Через лёд

Июльский зной — прощай, арена «Норт-Пойнт», здравствуй, заслуженный отпуск. Черный внедорожник летел навстречу океану, оглашая окрестности грохотом басов, внутри царил приятный полумрак и прохлада кондиционера. Сет уверенно крутил руль одной рукой, вторую устроив на голом колене Эвы; в левом ухе хоккеиста привычно покачивалась серьга-конус, отбрасывая солнечные блики. Брюнетка закинула босые ноги прямо на приборную панель, лениво потягивая ледяной лимонад через трубочку, пока зеленые глаза скрывались за темными очками. На заднем сиденье, заботливо пристегнутая ремнем безопасности, восседала бракованная плюшевая обезьяна, чьи косые пластиковые глаза с немым восторгом таращились в тонированное стекло. — Бадави, если мы опять проехали поворот, клянусь египетскими богами, скормлю тебя местным чайкам, — протянула Дастин, отодвигая стакан. — Расслабься, пупсик. Капитан контролирует ситуацию, — Сет самодовольно ухмыльнулся, скользнув взглядом по её коротким джинсовым шортам. — Тем более, с таким штурманом грех не заблудиться. Отвлекаешь тут водителя своими ногами. — Смотри на дорогу, Ромео, а то въедем в пальму. Спустя полчаса внедорожник с хрустом затормозил на гравийной дорожке перед уютным бунгало, от которого до океана оставалось ровно двадцать шагов по белоснежному песку. Сет вытащил из багажника сумки, попутно закинув Эву на плечо вместе с её пляжным рюкзаком. Фигуристка возмущенно пискнула, барабаня кулаками по широкой спине. — Поставь на место, неандерталец! — Доставка ценных грузов прямо в спальню, — фыркнул рыжий, уверенно шагая к дому. — Обезьяну заберем позже, пусть тачку охраняет. Внутри бунгало пропахло морской солью и деревом. Не успела Эва опомниться, оказавшись на широкой кровати, над ней уже навис Бадави. Взгляд карих глаз потемнел, сканируя лицо девушки, тяжелые ладони опустились на талию, притягивая ближе. — Никакого льда, никаких тренеров, — прошептал хоккеист прямо в губы, обдавая жаром. — Только ты, я и полная свобода действий. Поцелуй вышел жадным, долгим, со вкусом лимонада и предвкушения. Эва зарылась пальцами в непослушную рыжую гриву, отвечая со всей накопившейся за дорогу страстью. Однако романтику прервало урчание, громкое и требовательное. Желудок Сета бессовестно напомнил о пропущенном обеде. Дастин рассмеялась, отталкивая краснеющего парня в грудь. — Сначала еда, потом свобода действий, катастрофа ты моя. Марш распаковывать вещи! Спустя час сытый и довольный Бадави вытащил фигуристку на пляж. Вместо коньков и термобелья — босые ноги и крошечное красное бикини, идеально подчеркивающее каждый изгиб её натренированного тела. Сет присвистнул, откровенно пялясь на свою девушку. — Я готов официально подать петицию, чтобы фигурное катание перевели в летние виды спорта. И форму утвердили именно такую. — Размечтался, — фыркнула Эва, кидая в него тюбиком солнцезащитного крема. — Мажь спину. И без глупостей! Естественно, глупости начались мгновенно. Вместо аккуратного нанесения, широкие ладони принялись выводить на лопатках замысловатые узоры, медленно спускаясь к пояснице, пальцы дразняще скользнули по кромке плавок. — Эй! — Дастин извернулась, пытаясь шлепнуть наглеца по руке, но Сет ловко увернулся, подхватил её под бедра и с разбегу полетел прямо в волны. Визг разрезал прибрежную тишину, соленые брызги разлетелись во все стороны, когда хоккеист рухнул в воду вместе со своей ношей, поднимая настоящий шторм. Эва вынырнула, отплевываясь от воды, хищно щурясь. Темные волосы облепили лицо. — Тебе конец, Бадави! Гроза ледовых бортов пытался применять силовые приемы в воде, но юркая фигуристка легко уворачивалась, мстя беспощадными брызгами прямо в лицо; океан превратился в их личную арену. Вечером, уставшие до изнеможения, они сидели на открытой веранде. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки пурпура и золота. Эва куталась в безразмерную серую толстовку Сета, уютно устроившись между его ног. Рыжий обнимал её со спины, упираясь подбородком в макушку, вдыхая аромат шампуня и моря. На столике рядом стыла гигантская пицца и две бутылки ледяного пива, а плюшевая косоглазая обезьяна занимала соседний шезлонг, молчаливо одобряя происходящее. — Хороший выдался день, — тихо произнес Сет, поглаживая тонкие пальцы Эвы. — Идеальный, — согласилась девушка, откидывая голову ему на плечо. — Даже несмотря на то, что ты чуть не утопил меня. — Я бы спас. Ну... Сделал бы искусственное дыхание. И потом практиковал до утра. Дастин улыбнулась, поворачивая голову и мягко касаясь губами его щеки. — Ловлю на слове, капитан. Завтра проверим твою технику спасения на водах.

***

Утро выдалось охренительным. Солнечные лучи золотили смятые простыни. Хоккеист с гортанным хриплым стоном распахнул глаза, судорожно втягивая воздух, пока под тонким одеялом творилась настоящая магия. Эва старалась на славу, уверенно скользя влажными губами по напряженному члену. Чертовка явно успела набраться опыта, выучив реакцию своего мужчины на отлично: горячий язык безошибочно находил самую чувствительную точку, с силой надавливая на уздечку, высекая из груди Сета сдавленные ругательства. А затем следовал глубокий, тягучий захват — щеки втягивались, создавая плотный вакуум, заставляя задыхаться. За каждый такой минет Бадави готов был продать душу дьяволу не задумываясь. Дрожащие пальцы вцепились в край одеяла, рывком откидывая ткань в сторону ради созерцания процесса. Зрелище лишало остатков разума — румяная, невероятно сосредоточенная, с разметавшимися по плечам темными волосами... Настоящая богиня. — Черт возьми, Дастин... — прохрипел рыжий, зарываясь пятерней в густые пряди. — Сводишь с ума. Девушка на секунду прервалась, нить слюны блеснула, протягиваясь от припухших губ к налитой головке. — Нравится, капитан? — Не останавливайся, — выдохнул он, подаваясь навстречу. Темп нарастал, жар охватывал тело, концентрируясь внизу живота тугим пульсирующим узлом. Финал обрушился, затапливая сознание чистым экстазом; Сет кончил глубоко в горячее горло, шумно выдыхая и откидываясь на подушки. Глядя в потолок, твердо решил: в религии этой богини он останется до конца своих дней. Дневной зной быстро выветрил утреннюю негу, когда пара перебралась на пляж. Оставив фигуристку загорать на шезлонге, Сет отправился к бару за ледяными коктейлями, но возвращение вышло фееричным. Возле лежака нарисовались двое местных: загорелые, накачанные, парни активно вешали лапшу на уши скучающей Эве, беспардонно сокращая дистанцию. Внутри Сета мгновенно проснулся древний египетский бог разрушения, густо замешанный на характере профессионального тафгая. Стаканы с грохотом опустились на столик. — Эй, бессмертные, руки лишние выросли? Казановы обернулись. Вид рыжего гиганта с тяжелыми кулаками явно не входил в их планы на соблазнение. — Воу, полегче, приятель, мы просто общаемся, — начал было тот, что посмелее, но Сет уже сократил дистанцию, нависая над ним. — Общаться будешь с травматологом, если через три секунды твой след не остынет, — Бадави показательно хрустнул костяшками. Конфликт обещал перерасти в качественный махач, но подоспевшая охрана отеля сработала четко. Пока секьюрити выпроваживали незадачливых ухажеров, Эва, предчувствуя, что ярость Сета так просто не утихнет, схватила его за руку. — Та-а-ак, пошли-ка отсюда, пока ты не разнес этот пляж в щепки. Я знаю отличное место для экскурсии, там тихо и никаких придурков. — Я им эти очки в одно место засуну, — продолжал кипятиться хоккеист, но всё же позволил увести себя к машине. Экскурсия в местный заповедник обещала спокойствие, но у судьбы были свои планы на этот день. Настроение Сета постепенно приходило в норму, пока ветки над головой подозрительно не зашуршали. Сверху метнулась пушистая тень. Разъяренная, наглая макака спикировала прямо на плечо фигуристки. Секунда — и маленький кожаный кошелек оказался в цепких лапах животного; примат победно взвизгнул, взлетая обратно на дерево. — Ах ты мелкая дрянь! — возмутилась брюнетка, беспомощно глядя вверх. — А ну верни! Сет согнулся пополам, задыхаясь от хохота. — Серьезно? Тебя гопнула обезьяна?! Дастин, это лучшее событие дня! — Заткнись и сделай что-нибудь! Там все карточки! — зеленые глаза метали молнии. Пришлось включать режим рыцаря и вооружившись длинной веткой, рыжий начал охоту. Последующие десять минут напоминали низкобюджетный боевик: спортсмен носился по зарослям, ругаясь отборным матом, пытаясь достать проворную воровку. В ход шли угрозы, уговоры и поднятые с земли фрукты, но переговоры не заждались — обезьяна запустила в хоккеиста огрызком манго. В итоге вещь удалось отвоевать, правда, ценой расцарапанного плеча и напрочь испорченной прически. Вечерние сумерки окутали побережье, а крыльцо бунгало пропиталось удручающей атмосферой. Два профессиональных спортсмена сидели на плетеных креслах, представляя собой весьма жалкое зрелище. Палящее тропическое солнце не пощадило никого, так что кожа приобрела насыщенный пунцовый оттенок, пульсируя болью от малейшего движения. Сет осторожно, стараясь не давить, размазывал охлаждающий гель по спине Эвы, пока та тихо шипела, впиваясь ногтями в подлокотники. — Осторожнее, медведь, шкуру снимешь... — Терпи, мученица. Сама захотела в джунгли, — проворчал Бадави, едва сдерживая стоны. Собственные плечи горели адским пламенем. Рядом стыли бутылки ледяного пива — единственное спасение в сложившейся ситуации. Взгляд Дастин скользнул по обнаженному, блестящему от мази торсу хоккеиста. Желание вспыхнуло мгновенно, горячо отзываясь внизу живота и Эва закусила губу, подаваясь вперед. Сет перехватил этот взгляд своим, темнеющим от возбуждения. Он потянулся навстречу, намерения читались предельно ясно, но стоило только разгоряченным телам соприкоснуться, оба синхронно отшатнулись назад. — Блять! — вырвалось у рыжего. — Твою мать! — вторила брюнетка, хватаясь за обожженные ключицы. Физическая боль оказалась намного сильнее страсти. Секундная пауза сменилась приступом неудержимого, истерического смеха. — Бадави, — выдавила Эва, вытирая слезы, — вот это жестокое наказание. — Ничего, — хоккеист поднял бутылку, салютуя своей богине. — Завтра мы не выйдем из тени. А послезавтра я припомню тебе эту дистанцию с огромными процентами.

***

Дорога обратно была сомнительным удовольствием. В салоне внедорожника стоял плотный запах отнюдь не «романтики приключений», а ядреного ментолового геля от ожогов. Сет сидел за рулем в расстегнутой рубашке, стараясь лишний раз не шевелить плечами — кожа горела так, будто его только что приложили об борт на полной скорости. Эва на соседнем сиденье сосредоточенно обкладывала шею влажными салфетками. Вид у неё был боевой: красный нос, растрепанный пучок. — Сет, съезд на кампус через два поворота. Не прозевай, — пробормотала она, не отрываясь от зеркала, в котором разглядывала масштаб «катастрофы» на лице. Бадави промолчал, просто перестроился в крайний левый ряд, прибавляя газу и игнорируя мигающий указатель на университетский городок. — Бадави? Ты ослеп? Поворот остался позади. — Я его видел, — Сет коротко глянул в зеркало заднего вида и перехватил руль поудобнее. — Мы туда не едем. — В смысле «не едем»? — Эва наконец отложила салфетки и повернулась к нему. — Мои вещи в общаге. У меня завтра тренировка в шесть утра. Коньки, Сет! — Заберем коньки. Прямо сейчас заедем, погрузим твои шмотки в багажник и поедем ко мне, — он произнес это так буднично, будто обсуждал покупку протеина. — Хватит этого цирка с переездами туда-сюда. В твоей комнате вечно воняет раменом и стены толщиной с газету. У меня тишина, огромная кровать и душ, в котором не нужно ждать своей очереди сорок минут. Эва замерла, пытаясь переварить услышанное. Она ждала чего угодно: долгого прощания, предложения «встретиться завтра» или хотя бы неуклюжей попытки быть милым. Но это… это же типичный Сет Бадави — прямой как полет шайбы. — Ты сейчас просто… просто приказываешь мне переехать? — она прищурилась. — Никаких «пожалуйста», никакой подготовки? Ты ведь в курсе, что я невыносима по утрам? Буду занимать твою ванную на час и выкидывать из холодильника всё, что считаю вредным? — Дастин, я три года делю раздевалку с двадцатью потными мужиками, которые орут и кидаются крагами, — Сет мельком глянул на неё, и уголок его губ дернулся в усмешке. — Думаю, выживу в одной квартире с маленькой вредной фигуристкой. Тем более, у тебя есть косая обезьяна — будет с кем поговорить, пока я на выезде. — Ты придурок, Бадави, — выдохнула Эва, откидываясь на спинку сиденья. — Самовлюбленный, наглый придурок. — Это «да» или «да»? Фигуристка молчала минуту, глядя на то, как городские многоэтажки сменяют пригородный пейзаж. Потом медленно потянулась к бардачку, достала его солнечные очки и нацепила на свой обгоревший нос. — С тебя нормальный завтрак. Без дурацкого порошкового протеина. — Идет. Но учти: из моего пентхауса выхода нет. Если вздумаешь сбежать, я просто запру дверь и выкину ключи с балкона. — Посмотрим, кто из нас первым попросится на волю, капитан. Сет послал воздушный поцелуй и чуть прибавил газу, чувствуя, как внутри расслабляется тугая пружина.