Через лёд

Переезд к Бадави казался отличной идеей ровно до момента распаковки первого десятка коробок. Октябрь за окном хлестал дождем по стеклам, внутри творился локальный апокалипсис; гостиная хоккеиста, ранее напоминавшая берлогу закоренелого холостяка, теперь пестрела розовыми чехлами для коньков, стопками учебников по анатомии и горами косметики. Хозяин апартаментов восседал на диване, закинув длинные ноги на журнальный столик, и с искренним ужасом наблюдал за экспансией девичьих вещей. Рыжая грива торчала во все стороны — следствие недавней попытки собрать стеллаж. Мебель героически пала смертью храбрых, не дождавшись окончания процесса. — Дастин, признайся честно, — Сет покрутил в руках блестящий хайлайтер, подозрительно принюхиваясь к пластиковой упаковке. — Планируешь открыть салон красоты? Зачем нормальному человеку пятьдесят оттенков блесток? — Положи на место, дурень, — огрызнулась Эва, выхватывая драгоценную палетку из огромных лапищ. — Тронешь тени — отправишься спать на коврик у двери. Рядом с косоглазым. Упомянутый плюшевый монстр, подаренный на этапе извинений, гордо сидел на спинке дивана, взирая на хаос пластиковыми глазами в разные сторооны. Сет хмыкнул, перехватывая фигуристку за талию и утягивая на свои колени. Увесистые картонки подождут. — Мой коврик достаточно мягкий. Поместимся вдвоем, — промурлыкал Бадави прямо в ухо, пуская по коже толпу мурашек. Горячие ладони привычно скользнули под край безразмерной толстовки, нагло украденной из чужого шкафа. — Я тут подумал. Зачем вообще пользоваться посудой? Можно есть пиццу прямо из коробки. Экономия времени, воды, нервов. — Неисправим. Дастин закатила глаза, но сопротивляться не стала. Тепло чужого тела согревало лучше центрального отопления. Зеленые радужки скользнули по лицу парня — нахальная ухмылка, длинная серьга-конус забавно покачивается при каждом повороте головы. Идеально бесящий, невыносимо громкий капитан, теперь официально сосед по жилплощади. — Зато практичны-ы-ы-ый, — нараспев парировал рыжий, зарываясь носом в темные волосы. — Давай оставим этот бардак. Тренировка вечером, в запасе пара часов на важные дела. Например, протестировать прочность кровати. Вдруг производитель схалтурил? Обязаны проверить. — Вчера проверяли. Трижды. — Статистическая погрешность! Нужно увеличить выборку для достоверности результатов. Научный подход, пупсик. Вырваться из захвата стальных рук оказалось нереально, да и желания особого не возникало, так что, Эва капитулировала, позволяя закинуть себя на широкое плечо. — Поставь на землю, неандерталец! Сейчас как уроню твою дурацкую плазму! — Отработаешь натурой, — фвркнул Сет, цапнув зубами свою ношу за задницу. Вечерняя тренировка ожидаемо полетела в бездну. Утро вторника началось с громкого мата. Эва подскочила на матрасе, протирая заспанные глаза. На кухне что-то с грохотом рухнуло, затем последовала тирада на смеси английского и отборного египетского ругательства. Натянув футболку, брюнетка пошлепала на звук. Картина маслом: гроза бортов и кумир студенток стоит посреди кухни в одних боксерах, пытаясь отскрести от сковородки нечто черное, дымящееся, отдаленно напоминающее яичницу. — Доброе утро, Гордон Рамзи, — насмешливо протянула Дастин, прислоняясь к косяку. — Решил устроить кремацию продуктам? Хоккеист обернулся, размазывая по щеке сажу, мышцы рельефно перекатывались под кожей, рыжие пряди спадали на лицо. — Хотел сделать завтрак в постель. Эта чертова плита живет своей жизнью! Клянусь, отвернулся ровно на секунду! — Судя по уровню обугливания, секунда длилась минут двадцать. Признавайся, завис в телефоне, пересматривая собственные сторис? Бадави возмущенно пыхнул, отправляя испорченную посуду в раковину. Вода зашипела, поднимая клуб пара. — Искал рецепт идеальных блинчиков! Ради тебя стараюсь, неблагодарная женщина. Садись за стол, будем есть хлопья. Совместный быт напоминал американские горки, никогда не знаешь, где поджидает сюрприз. В ванной постоянно исчезал дорогой шампунь — Сет искренне не понимал разницы между мужским гелем для душа «Морозная свежесть» и профессиональным уходом за волосами с запахом манго. Теперь рыжая шевелюра капитана пахла тропическими фруктами, собирая колкие шуточки парней в раздевалке. Фигуристка мстила методично, жестоко: заставляла смотреть сопливые мелодрамы вместо матчей НХЛ, подкидывала розовые блестки в сумку с экипировкой, без зазрения совести съедала все запасы мармеладных медведей. — Дастин, найду еще спонж в шлеме — начну стирать твои белые футболки вместе со своими красными джерси! — орал Сет из прихожей, пытаясь запихать огромный баул в дверной проем. — Только попробуй! — доносилось из глубины комнат. — Останешься без секса на месяц. И выброшу косоглазого! — Он символ нашей любви! Война из-за брошенных мимо корзины грязных носков и рассыпанной по паркету пудры затихала ровно в десять вечера. Мягкий угловой диван объявлялся демилитаризованной зоной; Бадави с тяжелым вздохом падал на подушки, вытягивая гудящие после льда ноги, а Эва привычно парковалась сверху. Сплетенные конечности, огромная миска сырного попкорна на двоих и фоновый бубнеж очередного триллера про серийных убийц. Идиллия. — Этот придурок сейчас спустится в темный подвал в одиночку, — комментировал хоккеист, лениво перебирая темные пряди на чужой макушке. Пальцы приятно массировали кожу головы, заставляя фигуристку довольно жмуриться. — Молчи и смотри, кинокритик, — отзывалась Дастин, закидывая в рот хрустящую кукурузу и бессовестно пачкая крошками домашнюю футболку Сета. — Главный злодей точно садовник. Готова поспорить на твою счастливую клюшку. Переезд подарил Эве целый лишний час законного сна. Будильник больше не разрывал барабанные перепонки в несусветную рань, Дастин нагло пользовалась приобретенной привилегией, сладко пуская слюни в татуированное плечо и закидывая ногу поверх чужих бедер. Захват территории проходил максимально успешно. Капитан терпел оккупацию стоически. Чаще всего лежал с закрытыми глазами, боясь пошевелиться и разбудить личного демона раньше времени, но выдержка давала сбой ровно в момент соприкосновения ледяных девичьих пяток с горячей кожей. — Убери свои сосульки, египетская кара! — шипел спросонья Бадави, пытаясь отодвинуться от источника холода. — Отморозишь мне наследство! — Закаляйся, спортсмен, — сонно бормотала брюнетка, намертво цепляясь в персональную печку. Поездки на утренние тренировки тоже перестали напоминать квест на выживание. Никаких ожиданий автобуса под промозглым осенним ветром, их заменил теплый салон джипа, максимальный подогрев сидений и стаканчик обжигающего рафа. За рулем сидел личный водитель с габаритами медведя-гризли, недовольно матерящий подрезающих придурков. Эва умудрялась красить ресницы, балансируя зеркальцем на каждом красном светофоре, пока Сет периодически поглядывал на этот цирковой номер с опаской. — Выколешь глаз на кочке. Одноглазые пираты на льду не котируются. — Смотри на дорогу, Шумахер недоделанный. И не смей тормозить так резко, у меня стрелки поплывут!

***

Квадратная упаковка латекса прочертила в воздухе идеальную дугу, приземляясь где-то в районе кучи неразобранных коробок. Бадави отбросил лишний пластик с таким видом, словно защитный шлем во время драки на льду — мешает, ограничивает, бесит. — Сет, серьезно? — Эва выгнула бровь, наблюдая за маневром. — Решил поиграть в русскую рулетку? Напоминаю: если подведет твое хваленое мастерство «вовремя выскользнуть», спать отправишься на коврик. Минимум на месяц. — Дастин, детка, доверься профессионалу. У капитана идеальный тайминг, — хоккеист осклабился, стягивая футболку через голову одним резким движением. — Контролирую процесс лучше, чем шайбу в овертайме. — Снова испачкаешь простыни — убью. Бадави накрыл собой, вминая в матрас весом тренированных мышц. Комната мгновенно наполнилась густым ароматом его парфюма, смешанного с запахом разгоряченной кожи. Локти уперлись в постель по обе стороны от головы Эвы, рыжая челка намокла, прилипая ко лбу. Лицо капитана залил густой, яркий румянец — чертовски подходящий этому засранцу окрас. Взгляд горел лихорадочным, почти безумным блеском; Бадави вошел резко, глубоко, выбивая из легких остатки кислорода. Фигуристка впилась пальцами в крепкие плечи, ощущая под кожей перекаты твердых узлов мышц, зубвми она привычно терзала нижнюю губу. Реакция последовала незамедлительно: тяжелая ладонь Сета хлестко опустилась на рот девушки, пресекая попытку самоистязания. — Перестань, — прохрипел рыжий, наращивая темп. В ответ Дастин с силой впечатала пятки в мужскую поясницу, подгоняя, заставляя парня сорваться на низкий, вибрирующий стон. Мышцы пресса Сета под ладонями превратились в гранит, по вискам катился пот, срываясь вниз, ритм стал рваным, агрессивным. Эва выгнулась навстречу очередному толчку, чувствуя, как внутри все завязывается в тугой, пылающий узел. Вспышка накрыла её первой, выжигая сознание добела. Предсказание сбылось через пару минут, когда Бадави, тяжело дыша, уткнулся лбом в изгиб ее шеи. Простынь под ними безнадежно промокла, запятнанная неосторожным финалом. — Месяц. На диване. С вещами на выход, — выдавила Эва, пытаясь восстановить сбившийся пульс, но голос дрожал, выдавая полное отсутствие реального гнева. Хоккеист свалился рядом, криво и донельзя довольно лыбясь. — Стоило каждой секунды, пупсик. Дастин приподнялась на локте, рассматривая этого невозможного человека и игриво дунула на его взмокший лоб, убирая рыжую прядь. В груди разливалось странное, непривычно теплое чувство, не имеющее ничего общего с физикой. — Люблю тебя, — сорвалось с губ прежде, чем включился внутренний цензор. Легко, естественно, будто эта фраза всегда там находилась. Сет замер, ухмылка на мгновение исчезла, сменившись чем-то глубоким, настоящим. Он притянул девушку к себе, впечатывая признание в ответный поцелуй. — Попалась. Взаимно. Теперь терпи меня до конца сезона, а лучше — до конца жизни.