"The Awakening" Пробуждение

      В чужой квартире время словно застыло.       Хэён весь день провела в гостиной. Огромные панорамные окна выходили на исторический центр, и отсюда территория академии была видна как на ладони. В сумерках зажигались огни кампуса; она могла отчетливо различить темный массив главного корпуса и даже угол библиотеки. Это соседство пугало: прошлая жизнь находилась совсем рядом, но на недосягаемой высоте, за глянцевым стеклом мира, пропахшего дорогим кондиционером для белья и безжизненным спокойствием.       Она вздрагивала от каждого шороха в коридоре, но только к позднему вечеру услышала то, чего ждала и боялась одновременно — тихий щелчок электронного замка.       Дверь открылась, впуская в прихожую полосу света. Вошел Ноа. Он выглядел безукоризненно: пальто сидело идеально, ни одна прядь волос не выбилась из прически после учебного дня. Он поставил на пол знакомую спортивную сумку, ту самую, которую Хэён хранила под кроватью в общежитии.       При виде своих вещей у неё перехватило дыхание. Медленно поднявшись с кресла и придерживая сползающее покрывало, она сделала несколько неуверенных шагов. Опустившись на колени, она дрожащими пальцами потянула за замок.       Внутри обнаружились учебники, стопки тетрадей, тяжелые скетчбуки и сверток с кистями. Но когда рука скользнула глубже, пальцы наткнулись на что-то объемное и мягкое. Хэён вытянула наружу большой комок ткани и пуха. — Подушка? — она подняла на Ноа взгляд, полный непонимания. — А одежда? Где мои вещи?       Ноа прошел к кухонному острову. Он не спеша налил себе воды. В полумраке кухни его лицо казалось еще более непроницаемым и лишенным эмоций. — Твой сосед был мне не слишком рад, — спокойно ответил он, делая глоток. — Это всё, что я успел забрать до того, как обстановка стала слишком… наэлектризованной.       На самом деле он лгал. Тот факт, что Майк узнал правду, заставил Ноа действовать импульсивно. Он намеренно оставил одежду в шкафу, зная: без неё Хэён не сможет уйти. Но подушку — вещь, которая принадлежала только ей и хранила её запах — забрал принципиально. Услышав сегодня из уст Майка её настоящее имя, Ноа почувствовал острый укол собственнического раздражения. Оставив врага в пустой комнате с голым матрасом, Ноа лишил Майка последней возможности уткнуться лицом в её вещи и почувствовать близость. — Ты… ты разговаривал с ним? — её голос прозвучал едва слышно.       Ноа обернулся, его взгляд на мгновение стал острее. Он знал, что тайна раскрыта, и Майк теперь ищет не соседа-лжеца, а женщину. Но он не собирался говорить ей об этом. Пусть и дальше верит, что для Майка она всё еще Со Хён — парень, совершивший предательство. Эта ложь была милосердной и жестокой одновременно: она лишала Хэён надежды, но давала ему полный контроль. Пока она боится Майка, она остается здесь. — Мы обменялись парой фраз, — холодно отрезал он. — Я объяснил ситуацию в тех выражениях, которые он способен понять. Хэён замерла, глядя в окно. — Он злился? — Он был в ярости. Но его чувства — больше не твоя забота. Тебе нужно думать о том, как восстановиться, а не о том, как успокаивать тех, кто приложил руку к твоему состоянию. Располагайся. Своя подушка у тебя теперь есть, а вопрос с одеждой я решу завтра. Сегодня тебе всё равно лучше не выходить.       Хэён прижала подушку к груди, как единственный щит. Она еще не знала, что в эту самую минуту Майк с разбитыми в кровь кулаками стоит на обочине Скайлайн-бульвара, там, где город встречается с океанским туманом.       Стиснув зубы, Майк пытался выровнять рваное дыхание, глядя на далекие огни высоток Саут-Бич. Ослепляющая злоба в груди медленно остывала, превращаясь в нечто более холодное и опасное — в одержимость, которая не даст ему покоя, пока он не найдет её.