Часть 2
9 февраля 2026 г., 00:13
Задание для Номера Пять: выясните, как Гарольд Дженкинс связан с Академией Амбрелла.
У чёртова Гарольда Дженкинса не было никаких связей с Академией Амбрелла. Кроме того, что он был их ровесником, между ними не было ничего общего. Убийство отца в столь юном возрасте, безусловно, было уникальным поступком, но в остальном парень ничем не выделялся. В его жизни не было ничего, что указывало бы на наличие у него каких-либо способностей, как у остальных. Убедившись в этом, Пятый решил навести справки об отце. Там тоже не было ничего интересного. Дженкинс был слишком молод, чтобы что-то сделать с Академией Амбрелла, а его семья была слишком бедна, чтобы вести дела с Реджинальдом. Пятый написал об этом в своём отчёте для Комиссии.
У него были проблемы посерьёзнее, чем та раздражающая миссия, на которую его отправила Куратор. Если её целью было довести его до белого каления, заставляя искать связь там, где её не было, то она своего добилась. Убийство не всегда было самым приятным способом решения проблем, связанных со временем, но так было гораздо проще. Легче.
Выяснить, какое отношение Дженкинс имеет к чему бы то ни было, было сложно, но понять, что, чёрт возьми, происходит с Диего, было просто невозможно. Пятый думал, что у него проблемы. Пара недель с Диего заставили его понять, что на самом деле он гораздо лучше адаптирован, чем ему казалось. Потому что Диего был просто… невыносимым. Замкнутым. Именно из-за такого дерьма Пятому захотелось сказать ему, что он тот же парень, который рос вместе с ним в Академии, и что Диего не нужно пытаться выкрутиться с помощью объяснений, потому что Пятый знал, что из трёх опекунов только один заботился о нём. Это испортило Диего; это испортило всех их, но Диего не знал, что его парень поймёт это.
И да, парень. Это было самым простым решением для поддержания связи с Диего, и, хотя он не разговаривал с остальными, это давало Пятому больше возможностей видеться с ними, чем если бы он был один.
— Ты хочешь стать копом? — спросил Пятый. Он даже не пытался скрыть осуждение в своём голосе и на лице. Это была худшая идея, которую Пятый когда-либо слышал от своего брата, включая поход в «Гридди», где он пытался посоревноваться с Лютером в поедании пончиков.
— Они помогают людям.
— Правда?
Выражение лица Диего стало жёстким.
— Да, так и есть, и именно это я и собираюсь делать.
— Почему?
— Что?
— Почему ты хочешь помогать людям? Ты думаешь, что работа в полиции поможет тебе в этом — и это не так, — но почему тебя это вообще волнует? Почему бы тебе не заняться тем, что тебе действительно нравится?
— Ты спрашиваешь, почему я забочусь о людях? — недоверчиво переспросил Диего.
— Я спрашиваю, почему ты думаешь, что, помогая им, ты будешь лучше относиться к людям, хотя на самом деле это не так, — Пятый не понимал, почему Диего решил, что вырос из учения Реджинальда, ведь именно к нему он обратился за советом по поводу выбора профессии.
У Диего зашевелились губы. Очевидно, он так и не избавился полностью от своего заикания, потому что Пятый заметил, как он проговаривает про себя слово, прежде чем произнести его вслух.
— Да пошёл ты, — наконец сказал Диего с напряжённым выражением лица. — Ты ведёшь себя как придурок, потому что считаешь себя намного лучше меня? Ладно, скажи мне, Джеймс, что мне тогда делать? Как ты думаешь, для какой особой чёртовой работы я подхожу?
— Я особо не задумывался об этом, — ответил Пятый.
— Это потому, что ты считаешь, что я ни на что не гожусь. Боже, ты такой же, как все остальные: ты думаешь, что я слишком глуп, чтобы справиться самостоятельно. Мне не нужно общество того, кто считает себя лучше меня.
— Забавно, — невозмутимо сказал Пятый, — я не помню, чтобы говорил что-то подобное. Ты проецируешь. Дай угадаю: твой отец? — Реджинальд никогда не считал никого из них достаточно хорошим, а Пятый был самым умным из них. Если мозг Пятого был недостаточен для него, то мозг Диего так уж точно. Тем более что с каждым годом тот всё больше старался быть похожим на Лютера.
— З-заткнись, — выпалил Диего, покраснев.
— Ты не глупый, просто иногда делаешь глупости.
— Если ты думаешь, что я постоянно делаю глупости, то зачем ты со мной?
Чёрт бы всё побрал. Он бы хотел, чтобы Диего был чуть более уверенным в себе. Пятый не был силён в подобном. Он не утешал людей и не уговаривал их. Поэтому Пятый проигнорировал последнюю фразу Диего и сказал то, что, по его мнению, могло бы заставить его согласиться с ним в том, что становиться полицейским — плохая идея.
— Ты латиноамериканец, придурок. Они не будут тебе доверять. Ты хоть представляешь, сколько шуток над тобой будет связано с наркотиками и уличными бандами? Найди себе блядскую работу, где тебя не будут постоянно унижать.
— Они бы не стали.
Пятый закатил глаза.
— Конечно, они так и сделают.
— Хватит! — крикнул Диего, ударив ладонью по столу.
Пятый невозмутимо приподнял бровь.
— Хватит г-г-г… Хватит говорить со мной свысок-к-к… — Диего остановился, ещё больше покраснев от гнева. — Я не ребёнок. Я твой чёртов парень. Не говори со мной свысока.
— Я со всеми разговариваю свысока.
— Да пошёл ты, — сплюнул Диего и ушёл.
Позже тем же вечером Пятый пришёл в квартиру Диего. Он говорил себе, что делает это потому, что не может позволить себе поссориться с ним, но это оправдание не объясняло боль в его груди. Диего всё ещё злился на него. Это стало ясно в тот момент, когда он открыл дверь. Но важно было то, что он впустил Пятого.
Диего закрыл дверь и скрестил руки на груди. Было ясно, что он не собирается облегчать Пятому задачу.
— Извини за то, что было раньше, — коротко сказал Пятый. — Я просто не думаю, что работа в полиции даст тебе то, чего ты хочешь.
Это было самое большое извинение, на которое он был способен. Если Диего надеялся на большее, то в конечном итоге его ждало разочарование. Да, Пятому следовало быть более деликатным в этом вопросе; он был во многом согласен с этим, но он не собирался лгать Диего и говорить, что его устраивало все, что тот хотел сделать.
— Я не согласен.
Пятый пожал плечами.
— Хорошо.
— И это всё?
— Вот и всё, — пожал плечами Пятый. — Мы не согласны. То, что я высказал своё мнение, явно не изменило твоего решения, так что больше я ничего не скажу. Поступай в полицейскую академию, если хочешь; я не могу тебя остановить.
— Я рад, что ты это понимаешь, — ответил Диего. — Ты хочешь остаться на ночь или тебе нужно возвращаться?
Он никогда раньше не останавливался у Диего. Диего почти каждую ночь ночевал во временном жилище Пятого, но однажды он предложил ему пожить у него. Пятый отказался, потому что хотел как можно дольше не расставаться с портфелем. Ночёвка в другом месте могла навлечь на них неприятности. Но это была оливковая ветвь мира, от которой Пятый не собирался отказываться, и не было смысла говорить Диего «нет», ведь он не собирался здесь оставаться дольше, чем на ночь.
— Я могу остаться.
Диего слегка улыбнулся.
— Ты ужинал?
— Да. На случай, если всё пойдёт плохо, — криво усмехнулся Пятый. — Я не хотел ещё и голодать.
Диего кивнул, затем схватил его за рубашку и притянул к себе для поцелуя. Он был выше Пятого, поэтому наклонил голову, а Пятый потянулся ему навстречу.
***
Кто-то постучал в дверь. Пятый открыл её и увидел разъярённого Диего. — Ты был прав. Пятый шире распахнул дверь, и Диего вошёл. — В чём? — Ёбанная полицейская академия. Это чушь собачья. Знаешь, сколько людей спросили меня, пришёл ли я сюда, чтобы посмотреть на здание изнутри? — Десять? — Больше, — прорычал Диего. — Но я не уйду. Это то, чего они от меня хотят. — Наверное, — согласился Пятый. Диего не был бы счастлив, работая копом, даже если бы все остальные были от него в восторге.***
— Что случилось? — спросил Пятый, потому что было очевидно, что что-то не так. — Меня выгнали. — Откуда? — Из полицейской академии. Судя по всему, то, что я подрался со своими придурками-однокурсниками, важнее, чем то, что они вели себя сексистски. Они, блядь, напали на одну из женщин в нашем классе, а потом они… — Диего замолчал, качая головой. Этой истории было достаточно, чтобы Пятый собрал все детали воедино: пара парней объединились и либо напугали её, либо изнасиловали, а потом они собрались вместе и обсуждали, как им было весело. Диего подслушал их разговор и вышел из себя — и правильно сделал. Это была одна из причин, по которой Пятый знал, что Диего никогда не продержится в полиции. Они не помогали людям так, как надеялся Диего. Учитывая, как они росли, неудивительно, что у него не было возможности на собственном опыте узнать, что это такое на самом деле. Помощь людям была несбыточной мечтой, о которой им рассказывал отец. Может быть, если бы Академия Амбрелла не была такой разрозненной, они бы действительно помогали людям. А так они лишь дополняли уже существующие правоохранительные органы. Диего не смог бы найти другой способ помочь людям, потому что такого способа не существовало. Он мог делать что-то незначительное, но Диего хотел быть героем. Как бы он ни старался, у него ничего не получилось бы. Но Пятый ничего этого не сказал. Он знал, что Диего разозлится, если он скажет: «Я же тебе говорил». Как бы заманчиво это ни звучало. — Ты поступил правильно, — сказал он вместо этого. — Им было всё равно, —прорычал Диего. Пятый провёл рукой по его коротким волосам и дал ему выговориться. Рано или поздно Диего должен был понять, что люди — дерьмо. Все люди, а не только Реджинальд. Честно говоря, Пятый был рад, что он здесь. Реальность никогда не бывает доброй, но, по крайней мере, Диего не придётся переживать это в одиночку. В конце концов, после множества гневных реплик о том, что ситуация абсурдна и никому нет до этого дела, хотя должно быть наоборот, Диего повернулся и посмотрел на Пятого. — Знаешь, ты можешь это сказать. — Что? — спросил Пятый, приподняв бровь. Взгляд, которым одарил его Диего, не мог быть более лестным. — Ты был прав. Мне там не место, и я не должен был даже пытаться. Это была пустая трата времени, и я никогда не получил бы того, чего хотел. Можешь сказать: «Я же тебе говорил». Ты это заслужил. Когда Пятому предложили сказать это, он испытал далеко не такое же удовлетворение. Вместо этого он поцеловал Диего. — Ты найдёшь что-нибудь другое. — Полагаю, у тебя нет никаких идей насчёт того, что это может быть? Пятый хмыкнул. — Ты выиграл? — Что? — Драка, которую ты начал. Ты победил? — Конечно. Пятый был в этом почти уверен. Костяшки пальцев Диего немного саднило, но в остальном он был цел. Однако он не мог сказать об этом прямо, ведь Пятый-в-обличье-Джеймса, будучи его парнем, ещё не знал, что он вырос в Академии Амбрелла и может причинить гораздо больше вреда, чем несколько опухших лиц и уязвлённое самолюбие. — Можешь попробовать. Сражения на ринге или ещё где-нибудь. — За это платят? — Да, — ответил Пятый, даже не пытаясь скрыть веселье в голосе. Диего был крайне удивлён и счёл это забавным. С его навыками он должен был узнать об этом гораздо раньше. — А ты тут сражался со всеми этими людьми бесплатно. Диего фыркнул. — Спасибо. Я разберусь.***
— Они выгоняют меня из моей квартиры. — У тебя нет договора аренды? Диего смущённо посмотрел на него. Он был молод и только что окончил Академию. Вероятно, с него брали не так много, принимали наличные, и им не нужны были рекомендации или документы. С другой стороны, это означало, что им не нужно было предупреждать Диего о выселении, а всё, что ломалось в квартире, он должен был чинить сам. Вероятно, он не смог бы найти жильё в другом месте. — Ты найдёшь что-нибудь другое, — ободряюще сказал Пятый. Он точно знал, что Диего в итоге нашёл что-то другое, потому что был ещё жив, когда наступил апокалипсис. — Хотел бы я быть таким же уверенным в себе, — проворчал Диего. Он уже искал новые места, но, судя по количеству отмеченных объявлений в газете, ему не очень везло. У Диего было не так много вещей. За неимением другого места, куда можно было бы пойти, он принёс свои две сумки к Пятому, пока искал жильё. — Оставайся у меня, — предложил Пятый. Он пробудет здесь ещё какое-то время, и это не делает его поступок самым глупым из всех, что он когда-либо совершал, но всё же. Отчасти Диего не замечал в нём ничего подозрительного, потому что Пятый не был рядом всё время. С его стороны было чертовски глупо приглашать Диего прямо в дом. Судя по тому, как Диего замер, он тоже так подумал. — Что? — Пока ты не найдёшь что-нибудь. Нет смысла ехать в мотель. — Ты уверен? — спросил Диего. — Конечно, — хмыкнул Пятый, пожав плечами и сделав вид, что эта идея доставляет ему гораздо больше удовольствия, чем на самом деле. Он прожил один больше сорока лет — Долорес не в счёт — и у него было собственное место в Комиссии, далеко от комнат других людей. Куратор сделала вид, что это особый подарок с её стороны — поселить его так далеко от всех остальных, но Пятый прекрасно понимал, что это было сделано из страха перед ним. В некоторые дни он был вспыльчив как порох, а Комиссия была готова рассматривать лишь ограниченное количество жалоб от соседей. Для сравнения: тринадцать лет в Академии, где приходилось делить жилое пространство, ничего не значили. Диего научился лучше его понимать, поэтому вместо того, чтобы думать, что Пятому всё равно, как тот и предполагал, он очень тихо сказал: — Спасибо, — и продолжил просматривать объявления.***
Жизнь с Диего превращалась в кошмар только тогда, когда он хотел проверить границы дозволенного. Пятый сказал: «Не оставляй грязную посуду в раковине», и Диего как будто специально стал ставить её в раковину, а не на соседний стол. Он делал это, Пятый его поправлял, и он извинялся; он делал это снова, Пятый злился, потому что он знал, что память у Диего не так уж плоха, и Диего отсасывал ему в качестве извинения. Было бы неплохо, если бы это не раздражало так чертовски сильно. Но Пятый предпочёл бы, чтобы Диего жил с ним и был самой большой занозой в заднице на всём белом свете, чем чтобы он больше никогда его не увидел, так что его злость была не безграничной. Он довольно жёстко проверил этот предел, когда увидел, как Диего положил ложку на стол, а затем взял её и переложил в раковину. — Это что, проверка, насколько сильно я могу на тебя разозлиться? — сухо спросил Пятый, взмахнув рукой и захлопнув дверь так, что она едва не ударилась о стену. Он и так был не в духе после того, как сходил в тюрьму и попытался добиться встречи с Дженкинсом. Ему отказали, сказав что-то о строгом режиме и отсутствии шансов на условно-досрочное освобождение. Если бы он притворился адвокатом, у него было бы больше шансов, но охранники узнали его с первой попытки. Кроме того, Дженкинс отбыл больше половины срока, и у адвоката не было причин разговаривать с ним сейчас. Пятому придётся вмешаться, если он хочет поговорить с Дженкинсом, и, похоже, именно к этому и ведёт эта миссия. Никакие исследования в библиотеке не помогут найти ответы на вопросы, которые никто в Комиссии не смог найти с помощью коммутатора. — Ты мог бы просто спросить, Диего, и я бы тебе ответил: чертовски сильно. — Ты не выглядишь таким уж злым, — сказал Диего. Пятый хотел дать ему пощёчину. Это было испытанием. Не для того, чтобы проверить, как далеко Диего может зайти с Пятым, а чтобы посмотреть, что произойдёт, когда они зайдут слишком далеко. Он хотел вывести Пятого из себя, чтобы знать, чего ожидать, когда он действительно облажается. Ещё одно наследие Реджинальда. Когда кто-то из них сильно его раздражал, он внезапно решал, что им нужна обширная специализированная подготовка. Эти тренировки почти всегда включали в себя что-то, что изолировало их от общества до конца дня и выматывало настолько, что на следующий день у них не было сил огрызаться в ответ — не говоря уже о том, что они обычно были напуганы до смерти и не желали отвечать, даже если у них были силы на это. Диего ожидал, что если он надавит на Пятого достаточно сильно, то увидит, на какую жестокую реакцию тот способен. Он хотел понять, какие предупреждающие знаки есть и на что следует обратить внимание, чтобы это не произошло случайно. — Поверь мне, так и есть, но я не собираюсь кричать на тебя из-за ложки. — Тогда из-за чего ты будешь на меня кричать? — нерешительно спросил Диего. Он понимал, что его поймали с поличным. Вероятно, он думал, что если будет вести себя как на переговорах, то с большей вероятностью получит желаемый результат. Это была неплохая идея, но Диего всегда умел быстро соображать. — Я бы разозлился, если бы ты вылил мне на голову напиток. Или если бы ты разбудил меня посреди ночи без всякой причины. Что-то в этом роде. — Я не хотел тебя будить прошлой ночью, — пробормотал Диего. Ему приснился кошмар. Пятый закатил глаза. — Я не это имел в виду. Скорее, если ты разбудишь меня, когда напьешься. Или если ты украдешь чью-то собаку и тебе понадобится помощь, чтобы её помыть. — Это был очень специфический пример. — Один из моих братьев был довольно странным, — тогда он чуть не выбросил Клауса из окна за это, но тот подхватил собаку и убежал, прежде чем Пятый успел это сделать. Диего кивнул. Он взял ложку и положил её обратно на стол. Он двигал челюстью, и Пятый внимательно наблюдал за ним, пока тот снимал ботинки и куртку. Диего что-то замышлял. Если это не было связано с работой Пятого, то всё было в порядке. Диего ничего не спрашивал, а у Пятого не было хорошей отговорки — всё, что он придумывал, не объясняло, почему он периодически пропадал. — Я был одним из учеников Академии Амбрелла, — прошептал Диего, упираясь руками в столешницу и сгорбившись, словно боялся реакции Пятого. — Да. Я догадался. Диего резко обернулся и посмотрел на него. — Как? Пятый бросил многозначительный взгляд на обнажённую руку Диего, где была татуировка в виде зонтика. Тот понимающе хмыкнул и потёр лоб рукой. — Тебе всё равно? — А почему это должно меня смущать? — …Верно. Пятый нахмурился. Почему Диего так сбивает с толку? — Ты расстроился из-за того, что мне всё равно? — Нет, с какой стати это должно меня волновать? — сказал Диего, но его ответ был слишком поспешным и агрессивным. Пятый понятия не имел, что с этим делать, поэтому ничего не сказал. Диего больше не поднимал эту тему.***
Диего, спотыкаясь, вошёл в комнату. Его лицо было искажено от боли, а руку он крепко прижимал к виску. — Чёрт, — пробормотал Пятый, в спешке случайно телепортировавшись на свою сторону кровати. Диего не заметил этого, потому что смотрел в другом направлении. Это было единственное, что его спасло, и Пятый проклял себя за глупость. Одна маленькая травма — и он забыл обо всём, что потеряет, если его поймают. Ему нужно было сохранять ясность ума, иначе он был бы в полной заднице. — Что случилось? — спросил он, ведя Диего в сторону ванной. Вся его рука была в засохшей крови, и она всё ещё сочилась между пальцами. Засохшая кровь была ярко-красной, а не тёмной, как ржавчина. — Ничего, — пробормотал Диего, и его тон был бы совершенно неубедителен, даже если бы Пятый не видел всех доказательств того, что что-то явно произошло. — Диего, — прорычал Пятый. Он включил свет в ванной, опустил крышку унитаза и помог Диего сесть. Раны на голове сильно кровоточат, так что по одному только этому признаку нельзя было сказать, насколько всё серьёзно. Под раковиной лежала жалкая аптечка, и он схватил её. Пятый не позаботился о том, чтобы купить что-то получше, потому что нечасто получал ранения, и уж точно не во время этой миссии. Он не учёл, что Диего умеет попадать в неприятности. Это была его ошибка, недосмотр, который он ни за что бы не допустил — ни при каких других обстоятельствах. Диего опасно накренился в сторону, и Пятый помог ему выпрямиться. Марля, дезинфицирующее средство и пара бинтов, которые, как он чувствовал, не принесут ему особой пользы. Пятый открыл шкаф и поморщился, увидев лекарства. Самым сильным из них был тайленол. Что ж, это лучше, чем ничего. Он положил в руку Диего две таблетки и налил в стакан воды, чтобы помочь ему их проглотить. — Это мало чем поможет, — сказал Пятый. Он опустился на колени рядом с унитазом, чтобы не приходилось постоянно наклоняться, и посмотрел на окровавленную руку Диего. — Что случилось? Какое-то время тот не отвечал. — Я просто хотел помочь, — пробормотал Диего. — У него был пистолет. Я никогда не умел менять патроны. Я действовал недостаточно быстро. — Ты его достал? — Да. Пятый кивнул. Он этого и ожидал, но Диего не был идеальным. Наступит момент, когда он потерпит неудачу, и это произойдёт сразу после того, как в него выстрелят. — Хорошо. Диего тихо фыркнул. — Я думал, ты на меня разозлишься. — Почему? — Я подставился под удар. — Хм. Что ж, мне это не нравится, — Пятый разжал пальцы Диего, чтобы взглянуть на рану. — Тебе нужно наложить швы. — Я уверен, что всё не так плохо, — тут же сказал Диего. Верно, он испытывал отвращение к иглам. Диего довольно стойко перенёс боль от татуировки, но игла его напугала. Очевидно, он так и не смог с этим смириться. Пятый не осуждал его за то, что он зациклился на плохом опыте и не мог его забыть; из-за того, что в апокалипсисе ему попался плохой Твинки, он до сих пор не любит десерты. Пятый открыл одну из упаковок марли и свернул её, плотно прижав к коже. Как бы ему ни претило это предложение, он сказал: — Нам нужно поехать в больницу. Пятый знал, как накладывать швы теоретически, но у Диего и так были проблемы с иглами, так что он не хотел усугублять. — Нет, — отрезал Диего. — Никакой больницы. — Ну да, и что ты собираешься делать, когда рана загноится, потому что она не зажила должным образом? — Умереть. — Если бы тебе уже не было больно, я бы тебя ударил. — Видишь? Я уже на шаг ближе к гибели. Пятый уставился на него в упор. Диего слабо улыбнулся. — На мой взгляд, у тебя есть два варианта. Либо ты идёшь в больницу, чтобы они наложили тебе швы, либо остаёшься здесь, и я делаю это сам. — Ты справишься, — последовал ответ, как только Пятый закончил предложение. Неудачный выбор со стороны Диего, потому что Пятый действительно надеялся, что тот поймёт, зачем идти в больницу, если другой его вариант — его парень в их нестерильной ванной. Он должен был догадаться, что Диего выберет то, что доставляет больше всего неудобств. — Ладно, — выдохнул Пятый, хватая Диего за руку и прижимая к ней марлю, чтобы тот мог продержаться самостоятельно до его возвращения. — Мне нужно сходить за всем необходимым. Не двигайся. Он собрался уходить, но замешкался, наполнил стакан водой и сунул его в свободную руку Диего. — Не умирай. Диего усмехнулся, и Пятый, сбежав по лестнице, вышел из дома. Всего того дерьма, которое ему было нужно, не было в свободной продаже. Ему придётся проникнуть в больницу и найти всё необходимое, пока его не поймали. Это была не самая сложная задача в его жизни, но он точно не хотел провести ночь именно так. Что угодно, только не это.***
Комиссии: Гарольд Дженкинс не имеет никакого отношения к Академии Амбрелла. Он родился в тот же день, но не проявляет никаких способностей. Жду дальнейших указаний.***
После отправки этого сообщения Куратор лично пришла к нему. Она не отправлялась на задания, если только ситуация не была совершенно уникальной. Это задание определённо отличалось от других, но Пятый не был уверен, что оно относится к тому типу «уникальных» заданий, которые её интересовали. Поэтому, когда в дверь его квартиры постучали и Пятый открыл её, чтобы впустить гостью, он сразу же заподозрил неладное. У неё не было веской причины находиться здесь. Куратор поставила портфель у ног, сняла пиджак и повесила его на спинку стула. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Ты написал, что у тебя возникли проблемы с делом. — Забавно, но я помню, что сказал тебе, что ты отправила меня по ложному следу. Куратор хмыкнула и села. Она достала портсигар из одного из карманов пальто, а затем и мундштук. Она методично открыла портсигар, постучала им по столу и вставила мундштук. Портсигар вернулся в карман, а Куратор достала зажигалку. Она зажала мундштук зубами, подожгла кончик и затянулась, как будто у неё была сигара, а не сигарета. Куратор убрала зажигалку в карман, а затем наконец повернулась к Пятому. Пока она всё это делала, Пятый занял другой стул и скрестил руки на груди, стиснув зубы. Он смотрел на неё и ждал. — Ты говоришь, что у цели нет никаких способностей? — Да. — И ты в этом совершенно уверен. Пятый широко улыбнулся ей. — Уверен. Куратор снова затянулась. Она вдохнула немного дыма, и кончик её сигареты вспыхнул оранжевым. — Это большое разочарование. — Семь-четыре-три, — сказал Пятый. Вот что это было. Она надеялась найти ещё одного человека со способностями. Люди, которых он убил во время той миссии, были случайными жертвами, а не целью. Целью была маленькая девочка, которую Куратор забрала из родного дома. Пятый провёл небольшое расследование, чтобы выяснить, почему именно эта девочка привлекла внимание его начальницы, и пришёл к выводу, что у других людей, родившихся в один день с ним и его братьями и сёстрами, тоже есть способности. Реджинальду не удалось заполучить их всех, и теперь Куратор пытался раздобыть остальных. Она пристально посмотрела на него, но ничего не сказала, выпустив ещё одну струю дыма. — Ты думаешь, что он станет ещё одной пешкой, которую ты сможешь использовать в своих целях. Куратор зажала мундштук между двумя пальцами и отвела его от губ. — Уровень безжалостности, которого он смог достичь самостоятельно, можно оттачивать до тех пор, пока он не станет таким же эффективным сотрудником Отдела временных исправлений, как и ты. Однако, — сказала она, с резким щелчком прикусывая мундштук, — я должна быть уверена, что он стоит потраченного времени. Так ты уверен, Номер Пять, что у него вообще нет никаких способностей? Ты с ним связывался? Я уверена, что, живя в одном городе с Академией Амбрелла и будучи одного с вами возраста, он не раз задумывался о возможности вступить в ваши ряды. — Ты хочешь, чтобы я сказал ему, кто я такой. Куратор наклонила голову. — Я не могу рассказать своей семье, кто я такой, но ты хочешь, чтобы я вломился в тюрьму и рассказал об этом какому-то незнакомцу, чтобы у тебя появилась ещё одна пешка? Ни за что. — Хм. Ты хочешь, чтобы я подсластила пилюлю, вот в чём дело? — Куратор быстро окинула взглядом квартиру. Пятый знал, что она увидела: здесь жил не один человек. — Мне кажется, ты подсластил пилюлю так, как тебе хотелось. Кто бы ни был тот особенный человек, который привлёк твоё внимание, надеюсь, ты предупредил его, что так дальше продолжаться не может. В её голосе слышалась насмешка. В каждом её слове слышалась насмешка. Куратор знала, что он мучается из-за этого, и находила это восхитительным. — Эта миссия продлится недолго, Номер Пять. Надеюсь, ты всё предусмотрел, но, думаю, мы оба знаем, что это не так. Когда дело касается твоей семьи, ты становишься слепым. Так было всегда. — Ты ни черта не знаешь, — выплюнул он, едва сдерживая гнев. Пятый слегка наклонился к ней, и они оба знали, о чём он думает. Портфель Куратора был единственным в своём роде, способным останавливать время, но обе её руки лежали на столе, и она не успела бы дотянуться до него, прежде чем Пятый переместился бы за её спину и свернул ей шею. У Куратора была быстрая реакция, но она уже давно не была полевым агентом, а он был молниеносен. Прежде чем обстановка накалилась ещё больше, раздался звук ключа в дверной скважине, а затем приглушённый щелчок открывающегося замка. Пятый поспешно откинулся на спинку стула, положил руку на стол и забарабанил пальцами, чтобы не передумать и не пойти на это. Будь что будет. Диего вошёл, затем остановился и посмотрел на Куратора с изрядной долей замешательства. Его взгляд скользнул по Пятому, который натянуто улыбнулся ему. Куратор обернулась и посмотрела на Диего. В её глазах мелькнуло понимание, а затем она перевела взгляд на Пятого, и на её лице появилось ещё больше самодовольства. Куратор точно знала, кто такой Диего и каковы их нынешние отношения. Для справки: Пятый предпочёл бы попасть в неприятности за неподчинение приказам. Первым молчание нарушил Диего. — Эй, Джеймс, прости, я не знал, что ты занят. Улыбка Куратора стала шире, а Пятый так сильно сжал челюсти, что ему показалось, будто он вот-вот раскрошит зубы. — Ой, Джеймс. Так вот как ты ему представился? Он мог бы убить её в одно мгновение, и она ничего не смогла бы сделать, чтобы его остановить. Однако если бы он это сделал, то выдал бы себя Диего, и после этого Диего не стал бы ему доверять. Конечно, он снова стал бы его братом, но братом, который лгал ему и скрывал от него важную информацию; такое не простили бы, если бы об этом стало известно. Сейчас ситуацию ещё можно было спасти. Пятый наклонился к ней. — Ты действительно этого хочешь? — прошипел он. Если она всё испортит, он без проблем справится с Комиссией. Она была их главой; без неё все остальные стали бы лёгкой добычей, не говоря уже о том, что он лично обучил дюжину лучших агентов. Пятый знал их уловки вдоль и поперёк, а с его силой было бы несложно от них ускользнуть. Ему нечего было терять, а они были организацией, которая могла потерять всё. Жажда крови в её глазах поутихла. Куратору не стоило связываться с ним прямо сейчас, особенно когда эта миссия была вне закона. Любая серьёзная проблема, с которой Пятый мог столкнуться, могла привести к расследованию его миссии. А это напрямую касалось её. Куратор улыбнулась своей обычной улыбкой и потушила сигарету. — Подумай о том, что я сказала, и раздобудь для меня эту информацию. Как только ты дашь мне окончательный ответ, — она многозначительно посмотрела в сторону Диего, застывшего у двери, — мы сможем пересмотреть условия. Пятый знал, как пройдут эти переговоры: не в его пользу. Она что-то получила от этого визита, но официально он по-прежнему был в опасности, если что-то пойдёт не так. Пока у Пятого не было улик против неё, он был в более уязвимом положении. — Хорошо. — Рада слышать. Куратор вынула недокуренную сигарету из мундштука и оставила её на столе, а мундштук убрала в карман. Поднявшись на ноги, она взяла портфель и перекинула пиджак через руку, в которой держала ручку. Куратор залезла в один из внутренних карманов и достала пару конфет, которые обычно лежали у неё на столе. — Угощайся, — сказала она, погладив его по голове, потому что знала, что Пятый это ненавидит. — С нетерпением жду отчёта о твоих успехах. Она вежливо кивнула Диего, проходя в дверь и закрывая её за собой, потому что именно такой была Куратор. Ей нравилось напоминать людям о своей власти. — О чём, чёрт возьми, она говорила? — воскликнул Диего, как только за ней закрылась дверь. — Тебя правда зовут не Джеймс? Какого чёрта ты здесь делаешь? — Я не понимаю, почему ты ожидаешь, что я отвечу на все эти вопросы сразу, — сухо ответил Пятый. — Как тебя зовут? Пятый ещё сильнее сжал челюсти. — Это противоречит протоколу, — процедил он. — Протокол? Какой протокол? Дже… — Диего не договорил имя, которое, как он теперь знал, было фальшивым. — Что, чёрт возьми, происходит? — Она моя начальница. У меня могут быть проблемы из-за того, что ты здесь. Она напомнила мне, что я здесь по работе. Всё не так сложно. Диего неуверенно сделал пару шагов в его сторону. Он бросил ключи на стол, как делал всегда. На оставленную на столе сигарету никто не обращал внимание, но он этого и ожидал. — Что за работа? — Тебе не о чем беспокоиться. — Это не ответ. — Да, это он и есть, просто тебе это не нравится, — огрызнулся Пятый. — Почему ты ведёшь себя как придурок? Это ты мне лгал, так почему я не могу злиться? — Имена не имеют значения. Что такого в моей лжи заставляет тебя злиться? Он вёл себя как придурок. Он знал, что ведёт себя как придурок, но сейчас ему было всё равно. Диего долго смотрел на него. Ещё месяц назад Диего бы сразу разозлился, вместо того чтобы ждать. Но когда он всё-таки отреагировал, это было не то, чего ожидал Пятый. Он слегка рассмеялся. О, Диего всё ещё злился, но уже не так сильно, как раньше. — Ты сейчас напоминаешь мне одного из моих братьев. Он был тем ещё засранцем. Вечно считал себя лучше остальных. Когда его загоняли в угол, он тоже так поступал. Начинал говорить высокомерно, чтобы я почувствовал себя дураком из-за того, что вообще его беспокоил. Нетрудно было догадаться, о каком именно брате он говорил. Честно говоря, Пятый понятия не имел, как Диего смог сопоставить их поведение, но так и не догадался, кто он на самом деле. — Ты к чему-то клонишь? — спросил Пятый, глядя на стол. От взгляда на Диего ему становилось не по себе. Он был в двух минутах от того, чтобы выбежать из квартиры и заняться чем-то другим, лишь бы не сидеть здесь и не чувствовать, что он зря тратит время. — Ты уходишь. — Не сейчас. — Но ты же… Пятый стиснул зубы. Если бы он разбил конфеты, которые оставила Куратор, нэио е улучшило бы его настроение, но он был готов попытаться. — Хорошо, что я нашёл, где остановиться, — сказал Диего, и Пятый резко повернулся к нему. Под пристальным взглядом он почесал голову в том месте, где, как знал Пятый, всё ещё была повязка. Даже с учётом швов, Диего выздоравливал как обычный человек, а на это нужно время. — Не гламурно, но сойдёт. Я пришёл поговорить с тобой, но… Думаю, теперь это уже не имеет значения, не так ли, Джеймс? Пятый прищурился. Диего ухмыльнулся, ничуть не раскаиваясь. — Думаешь, ты во всём этом жертва? — спросил Пятый, сжимая руку на столе в кулак. — Бедного Диего используют как прикрытие для наёмного убийцы, который приехал в город? Улыбка сошла с лица Диего. — Что-то вроде того. На случай, если ты забыл, это ты всё это время лгал. — Ты не прикрытие, придурок, — прошипел Пятый. — Ты обуза. Моя начальница видела тебя, и она знает, что я должен делать всё, что она, блядь, захочет, теперь, когда она знает, кто ты такой. Так что, да, если кто-то и разозлится из-за этого, так это я. — Да пошёл ты к хуям собачьим, — пробормотал Диего, схватил куртку и сделал два шага, которые отделяли его от выхода. Пятый хмуро посмотрел на дверь, хотя и знал, что Диего ещё долго не вернётся. Куратор действовала ему на нервы. Пятый понимал, что не должен этого допускать, но именно поэтому она была так эффективна. Она знала, как с ним разговаривать, чтобы получить желаемое, и то, что у неё было больше власти, чем у него, не вредило её положению. Ей не пришлось угрожать Диего или кому-то ещё, чтобы Пятый понял, что дело пахнет жареным. Ничего очевидного не произойдёт, но достаточно одно пущенного в нужном месте шепотка, и Диего никогда не возьмут на работу, какой бы высокой ни была его квалификация. Остальные в Академии были в относительной безопасности, но время было на стороне Куратора. Ей не составило бы труда выждать и выбрать идеальный момент. Поэтому сегодня вечером Пятый поедет в тюрьму и поговорит с Дженкинсом. Чем быстрее он получит однозначный ответ для Куратора, тем лучше будет сделка, которую он сможет заключить. Пятый сказал Куратору, что не хочет уходить на пенсию, потому что не знает, чем будет заниматься, и это было чистой правдой, но главная причина заключалась в том, что ему не позволили бы уйти на пенсию вместе с семьёй. Теперь он хотел остаться здесь. Одного раза было недостаточно. Это был его дом. Не та дерьмовая квартира с хлипким обогревателем и холодильником, который не мог поддерживать нужную температуру, а этот временной промежуток. Жизнь с Диего. Здесь он чувствовал себя как дома. Пятый по-прежнему был готов работать на Комиссию, но теперь это место было его базой. Пятый получит ответ от Дженкинса. Это было самое простое. Затем ему нужно будет убедить Куратора, что для неё будет лучше оставить его здесь и вызывать только по мере необходимости, а не требовать, чтобы он вернулся с ней. Неповиновение приведёт лишь к его увольнению.
