Часть 4
23 февраля 2026 г., 15:07
Пятый нервничал. Для этого не было особых причин. Поводов для волнения и так хватало: предстоящие апокалипсисы, встречи с Куратором и разговоры с Диего об эмоциях. Не было смысла нервничать и из-за предстоящей встречи с семьёй. Пятый совершал ужасные поступки, чтобы оказаться здесь, а теперь вёл себя так, будто оно того не стоило. Так и было, и так будет; он просто хотел наслаждаться моментом.
Пятый должен был испытывать только приятное волнение, когда они подходили к «Гридди». В животе не должно было возникать смутное чувство тошноты. Казалось, что оно усиливалось с каждым шагом, но его не вырвало. Пятый преувеличивал, всё было не так плохо. С ним всё было в порядке. Что такое лёгкая тошнота по сравнению с тем, ради чего он так долго трудился? В апокалипсисе ему приходилось сталкиваться и с худшим. Он мог с этим справиться.
Должно быть, он выглядел хуже, чем думал, потому что Диего заметил это и спросил:
— Всё хорошо?
— Я в порядке, — огрызнулся Пятый. Судя по всему, ему не удалось ничего скрыть.
Диего вздохнул и ничего не ответил.
Пятому захотелось сказать что-нибудь обидное, но он сумел придержать язык. С Диего у него получалось контролировать агрессию лучше, хотя до идеала было ещё далеко.
— Они все будут рады тебя видеть.
— Я знаю.
— А ты?
Пятый бросил на него сердитый взгляд, но Диего, как ни странно, это не задело. На мгновение Пятый ощутил что-то вроде тоски по комиссии. Там все его побаивались. Многие делали вид, что это не так, но никто из них не был таким хорошим актером.
— Меня не было много лет. Конечно, они по мне скучали.
— Ага, — сказал Диего, притягивая его к себе и целуя в макушку.
Когда они наконец вошли в дверь, в заведении не было ни души, кроме женщины за стойкой. Память на лица у Пятого была не самой лучшей, когда речь шла о людях из далёкого прошлого, но он был почти уверен, что это та же женщина, которая работала здесь, когда они были детьми. Почему-то он этого не ожидал. Пятый не был уверен, что в детстве каждый раз видел одну и ту же женщину. Ему было всё равно, кто стоял за прилавком; это не имело значения. Важно было то, что он был там со своими братьями и сёстрами.
— Я пойду выпью кофе, — пробормотал Пятый.
— Я пока займу столик, — улыбнулся Диего.
Пятый кивнул и подошёл к стойке. Он был немногословен, когда делал заказ. Он знал об этом, но не мог расслабиться. Расслабление никогда не давалось ему легко, и Пятый не собирался делать это сейчас, когда снова собирался увидеть свою семью. Всех, а не только Диего. Пятый долго планировал и упорно работал, чтобы добиться этого, и его напряжение нарастало по мере того, как он беспокоился, что ничего не выйдет. Что, может быть, они с Диего будут ждать здесь, а они так и не придут. Он также переживал, что первым придёт Реджинальд, но если бы это случилось, то он, по крайней мере, знал бы, что его братья и сёстры хотели прийти. К тому же Пятый мог бы телепортировать себя и Диего оттуда до того, как им пришлось бы заговорить с отцом.
Он допил свой первый кофе до того, как кто-то ещё вошёл в пончиковую. Пятый хотел бы сказать, что это были его братья и сёстры, которые опаздывали, но на самом деле он выпил свой кофе залпом. Он купил ещё одну чашку кофе и сел рядом с Диего.
— Нервничаешь? — спросил Диего.
— С чего ты это взял? — хмыкнул Пятый, как будто не он сам дрожал от волнения.
Диего лишь многозначительно посмотрел на его вторую чашку кофе.
Пятый сделал глоток.
— Прошло несколько десятилетий. Их появление настолько противоречит правилам Комиссии, что я чувствую, что ничего не получится.
— Но ведь у тебя есть разрешение, верно?
— Что-то в этом роде, — пробормотал Пятый, потому что шантаж — это не совсем разрешение. Если Куратор решит, что он будет полезнее мёртвым, чем живым, ему конец. Если она сделает первый шаг, Пятый не был уверен, что сможет противостоять всей мощи Комиссии. Но он должен был верить, что Куратор примет разумное решение, как она обычно и делала. — А ты?
На лице Диего отразилось замешательство.
— Ты переживаешь из-за встречи с ними? — уточнил он.
— Не совсем. Я видел их не так давно.
— Я не это имел в виду.
— Я знаю, — сказал Диего. Он положил руку на спинку сиденья, а после этих слов опустил её и стал бесцельно чертить круги на плече Пятого. — Не думаю, что они будут против наших отношений. Это будет ничтожно мало по сравнению с тем, что ты жив.
Пятый кивнул, потому что это почти наверняка было правдой.
Не прошло и минуты, как дверь открылась и на пороге появился Лютер. Он был не один, но вошёл первым, и его взгляд сразу упал на Диего. Сейчас в магазине были только они, и Лютер знал, что узнает Диего. Он сделал шаг, но тут его взгляд упал на Пятого, и он застыл с выражением шока на лице.
— Ой, — невольно воскликнула Эллисон, столкнувшись с Лютером, потому что ожидала, что он продолжит идти. — Лютер, что ты… — она отошла в сторону и проследила за его взглядом. Было очевидно, что она тоже узнала Пятого.
— Можно с уверенностью сказать, что они знают, кто ты, — пробормотал Диего.
— Ты так думаешь? — прошептал Пятый в ответ. Он не мог отвести от них глаз. Пятый всё ещё не смел надеяться, что у него действительно получится. Даже после того, как он договорился с Куратором и Диего о встрече, он не был уверен, что она состоится.
Но это происходило, и это было по-настоящему.
— Что происходит? — спросил Клаус.
Пятый не мог его видеть, так как он стоял позади Лютера и Эллисон. Он почти удивился, что узнал его по голосу. А может, это был простой метод исключения, и его мозг связал голос, который не мог принадлежать Лютеру, с единственным другим вариантом и подсказал ему, что это Клаус.
— Давайте, — сказал Диего, убирая руку с плеча Пятого и жестом приглашая их войти.
Лютер и Эллисон придвинулись ближе, освобождая место для Клауса и Вани, которые шли позади них.
Клаус, увидев Пятого, повернулся к Ване, указал на него и спросил:
— Ты ведь тоже его видишь, верно?
— Эм, а тот парень, который сидит рядом с Диего и похож на Пятого? — пробормотала она.
— Ура, он настоящий! — воскликнул Клаус, протягивая руку для «дай пять».
Ваня хлопнула его по руке после неловкой паузы, поняв, чего ждёт от неё брат.
— Как? — прошептала Эллисон, тяжело опускаясь на стул.
— Ты объясняй, а я пойду за едой, — сказал Диего. Он протиснулся мимо Пятого и подошёл к стойке.
— Что вам принести? — спросила его продавец, бросив на группу слегка нервный взгляд.
Учитывая, что за спиной слышалось несколько повышенных голосов, несмотря на то, что он отсутствовал всего восемь секунд, Диего мог понять, почему она нервничала; никто бы не хотел, чтобы в вестибюле его кафе вспыхнула драка.
— Это воссоединение, — объяснил он. — Много эмоций.
— А. Я понимаю.
Это было неловко. К счастью, Диего было всё равно.
— Дайте мне — не знаю. Две дюжины чего угодно. Что есть в ассортименте. Это не важно.
— Держите, — сказала она. Диего протянул ей деньги, и продавец начала собирать пончики.
Прошло несколько минут, прежде чем Диего вернулся к столу с пончиками в руках. Пятый встал, чтобы пропустить его, и Диего оказался зажатым между Пятым в проходе и Ваней внутри. С другой стороны, Лютер наполовину высунулся из кабинки, чтобы Эллисон и Клаус могли сесть, не задевая его.
— Не могу поверить, что ты трахаешься с Пятым, — присвистнул Клаус.
— Я тоже с трудом в это верю, чувак, — фыркнул Диего. Он взял пончик с джемом и начал есть, чтобы не продолжать разговор.
— Из-за того, что мы занимаемся сексом, может сложиться впечатление, что эти отношения строятся только на физическом влечении, но это не так, — сказал Пятый. — И мы здесь не из-за наших отношений.
— Но это был предлог для встречи, — отметила Эллисон.
Лютер поморщился.
— Они сделали это, потому что Диего не мог просто сказать: «Эй, Пятый вернулся, давайте все встретимся».
— Что подводит нас к более важному вопросу, — наклонил голову Пятый, — а именно, почему вы все до сих пор живёте в Академии.
— Либо здесь, либо на улице, — пожал плечами Клаус. Для него это было справедливо. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он не в самом лучшем состоянии. Однако для остальных это было не так, поэтому Пятый ждал другого ответа.
После нескольких секунд молчания Ваня тихо сказала:
— В общем, он прав. Куда ещё мы могли бы пойти? Диего удалось это провернуть, но… ну, я же не Диего.
Пятый закатил глаза, но кивнул.
— Ладно, у вас двоих, — он указал на Клауса и Ваню, — есть оправдания. А у тебя? — Пятый бросил взгляд на Эллисон.
Она невозмутимо посмотрела на него в ответ и ничего не ответила.
Пятый решил, что ответ — Лютер. Эллисон не хотела бросать Лютера, но не собиралась в этом признаваться, может быть, никогда, но особенно сейчас, когда он сидел рядом с ней, а остальные братья и сёстры слушали.
— Хорошо. Лютер? — спросил Пятый, глядя на него.
— Я знаю, что у вас с отцом были разногласия до того, как ты пропал, но…
Диего перебил его, фыркнув.
— Если ты собираешься говорить о том, что, по-твоему, мы ему должны, или о чём-то подобном, то я не хочу это слышать.
— Но чтобы мы были честны друг с другом: ты не уходишь из-за преданности Реджинальду? — спросил Пятый.
Лютер сжал челюсти и уставился на Диего, словно собираясь возразить. Затем он снова повернулся к Пятому.
— Да.
Это была не самая идеальная мотивация, но Пятый мог с этим работать. У него были годы, чтобы подготовиться к этой встрече во время жизни в Апокалипсисе, и он знал, что малейшие отклонения могут пустить события по неверному пути. Пятый не был уверен, что, если он раньше освободит своих братьев и сестёр от Реджинальда, это не собьёт Апокалипсис с рельсов, но он всё равно это сделает. И Пятый проведёт расчёты, как только они закончат здесь, раз уж у него появилось на это время.
Проще всего было бы уговорить Ваню. У неё не было способностей, и её было бы легко убедить уехать. Единственное, что её беспокоило, — это то, что она не знала, где будет жить. Пятый поговорил бы с Диего, убедил бы его, что это хорошая идея, и тогда Ваня могла бы жить с ними. Ну, с Диего. Пятый не был уверен насчёт своего жилья, но у Диего хотя бы что-то было.
Клауса было бы так же легко выгнать из Академии, но проблема заключалась бы в том, чтобы удержать его подальше от улицы. Убедить Клауса попробовать завязать с алкоголем было не в силах Пятого. Но что насчёт реабилитации... Ему придётся это выяснить.
Уход Эллисон не был полностью связан с Лютером, но поскольку Пятый не знал, что заставило её уйти в первый раз, он не мог это предугадать. Он попытается выманить Лютера, предполагая, что Эллисон последует за ним, если только Лютер не окажет неразумное сопротивление. Тогда он сможет переключиться и подумать конкретно об Эллисон.
Пятый смутно осознавал, что работающая рядом женщина уходит в подсобку, но не придал этому значения.
Лишь несколько секунд спустя он увидел за окном толпу людей, одетых во всё чёрное. Пятый повернул голову, чтобы лучше рассмотреть, что происходит, но дверь уже распахнулась, и в комнату вошли люди в бронежилетах и с оружием.
— Какого чёрта? — пробормотал Диего. Он выронил пончик, который держал в руке, и отпрянул, чтобы в любой момент схватиться за нож.
Пятый сразу понял, что произошло: Куратор решила сделать ставку и поставила против него. Его охватила ярость, кровь забурлила, и он почувствовал, что готов убивать.
— Она солгала мне, — прошипел Пятый.
У него не было с собой оружия, поэтому он схватил нож, висевший на бедре у Диего, и телепортировался к одному из нападавших, вонзив нож в шею в том месте, где не было бронежилета. Палец мужчины лежал на спусковом крючке, и от нападения он дёрнулся, выпустив пули.
После этого наступил хаос.
Диего бросил нож, не вставая с места, чтобы отвлечь их всех и не дать им сразу же убить Пятого — или, по крайней мере, попытаться это сделать. Чем больше неразберихи они смогут создать, тем больше у них будет шансов. Так было всегда, и он знал, что сейчас ничего не изменится.
Лютер бросился в бой, Эллисон последовала за ним, а Диего перевернул стол, чтобы использовать его как укрытие, и толкнул Ваню за него.
— Не вставай, — приказал он, надеясь, что она его послушается. Выскочив в бой, он краем глаза заметил, что Клаус присел на корточки рядом с Ваней. Хорошо.
Когда дым рассеялся и на поле боя остались только члены Академии Амбрелла, Пятый всё ещё был готов метать гром и молнии, как будто бой его нисколько не успокоил.
— Ты сказал: «Она солгала мне», — вспомнил Диего. — Это и была Комиссия? — спросил он.
Казалось, что Пятому пришлось разлепить губы, чтобы ответить, и при этом они всё ещё были плотно сжаты.
— Да.
— Кто, чёрт возьми, такая Комиссия и почему они на нас напали? — прошипела Эллисон, уперев руки в бока и переводя дыхание.
— Сейчас это не важно, — отмахнулся Пятый. Он наклонился и начал рыться в карманах одного из нападавших.
Диего не был уверен, что именно он надеялся найти, но, не обнаружив этого, Пятый с недовольной гримасой на лице переключился на кого-то другого.
— Что ты ищешь? — спросил Диего. Может быть, он сможет помочь.
— Я узнаю это, когда увижу.
Ладно, наверное, он бесполезен. Диего оглянулся на столик, за которым они сидели. Ваня уже встала, но выглядела целой и невредимой. Клаус снова сидел на скамейке в кабинке, не обращая внимания на разбросанные по ней осколки.
— Вы оба в порядке?
Ваня кивнул.
— Мне бы не помешал новый пончик, — вздохнул Клаус. — Кто-то смахнул все наши на пол.
— И ты никогда не ел то, что лежит на полу? — спросила Эллисон, приподняв бровь. Она уже знала ответ на этот вопрос.
— Грязь на полу — это одно. Есть стекло — совсем другое. «Другое» означает, что я ни за что на свете не порежу себе язык.
Диего не обращал на них внимания, не сводя глаз с Пятого. Что бы он ни искал и не мог найти, это всё больше и больше его раздражало. Диего больше не предлагал свою помощь, зная, что это бесполезно.
Не так должна была пройти эта ночь. Она должна была пройти в суматохе, потому что это было воссоединение, а все они вместе всегда были суматошными. Только так и должно было быть.
Диего не думал, что, как бы плохо всё ни закончилось, на земле будут валяться трупы. То, что никого из них особо не беспокоили все эти тела, многое говорит об их жизни. Ваня несколько раз неуверенно поглядывала на них, но не так, словно ей было некомфортно.
— Нам нужно убираться отсюда, пока не приехали копы, — вздохнул Диего.
Несколько человек кивнули в знак согласия, но не Пятый.
— Идите, я вас догоню.
Диего хотел спросить, уверен ли он. Но не стал. Ему оставалось только верить, что Пятый справится сам.
— Пойдёмте, — сказал Диего остальным, и они выбежали на улицу. Ни у кого из них не было машины, поэтому они смогли уехать только после того, как увидели такси. Копы начали проезжать мимо них ещё до этого, но все они знали, что нужно прятаться, когда они проезжают мимо, и выходить на главную улицу только тогда, когда можно будет идти, не рискуя быть пойманными.
Было немного тесновато, когда все пятеро втиснулись в одну машину, но им и раньше доводилось оказываться в более неудобных ситуациях.
— Ты уверен, что нам не стоит идти в Академию? — спросил Лютер.
— Я и ногой туда не ступлю, пока Реджинальд жив, и Пятый думает так же, — или, по крайней мере, примерно так. Они не обсуждали это подробно, но Диего точно знал, что Пятый не доверяет Реджинальду.
— Ты знаешь, что задумал Пятый? — задала вопрос Эллисон.
Ему было неприятно это признавать, но он ответил:
— Понятия не имею.
— Тогда что мы делаем? Какой в этом смысл?
— Просто заткнись и доверься Пятому, — проворчал Диего. Именно так он и поступил, и это сработало.
***
Одним словом, Пятый был эффективен. Он вернулся — они встретились в квартире Пятого, потому что больше негде было, — и сказал, что позаботится об этом, и ушёл. Его не было сорок часов, а когда он вернулся, весь в крови, то улыбнулся как дикий зверь и сказал: — Они больше нас не побеспокоят. Во второй части этого действа был только Диего. После того как Пятый сказал, что разберётся с этим всем после перестрелки в пончиковой, Диего отпустил остальных. Он схватил Пятого и затащил его в душ прямо в одежде. Диего немного жалел, что не разделся сам, но чувствовал, что кровь на лице Пятого не делает его более человечным. Только после того, как он выключил воду и Пятый выхватил у него из рук полотенце, Диего поинтересовался: — Ты уверен, что они больше не придут за тобой? — Настолько уверен, насколько это вообще возможно, — таков был его ответ, и этого было достаточно. Пятый натянул нижнее белье, выпил два стакана воды, а затем рухнул на кровать и отключился. И Диего действительно решил, что он отключился, а не заснул, потому что примерно через два часа после того, как Пятый упал на кровать, Диего споткнулся о стол. Он поднял довольно много шума, но Пятый даже не пошевелился. Он всё ещё дышал, и Диего видел, как пульсирует кровь на его шее, когда он наклонял голову, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что он каким-то образом умер, пока был дома.
