Лабиринт для двоих

      — Фил! — Голос громыхнул откуда-то сбоку, врываясь в пространство Фила и Ливии, как иголка в воздушный шар. — Ты чего прячешься? Тебя все потеряли уже!       Фил замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — досада, раздражение, желание послать всех куда подальше и остаться здесь, с ней.       Но он выдохнул, усмехнулся и тихо, почти беззвучно, выдал:       — Твою ж… Как же я по всем соскучился.       — Это ругательство или признание в любви? — Фыркнула Ливия, чуть отстраняясь.       — Это цензурная версия того, что я реально хотел сказать. — Он посмотрел на нее, и раздражение уже ушло, осталась только теплая насмешка. — Ладно, пошли. Разорвем этот круг общения.       — Может, я тут постою? — неуверенно предложила Ливия, указывая на стену позади.       — Ну конечно же… нет. — Фил уже тянул ее за руку. — Ты мой пропуск в мир нормальных людей. Без тебя я там начну рассказывать про тюремные разборки и всех стошнит.       Ливия неожиданно для себя рассмеялась и послушно пошла за Филом, держа его за руку.       Он ввел ее в толпу, не отпуская от себя ни на шаг. Люди хлопали его по плечу, что-то кричали, кто-то уже тащил выпивку. Фил отвечал, улыбался, шутил, но пальцы не разжимал. И каждые несколько секунд оборачивался на Лив, чтобы проверить, не хочет ли она сбежать.       А она и не думала об этом.       — А это кто? — спросила какая-то девушка с ярко-розовыми волосами, разглядывая Ливию с любопытством. — Твоя девушка, Фил?       — Ну, — Фил сделал загадочное лицо, — я в процессе решения этого вопроса.       Ливия толкнула его локтем в бок.       — Больно же! — Фил поморщился и чуть сильнее сжал руку Лив.       — Терпи, — Ливия усмехнулась и подняла вверх одну бровь, словно бросая Филу вызов.       Кто-то засмеялся, кто-то присвистнул. Девушка с розовыми волосами понимающе кивнула и ушла танцевать.       — Вообще-то я раненый, — тихо, но без злости или раздражения напомнил Фил.       — Жить будешь?       — А у меня есть выбор? — Вопросом на вопрос ответил Фил.       — Уже нет.       Ливия стояла рядом с ним, держась за его руку, и чувствовала себя почти своей в этой шумной, пьяной, веселой толпе. Кто-то рассказывал байки, кто-то спорил о музыке, Джесси хохотала где-то в углу со своей новой подругой.       Атмосфера была легкой и безопасной.       Ощущаю себя дома.       Потом появился Марк:       — Фил, здорово! — Он хлопнул Фила по плечу и сразу перевел взгляд на Ливию. — А это кто с тобой? Не представишь?       — Лив, — коротко сказал Фил. — Ливия.       Марк потянулся вперед, с явным намерением приобнять Ливию, но Фил вдруг шагнул вперед, почти заслоняя ее собой, и перехватил руку Марка раньше, чем тот успел до нее дотянуться.       — Рукопожатие, Марк. Только рукопожатие. — Фил улыбался, но в голосе проскочили слабые нотки ревности, от которых Марк быстро пожал протянутую руку Фила, даже не пытаясь настоять на своем.       — Да я ничего, я просто...       — Просто поздоровался. Да. — Фил хлопнул его по плечу. — Иди дальше.       Марк послушно ушел.       Ливия смотрела на Фила с интересом:       — Это что сейчас было?       — А что было? — Фил сделал невинное лицо. — Человек поздоровался, я ответил.       — Ты его отшил.       — Я его спас, — Фил невозмутимо пожал плечами. — И всех вокруг. Он бы к тебе подкатывать начал, а ты бы стеснялась, а я бы потом ревновал и портил всем настроение.       — Ревнуешь, — Ливия хихикнула и потерла шею. — Понятно.       — Эм… А это было не очевидно? — Фил ответно посмеялся.       Ливия хмыкнула, но спорить не стала. Ей было... приятно. Странно, но приятно.       Они просидели в баре еще часа два. Фил периодически куда-то уходил — к стойке, к Джесси, к друзьям, — но каждый раз возвращался и снова занимал свое место рядом с Ливией.       Она сидела, пила какой-то коктейль, который ей сунула Джесси, слушала чужие разговоры, иногда вставляла пару фраз и улыбалась.       Впервые за долгое время ей не хотелось ни прятаться, ни убегать, ни анализировать.       Просто быть в шумном баре. С людьми, которых она почти не знала. С ним рядом.

POV Тень

      Почти поцелуй.       Я смотрю, как он замирает в миллиметре от губ. Как вибрирует воздух.       Я рядом. Всегда рядом.       В баре душно. Пот, алкоголь, чужие голоса, чужая радость. Он вернулся и здесь стало слишком много жизни. Слишком много шума. Слишком много людей, которые лезут, трогают, говорят, дышат.       Я чувствую каждого. Их пульс. Их запах. Их липкое внимание.       Фил улыбается. Он думает, что защищает. Думает, что держит при себе, оберегая от этого мира.       Забавно.       Мы с ним похожи. Он тоже хочет контролировать. Тоже хочет быть рядом. Чтобы никуда не делась.       Я понимаю это. Я знаю это чувство.       Только он думает, что у него есть выбор. Что он решает. Что он — тот, кто ведет. Лабиринт всегда начинается с одного шага. Человек делает его сам, думая, что идет туда, куда хочет. А потом — поворот, еще поворот, стена, тупик. И только когда становится поздно, он понимает: дороги назад нет.       Он уже внутри.       Фил уже внутри. Он просто еще не знает.       Он думает, что идет к выходу.       Но на самом деле... он идет ко мне.

***

      Они вернулись домой затемно.       Джесси всю дорогу щебетала без умолку про Стейси, про то, как они танцевали, про то, что «Роберто реально ее судьба, хоть Мариэтта и Броуди против их брака», и что «Стейси хочет уехать в Италию, но ей не нравится итальянская кухня». Фил слушал вполуха, кивал и посмеивался, но Ливия замечала, что он постоянно косится на нее.       Она не исчезла. Сидела на заднем сиденье, прижимаясь щекой к холодному стеклу, и улыбалась. Сама не понимала, но улыбалась.       Губы все еще горят.       В доме было тепло. Джесси сразу умчалась в душ, бросив на ходу «Я на десять минут, ведите себя плохо и тихо!». Фил засмеялся, но как-то нервно.       Они остались вдвоем в гостиной.       — Чай будешь? — спросил Фил, пряча руки в карманы. — Или уже поздно?       — Поздно, — кивнула Ливия, переминаясь с ноги на ногу.       — Тогда... — он замялся. — Ты как?       — Нормально.       Пауза. Неловкая, слишком тихая. Слишком ощущаемая, словно ее можно было потрогать руками.       — Фил, — сказала Ливия, глядя в пол. — Я, наверное, пойду собирать вещи.       — Какие вещи? — Спросил Фил, нервно отстукивая ритм ногой.       — Мои. Ну... — Она повела плечом. — Все хорошо. Ты дома. Ханна нашлась. Джесси счастлива. Мне пора.       — Лив, — он шагнул к ней. — Ты опять начинаешь…       — У меня есть квартира, — Лив махнула рукой, словно показывая направление, куда отправится, — в другом городе.       — И что там?       — Ничего, — чуть помедлив, ответила Ливия, опуская взгляд в пол.       Фил подошел к Лив достаточно близко для того, чтобы она ощущала тепло его тела.       — Вот именно. Там ничего. Ты действительно хочешь уехать?       Ливия подняла глаза и встретила его взгляд.       — Нет, — тихо призналась она.       — Тогда зачем?       — Потому что... — она сглотнула. — Потому что я не знаю, как это. Оставаться. Жить. Быть с кем-то. Я не умею.       — Научишься. — Он взял ее за руку. — И не забывай про психа, который поджег мотель. Мы до сих пор не знаем, кто это был.       — Фил... Я...       — Останься. — Одно слово. Простое. А у нее внутри все перевернулось. — Пожалуйста. Хотя бы на несколько дней. Я не смогу без тебя… — Фил замялся, но тут же поправил себя. — То есть, я не могу допустить, чтобы ты была в опасности без меня.       Ливия смотрела на него долгую секунду.       На его глаза, в которых не было ни капли фальши.       На его легкую ухмылку, которая походила на просьбу.       — Ладно, — вздохнула она. — Я останусь. Но мне нужна подушка, — добавила Ливия быстро. — И плед. И немного пододвинуть диван к камину, а то я мерзну по ночам.       Счастливая улыбка Фила вмиг сменилась гримасой:       — На диване?       — Ну да. Где же еще?       — В моей комнате, — быстро ответил Фил, как будто это было само собой разумеющееся.       — Что? — переспросила Лив, слегка прищурившись.       — Ты будешь спать в моей кровати, — сказал Фил спокойно. — А я на диване.       — Нет.       — Да.       — Фил, это твой дом. Твоя кровать. Я не могу выгнать тебя из твоей спальни.       — Ты не выгоняешь. Я сам иду.       — Глупости, — фыркнула Ливия, подходя к окну.       Жарко.       — Лив, — Фил подошел к Ливии и положил свои ладони ей на плечи, притягивая ее спину к своей груди. Его голос звучал тихо, но достаточно убедительно. — Ты рисковала собой. Ты приехала в другой город. Ты искала незнакомую тебе девушку. Ты едва не сгорела в мотеле. Ты получаешь сообщения с угрозами. И ты самое лучшее, что случалось со мной за последние лет двадцать. — Фил на мгновение замолчал, но потом продолжил чуть громче, — И поэтому ты будешь спать в нормальных условиях. На нормальной кровати.       — Я потерплю, — тихо сказала Ливия.       Фил дернул уголком губ, но улыбка вышла короткой:       — А я не потерплю, чтобы ты терпела, — Фил уронил руки с плеч Ливии, но тут же положил их на ее талию, притягивая к себе еще ближе.       Очень жарко.       Она положила свои ладошки на руки Фила, чуть сжимая их. Ливия откинула голову назад, утякаясь макушкой в его плечо.       — Фил.       — Лив.       Они снова замолчали, смотря в окно. Наблюдая за темными улицами Дасквуда. В стекле их отражение было едва заметным, но Ливия могла распознать легкую и благодарную улыбку на лице Фила.       Ливия смотрела в его глаза в отражении. Он смотрел в ответ.       Его хватка на ее талии стала чуть жестче, чуть крепче. Она приоткрыла рот, чтобы вдохнуть чуть больше воздуха, чем ей было нужно.       Так близко.       Воздух между ними будто стал плотнее.       Слишком тихо.       Слишком близко.       Где-то в ванной глухо плескалась вода — Джесси продолжала петь под душем, фальшивя на высоких нотах.       — Я могу спать на полу, — Ливия чуть повела плечами.       Фил мгновенно вскинул голову, подавляя смешок:       — С ума сошла? — Фил уткнулся носом в макушку Ливии.       — Тогда на диване, — едва не запищала Ливия, ощущая горячее дыхание Фила.       — В кровати.       Пауза. Очень длинная и неловкая пауза.       — С тобой? — спросила Лив, распахивая глаза от удивления.       Фил мгновенно замер.       Его руки на талии Ливии чуть напряглись, будто он сам испугался того, как близко они стоят.       В комнате стало тихо. Даже вода в ванной будто на секунду стихла.       — Я… — он тихо выдохнул. — Я не это имел в виду.       Она попыталась кивнуть и пожать плечами, но движение получилось неловким. Пальцы сами собой вцепились в запястье Фила.       Фил тихо усмехнулся, но в голосе слышалось напряжение:       — Черт, Лив… ты… — Фил не успел договорить. За окном тихо скрипнула ветка, скользнув по стеклу. Ливия вздрогнула и машинально повернула голову.       Темнота.       Туман.       Фонарь на углу улицы едва освещал пустую дорогу.       Никого.       Она медленно провела большим пальцем по коже Фила, словно стараясь унять тревожность физическими ощущениями.       Фил заметил.       — Все нормально?       — Да… — быстро сказала она. — Просто показалось.       — После того, что случилось с тобой и Ханной… — тихо сказал он. — Это не удивительно.       — Думаешь… ее правда кто-то преследовал? — Ливия снова посмотрела в глаза Фила через отражение в стекле.       — Не знаю, — спокойно ответил тот, пожав плечами. — Мы не особо общались, но она была нервной в последнее время. Говорила, что ее кто-то видит, наблюдает за ней.       — Может, и правда кто-то следил.       — Может, — кивнув, согласился Фил. — Но сейчас я больше переживаю за тебя.       Ливия тихо усмехнулась, пытаясь скрыть, как быстро бьется сердце. Ее пульс под пальцами бился так быстро и сильно, что Фил заметил бы это, даже если бы был в кивларовых перчатках.       — Давай так, — тихо произнес он. — Ты спишь в кровати. Я на диване.       — Не пойдет.       — Почему? — Он чуть нахмурился.       — Потому что это нечестно.       — А честно — это чтобы ты мерзла на диване?       — Я не замерзну.       — Да, — спокойно сказал он. — В моей комнате достаточно тепло.       Где-то в ванной Джесси попыталась взять высокую ноту и тут же закашлялась, на что Фил только усмехнулся.       — Пожалуйста, Лив, — прошептал он тихо, а затем наклонил голову и оставил едва заметный поцелуй на плече Ливии.       Ливия вздрогнула. Ее грудь вздымалась все выше. Пальцы сжимали запястье Фила все сильнее.       — Я могу спать на полу.       — Лив, — на этот раз Фил сказал с упреком.       — Что?       — Я начинаю подозревать, что ты просто хочешь меня довести.       — Возможно, — Она улыбнулась уголком губ.       Фил покачал головой.       — Ты опасный человек.       — С чего ты взял?       — Интуиция.       Она тихо усмехнулась. Совсем не правдоподобно.       Если бы ты только знал… Мы бы не спорили.       Ты бы уже выгнал меня в ночь.       Туда, где мне самое место.       В этот момент Ливия повернулась к Филу.       Их лица разделяло всего несколько сантиметров.       Она видела его глаза.       Светло-карие, почти золотые в свете уличного фонаря.       Фил замер.       Его взгляд скользнул к ее губам.       Ее дыхание сбилось.       Ливия даже не заметила, как ее пальцы медленно сжали ткань его футболки.       Как одна рука Фила мягко легла на ее поясницу, а вторая поднялась к ее лицу.       Как она сделала небольшой шаг, чтобы быть к Филу чуть ближе.       Как Фил осторожно выдохнул и наклонился.       Как нос Фила почти коснулся щеки Ливии.       — Лив… — тихо сказал он, проводя носом по коже. Вдыхая ее ожидания.       Но договорить не успел.       — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!       Дверь ванной распахнулась с таким грохотом, что Ливия и Фил отскочили друг от друга, как два магнита с одинаковыми полюсами.       Джесси стояла на пороге, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами и абсолютно возмущенным лицом.       — Джесс…       — Нет, Фил, помолчи! — она ткнула в него пальцем. — Я полчаса слушаю этот цирк!       — Мы просто… — Ливия покраснела и отвернулась, пытаясь сделать вид, что рассматривает штору.       — Я слышала! — перебила Джесси, размахивая руками и тыкая во всю мебель, которая была в комнате. — Пол. Диван. Пол. Диван. Кровать. Пол. Вы серьезно?       — А что ты предлагаешь? — Фил попытался сохранить серьезное лицо. Не получилось.       — Очевидное! — Джесси всплеснула руками. — Кровать. Обоим.       — Джесс…       — Нет. — Она уперла руки в бока. — Кровать огромная. Там можно троих людей уложить. Или пятерых Лив. Или тридцать кошек. Бабушкина мебель. Качественная. — Она ткнула пальцем в брата. — Ты будешь приставать к Ливии?       — Что?! — Фил едва не поперхнулся.       — Отвечай. — Джесси нахмурилась и сжала губы в тонкую линию.       — Нет!       Джесси довольно кивнула и повернулась к Ливии:       — Веришь?       Ливия посмотрела на Фила. Он стоял неловко, чуть опустив плечи, но смотрел на нее так честно, что у нее внутри все снова перевернулось.       — Верю, — тихо сказала она.       — Отлично, — удовлетворенно кивнула Джесси. — Тогда спите в кровати. Оба.       Она развернулась и снова ушла в ванную.       Дверь захлопнулась.       Тишина вернулась.       Фил тяжело выдохнул, а затем медленно и почти победно улыбнулся.       — Пошли спать, Лив.       Она кивнула и взяла его за руку.

***

      В комнате было темно. Только слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на потолке размытые полосы.       Они лежали лицом друг к другу и просто смотрели.       Расстояние между ними было приличным — каждые на своем краю широкой кровати. Фил предусмотрительно положил подушку посередине, пояснив: «Чтобы тебе было спокойнее». Ливия тогда фыркнула, но подушку не убрала.       — О чем думаешь? — спросил Фил, нарушая тишину.       — О разном.       — Например?       — Например, о том, что странно лежать в кровати с человеком, которого почти не знаешь.       — Почти не знаешь? — Он приподнялся на локте, подпирая кулаком висок. — Лив, мы переписывались. Я знаю, что ты любишь чай с бергамотом, что не спишь по ночам, что рисуешь лабиринты, когда нервничаешь, что у тебя есть кольцо с кошачьей лапкой, которое ты крутишь, когда волнуешься. Что ты милая, когда смущаешься. — Он помолчал. — И что ты пахнешь, как дом. Я знаю тебя лучше, чем многих, с кем дружу годами.       Она смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.       — А еще? — спросила тихо.       — Что еще?       — Что ты еще знаешь?       Он задумался.       — Знаю, что ты боишься темноты. Не признаешься, но боишься. В переписке ты всегда просыпалась под утро, когда темнота самая густая. И писала мне.       — Я не думала, что ты заметил, — прошептала Ливия, покрепче обнимая подушку между ними.       — Я много замечаю. — Он улыбнулся. — Особенно то, что касается тебя.       Она подняла глаза.       И в этот момент что-то сломалось.       Она не поняла, что именно. Может быть, усталость. Может быть, его голос. Может быть, то, как он смотрел на нее — будто она была самым важным в мире.       Слезы просто хлынули.       Без предупреждения. Без возможности остановить.       Она всхлипнула, зажала рот рукой, но было поздно. Они текли по щекам, капали на подушку, душили ее.       — Лив... — Фил растерялся всего на секунду. А потом просто притянул ее к себе, отбрасывая лишнюю подушку на пол.       Она уткнулась лицом ему в грудь и разревелась в голос. Не красиво, не тихо. По-настоящему. Всхлипывая, вздрагивая, хватая ртом воздух.       — Тише, тише, — бормотал он, гладя ее по спине. — Я здесь. Я рядом. Все хорошо.       — Не хорошо, — выдавила она сквозь слезы. — Ничего не хорошо.       — Почему?       — Потому что... — Она всхлипнула. — Потому что я боюсь. Потому что я не знаю, как это. Потому что я только нашла… и потерять… не могу…       — Не потеряешь.       — Откуда ты знаешь?       — Знаю. — Он поцеловал ее в макушку. — Я не дам себя потерять.       Она плакала, а он держал. Крепко, надежно, будто мог защитить от всего мира. Одной рукой гладил по спине, другой — по волосам. Время от времени целовал в висок, в макушку, в мокрые щеки.       — И я серьезно. Что бы ни случилось, кто бы ни писал, что бы ни было в твоем прошлом — мне плевать. Я тебя никому не отдам.       Ливия всхлипнула последний раз и затихла. Просто лежала, прижавшись к нему, чувствуя, как его сердце бьется под ее щекой.       Ровно. Спокойно. Надежно.       — Дыши глубже, — шепнул он. — Вдох-выдох. Давай.       Она послушалась. Вдох. Выдох. Еще.       Слезы остановились. Осталась только усталость и странное, незнакомое чувство облегчения.       — Прости, — прошептала она.       — За что?       — Я расклеилась.       — Не извиняйся. — Он поцеловал ее в висок. — Ты имеешь право плакать. Имеешь право бояться. Имеешь право быть собой.       — Я не умею быть собой.       — Научишься. — Он улыбнулся в ее волосы. — Я помогу.       Она вздохнула. Глубоко, спокойно. Расслабление разливалось по телу, тяжелило веки.       Она закрыла глаза.       Его рука продолжала гладить ее по спине — медленно, успокаивающе. Его сердце билось ровно, как метроном. Его запах — его собственный, знакомый, родной — окутывал, баюкал.       — Фил, — прошептала она уже сквозь сон.       — М? — прохрипел Фил.       — Спасибо.       — За что?       — За тебя.       Он поцеловал ее в макушку:       — Спи.       Она уснула.       А он еще долго лежал, глядя в потолок и гладя ее по спине. В голове крутились мысли — о сообщениях, об угрозах, о том, кто мог это делать. Но тело не двигалось. Он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить.       Она спала.       Такая спокойная. Такая беззащитная. Такая его.       — Я разберусь, — прошептал он в темноту. — Кто бы это ни был, я разберусь.       Она не слышала.       Она спала.       Впервые за долгое время — спокойно.