3 Паудер по цене 2x Вай

‎Туманное утро окраины было холодным и сырым. Рынок здесь представлял собой жалкое зрелище. Вай, закутавшись в свою потертую кожаную куртку, с опущенной головой, выглядела просто одной из многих потерянных душ этого пограничья. Но уши ее были настороже. ‎ ‎Слухи, как крысы, бежали между прилавками. «Гончая подземелья», «сбежала», «видели с кем-то»… Она пропускала это мимо ушей, сосредоточившись на деле. Купила еды на две недели: мешок картофеля, крупу, лук, сушеное мясо. Потом отвертки и тисочки для Паудер. Пара простых, тяжелых кастетов — для младшей себя. У последнего лотка — коробка сломанных цветных карандашей и тряпичный кролик. Она закинула все в огромную дырявую сумку, ощущая странную, почти забытую теплоту на душе. У нее были те, кому это нужно. Кто ждет. ‎ ‎Она уже свернула в знакомый переулок, ведущий к дому, когда краем глаза заметила движение на крыше. Тень. Быструю, грациозную, неестественную. Холод пробежал по спине. Она ускорила шаг, свернула не туда, потом еще раз — и оказалась в тупике. Высокие стены, груда битого кирпича. Гулкая тишина. ‎ ‎И тогда сверху донеслись шаги. Легкие, скачкообразные, танцующие. ‎ ‎Вай медленно обернулась, спиной к стене, опустив тяжелую сумку. ‎ ‎На краю крыши, очерченная против бледного неба, возникла фигура в развевающемся плаще. Лица не было видно. Но из-под капюшона выбивались, играя с ветерком, дикие, синие косы. ‎ ‎«Джинкс,» — выдохнула Вай сквозь зубы. ‎ ‎Фигура спрыгнула вниз, приземлившись бесшумно. Откинула капюшон. Сумасшедшая ухмылка, синие татуировки. ‎ ‎«Привет, сестра. Как дела? Как поживаешь? Давно мы не общались. Вижу, ты покрасила волосы,» — голос Джинкс был сладким, как яд. ‎ ‎«Что тебе нужно?» — голос Вай был плоским, безжизненным. ‎ ‎«Как грубо! Может, я просто хочу поговорить с тобой? Ты же моя сестра?» — она намеренно растянула последнее слово, вкладывая в него всю горечь. ‎ ‎Вай усмехнулась, коротко и безрадостно. «Оу, да. Я была уверена, что ты не хочешь меня видеть. После того, как я стала миротворцем.» ‎ ‎«О, ты права. Тогда я тебя возненавидела. За то, что ты одела форму тех, кто убил наших родителей. Ты шибко часто ошибаешься, Вай.» ‎ ‎«Что тебе нужно сейчас?» — повторила Вай, не поддаваясь на провокацию. ‎ ‎Джинкс сделала театральную паузу, склонив голову набок. «Ко мне дошли слухи. Что тебя видели с какой-то девушкой. С синими волосами. Все думали, что это я. И они думали, что сестры снова вместе. Но раз эти слухи дошли до меня… значит, это кто-то другой. Не хочешь рассказать? Как ты бросила Кайтлин и нашла ей замену? И, по-видимому… замену мне. Ведь ее цвет волос, по слухам, такой же, как и у меня.» ‎ ‎«Нет.» ‎ ‎Ухмылка Джинкс стала шире, опаснее. «У тебя нет выбора.» ‎ ‎«А иначе что?» ‎ ‎«Ну, не знаю… Я взорву ее, когда смогу увидеть. Что насчет этого?» ‎ ‎Вай посмотрела на нее прямо. В ее глазах не было страха. «Оу, не беспокойся. Ты не увидишь ее. И, вероятнее всего, меня. Я часто вспоминала твои слова. О том, что я не выполняю свои обещания. И то, что ты уверена, будто я тебя бросила… я тоже знаю. Но я тебе говорила, что пыталась вернуться. Зачем же тебе верить мне, правда? Раз ты уверена, что я недостойна быть сестрой… пусть так и будет.» ‎ ‎Джинкс на мгновение замерла. Ее ухмылка сползла. «Что?» ‎ ‎«Что значит «что»? Разве ты не этого добивалась?» ‎ ‎«Что? Нет! Ты что, тупая, Вай? Я не понимаю, как можно быть такой глупой!» ‎ ‎Вай ничего не ответила. Она просто наклонилась, с силой взвалила тяжелую сумку на плечо. Потом сделала шаг вперед, к Джинкс. Та инстинктивно отпрянула, насторожившись, но Вай прошла мимо, почти вплотную. Остановилась на секунду, наклонилась к ее уху. Ее шепот был тихим, но каждое слово падало, как камень: ‎ ‎«Удачи, Джинкс.» ‎ ‎Холодный воздух тупика застыл между ними. Джинкс, все еще стоя на груде битого кирпича, смотрела на удаляющуюся спину сестры. Ее ухмылка сползла с лица, сменившись гримасой ярости и замешательства. Пальцы судорожно сжали гранату. ‎ ‎«Эй! — крикнула она, и в голосе снова зазвенела истерика. — Это все? Просто «удачи»? Ты думаешь, это меня остановит?» ‎ ‎Вай не обернулась. Она просто шла, тяжело ступая по щебню, держа перед собой сумку с провизией, как щит. ‎ ‎«Я найду ее! — завизжала Джинкс. — Найду ваше укрытие! И тогда мы все повеселимся! Семейное воссоединение, сестренка! Ты ведь этого хочешь? НЕТ?» ‎ ‎Ее слова терялись в узком переулке, эхо отражалось от стен и затихало. Вай уже не было видно. ‎ ‎Джинкс осталась одна. Она резко дернула кольцо на гранате, но не бросила ее. Просто держала в руке, слушая тиканье механизма, глядя в пространство, где только что стояла Вай. Ее дыхание было частым, неровным. ‎ ‎«Замена… — прошептала она, и в голосе прозвучала не только злоба, но и щемящая, детская обида. — У нее есть замена для меня. А у меня… у меня для нее никого нет.» ‎ ‎Она швырнула гранату в глухую стену в конце тупика. Раздался оглушительный взрыв, осыпались кирпичи, зазвенело стекло. Джинкс стояла, не моргнув, чувствуя жар взрывной волны на своем лице. Это не принесло облегчения. Только пустоту. ‎ ‎«Ничего, — прошипела она, поворачиваясь и начиная карабкаться обратно на крышу. — Ничего, сестренка. Я найду. Я всегда нахожу то, что ищу. И тогда… тогда ты поймешь. Поймешь, какого это — когда у тебя забирают единственное, что имеет значение.» ‎ ‎