"The Awakening" Пробуждение

      Прошли целые сутки, прежде чем она снова открыла глаза. Солнце уже перевалило за полдень, заливая студию ровным золотистым светом.       Ноа уже был на ногах. Он переоделся в легкую домашнюю одежду из светлого льна: свободные штаны на завязках и кофту с мягким V-образным вырезом. В таком виде он казался менее опасным, почти земным, но всё таким же недосягаемым в своей холодной идеальности. Он сидел в глубоком кресле с чашкой в одной руке и телефоном в другой, погруженный в чтение. — А ты не знаешь… где мой телефон? — спросила она, прерывая тишину. Голос всё ещё звучал слабо, и ей пришлось приложить усилия, чтобы подтянуться и сесть на кровати.       Он молча поднялся, подошел к комоду и протянул ей безжизненный смартфон. Экран был превращен в паутину из мелких трещин, сквозь которые ничего невозможно было разобрать. — Я пытался его зарядить, но он не реагирует, — спокойно произнес парень.       Горло болезненно сдавило. Глядя на этот разбитый кусок пластика и стекла, она почувствовала, как последняя ниточка, связывавшая её с Майком, обрывается. Она до последнего надеялась увидеть там сообщение. Или хотя бы отправить короткое «прости». Одно слово, которое, возможно, ничего бы не изменило, но дышать стало бы легче. — Могу я отправить сообщение с твоего телефона? — спросила она, поднимая на него глаза.       Ноа на мгновение задержал взгляд на её лице, будто пытался просчитать, кому именно она собирается писать, но спустя секунду протянул свой смартфон.       Единственный номер, который был в памяти, принадлежал брату. Она быстро набрала текст: «Я разбила телефон, пока буду без связи. Со мной всё хорошо. Хэён».       Спустя время Ноа принес ей очередной поднос с едой, но та отрицательно покачала головой: — Если ты не против… я хотела бы сесть за стол. Мне нужно двигаться.       Парень лишь коротко выдохнул, принимая её упрямство. Придерживая её, он помог ей дойти до стола и мягко опустил на стул, устроившись по другую сторону. Прежняя тяжесть в воздухе исчезла, уступив место спокойному, сосредоточенному безмолвию. — Я Хэён, — вырвалось вдруг, неожиданно даже для самой себя.       Чашка в его руке застыла. Он посмотрел на неё так, будто не сразу расслышал или не до конца понял смысл сказанного. На его лице отразилось немое «что?».       Встретив его взгляд, он повторила медленнее: — Моё имя. Хэён.       Маска ледяного спокойствия, в которой он провел последние дни, наконец дрогнула, и в уголках губ появилась едва заметная улыбка. — Приятно познакомиться, Хэён.

***

      Суббота промелькнула как в тумане. Организм, измученный стрессом и травмами, требовал сна, и она проваливалась в него, едва касаясь подушки. Ноа почти не беспокоил её, лишь изредка появляясь рядом, чтобы дать лекарство или стакан воды.       А утро следующего дня принесло с собой острое, почти физическое желание смыть с себя остатки той ночи на парковке. — Могу я... воспользоваться ванной? Принять душ? — осторожно, почти стесняясь, спросила она.       Ноа отложил книгу и посмотрел на неё внимательно, оценивая её силы. — Да. Я сейчас всё приготовлю.       Вода зашумела за дверью, и спустя пятнадцать минут комната наполнилась влажным паром. — Я оставил чистые полотенца и свежую одежду на полке, — донесся его голос из-за двери. — Ту, что на тебе, можешь просто бросить в корзину.       В ванной было тепло и приятно пахло. Прилагая неимоверные усилия, Хэён стащила через голову чужую футболку и белье. Движения отдавались тупой болью, но вид горячей воды, покрытой густой шапкой нежной пены, манил сильнее. Она очень аккуратно, стараясь не поскользнуться, погрузилась в ванну.       Тело мгновенно отозвалось блаженным расслаблением. Аромат был странным, но удивительно мягким: свежесть морозного утра, смешанная с успокаивающей лавандой.       Хэён откинула голову на край, прикрыв глаза. Лекарства наконец подействовали, притупляя острые углы боли, и на мгновение ей показалось, что она снова стала целой. Она медленно ушла под воду, позволяя теплу сомкнуться над макушкой. Там, под плотной толщей, мир окончательно затихал: тяжелый гул в ушах вытеснял мысли о Майке, об академии и о бесконечной лжи, которая тянула её ко дну сильнее, чем сама вода.       Она замерла в этой спасительной глубине, решив остаться в тишине подольше, как вдруг её буквально вырвали на поверхность с сумасшедшей силой. — Ты с ума сошла?! — голос Ноа сорвался.       Он держал её за плечи, тяжело дыша. Его светлая кофта мгновенно промокла насквозь, прилипая к телу. Хэён ошеломленно смотрела на него, пытаясь понять, что произошло. — Ты... ты чего? — испуганно выдохнула она, прижимая руки к груди под слоем пены.       Ноа еще секунду смотрел на нее, и в его глазах, всегда таких контролируемых, плескался настоящий, нескрываемый испуг. — Я звал тебя из-за двери. Ты была там слишком долго, я хотел узнать, всё ли в порядке. Ты не отвечала, и я...       Он замолчал, осознав ситуацию. Его руки резко соскользнули с её плеч. Он рывком поднялся на ноги. Не оборачиваясь, стянул через голову мокрую кофту, бросил её в корзину, обнажая крепкую спину, и быстро вышел, плотно закрыв за собой дверь.