Атака Титанов: Судьбы

Фрагмент I: Расплата Мир не изменился резко. Он просто стал другим. В Стохесе всё ещё убирали улицы. Камень отмывали от копоти, стекло меняли наспех, следы недавней катастрофы старались стереть быстрее, чем успевала закрепиться память. Люди говорили тише. Не из страха — из осторожности. Как будто город ещё не до конца понял, что теперь ему разрешено дышать. В Митрасе всё происходило иначе. Там не подметали — там переписывали. Коронация Хистории не была пышной. Без криков. Без фанфар. Она стояла прямо, в простой одежде, без лишнего золота, и люди принимали это — не как слабость, а как знак. Те, кто видел Стохес. Те, кто слышал рассказы. Те, кто понял, что власть может выглядеть не как трон, а как выбор. Разведкорпус стоял в стороне. Не в тени — на расстоянии. С них официально сняли обвинения. Приказы были подписаны. Формулировки — выверены, холодны, без извинений. Но даже этого оказалось достаточно. Разведкорпус снова существовал — не как угроза, а как необходимость. Эрвин Смит вышел из тюрьмы без речи. Найл Док открыл решётку сам. Ключ звякнул тихо, почти неловко. — Свободен, — сказал он официально. Потом, после короткой паузы, добавил тише: — И… восстановлен в должности. Эрвин посмотрел на открытую дверь. Потом — на Найла. — Ты сделал выбор, — сказал он спокойно. Найл кивнул. Неуверенно. Но окончательно. — Я сделал то, с чем смогу жить, — ответил он. Эрвин вышел. Не ускоряя шаг. Не оглядываясь. Разведкорпус собирался вечером. Без строя. Без команд. Просто люди, которые снова могли стоять рядом, не оглядываясь на приказы сверху. Эрен был молчалив. Микаса держалась рядом — не навязчиво, но не отходя. Армин что-то тихо обсуждал с Ханджи, но даже в его словах чувствовалась усталость, а не возбуждение. Хистория шла впереди. Спина прямая. Шаг уверенный. Не королева — человек, который принял решение и больше не оглядывается. Леви стоял чуть в стороне, прислонившись к камню, руки в карманах, взгляд — вперёд. Хистория дошла до него. Остановилась. И, не сказав ни слова, ударила. Пощёчина прозвучала отчётливо. Сухо. На глазах у всех. Мир замер. Эрен не мог подобрать слов от увиденного.  Жан резко втянул воздух: — Ч… что?! Кони округлил глаза: — Э-э… это… ЛЕВИ?! Саша застыла с приоткрытым ртом: — Она… живая? Армин побледнел: — Подождите… это же… Ханджи моргнула — и медленно, очень медленно расплылась в улыбке: — О, — тихо. — Вот теперь красиво. Петра вздрогнула, шагнула вперёд — и остановилась. Потом выдохнула. — …Поняла. Она смотрела на Леви сбоку, внимательно, будто проверяла: не треснул ли он внутри. Когда Хистория ушла, Петра сделала шаг ближе. — Капитан, — сказала она тихо. Леви не повернулся. — Всё в порядке. И это была правда. И только Микаса не была удивлена. Она стояла чуть позади, скрестив руки, и улыбалась — спокойно, удовлетворённо, как человек, у которого всё сошлось. Леви медленно повернул голову обратно. Потрогал щёку. Усмешка — едва заметная. — Наконец-то, — сказал он. Хистория уже шла дальше. Не оборачиваясь. Микаса посмотрела ей вслед — и кивнула. Пощёчина была не про гнев. И не про месть. Это было подтверждение. Теперь — они квиты. И готовы идти дальше. Фрагмент II: Ключ Ночь в Стохесе была тихой. Слишком тихой для города, в котором только что сменили власть. Эрен проснулся резко — будто его вытолкнули из глубины. Сердце билось быстро, дыхание сбилось. Перед глазами всё ещё стояла темнота и лестница вниз, и голос, который невозможно было спутать. — Эрен. Он сел. — Эрен? — Микаса была рядом мгновенно. Она опустилась перед ним, внимательно всматриваясь в лицо. — Ты кричал. Это боль? Ты ранен? — Нет, — выдохнул он. — Это сон. Армин появился следом, взъерошенный, но уже собранный. — Снова? — спросил он. — Про подвал? Эрен кивнул. — Отец опять говорил про ключ. — Сказал, что все ответы там. — Что я не должен останавливаться. Микаса сжала его руку. — Он что-нибудь ещё сказал? Что-то новое? — Нет, — покачал головой Эрен. — Но ощущение было другое. — Будто это не предупреждение. — А напоминание. Армин нахмурился. — Тогда это не просто сон. — Это… как будто он проверяет, идёшь ли ты всё ещё туда, куда должен. Он выпрямился. — Мы должны рассказать об этом Эрвину. И остальным. — Сейчас. ⸻ Комната была небольшой. Лампа горела тускло. Эрен стоял у окна. Микаса — рядом, чуть позади, как будто готовая подхватить его, если тот пошатнётся. Армин — напротив, напряжённый, с тем самым взглядом, который появлялся у него, когда в голове уже складывалась схема. Эрвин сидел прямо, руки сцеплены. Ханджи опиралась на стол, очки сдвинуты на лоб. Леви — у стены, скрестив руки, словно разговор шёл не о нём, но он был его осью. — Сон был другим, — начал Эрен. — Не обрывками. — Он говорил ясно. — «Подвал — это начало и конец». Ханджи тихо выдохнула. — Значит, он больше не прячется за образами, — сказала она. — Это уже не страх. Это… направление. — Гриша всегда знал, когда говорить прямо, — сказал Эрвин. — И когда — нет. — Я не доверял Грише с самого начала, — сказал Леви. Голос был спокойный. Слишком спокойный. — Не потому что он был странным. — А потому что он слишком хорошо понимал, с кем говорит. Ханджи нахмурилась. — Ты про ту встречу? Когда он лечил раненых? — Да, — кивнул Леви. — Он пришёл как врач. — Но слушал не больных. Он посмотрел на Эрвина. — Он слушал тебя. — Проверял, насколько далеко ты уже зашёл. Ханджи медленно кивнула. — Я помню, — сказала она. — Он дёрнулся. — У груди. — Почти рефлекторно. Леви подтвердил: — Я это заметил. — И понял: он боится не титанов. Пауза. — Он боится того, что ты ищешь. Эрвин заговорил сам. — Тогда я не знал, что именно он скрывает, — сказал он спокойно. — Но я понял, что он скрывает ответы. Он посмотрел на Эрена. — Он спросил, есть ли у меня семья. — И когда услышал, что нет… — Эрвин на мгновение замолчал, — …он понял, что я не остановлюсь. Микаса тихо вдохнула. — Потому что ему было что терять. — Да, — кивнул Эрвин. — И поэтому он молчал. — Не из страха. — А из выбора. Леви продолжил: — Он сказал, что у него есть дом. — Дети. — И в этот момент стало ясно: он уже решил, что правда не достанется ему. Он посмотрел прямо на Эрена. — А значит — достанется тебе. Эрен сжал кулаки. — Ты думаешь, он знал про силу Прародителя уже тогда? — Думаю, — ответил Леви сразу, — он знал, что она существует. — И что она не должна попасть в чужие руки. Ханджи шагнула ближе. — А теперь она у Эрена. — И она откликается. — Он повёл титанов. — Не приказом. — Инстинктом. Она посмотрела на Эрена внимательно. — Это не просто сила. — Это память. — Связь. — И если Гриша шёл к этому всю жизнь… — …то подвал — не хранилище, — закончил Армин. — А точка передачи. Тишина стала плотной. Эрвин поднялся. — Тогда всё встаёт на свои места, — сказал он. — Почему он молчал. — Почему оставил ключ. — Почему не пытался остановить меня. Он обвёл всех взглядом. — Подвал — это не ответ на вопрос «что». — Это ответ на вопрос «кто мы». Леви добавил, не глядя на Эрена: — И на вопрос, кем тебя сделали. Эрен выдохнул. — Тогда мы идём туда, — сказал он. — Не ради правды. — А чтобы она больше никого не догоняла вот так. Эрвин кивнул. — Именно поэтому мы не рвёмся вслепую, — сказал он. — Мы укрепим путь. — Подготовим опорные точки. — И дойдём до Шиганшины не быстро — но правильно. Он посмотрел на Эрена. — Потому что если подвал — это приговор… — Я хочу, чтобы мы дошли до него живыми. Леви оттолкнулся от стены. — Значит, решено. Он направился к выходу. — Подвал подождал достаточно долго. — Теперь мы идём к нему. И ни у кого в комнате не осталось сомнений: это был не очередной выход за стены. Это был путь к истоку всей лжи и всей правды. ——— Они вышли последними. Коридор был пустой, лампы горели вполнакала. Шаги остальных уже растворились где-то впереди. Эрен шёл молча, слишком погружённый в мысли, чтобы сразу заметить, что Микаса замедлилась — специально, чтобы остаться рядом. — Эрен, — сказала она тихо. Он остановился. — М? Она посмотрела на него не как солдат. И не как защитник. Как человек, который слишком хорошо знает его усталость. — Ты правда в порядке? — спросила она. — Не как титан. А ты. Эрен чуть пожал плечами. — Я… не знаю. — Иногда кажется, что я иду туда, куда меня ведут. — А иногда — что если остановлюсь, всё просто рухнет. Микаса шагнула ближе. Не касаясь — пока. — Ты идёшь, потому что хочешь знать, — сказала она. — Не потому что тебя толкают. — Это разница. Он усмехнулся слабо. — Ты всегда находишь простые слова для сложных вещей. — Потому что я не пытаюсь их усложнять, — ответила она. Пауза. — Я просто иду рядом. Она наконец коснулась его руки. Лёгко. Уверенно. — Что бы ни было в подвале, — продолжила Микаса, — это не отменит того, кем ты стал. — И не решит за тебя, кем быть дальше. Эрен посмотрел на их руки. Потом — на неё. — А если правда окажется… плохой? Микаса встретила его взгляд. Спокойно. Твёрдо. — Тогда мы переживём и её, — сказала она. — Как всё остальное. — Вместе. Он кивнул. Медленно. — Спасибо, — сказал Эрен. Она слегка наклонила голову. — Для этого я и здесь. Они пошли дальше — плечом к плечу. Фрагмент III: Обмен Стохес Двор был почти пуст. Рассвет ещё не наступил, но ночь уже начал отпускать город. Камень под ногами хранил холод, воздух был неподвижен — редкое состояние после всего, что произошло. Леви стоял у стены, спиной к проходу. Не ждал. Просто был там. Шаги раздались не сразу. Медленные. Осторожные. Леви не обернулся. — Что случилось? — спросил он. Моблит остановился в паре шагов. — Мы… кажется, нашли примерное местоположение Кенни. Пауза. — Не точку. Скорее… зону. — Он там задерживается дольше обычного. Леви повернул голову. Взгляд — сразу острый. — Где? — коротко. Моблит назвал место. Старые склады. На окраине города. Слишком удобное, чтобы быть случайным. Леви кивнул, но сразу же отвёл взгляд в сторону. Быстро. Почти машинально. Он искал Петру. Не увидел. Моблит заметил это. — Я подумал, — сказал он чуть тише, — что вам это может быть важно. Потом, после короткой паузы: — Если хотите… я могу пойти с вами. Леви не ответил сразу. Он снова посмотрел на двор. Пусто. Пара секунд тишины. — Пойдёшь, — сказал он наконец. — Раз ты уже здесь. Моблит кивнул. Без лишних слов. Они ушли быстро. Не оглядываясь. ⸻ Петра пришла позже. Остановилась на том самом месте, где обычно стоял Леви. Посмотрела по сторонам. Проверила проходы, двор, выходы. Пусто. Она нахмурилась. — Странно… — Ты тоже их ищешь? — раздался голос сбоку. Петра обернулась. Ханджи стояла у арки, поправляя очки, взгляд бегал — явно в поиске. — Да, — ответила Петра. — Капитана. — А вы? — Моблита, — вздохнула Ханджи. — И, судя по всему… — она огляделась ещё раз, — они ушли вместе. Петра кивнула. Это многое объясняло. И ничего не объясняло одновременно. Ханджи помолчала секунду, затем сказала, будто между прочим: — Мне нужно в Рагако. — Не хочу ехать одна. Петра ответила почти сразу: — Я поеду с вами. Ханджи улыбнулась. Коротко. Одобрительно. Двор снова опустел. Но теперь уже намеренно. ——— По дороге на склад Склад показался издалека. Низкое здание. Облупленный камень. Заколоченные проёмы. — Здесь, — сказал Моблит. — Люди Кенни мелькали в этом районе несколько раз. — Ненадолго. Но регулярно. Леви кивнул. Он уже знал. Они шли рядом, не торопясь, но и не расслабляясь. Тишина тянулась, пока Моблит не заговорил снова — осторожно, будто примеряя слова. — Капитан… — начал он. — Можно вопрос? — Если нет — я пойму. — Говори, — ответил Леви. Моблит глубоко вдохнул. — Какая у вас… взаимосвязь с Кенни? Пауза. — Извините, если лезу не туда. Но это тяжело не заметить. Леви не остановился. Не ускорился. — Он вырастил меня, — сказал он просто. Моблит моргнул. — …Простите? — В подземном городе, — продолжил Леви. — Когда я был никем. — Когда вокруг не было ни стен, ни закона. — Только грязь и ножи. Он свернул в узкий проход между складами. Голос стал ровным. Слишком ровным. — Моя матушка умерла рано. — Кушель. — Она была всем, что у меня было. Моблит слушал молча. — Кенни пришёл после. — Не как спаситель. — Как человек, которому было любопытно, что получится, если не дать ребёнку умереть. Леви остановился. — Он учил меня драться. — Убивать. — Выживать. Пауза. — А потом ушёл. Моблит осторожно спросил: — Просто… ушёл? — Просто, — подтвердил Леви. — Без объяснений. — Сказал, что дальше я справлюсь сам. Он усмехнулся. Криво. — И оказался прав. Моблит сжал поводья. — Тогда… почему вы идёте за ним сейчас? Леви посмотрел на склад. На тени. На старые двери. — Потому что люди вроде него никогда не уходят насовсем, — сказал он. — И потому что некоторые долги не исчезают, даже если ты вырос. Он шагнул вперёд. — А ещё потому, — добавил он тише, — что я не люблю, когда прошлое решает за настоящее. Они подошли ближе к складу. Тени стали гуще. И разговор закончился сам собой. ⸻ Дорога в Рагако Лошади шли ровно. Петра держалась уверенно, но мысли уводили в сторону — слишком часто взгляд возвращался назад, к дороге, по которой они выехали из города. — Странно, — сказала она наконец. — Что капитан ушёл так резко. — Даже не дождался. Ханджи ехала рядом, чуть расслабленнее, но внимательная, как всегда. — Мм? — протянула она. — Что именно странно? Петра нахмурилась. — Мы… — она запнулась. — Мы хотели обсудить дальнейшие действия. — После Стохеса. — Да и вообще… Она замолчала. Ханджи повернула к ней голову. Прямо. Без обходных манёвров. — Ты про Леви? — спросила она. Петра вздрогнула. — Ч-что? Нет, я— — Про него, — спокойно повторила Ханджи. — Не про приказы. Не про миссии. — Про человека. Петра покраснела сразу. Даже попыталась отвернуться. — Я просто… — начала она и замолчала. Потом выдохнула. — Мне показалось, что ему было важно уйти именно сейчас. — И я… хотела быть рядом. Ханджи улыбнулась. Не насмешливо. Понимающе. — Потому что есть вещи, — сказала она, — с которыми он не пускает рядом никого. — Даже тех, кому доверяет. Петра кивнула. Медленно. — И ты переживаешь, что он снова идёт туда без тебя, — добавила Ханджи. Петра не ответила. Но румянец стал ещё ярче. — Знаешь, — продолжила Ханджи после паузы, — он редко позволяет кому-то быть рядом. — Так что, если ты это заметила… — она пожала плечами, — значит, ты уже ближе, чем думаешь. Петра сжала поводья. — Я просто хочу, чтобы у капитана всё было хорошо, — сказала она тихо. — И чтобы он вернулся. Ханджи посмотрела на неё боковым взглядом. А потом усмехнулась. — Это же Леви, — сказала она легко. — Он всегда возвращается. Пауза. — К сожалению для всех, кто этому мешает. Петра невольно выдохнула. Чуть спокойнее. Впереди показалась дорога к Рогако. ——— Склад Старый склад стоял у края промышленного квартала — кирпич, ржавые ворота, запах воды и гниющего дерева. Место, где ничего не хранили официально и слишком многое — неофициально. Леви остановился на мгновение. Посмотрел на дверь. — Здесь, — сказал он. Моблит кивнул. — Следы свежие. И… — он прислушался, — нас ждут. Дверь не открылась. Леви толкнул — безрезультатно. — Заклинило, — сказал Моблит. — Тогда вместе, — коротко ответил Леви. Они упёрлись плечами. Раз. Второй. Третий — с треском. Дверь поддалась внутрь, и в тот же миг из темноты вылетел выстрел. Леви ушёл в сторону раньше, чем звук дошёл до ушей. Клинок мелькнул — один человек упал, не поняв, что произошло. Второй попытался развернуться — Моблит врезался в него плечом, добил рукоятью. — Не промахиваешься, — бросил Леви, двигаясь дальше. — Учился у вас, — выдохнул Моблит. Внутри было тесно. Ящики. Колонны. Тени. Люди Кенни работали грубо — числом, не точностью. Десяток. Не больше. Их хватило ненадолго. Леви не дрался — он сокращал расстояние. Моблит держал спину, бил быстро, без паники. Через минуту склад снова стал тихим. Леви осмотрелся. И остановился. — Там. В углу — дверь. Не отмеченная. Слишком новая для такого места. Он толкнул. Комната была узкой. Пахло кровью. И лекарствами. Кенни лежал на полу, прислонённый к стене. Плащ разорван, повязка на боку тёмная от крови. Он был бледен, но глаза — живые. Он посмотрел на Леви. И улыбнулся. — Ну надо же, — прохрипел он. — Всё-таки нашёл. Леви не ответил. Только шагнул ближе. — Поместье Рода Райса тебя потрепало, — сказал он ровно. — Не без этого, — усмехнулся Кенни. — Выбрался поздно. Ходить могу. Жить — пока думаю. Он перевёл взгляд на Моблита. — А ты, значит, новый напарник. — Временно, — ответил Леви. — Очень временно. Кенни хмыкнул. — Всегда так говоришь. ——— Рагако Деревня была мёртвой. Дома были вывернуты наружу. Стены — разломаны изнутри. Крыши — сорваны, будто что-то огромное поднималось прямо из жилых комнат. Двери — выбиты наружу, а не внутрь. В некоторых домах не было следов боя вообще — только следы силы. — …Странно, — пробормотала Ханджи, спешиваясь. — Очень странно. Она проскакала между домами, трогая камень, обломки, балки. — Если бы сюда пришли титаны, — продолжила она, — всё было бы разнесено внутрь. — А здесь… — она выпрямилась, — здесь будто деревня лопнула. Ханджи спешилась первой. — Ненавижу такие места, — сказала она, оглядываясь. — Слишком… аккуратно. Петра молчала. Она уже держала клинки наготове. Ханджи зашла в один из домов. На столе — пыль. Чашки. И бутылка вина. Она подняла её, повертела в руках. — Не убежали, — пробормотала она. — Они… просто перестали быть. Петра резко обернулась. — Движение, — сказала она. Дом напротив. Ханджи остановила лошадь первой. — Подожди, — сказала она негромко. Петра уже спрыгнула на землю, клинки в руках, шаги осторожные, выверенные. Она заглянула внутрь — и замерла. — Капитан Ханджи… — позвала она тихо. — Здесь титан. Ханджи подошла, но не сразу вошла. Сначала осмотрела дом снаружи: разрушение шло изнутри наружу. Камни были вытолкнуты, а не вдавлены. Дверь сорвана не ударом, а давлением. — Странно… — пробормотала она и шагнула внутрь. Титан лежал внутри дома. Большой. Неподвижный. Его тело было зажато остатками стен и балок, словно он появился в слишком тесном пространстве и так и остался — наполовину в доме, наполовину снаружи. Он не тянулся. Не шевелился. Даже дыхание было едва заметным — если вообще было. Лицо… Ханджи замерла. Лицо не было искажено яростью или голодом. Оно было странно спокойным. Почти… человеческим. — Он не реагирует, — сказала Петра, опуская клинки, но не убирая их. — Я рядом стою. Он даже не смотрит. Ханджи медленно обошла титана, присела, внимательно вглядываясь в черты. Её взгляд зацепился за обломки у стены. За остатки мебели. За раму с выцветшим рисунком, прижатую камнем. Она подняла её. На рисунке была семья. Женщина. Мужчина. Несколько детей.  Выделялся один мальчик с короткими волосами и широкой улыбкой. Петра посмотрела — и резко вдохнула. — Это… — она сглотнула. — Это дом Кони. Ханджи медленно перевела взгляд обратно на титана. Потом — снова на рисунок. И снова — на лицо. — …Похоже, — сказала она очень тихо, — что мы смотрим не на то, что пришло. — А на то, кто не успел уйти. ——— Склад Кенни лежал у стены, полусидя, спина упиралась в ящики. Плащ был пропитан тёмным, дыхание — неглубоким, но ровным. Он был в сознании. И, конечно же, улыбался. — Ну надо же, — хрипло сказал он. — А я уж думал, ты не придёшь. Леви не ответил. Он просто посмотрел. Долго. Холодно. — Я ведь тебя спас, — продолжил Кенни, будто между прочим. — В подземном городе. — Без меня ты бы там сгнил. — Сейчас не до этого, — сказал Леви. — Если ты останешься здесь, ты не проживёшь и трёх дней. Моблит шагнул ближе. Взгляд сразу упал на рану. — Капитан… — сказал он тихо. — Это серьёзно. — Без врача — критично. Кенни усмехнулся. — Я знал, что ты это скажешь, — произнёс он и полез в карман. Движение далось с трудом. Он вытащил небольшой футляр. Открыл. Шприц. Прозрачная жидкость внутри выглядела слишком спокойно для того, что делала. Моблит замер. — Это… — он сглотнул. — Это же… — Сыворотка, — кивнул Кенни. — Та самая. — У Рода Райса стащил. Думал, вдруг пригодится. Моблит резко посмотрел на Леви. Леви не изменился в лице. — Она превращает людей в титанов, — продолжил Кенни. — Красиво, да? — Только вот… — он хмыкнул и закашлялся, — …не нас. Он поднял взгляд. — Кровь Аккерманов не подчиняется воле короля. — Не подчиняется этой силе вообще. Тишина стала гуще. Кенни протянул шприц Леви. — Забери. — Мне он ни к чему. Леви посмотрел на шприц. Потом — на Кенни. — Почему? — спросил он. Кенни усмехнулся криво. — Потому что я всю жизнь был дерьмовым человеком. — Для людей. — Для Кушель. — И для тебя — сейчас. Имя прозвучало неожиданно. Леви поднял взгляд. — Откуда ты знаешь мою мать? — спросил он тихо. Кенни не сразу ответил. Он смотрел куда-то в сторону, будто на старую трещину в стене. — Потому что она была моей сестрой, — сказал он наконец. Моблит резко вдохнул. Леви не шелохнулся. — Ты врёшь, — сказал он. — Хотел бы, — ответил Кенни. — Тогда, может, всё это имело бы смысл. Он перевёл взгляд обратно. — Я не спасал тебя из доброты. — Я не знал, как быть отцом. — И решил хотя бы не дать племяннику сдохнуть в подземке. Он слабо усмехнулся. — Плохо получилось, да? Леви молчал. Потом аккуратно взял шприц. Не глядя на него. — Если ты останешься здесь, — повторил он, — ты умрёшь. Кенни пожал плечами — насколько смог. — Я и так уже умираю. — Просто решил… — он выдохнул, — …что пора отдать то, что держал зря. Он посмотрел на Леви внимательно. Без насмешки. Впервые. — Ты лучше меня, — сказал он. — Это бесит. — Но я рад. Моблит стоял, не зная, куда смотреть. Леви развернулся. — Пошли, — сказал он Моблиту. Тот замешкался. — Капитан… а он— — Он сделал свой выбор, — ответил Леви. — Давно. Они направились к выходу. У самой двери Леви остановился. Не обернулся. — Я не прощаю тебя, — сказал он. — Но и ненавидеть больше не буду. Кенни тихо рассмеялся. — Для Аккермана — щедро, — прошептал он. Дверь закрылась. ——— Соседняя деревня Рагако Деревня была пустой. Двери закрыты. Окна заколочены. На улице — ни крика, ни следов паники. Только колея от повозок и вытоптанная трава у домов, как будто люди ушли быстро, но организованно. Ханджи спрыгнула с лошади первой. Огляделась. — Успели эвакуироваться в тот день, — сказала она. — Это редкость. Петра кивнула и пошла следом. Женщина нашлась в одном из крайних домов. Немолодая, сухая, с руками, которые привыкли работать. Она не выглядела напуганной — скорее настороженной, как человек, который уже принял, что мир странный, но не собирается из-за этого сходить с ума. — Мы из разведкорпуса, — сказала Ханджи спокойно. — Вы ничего не знаете о Рагако? Женщина прищурилась. — Про ту деревню? — переспросила она. — Слышали. — Странное место стало. Петра насторожилась. — Что вы имеете в виду? Женщина задумалась. Потом кивнула. — Незадолго до того, как всё началось, к нам приходили двое. — Говорили вежливо. — Не солдаты. — Купцы? — уточнила Ханджи. — Что-то вроде, — ответила женщина. — Предлагали вино. — Бесплатно. «На пробу», говорили. — Для всей деревни. Ханджи и Петра переглянулись. — И вы согласились? — спросила Петра. Женщина фыркнула. — Нет. — У нас вино не в ходу. — Кто не пьёт вовсе, кто пиво предпочитает, кто по праздникам — и то чуть-чуть. — Подозрительно это было. Слишком щедро. Ханджи медленно кивнула. — Вы их запомнили? Женщина помолчала. Потом начала описывать — не торопясь, будто перебирая лица в памяти. — Один мужчина, высокий. Худой. Светлые волосы. Была борода. И очки.  — Говорил спокойно, даже мягко. Но взгляд… — она поискала слово, — …будто смотрел сквозь тебя. — Второй была девушка, низкого роста. Тёмные волосы. Смотрела больше, чем говорила. Глаза были серые.  — Когда говорила — точно. Без лишних слов. Петра почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Они были вместе? — уточнила она. — Да, — кивнула женщина. — Держались как напарники. Ханджи поблагодарила её, и они отошли. Когда лошади снова тронулись с места, дорога потянулась ровная и пустая. Петра ехала молча почти минуту. Потом всё же спросила: — Вы думаете, это связано? С Рагако? Ханджи не ответила сразу. Она смотрела вперёд, прищурившись, будто складывала невидимую карту. — Я думаю, — сказала она наконец, — что слухи доходят быстрее новостей. — И если где-то появляется слишком щедрое вино… — она чуть усмехнулась, — …значит, кто-то очень хочет, чтобы его выпили. Петра нахмурилась. — Но мы же не знаем наверняка. — Именно, — ответила Ханджи. — Поэтому мы и собираем всё. — Лучше иметь слишком много нитей, чем упустить ту, за которую потом будет не ухватиться. Лошади шли дальше. ——— Стохес Ханджи и Петра вернулись первыми. Лошади шли шагом, уставшие, как и их всадницы. Солнце клонилось к вечеру, окрашивая улицы тёплым, почти обманчиво спокойным светом. Стохес снова выглядел обычным — и именно это настораживало. — Знаешь, — сказала Ханджи, не глядя на Петру, — в такие дни я особенно остро понимаю, что мы всё время говорим о долге. — А о себе — почти никогда. Петра усмехнулась. Немного смущённо. — А когда о себе? — спросила она. — После войны? — После войны, — кивнула Ханджи. — Или когда думаешь, что она вот-вот закончится. Она чуть наклонила голову. — Ты ведь не из тех, кто живёт только приказами. Петра пожала плечами. — Я просто хочу, чтобы… — она замялась, потом сказала честно: — чтобы всё это имело смысл. — Чтобы те, кто рядом, возвращались. Ханджи ничего не ответила. Но запомнила. ⸻ Шаги послышались со стороны улицы. Не строем. Не синхронно. Леви и Моблит появились из-за поворота почти одновременно. Плащ Леви был порван у плеча, на лице — следы пыли и крови, не вся его. Он шёл ровно, как всегда, но внимательный взгляд сразу заметил бы усталость. Моблит выглядел хуже: запыхавшийся, с ссадинами на руках, но живой — и этим всё было сказано. Петра увидела их первой. — Капитан! — она сорвалась с места сразу. — Вы в порядке? Она быстро осмотрела Леви взглядом, словно проверяя по списку. — Вы ранены? — Нет, — ответил он коротко. — Живой. Этого оказалось достаточно. Моблит подошёл к Ханджи и неловко кашлянул. — Извините, капитан… — сказал он. — Я… не смог отказать. — Капитану Леви нужна была помощь. Ханджи приподняла бровь. Потом усмехнулась. — Конечно, — сказала она. — Ты у нас известен своей способностью отказывать. Моблит чуть смутился. — Задание выполнено, — добавил он поспешно. — Я не сомневалась, — ответила Ханджи. Леви молчал. Смотрел вперёд. Но боковым зрением отметил, как Петра всё ещё стоит рядом — слишком близко, чтобы это было просто служебно. — День удался? — спросила Ханджи, словно между делом. — Не скучный, — ответил Леви. — Как обычно. — Ага, — кивнула она. — У всех так. Повисла короткая пауза. Тёплая. Редкая. Ханджи сделала шаг вперёд и, проходя мимо Леви, словно между прочим сказала: — Забавно, — протянула она. — Обычно после таких дней люди расходятся кто куда. — А у тебя, — она кивнула в сторону Петры, не глядя прямо, — кто-то всё ещё остаётся рядом. Леви посмотрел на неё. Коротко. Внимательно. — Это часть службы, — ответил он. Ханджи усмехнулась. — Конечно. Пауза. — Просто не все приказывают это делать так, что им действительно хочется остаться. Она пошла дальше, не оборачиваясь, будто разговор был ни о чём. Петра осталась на секунду рядом с Леви. Слишком короткую, чтобы сказать что-то лишнее. Но достаточно долгую, чтобы между ними осталось невысказанное. — Я рада, что вы вернулись, капитан. — сказала она тихо. Леви кивнул. Едва заметно. — Я тоже. И этого было достаточно. День заканчивался. А впереди был путь, к которому никто из них ещё не был готов. Фрагмент IV: Шприц Трост Комната была закрыта. Не для тайны — для тишины. Эрвин сидел у стола, руки сцеплены, взгляд спокойный, но внимательный. Ханджи стояла у окна, разглядывая город, будто пыталась понять, как он ещё держится. Леви стоял у стены. — Ты нашёл Кенни, — сказал Эрвин. Не вопрос. Леви кивнул. — Нашёл. — И? — уточнил Эрвин. — Он жив? Леви помолчал секунду. — Был, когда мы ушли. Эрвин посмотрел прямо. — Ты оставил его? — Да, — коротко ответил Леви. — Это его выбор. Ханджи повернулась. — Он сказал что-нибудь важное? Леви достал из внутреннего кармана футляр и положил его на стол. — Вот это. Он открыл. Шприц лежал внутри, как будто не имел никакого отношения к войнам, стенам и смертям. Ханджи сразу подошла ближе. Эрвин не двинулся, но взгляд стал жёстче. — Сыворотка, — сказал Леви. — Та, что превращает людей в титанов. — Кенни забрал её у Рода Райса. Ханджи тихо присвистнула. — Значит, легенды были правдой. Эрвин медленно кивнул. — Что именно он сказал? — Что сыворотка рабочая, — ответил Леви. — Но есть условие. Пауза. — Если просто вколоть её человеку — он станет обычным, бессмысленным титаном. — Таким, как мы видели сотни раз. Ханджи нахмурилась. — То есть — потерян навсегда. — Да, — подтвердил Леви. — Но если рядом есть человек, который умеет превращаться в титана… Он посмотрел в сторону двери. Туда, где был Эрен. — …и если этот человек будет съеден  — тогда сила передаётся. — И человек выживает. — Уже как носитель. В комнате стало тише, чем раньше. Эрвин заговорил не сразу. — Значит, — сказал он спокойно, — это не оружие. — Это последний шанс. — Именно, — кивнул Леви. — Использовать его просто так — преступление. — Но в нужный момент… — он закрыл футляр, — …он может спасти жизнь. Ханджи провела рукой по волосам. — И сразу усложняет все наши решения. — Да, — сказал Эрвин. — Потому что теперь мы знаем: выход есть. — Но цена у него — максимальная. Пауза. — Ладно, — сказала Ханджи, отталкиваясь от подоконника. — Тогда давайте смотреть шире. — Если мы собираемся идти к Шиганшине… — Нам нужно больше людей. Леви посмотрел на неё. — Ты уверена? — Более чем, — ответила она. — Сейчас — идеальный момент. Правда вышла наружу. Люди видели Стохес. Видели титана Рода. Видели, что Разведкорпус не прячется за стенами. Эрвин медленно кивнул. — Ты предлагаешь открытый набор. — Да, — сказала Ханджи. — Через газеты. — Через гарнизоны. — Стохес, Каранес, Утопия, Трост — везде. Леви скептически усмехнулся. — И ты думаешь, что они побегут? — Нет, — ответила Ханджи. — Побегут не все. И не должны. Нам нужны не смельчаки. Нам нужны те, кто всё понял — и всё равно идёт. Эрвин встал. — Тогда так и сделаем, — сказал он. — Объявления — без украшений. — Без лозунгов. — Только правда. Он посмотрел на Леви. — Параллельно продолжаем строить опорные пункты. — Укрепления. — Линию к Шиганшине. Леви кивнул. — Чем дальше мы уйдём от стен, тем меньше у нас будет права на ошибку. Ханджи усмехнулась. — А значит, тем больше смысла делать всё сейчас. В комнате снова повисла тишина. Но теперь она была не тяжёлой. Рабочей. — Мы не идём завтра, — сказал Эрвин. — Но с этого момента мы готовимся по-настоящему. Ханджи не убрала взгляд со шприца сразу. Она постояла секунду, затем, словно вспомнив ещё что-то важное, открыла мешок и положила на стол продолговатый металлический предмет. Потом второй. — И раз уж мы говорим о крайних мерах, — сказала она, — есть ещё одна вещь. — Не такая… окончательная. — Но потенциально — не менее опасная. Леви посмотрел. Не трогая. — Это что? — спросил он. — Ответ на броню, — коротко сказала Ханджи. — На ту, которую нельзя разрезать. Она провела пальцем по корпусу наконечника. — Взрывное копьё. — Заряд направленный. — Не для массового применения. — И не для импровизаций. Леви наконец взял одно из копий. Повернул. Оценил баланс. — Испытания? — спросил он. Ханджи выдохнула. — Первое — провал. Заряд сработал раньше. Инженер не успел отбросить. Осколки. Ожоги. Жив. Но больше к стендам не подходит. В комнате стало тише. — Второе, — продолжила она, — сработало. На туше. Пробитие. Разрыв внутренних слоёв. Она положила на стол чертёж. Схема была исписана пометками, исправлениями, следами поспешной правки. — Третье — контрольное. Та же конструкция. Тот же угол. Результат — стабильный. Эрвин медленно кивнул. — То есть… шанс есть. — Есть, — подтвердила Ханджи. — Но это не оружие для всех. Леви отложил копьё. — Потому что оно убьёт идиота раньше, чем титана. — Это оружие не для корпуса, — добавила Ханджи. — Только для тех, кто умеет работать на грани ошибки. — И только по приказу. Количество ограничено.  Эрвин поднял взгляд. — Кто сможет использовать? Ханджи ответила сразу. Без раздумий. — Вы.  — Леви. — Я. — Моблит. — И спецотряд Леви. Эрвин сцепил пальцы. — Тогда это не стратегия. — Это инструмент. — Да, — согласилась Ханджи. — И использовать его нужно ровно по назначению. — Когда клинки перестанут иметь смысл. Леви коротко усмехнулся. — Мы к таким привыкли. Он взял копьё снова. На этот раз — крепко. — Если эта штука работает, — сказал он, — у Брауна больше не будет роскоши быть неуязвимым. Ханджи кивнула. — Вот именно это наш шанс. — Ладно, — сказал он. — Пусть будет. — Но если эта штука убьёт кого-то из моих раньше, чем врага… — …я буду первой, кто это признает, — спокойно ответила Ханджи. Эрвин кивнул. — Тогда решено. — Подготовку вести тихо. — Без распространения информации. Леви развернулся к выходу. — У нас, — бросил он на ходу, — слишком много «последних шансов», чтобы относиться к ним легкомысленно. ——— Леви вышел первым. Дверь за спиной закрылась негромко, но будто отсекла разговор окончательно. В коридоре было прохладнее, чем в комнате, и пахло камнем. У входа стояли Эрен и Микаса. Они не подслушивали. Просто ждали. Леви остановился, окинул их быстрым взглядом — как всегда, будто отмечал, что оба на месте, целы, собраны. Потом посмотрел на Микасу. — Кенни Аккерман, — сказал он без вступлений. — Случайно не твой родственник? Вопрос прозвучал буднично. Но в нём было слишком много смысла, чтобы быть случайным. Микаса моргнула. Не растерялась — задумалась. — Со стороны отца… — сказала она после короткой паузы, — я не знала родственников. — Он почти ничего о них не рассказывал. Леви кивнул. Ждал. — А со стороны мамы, — продолжила она, — их здесь просто не было. — Мы были одни. Тишина длилась секунду. Леви отвёл взгляд. — Понятно. Больше он ничего не добавил. Прошёл мимо, не оборачиваясь. Эрен посмотрел ему вслед, затем на Микасу. — Это что-то меняет? Микаса покачала головой. — Пока — нет. Но в её голосе прозвучало сомнение. И Леви, уже уходя по коридору, подумал о том же: у Аккерманов слишком много пустых мест в прошлом, чтобы это было случайно. И слишком много выживших, чтобы это осталось без последствий. Фрагмент V: Добровольцы Стохес Объявление висело неровно. Лист бумаги, прибитый к стене гарнизона, уже успел помяться по краям — его трогали, перечитывали, срывали взгляд и возвращались снова. РАЗВЕДКОРПУС ОБЪЯВЛЯЕТ ОТКРЫТЫЙ НАБОР. Без лозунгов. Без обещаний. Только факты. Марло стоял перед ним слишком долго. — Ты серьёзно? — раздался голос сбоку. Хитч облокотилась о стену, скрестив руки, с выражением лица человека, который уже всё понял — и ей это не понравилось. — Это же… — она кивнула на лист, — …прямая дорога на тот свет. — Они там все либо мёртвые, либо странные. — Или и то, и другое. Марло не ответил сразу. — В королевской полиции, — сказал он наконец, — мы поддерживаем порядок. — Но не меняем ничего. Хитч фыркнула. — Зато живыми остаёмся. Марло повернулся к ней. — После Стохеса? — После Ника? — После того, что выяснилось? Он указал на объявление. — Если мир и можно изменить, — продолжил он, — то не из-за стола и не по уставу. — А там, где люди действительно рискуют. Хитч смотрела на него несколько секунд. Потом вздохнула. — Ты идиот, — сказала она. — Но честный. Она оттолкнулась от стены. — Я пас. — У меня планы. — Очень долгие. — И желательно без титанов. Марло кивнул. — Я так и думал. Хитч сделала пару шагов, потом обернулась. — Но если ты выживешь, — добавила она, — я скажу, что всегда знала, что ты справишься. — А если нет… — она пожала плечами, — …я скажу, что предупреждала. Она ушла. Марло ещё раз посмотрел на объявление. И сделал шаг вперёд. ⸻ Трост Очередь была короче, чем он ожидал. И тише. Никто не шутил. Никто не строил из себя героя. Люди стояли молча — разного возраста, разного происхождения, но с одинаковым выражением лица: я всё понял, но всё равно пришёл. — Ты тоже? — раздался голос рядом. Марло повернул голову. Парень с растрёпанными волосами, нервным взглядом и слишком громким дыханием. Он выглядел так, будто одновременно хотел быть здесь — и уже жалел об этом. — Флок, — сказал тот, протягивая руку. — Из Каранеса. Марло пожал её. — Марло. Стохес. — Думаешь, у нас есть шанс? — спросил Флок почти сразу. — Ну… вообще. Марло подумал. — Думаю, если бы его не было, — сказал он, — нас бы здесь не было. Флок хмыкнул. — Логично. Страшно, но логично. ⸻ Инструктаж проходил в старом зале. Без знамен. Без пафоса. Перед ними стоял Моблит. Не легенда. Не герой из газет. Просто офицер Разведкорпуса. — Сразу скажу, — начал он спокойно, — это не набор в элитный отряд. — И не путь к славе. Он посмотрел по рядам. — Разведкорпус — это те, кто выходит туда, откуда не всегда возвращаются. — Те, кто идёт первым. — И чаще всего — последним. Никто не ушёл. — Вы не обязаны быть сильнейшими, — продолжил Моблит. — Или самыми смелыми. — Но вы обязаны понимать, куда идёте. Он сделал паузу. — Мы не ищем смерти. — Но мы не бежим от неё, если без нас погибнут другие. Марло поймал себя на том, что слушает особенно внимательно. — Если вы здесь ради приказов — вам не к нам. — Если ради медалей — тоже. — Но если вы здесь потому, что не можете больше делать вид, что ничего не происходит… Моблит кивнул. — Тогда добро пожаловать. — Завтра начнётся отбор. — И он будет честным. Флок сглотнул. Марло выпрямился. Где-то в глубине зала кто-то тихо выдохнул — не от облегчения, а от принятия. И впервые за долгое время Разведкорпус начал не только терять людей, но и находить их. ——— Стохес. Подземелье Здесь всегда было холодно. Не от камня — от тишины. Хитч сидела у стены, закинув ногу на ногу, лениво крутя ключи на пальце. Смена была спокойная. Слишком спокойная. Шаги раздались неожиданно. — Армин? — она подняла бровь. — Ты заблудился или решил сменить карьеру? Армин остановился у входа. — Я… хотел зайти. — Если можно. Хитч посмотрела на него. Потом — на кристалл. Там, в глубине, была Энни Леонхарт. Неподвижная. Заключённая. Недосягаемая. — Ты знаешь, что она тебя не услышит? — спросила Хитч. Армин кивнул. — Знаю. — И что она, возможно, всё слышит, но ей всё равно? — Знаю и это. Хитч вздохнула. — Ты странный, Арлерт. — Но после всего, что было… — она пожала плечами, — …странность — не повод запрещать. Она поднялась. — Я буду снаружи. — Не делай ничего глупого. — Хотя… — она усмехнулась, — …ты и так не умеешь. Армин прошёл внутрь. Кристалл был гладким. Холодным. Идеально прозрачным. Армин сел рядом с кристаллом. — Привет, Энни, — сказал он тихо. — Мы… скоро пойдём в Шиганшину. Он замолчал, подбирая слова дольше обычного. — Все думают, что я хочу ответов, — продолжил он. — Что мне нужна правда, карты, причины… — Но если честно… — он сглотнул, — я боюсь другого. Он посмотрел на её лицо. Спокойное. Недосягаемое. — Я боюсь, что окажусь прав, — сказал он. — Потому что тогда… всё, что мы делали, станет объяснимым. — А значит — оправданным. Пауза. — А я не хочу оправдывать это, — прошептал Армин. — Ни тебя. — Ни Райнера. — Ни нас самих. Он сжал пальцы в кулак. — Иногда мне кажется, что ты поняла всё раньше нас. — И выбрала молчание, потому что слова уже ничего не меняли. Армин выдохнул. — Если ты всё слышишь… — сказал он тише, — знай: — я иду туда не за победой. — Я иду, потому что если мы не узнаем правду до конца… — тогда мы станем такими же. Он поднялся. — И если ты когда-нибудь проснёшься… — я хочу, чтобы ты увидела мир, где мы хотя бы попытались сделать выбор осознанно. Он чуть улыбнулся — слабо. — Даже если он окажется неправильным. Армин сделал шаг назад. — Спокойной ночи, Энни. И вышел. Фрагмент VI: Обрывки Сон не начинался. Он просто уже был. Город стоял молча. Слишком тихо — как бывает перед тем, как что-то должно случиться. Эрен видел стены сверху. Не с высоты — будто сам воздух позволял смотреть. Вокруг города стояли титаны. Не бежали. Не тянулись. Просто ждали. И в этом было хуже всего. Земля дрогнула. Колоссальный титан появился не с грохотом — а с ощущением, будто сам мир дал трещину. Стена рассыпалась. Не как защита. Как декорация. Город исчезал быстро. Слишком быстро, чтобы кто-то успел закричать. Эрен пытался искать глазами своих. Разведкорпус был там. Он узнал плащи. Узнал построение. Узнал момент, когда они поняли, что опоздали. И тогда появился он. Титан, которого Эрен не знал. Высокий. Странный. Не похожий на остальных. Он двигался не как зверь — а как тот, кто понимает, что делает. Камни, тела, люди — всё смешалось. Разведкорпус исчезал. Не героически. Не в бою. А просто — перестаёт быть. Один за другим. Эрен попытался закричать. Не смог. И в тот момент, когда город окончательно пропал под дымом и паром, он проснулся. ⸻ Эрен резко сел, хватая воздух. Тело было мокрым. Руки дрожали. — Эрен. Микаса была рядом. Как всегда — слишком быстро, чтобы это было случайно. Она положила ладонь ему на плечо. Твёрдо. Настояще. — Это снова сон? — спросила она. Эрен кивнул. Горло пересохло. — Другой, — сказал он. — Хуже. Армин уже не спал. Он сидел на своей кровати, сжав колени, и смотрел внимательно. — Что ты видел? — спросил он. Эрен провёл рукой по лицу. Попытался собрать слова. — Город, — сказал он. — Разрушенный. — Колоссального титана. — И… — он замолчал, — …другого. — Другого? — переспросил Армин. — Я не знаю его, — ответил Эрен. — Но он… Он сглотнул. — Он уничтожил Разведкорпус. Тишина стала тяжёлой. Армин побледнел. — Всех? Эрен не стал смягчать. — Всех. Микаса сжала его плечо сильнее. — Это не значит, что так будет. Эрен посмотрел на неё. Глаза были слишком ясными для паники. — В этом и дело, — сказал он. — Во сне не было «если». — Было «когда». ⸻ Комната снова была та же. Та же лампа. Тот же стол. Но ночь стала глубже. Эрвин сидел прямо, будто не просыпался. Ханджи стояла у стены, обняв себя руками. Эрен, Микаса и Армин — рядом. Дверь открылась. Леви вошёл, протирая глаза. Зевнул. — Мы будем собираться каждый раз, — сказал он сухо, — когда этому идиоту снятся страшные сны? — Добро пожаловать, — ответила Ханджи. — Мы как раз начинали без тебя. Леви сел. Посмотрел на Эрена. — Ну? — сказал он. — Что на этот раз? — Мир закончился или только мы? Эрен вдохнул. И рассказал. Про город. Про Колоссального. Про титана, которого он не знает. Про Разведкорпус, который исчез. Он говорил спокойно. Слишком спокойно. Когда он закончил, никто не заговорил сразу. Первым — Эрвин. — Ты не видел себя? — спросил он. Эрен нахмурился. — Нет. — Это важно, — сказал Эрвин. — Значит, сон не о тебе. — Он о последствиях. Ханджи подошла ближе. — Ты сказал, что тот титан действовал… осознанно? — Да, — ответил Эрен. — Он не кидался. — Он выбирал. Ханджи выдохнула. — Значит, за стенами есть не просто сила. — Есть разум. Леви скрестил руки. — Или командир, — сказал он. — Что хуже. Армин тихо заговорил: — Эрен… ты сказал, что сон был не предупреждением. — А ощущением. Эрен кивнул. — Как будто это уже где-то случилось. — Или обязательно случится. Эрвин посмотрел на всех сразу. — Тогда этот сон не о страхе, — сказал он. — А о цене. — О том, что будет, если мы не успеем. Леви поднялся. — Отлично, — сказал он. — Значит, всё по плану. — Только теперь мы знаем, что времени меньше, чем кажется. Он посмотрел на Эрена. — В следующий раз, — добавил он, — попробуй, чтобы тебе снилось что-нибудь полезное. Ханджи усмехнулась. Армин не улыбнулся. Микаса лишь крепче сжала руку Эрена. И никто из них не сказал главного вслух: что сон был страшен не потому, что в нём все погибали — а потому, что он выглядел правдой. Фрагмент VII: Опорный пункт Между стенами Мария и Роза Воздух был другим. Не свободным — открытым. Ветер тянул запахи земли, гари и металла, и каждый шаг лошадей отдавался в груди глухо, будто напоминая: здесь ошибка стоит дороже. Разведкорпус двигался цепочкой. Петра шла впереди — уверенно, без суеты. Не потому что торопилась, а потому что знала маршрут. Этот участок они уже проходили дважды: третий опорный пункт, временные укрепления, запасные крепления для УПМ, сигнальные точки. — Здесь, — сказала она, поднимая руку. Отряд остановился. Жан спешился первым, сразу оглядывая местность. — Если титаны пойдут с юга, — сказал он, — нас заметят сразу. — Поэтому и строим не крепость, — ответила Петра. — А путь. — Чтобы пройти, а не удерживать. Саша уже возилась с ящиками, вытаскивая колья и металлические скобы. — Знаете, — пробормотала она, — когда-нибудь мы построим что-то, что не придётся бросать. — Мечтай, — усмехнулся Кони, затягивая ремни. — Я бы для начала хотел пережить это место. Моблит проверял схему. Не громко. Без командирских интонаций. — Пункт третий, — сказал он. — Запас газа, сменные тросы. — Если что — здесь можно перегруппироваться и уйти на север. Он поднял взгляд. — Но только если не паниковать. Жан хмыкнул. — Отличный план. Осталось объяснить это титанам. Петра посмотрела на него строго — и он сразу замолчал. — Работаем, — сказала она. ⸻ Леви наблюдал со стороны. Не вмешивался. Не поправлял. Это было важнее. Он стоял, опираясь на клинок, и смотрел, как они двигаются: как Жан перестал суетиться и начал думать наперёд, как Саша — неожиданно аккуратно — распределяет припасы, как Кони держится ближе к группе, чем раньше, как Моблит не просто выполняет — ведёт. Петра заметила его взгляд. — Что-то не так, капитан? — спросила она. — Наоборот, — ответил Леви. — Всё именно так. Она кивнула. И в этом кивке было больше уверенности, чем раньше. ⸻ Небо над ними было чистым. Это настораживало. — Эрена здесь не будет ещё какое-то время, — сказал Моблит, будто между делом. — Ханджи настояла, чтобы он продолжал тренировки. — Укрепление. Контроль. Выносливость. — И правильно, — сказал Леви. — Если он сломается раньше времени, все эти пункты будут бесполезны. Жан замялся. — А Армин? — Остался с Эрвином, — ответил Моблит. — Разбирают схемы. — И… прошлые данные. Саша фыркнула. — Самое страшное оружие — разговоры. — Не недооценивай, — сказал Леви. — Иногда они убивают быстрее клинков. Кони на секунду задумался. — А Микаса? Леви посмотрел в сторону стены. — Она там, где считает нужным. Этого хватило. ⸻ Они сделали привал там, где земля была чуть суше. Никакой команды. Просто момент, когда стало понятно — дальше сейчас не пойдут. Саша села первой, прямо на траву. — Всё, — сказала она и тут же полезла в сумку. — Я официально объявляю паузу. — Если меня сейчас съедят, пусть знают: я сопротивлялась сытая. — Вот это настрой, — буркнул Жан, усаживаясь рядом. Кони сел напротив, вытянув ноги. — Если ты продолжишь так есть, — сказал он, — титаны начнут обходить нас стороной. — Из уважения. Саша не ответила — рот был занят. Моблит сел чуть в стороне, аккуратно проверяя флягу. — Воду экономьте, — сказал он. — Здесь она долго не держится. Петра сняла перчатки и присела рядом с Жаном. На секунду — не офицер. Просто человек. — Как вы держитесь? — спросила она у ребят. — После всего. Он пожал плечами. — Не знаю. — Наверное, потому что если остановлюсь и подумаю… — он хмыкнул, — …я больше не встану. Кони кивнул. — Понимаю. — Иногда кажется, что мы просто идём вперёд, потому что ноги ещё слушаются. Саша вдруг посмотрела на Петру. — А вы, Петра? — Вы всегда такая… собранная. Петра чуть удивилась. Потом улыбнулась — мягко, почти смущённо. Она подняла взгляд — и на мгновение посмотрела в сторону. Леви стоял отдельно, у кромки обзора. Не ел. Не садился. Просто стоял, опираясь на клинок, взгляд — туда, где горизонт ещё казался пустым. Петра смотрела секунду. Две. Потом перевела взгляд обратно. — Я… — начала она и замолчала. Потом чуть улыбнулась: — Я просто не люблю, когда вокруг становится слишком тихо. Саша фыркнула: — Ага. — Тогда вам точно не к нам. Моблит тихо добавил: — Вы хорошо держите группу. — Это чувствуется. Петра кивнула. — Спасибо. Мы уже проходили через это. В Тросте… вместе.  Она поднялась. Не резко. Не демонстративно. Просто взяла часть пайка, завернула в ткань и пошла в сторону Леви. Он заметил её сразу. Но не повернулся. — Капитан, — сказала она спокойно, остановившись рядом. — Вы не ели. Леви не ответил. Прошло несколько секунд. Он смотрел вперёд, будто взвешивал что-то не связанное с едой. — Я не голоден, — сказал он наконец. Петра не спорила. Просто протянула свёрток. — Всё равно, — сказала она. — Дорога длинная. Леви посмотрел на еду. Потом — на неё. Слишком долго для отказа. Слишком коротко для сомнений. Он взял. — Хорошо, — сказал он. — Идём дальше через пять минут. — Поняла, — ответила Петра. Она развернулась и ушла обратно. Не оборачиваясь. Леви посмотрел на свёрток в руке. Постоял ещё секунду. Потом всё-таки откусил. Чуть поодаль Саша шепнула Кони: — Ты видел? — Видел, — ответил тот так же тихо. — И ничего не скажу. Леви обернулся. — Пять минут, — повторил он. Никто не возразил. ——— Когда третий опорный пункт был готов, отряд отступил на безопасное расстояние. Петра оглянулась на укрепления. Ничего героического. Просто следы присутствия. — Если всё пойдёт плохо, — сказала она тихо, — эти места станут последними, где мы будем живы. Леви посмотрел на неё. — Если всё пойдёт плохо, — ответил он, — они станут тем, что даст шанс другим. Он развернулся. — Собираемся. — Дальше — четвёртый. Отряд двинулся дальше. Не как новобранцы. Не как легенды. Как люди, которые готовятся вернуться не все — и потому делают всё, чтобы это не было напрасно. Где-то далеко, за стенами, Шиганшина ждала. И каждый опорный пункт был не шагом к победе — а отказом умереть зря. Фрагмент VIII: Тренировки Трост Площадка была уже знакомой. Земля утоптана, камни сдвинуты в стороны, на некоторых местах всё ещё виднелись следы прошлых тренировок — трещины, вмятины, застывшие куски затвердевшей плоти. Ханджи стояла в стороне, держа блокнот под мышкой, но сегодня почти в него не заглядывала. — Контроль у тебя есть, — сказала она. — Это уже факт. — Полное превращение, сохранение сознания, выход без потери ориентации. — С этим мы разобрались. Эрен кивнул. Пар ещё поднимался от его плеч, но дыхание уже выровнялось. — Сейчас другое, — продолжила Ханджи. — Укрепление. Она указала на стенд из камня и металлических балок. — Не просто «затвердеть». — А повторить то, что ты сделал в поместье Рода Райса. Эрен посмотрел на конструкцию. Медленно. — Я тогда не думал, — сказал он. — Просто… Он замялся. — Понял, что если не сделаю — все погибнут. — Вот, — тут же отреагировала Ханджи. — Это и есть проблема. — Ты сделал это не головой, а телом. Эрен снова превратился. Титан вышел устойчивым, ровным — без прежней ярости. Он сделал шаг, затем второй, поднял руку и попытался вызвать укрепление. Ничего. Он нахмурился — насколько это было возможно в таком теле — и попробовал снова. Результат был тем же. — Не дави, — сказала Ханджи. — Ты снова пытаешься заставить. — А тогда ты позволил этому случиться. Эрен опустил руку. — Я не понимаю, — глухо сказал он. — Тогда это вышло само. — А сейчас… пусто. Ханджи подошла ближе, не сводя с него взгляда. — Потому что тогда ты защищал. — Не бил. — Не атаковал. — Ты закрывал. Она постучала пальцами по своему блоку. — Попробуй не создать броню. — Попробуй удержать. Эрен замер. Он не пошёл вперёд. Не напрягся. Он вспомнил не врагов — а людей за спиной. Следующая попытка была другой. Укрепление не пошло резко. Оно словно проступило — неровно, с трещинами, но на месте. Костяная структура зафиксировала руку, плечо, часть груди. Ханджи резко выпрямилась. — Есть. — Видишь разницу? Эрен смотрел на свою руку. — Оно… другое. — Потому что это не оружие, — сказала Ханджи. — Это форма. — И ты только что понял, когда её вызывать. Следующие попытки были лучше. Не идеальные. Но осознанные. Когда он вышел из титана, колени слегка дрожали. — В тот день, — сказала Ханджи тише, — ты спас не потому, что был сильнее. — А потому что выбрал правильную форму. — Запомни это. Эрен кивнул. Усталый. Но сосредоточенный. ⸻ Чуть позже. Без пара. Без титана. Микаса стояла напротив него. — Теперь моя часть, — сказала она просто. Эрен усмехнулся слабо. — Я понял. Опять на землю? — Если повезёт, — ответила она. Она встала в стойку. Не показную. Рабочую. — Я учу тебя не для того, чтобы ты дрался как человек, — сказала Микаса. — А чтобы ты думал телом. — В любой форме. Она шагнула вперёд. Эрен успел среагировать, но поздно — удар ногой прошёл по касательной, сбив равновесие. — Вот так, — сказала Микаса. — Энни. — Она не ломала тебя. — Она выбивала опору. Эрен поднялся. — Она тогда ударила… — Снизу. В челюсть. — Потому что ты шёл прямо, — продолжила Микаса. — Всегда прямо. — И Райнер это понял позже. Она снова встала напротив. — Он перестал давить. — Он ждал. — Принимал удары. — И отвечал тогда, когда ты открывался. Она сделала резкий шаг. Эрен на этот раз сместился в сторону. Поздно, но не критично. — Лучше, — сказала Микаса. — Но ты всё ещё смотришь на руки. — Смотри на корпус. Она атаковала серией. Эрен пропустил первый удар, но второй заблокировал и попытался контратаковать. Микаса отступила. Кивнула. — Это можно перенести в титана, — сказала она. — Всё. — Стойку. — Уклон. — Момент. Они сделали паузу. Сели на землю рядом. Не совсем вплотную — ровно на то расстояние, которое легко сократить, но никто из них не делал первый шаг. Эрен смотрел на свои руки. На сбитые костяшки. На следы тренировок. — Когда ты меня бьёшь, — сказал он вдруг, не поднимая взгляда, — это почему-то не так… обидно. Микаса моргнула. — Это странный комплимент. — Я серьёзно, — добавил он. — Удары других я чувствую как угрозу. — А твои… как напоминание. Она повернулась к нему. — О чём? Эрен задумался. — О том, что я ещё здесь. — И что ты тоже. Микаса опустила взгляд. Пальцы её на секунду сжались в кулак, потом разжались. — Я бью тебя не потому, что ты слабый, — сказала она тихо. — А потому что ты каждый раз идёшь вперёд, даже когда не должен. Он усмехнулся. — Значит, это забота? — Значит, — ответила она, — я не хочу снова догонять тебя в последний раз. Повисла пауза. Ветер тронул траву. Где-то вдали были слышны шаги, голоса — жизнь продолжалась. — Иногда, — сказал Эрен, — мне кажется, что если я остановлюсь… — всё рухнет. Микаса повернулась к нему полностью. — А если не остановишься, — сказала она, — рухнешь ты. Он посмотрел на неё. Долго. — Ты всегда говоришь так, будто знаешь, что со мной будет. — Потому что я рядом, — ответила она просто. — И потому что ты никогда не смотришь на себя так, как смотришь на других. Она протянула руку. Неуверенно. Но не убрала. Её пальцы коснулись его запястья. Лёгко. Будто проверяя — здесь ли он. Эрен не отдёрнул руку. — Когда я в титане, — сказал он тихо, — всё шумит. — А рядом с тобой… — он выдохнул, — …становится тише. Микаса чуть наклонила голову. — Тогда запоминай это чувство. — Оно тебе пригодится больше, чем удары. Он усмехнулся. — Ты всегда знаешь, что сказать. — Нет, — ответила она. — Я просто говорю то, что не хочу одна нести. Она убрала руку. Но расстояние между ними стало меньше, чем было. — Эрен, — сказала она уже почти шёпотом, — если однажды ты почувствуешь, что не справляешься… — не решай всё сам. Он кивнул. Медленно. — Я попробую, — сказал он. — Но ты тогда напомнишь? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я всегда напоминаю. И на этот раз он не отвернулся первым. Фрагмент IX: Подготовка  Трост Двор Разведкорпуса Не шумно — привычно. Кто-то чинил снаряжение прямо на коленях, кто-то сидел на ящиках, болтая ногами, кто-то просто грелся на солнце, будто забыв на минуту, что солнце за стенами — редкая роскошь. Эрен сидел на краю тренировочной площадки, упершись локтями в колени. Камень под ладонями был тёплым. Он вертел в пальцах ремешок от УПМ, то натягивая, то отпуская. — Если честно, — сказал Кони, растянувшись рядом на спине, — я до сих пор не понимаю, как мы каждый раз выживаем. — Это вообще законно? — Это талант, — ответила Саша, сидя чуть поодаль и что-то жуя. — Не у всех есть. Жан фыркнул. — Ты называешь «талантом» то, что нас ещё не сожрали? — Абсолютно, — кивнула Саша. — Редкий навык. Армин сидел рядом с Эреном, склонившись над картой, испещрённой пометками. Он водил пальцем по линиям, но мысли явно были не только о маршрутах. — Если всё пойдёт по плану… — начал он и замолчал. — То что? — спросил Эрен, не поднимая взгляда. Армин чуть улыбнулся. — Тогда это будет первый раз, когда «по плану» вообще что-то пойдёт. Микаса стояла неподалёку, проверяя ремни на снаряжении. Движения были точными, привычными, но взгляд время от времени возвращался к Эрену — быстро, почти незаметно. — Ты опять не затянул, — сказала она, подойдя ближе. — Я затянул, — отозвался он. Она молча потянула ремень. Он поддался. Эрен вздохнул. — Ладно. Почти затянул. Она кивнула. — Почти — не считается. С другой стороны двора появились Петра и Ханджи. Петра шла спокойно, но внимательным взглядом сразу отметила всех — кто где, кто чем занят. Ханджи говорила что-то вполголоса, активно жестикулируя, а Моблит рядом кивал, держа папку под мышкой и стараясь не отставать. — Нет, ты только подумай, — говорила Ханджи, — если совместить это с тем, что мы видели у Эрена… — Теоретически, конечно, теоретически… — Капитан Ханджи, — осторожно вставил Моблит, — мы всё ещё на территории корпуса. — А, да, — отмахнулась она. — Скучные формальности. Петра заметила ребят первой. — Они здесь, — сказала она. Ханджи махнула рукой. — Отлично. Экономим время. Леви появился следом. Как всегда — без объявления. Он прошёл через двор, даже не глядя по сторонам, но присутствие его ощущалось сразу: разговоры стихли сами собой, будто пространство подстроилось. — Расслабились, — бросил он, окинув их взглядом. — Я смотрю, никто никуда не собирается умирать. — Подозрительно. — Мы стараемся, — отозвался Жан. — Поддерживаем иллюзию нормальности. Леви остановился перед ними. — Наслаждайтесь. — Недолго. Эрен поднялся. — Капитан, — начал он. — Что происходит? Леви посмотрел на него. Секунду. Две. — Скоро будет собрание, — сказал он. — Общее. — Капитан-командир зовёт всех. — Вообще всех. Кони приподнялся на локтях. — Это… хорошо или плохо? — Это неизбежно, — ответил Леви. Эрен сделал шаг вперёд. — Это про вылазку? Леви усмехнулся. Криво. — Ты неисправим. Он посмотрел на всех сразу. — Скажу только это, — продолжил он. — Вылазка будет. — Не завтра. — И не послезавтра. — Через неделю. Армин нахмурился. — Неделя… значит, проверки ещё не закончены? — Значит, — ответил Леви, — мы не собираемся умирать по глупости. — Последние проверки. — Последние расчёты. — И последний шанс передумать. — А риск? — тихо спросила Микаса. Леви посмотрел на неё. — Высокий. — У всех. Саша перестала жевать. Кони сел. Жан выпрямился. Но паники не было. Только тишина — плотная, живая. — Остальное услышите от Эрвина, — сказал Леви. — Не раньше. — Не позже. Он развернулся. — А пока — делайте то, что умеете. — Тренируйтесь. — Чините. — Спите, если получится. Петра задержалась на секунду. Посмотрела на них мягче, чем Леви. — Вы хорошо держитесь, — сказала она. — Правда. Ханджи улыбнулась. — И да, — добавила она, — если у кого-то вдруг появятся гениальные идеи посреди ночи… — Записывайте. — Но будить меня не надо. Моблит кашлянул. — Если только идея не спасает человечество. — Тогда тем более не надо, — ответила Ханджи. Они ушли. Во дворе снова стало тихо. Но это уже была другая тишина. — Неделя, — пробормотал Кони. — Это много или мало? Саша пожала плечами. — Достаточно, чтобы привыкнуть. — И недостаточно, чтобы перестать бояться. Эрен смотрел на небо. Обычное. Спокойное. — Значит, — сказал он тихо, — скоро. Микаса встала рядом. Не касаясь. — Да, — ответила она. — Скоро. И в этот момент никто из них ещё не знал, какие именно слова прозвучат на собрании — но каждый уже чувствовал: это будет не просто приказ. ——— Жан шёл быстро. Не потому что спешил — потому что так было легче не думать. Мысли всё равно догоняли, но хотя бы не сразу. Он свернул за угол — и в следующий момент чья-то рука схватила его за ворот и резко втянула в тень. Жан среагировал мгновенно. Локоть пошёл назад, рука — к ножу. — Тише, Жан, — знакомый голос был спокойным. — Это я. Он замер. Серые глаза. Спокойные. Слишком близко. — …Пик, — выдохнул он. — Ты вообще в курсе, что так людей убивают? — Судя по тебе — не всегда, — хмыкнула она. Он резко отстранился, оглядываясь по сторонам. — Ты сказала, что уходишь. — Что тебе надоело торчать здесь. — И вообще… — он запнулся. — Ты что, уже вернулась? Она склонила голову, будто вопрос был не новым. — Ты встревожен, — сказала она. — Сильнее, чем обычно. — Что случилось? Жан коротко усмехнулся — без веселья. — Через неделю у нас вылазка. — Не обычная. Он посмотрел ей в лицо. — Мы идём в Шиганшину. Пик слушала внимательно. Не перебивала. Не задавала вопросов. — Звучит так, — добавил он тише, — будто это путь в один конец. Она сделала шаг ближе. Подняла руку. Коснулась его лба — там, где когда-то была рана. Очень осторожно. — Почти зажило, — сказала она. — Это хорошо. Жан вздрогнул. Не от прикосновения. От того, как она это сказала. — Ты всё время исчезаешь, — сказал он. — А потом появляешься, когда мне кажется, что я уже схожу с ума. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Она улыбнулась. Чуть-чуть. Почти извиняясь. — Ты слишком много думаешь, — ответила она. — И всё равно идёшь. — А ты? — спросил он. — Ты всё время исчезаешь. — Появляешься. — Говоришь полуправду. — И каждый раз делаешь вид, будто это нормально. Он смотрел прямо. — Я знаю, как тебя зовут. — Но я до сих пор не знаю, кто ты. Пик помолчала. — Иногда, — сказала она наконец, — имени должно быть достаточно. Она отступила на шаг. — Береги себя, Жан. — А то мне будет грустно. — Ты снова уходишь, — сказал он. — Я никогда не ухожу полностью, — ответила она. Она остановилась на секунду. Обернулась через плечо. — Просто не всегда могу оставаться. И исчезла — тихо, без шагов, будто коридор сам её проглотил. Жан остался один. С ощущением, что он только что сказал слишком много — и одновременно ничего не сказал вовсе. Фрагмент X: Контрнаступление Трост Зал Разведкорпуса В зале было тихо. Не потому что все молчали — потому что никто не разговаривал без нужды. Скамьи заняты полностью. Новобранцы — вперемешку с ветеранами. Те, кто уже был за стенами, сидели иначе: не прямо, не напряжённо — экономя силы заранее. Эрвин Смит стоял у карты. Без трибуны. Без возвышения. Просто человек перед стеной, испещрённой линиями, метками и цифрами. — Через три дня, — начал он, — мы выдвигаемся к Шиганшине. Ни вздоха. Ни движения. — Это не вылазка для разведки. — Это операция с конечной точкой. Он указал на карту. — Выдвижение — через Трост. — Лошади выводятся за стену централизованно, без рассредоточения. — Колонна — одна. Деления не будет. Несколько человек переглянулись. Эрвин это заметил — и не прокомментировал. — Опорные пункты, — продолжил он, — используются строго по назначению. — Не для удержания. — Не для боя. — Только для манёвра и отхода. Он провёл пальцем по линии маршрута. — Главная задача — дойти до Шиганшины организованно. — Не быстро. — Не героически. — Целыми. Пауза. — Внутри района приоритет — контроль территории. — Зачистка производится только при прямой угрозе колонне. — Самовольные действия — запрещены. Леви стоял у стены. Скрестив руки. Лицо — неподвижное. — Отдельный пункт, — сказал Эрвин. — Экстренные меры. Он сделал шаг в сторону. — У нас есть один шприц с сывороткой. — Один. Тишина стала плотнее. — Используется только в случае критической потери ключевого бойца. — Только при наличии рядом носителя титана. — Решение принимает капитан Леви. Эрвин повернул голову. Посмотрел на Леви. — Я передаю это решение ему. Полностью. Никаких взглядов. Никаких вопросов. — Если шприц будет использован неправильно, — продолжил Эрвин, — мы не потеряем бойца. — Мы потеряем человека навсегда. Он сделал паузу. Не драматичную. Проверочную. — Ещё один момент. Он снова повернулся к карте. — Есть высокая вероятность, что противник знает о нашем намерении. — Либо узнает до выхода. — Либо ждёт нас уже там. Шёпот не поднялся. Люди просто напряглись. — Это не предположение, — сказал Эрвин. — Это расчёт. — Исходя из прошлых столкновений, логистики и времени реакции врага. Он обвёл зал взглядом. — Поэтому: — никаких иллюзий, — никаких «в последний момент всё изменится», — никаких одиночных решений. Последняя пауза. — Подробные роли и сектора — после собрания, по группам. — Подготовка продолжается. — Вопросы — только по существу. Он кивнул. — Всё. Ни «удачи». Ни «мы справимся». Эрвин отошёл от карты. В зале по-прежнему было тихо — но теперь это была не тишина ожидания. Это была тишина понимания. ——— Неизвестное местонахождение Комната без окон Свет был ровным. Не ярким — достаточным. Каменные стены не давили, но и не отпускали. Здесь не нужно было повышать голос — каждый звук и так доходил до адресата. Пик сидела спокойно. Спина прямая. Руки на коленях. Взгляд — не вызывающий, но внимательный. — Доклад по вылазке, — сказал голос из тени. — Кратко. — Задача выполнена частично, — ответила Пик без паузы. — Основные цели достигнуты. — Состояние Брауна? Она чуть наклонила голову. Не задумалась — взвесила формулировку. — Психологически нестабилен, — сказала она. — Живёт в двух режимах. — Однако функционален. — При контроле и наблюдении пригоден для следующей операции. — Гувер? — Более стабилен, — ответила Пик. — Осознаёт происходящее. — Эмоциональные колебания присутствуют, но в допустимых рамках. — Боеспособен. Пауза. — Челюсть? — Носитель захвачен и доставлен, — сказала она. — В состоянии, пригодном для передачи силы. Вопросы шли без эмоций. Ответы — так же. — Леонхард. Пик подняла взгляд. Ненадолго. — Местонахождение подтверждено, — сказала она. — Под охраной местной власти. — Доступ отсутствует. — Контакт невозможен. Никто не уточнил, чьей именно власти. — Совместная операция со Звероподобным. — Частично по плану, — ответила Пик. — Цель по захвату титана-прародителя не достигнута. — Однако саботаж местной технологии дал положительный результат. — Потери — минимальны. — Ты имеешь в виду их снаряжение? — Устройство пространственного маневрирования, — сказала она. — Образцы изъяты. — Переданы в штаб для изучения. Пауза была длиннее обычной. — Дополнительная информация. Пик вдохнула. Медленно. — Обнаружен носитель силы прародителя, — сказала она. — Также выявлен человек с королевской кровью. Тишина. — Доказательства? — Косвенные, — ответила Пик. — Поведенческие реакции. — Эпизоды непроизвольного управления. — Подтверждённые совпадения. — Причина задержки выполнения миссии? Вот здесь она замешкалась. Не внешне. Внутри. На долю секунды — слишком короткую, чтобы назвать её сомнением. В голове всплыло не задание. Не маршрут. Не приказ. Человек. Погоня в лесу. Переулок. Голос, который называл её по имени. Она отогнала это. — Госпереворот, — сказала Пик ровно. — Вмешательство третьей стороны. — Смена баланса сил внутри стен. — Требовалась корректировка действий. — Контакты с местными? Ещё одна пауза. — Нет, — ответила она. — Контактов не было. Слово было выбрано точно. Так же, как и молчание после него. — Была ли ты обнаружена? — Нет, — сказала Пик. — Прямого подтверждения нет. — Дальнейшие действия противника? Теперь она не колебалась. — Через три дня, — сказала она, — они выходят за стены. — Направление — Шиганшина. — Это не разведка. — Это операция с конечной целью. Тень по ту сторону стола сдвинулась. — Тогда готовься, — сказали ей. — В следующей фазе участвуют Браун и Гувер. — Ты идёшь с ними. Пик кивнула. — Поняла. — Свободна. Она поднялась. Спокойно. Без лишних движений. У двери она остановилась на мгновение. Не обернулась. Через три дня. По обе стороны стен знали одно и то же. И ни одна из сторон не собиралась отступать.