Командир в Облачных Глубинах.

Два месяца в Облачных Глубинах пролетели как один затяжной марш-бросок. Для Василисы это время стало периодом невероятной трансформации. Она больше не была «девушкой из другого мира», пытающейся выжить — она стала полноценным боевым офицером-заклинателем. Её золотое ядро окрепло, а чертежи в её дневнике превратились в детальные схемы. Вэй Ин, благодаря её жесткому контролю и совместным ночным исследованиям, стал понимать в механике почти столько же, сколько в талисманах. Их тандем стал легендой Гусу: «Ледяная Дева» и «Неуправляемый Гений». Настал день отъезда. На площади перед главными воротами собрались адепты всех орденов. Василиса стояла рядом с Цзян Чэном и Вэй Ином. На ней были её привычные юньмэнские одежды, но теперь она носила их с особой статью. Её лицо, ставшее за это время еще более выразительным и прекрасным, привлекало взгляды многих, но её холодная, сосредоточенная аура держала любопытных на расстоянии. Лань Ванцзи подошел к ним последним. Он остановился напротив Василисы. Между ними не было лишних слов — два месяца совместных патрулей создали связь более крепкую, чем просто ученичество. — Вэй Ань, — негромко произнес он. — Помни о регуляции ци. Твое устройство... будь осторожна с его испытаниями. — Благодарю за всё, Лань Чжань, — Василиса поклонилась, и в этот раз её взгляд был теплым. — Твои советы по холодной ковке помогли мне завершить расчеты затвора. Мы скоро увидимся. Я чувствую это. — Мгм. Береги себя. Вэй Ин, заметив этот обмен взглядами, весело толкнул Василису локтем: — Ну всё, А-Ань, теперь ты официально единственный человек, которого Лань Чжань провожает с таким лицом. Даже мне он просто кивнул! — Это потому, что я не пыталась подложить ему в постель бумажных кроликов, Вэй Ин, — парировала она, закидывая дорожную сумку на плечо. Они начали спуск по длинной лестнице. Василиса обернулась на ворота Облачных Глубин. Она знала, что по сюжету это место скоро подвергнется нападению. — Цзян Чэн, Вэй Ин, — обратилась она к братьям, когда они сели в лодки на пристани Цайи. — У нас есть какое-то время до того, как ситуация в Цишане взорвется. Как только вернемся в Пристань Лотоса, мне нужно, чтобы вы помогли мне скрыть мою мастерскую. Мы начинаем производство. — Производство чего? — нахмурился Цзян Чэн. — Твоего «огнестрела»? — Именно, — Василиса посмотрела на свои руки, на которых за время обучения появились едва заметные мозоли от меча и инструментов. — Я назову первый образец «Лотос». И поверьте, когда Вэни решат прийти к нам «в гости», этот цветок будет последним, что они увидят. Лодки отчалили, унося их домой, в Юньмэн. Впереди была работа, запах горячего металла и неизбежное дыхание войны. Но теперь Василиса знала: она готова. И те двое юношей, что сидели рядом с ней, больше не были просто персонажами из книжки — они были её личным отрядом, который она научит побеждать любой ценой. Пристань Лотоса встретила их привычным зноем и ароматом цветущих озер, но радость возвращения была недолгой. Не успела Василиса разложить свои инструменты в новой, скрытой мастерской, как над речными протоками раздался тревожный звон колоколов. Гонец ордена Цишань Вэнь не просил — он диктовал. Его высокомерный тон и ярко-красные одежды, расшитые солнцами, казались кровавым пятном на фоне спокойного Юньмэна. — Каждый великий орден обязан прислать своих лучших адептов в Безночный Город для «перевоспитания» под началом Главы ордена Вэнь! — выкрикивал он на площади. — Срок — три дня. Неповиновение будет расценено как мятеж. Василиса стояла в тени галереи, сжав кулаки. Она знала: это начало конца. Это не обучение, это захват заложников и психологическая ломка. — Они издеваются, — прошипел Цзян Чэн, стоя рядом с ней. — Только вернулись из Гусу, и теперь это? Отец... неужели мы подчинимся? Цзян Фэнмянь выглядел постаревшим. Он понимал, что орден Цзян сейчас не готов к открытому столкновению. — У нас нет выбора, А-Чэн. Мы должны тянуть время, — тихо ответил Глава ордена. Василиса переглянулась с Вэй Ином. В его глазах больше не было привычного озорства — только холодная решимость. Она кивнула ему и жестом позвала за собой в мастерскую. — Слушай меня, — сказала она, как только за ними закрылась тяжелая дубовая дверь. — В Безночном Городе у нас отберут мечи. Это их первый шаг — обезоружить нас. — И что ты предлагаешь? — Вэй Ин взглянул на верстак, где под куском ткани лежало нечто длинное и обернутое кожей. — Мой прототип готов, — Василиса открыла сверток. Перед ними лежало устройство, внешне напоминающее короткий арбалет, но с тяжелым металлическим стволом, по всей длине которого были выгравированы тончайшие руны стабилизации. — Это «Лотос-1», — произнесла она, и её голос звучал как сталь. — Он работает не на тетиве, а на энергии сжатого духовного кристалла. Снаряд — стальной шарик с запечатанным внутри взрывным талисманом. Сила удара такова, что он пробьет любой щит адепта Вэнь на расстоянии ста метров. — Но как мы его пронесём? — Вэй Ин коснулся холодного металла. — Нас будут обыскивать до нитки. — Я предусмотрела это, — Василиса достала из ящика несколько деталей. — Он разбирается на четыре части. Ствол выглядит как бамбуковая флейта или часть посоха. Ударный механизм прячется в декоративной пряжке пояса. Пружины и кристаллы я зашью в подкладку сапог. Она посмотрела прямо в глаза Вэй Ину. — Мы едем в пасть к дракону. Но я не позволю им сделать нас беззащитными жертвами. Вэй Ин, мне нужно, чтобы ты помог мне зачаровать снаряды на «самонаведение» по следу ци Вэней. Вэй Ин медленно улыбнулся — той самой опасной улыбкой, которую Василиса видела у него во время их патрулей в Гусу. — Инженерия и магия, говоришь? Давай сделаем это, Вэй Ань. Пусть Вэни думают, что они ведут овец на бойню. Они еще не знают, что среди овец есть волк с железными зубами. Следующие два дня Василиса спала всего по паре часов. Она работала над «Лотосом», доводя механизм до идеала, в то время как её лицо оставалось бесстрастным и прекрасным, не выдавая бури, бушующей внутри. Она знала: в Безночном Городе ей придется применить все свои навыки — и красоту как отвлекающий маневр, и военную хитрость, и мощь своего нового оружия. Когда лодки с адептами Юньмэна отчалили от пристани, Василиса чувствовала тяжесть скрытых деталей оружия на своем теле. Она смотрела на удаляющийся берег и знала: назад они вернутся уже совсем другими. Война официально началась.