"The Awakening" Пробуждение

      Ноа в этот момент осознал, как внутри него что-то щелкнуло, и холодное возбуждение, которое он испытывал раньше, превратилось в настоящий, искристый восторг. Он смотрел на Хэён — растрепанную, с пятном краски на щеке, согнувшуюся от боли и смеха — и чувствовал, как по позвоночнику пробегает электрический разряд.       Она не была жертвой. Она не была податливым пластилином. Она была живой, непредсказуемой и дерзкой. Его азарт взлетел до небес. Если раньше он просто хотел её приручить, поиграть, то теперь он хотел разгадать этот код, изучить каждый слой её сопротивления. Её благодарность за еду в сочетании с мягким отказом подчиниться его логике, была самым изысканным вызовом, который он когда-либо получал. Он слегка наклонил голову, и в его взгляде, направленном на Хэён, промелькнуло нечто почти дикое, но приправленное глубочайшим уважением к её силе.       Майк же, напротив, выглядел так, будто в него вдохнули жизнь. Услышав её смех, он невольно расслабил плечи, и на его лице отразилась тень той самой мальчишеской улыбки, которую Хэён не видела вечность. Для него этот смех был сигналом: она всё еще там. Она не потерялась в холодных стенах этой квартиры. — Ладно, — выдохнул Майк, глядя на неё с нескрываемой нежностью, которая сейчас явно бесила Ноа больше, чем любая агрессия. — Я оставлю сумку здесь. Внутри новый телефон, я восстановил твой номер.       Ноа не шелохнулся, когда Майк заговорил о телефоне. Он лишь дождался, пока тот закончит, а затем начал свое движение. Медленное, текучее, напоминающее охоту крупной рептилии. Он не пошел к Хэён напрямую, а слегка заложил крюк сбоку, сокращая дистанцию так, что Майк оказался в его поле зрения.       Подойдя вплотную, Ноа поднял руку и его пальцы, коснулись щеки Хэён именно там, где остался мазок краски. Он не пытался вытереть её — просто замер, заставляя её затаить дыхание. — Ты испачкалась, — почти прошептал он, глядя ей в глаза, но его внимание было приковано к Майку.       Ноа буквально кожей впитывал каждую каплю ярости, исходящую от соперника. Это было прямое оскорбление, клеймо собственности, поставленное на глазах у того, кто считал её своей.       Майк лишь сильнее сжал челюсть. На его лице проступила злая, оскалившаяся улыбка в ответ на эту дешевую, по его мнению, провокацию. Он уже распознал заносчивость Ноа. И вместо того, чтобы взорваться, остался стоять на месте. Потому что видел Хэён. Она не отстранилась от Ноа, но и не поддалась его уловкам.       Глядя на то, как двое мужчин снова пытаются играть в свои первобытные игры, она лишь мягко и искренне улыбнулась Майку. В её взгляде сегодня было столько жизни и добродушной иронии, что происходящее показалось просто забавным.       Она видела их насквозь. Она понимала правила. И она больше не боялась. Сегодня в ней было достаточно сил, чтобы позволить им обоим думать, что они что-то контролируют. — Иди, Майк, — тихо сказала она, продолжая смотреть на него. — До завтра.