Негромкие сигналы

Матч всех звёзд был первым матчем, где Холландер и Розанов могли сыграть за одну команду. Новый формат взаимодействия закадычных соперников будоражил почти всех, кто хоть как-то разбирался в хоккее. Почти сразу после последнего матча «Монреаля» и «Медведей» собрали команды для тренировок. Несмотря на то, что почти все друг друга знали, так как набор в команды был звёздный, в одной команде они никогда не играли. Илья был доволен, что все сокомандники и соперники уже опытные игроки и ни с кем не приходилось няньчиться. Но проблема выбора капитана и ассистента встала ребром. Все члены команды — довольно известные в хоккейном мире игроки с достаточным багажом знаний и опыта. Поэтому отдать преимущество лишь одному из них было сложно. Общими усилиями было решено, что капитаном станет Шейн. Он быстро ориентируется в смене обстановки, просчитывает ситуацию здесь и сейчас, а также более рассудителен и спокоен, чем Илья. Илью назначили ассистентом. Он также имеет опыт руководства командой на льду, но его эмоциональность может помешать взять кубок. Так и решили. На первую тренировку Розанов шёл напряжённым. С прошлой игры против «Монреаля» прошло не так много времени. Они не разговаривали, не пересекались и вообще не видели друг друга это время. Да даже недели не прошло, чёрт возьми! Он не знал, будет ли их общение скованным и некомфортным или Шейн уже успокоился и всё просто вернётся на круги своя. Да, этого Илья, наверное, желал больше всего. Раздевалка стала медленно заполняться людьми. Илья пришёл пятым. Поздоровавшись со всеми, узнав имена каждого и кто из какой команды, он стал переодеваться. Матч всех звёзд не был прямо-таки важным событием в карьере уже известных игроков. Можно сказать, что на нём даже приветствовалось дурачество в какой-то мере. И этим Розанов собирался воспользоваться. Шейн зашёл в раздевалку тихо. Он пожал руки участникам, здороваясь и натянуто улыбаясь, как заметил Илья. Их взгляды пересеклись и Шейн чуть повернулся, ища глазами свой шкафчик. Розанов усмехнулся, чуть качая головой и натягивая щитки на ноги. Он уже заметил, что шкафчик Холландера рядом с его шкафчиком. Через несколько секунд на скамейку рядом с Ильёй опустился Шейн. Он не смотрел на русского и не касался его даже случайно. Молча вытащил экипировку, снял лишнюю одежду и стал собираться. Для Ильи это был тревожный звоночек. Раздевалка продолжала заполняться новыми людьми. Илья пожимал руку каждому и называл своё имя и команду. Пока Шейн затягивал шнурки на коньках, Илья наклонился к своим, застегивая и так крепко сидящие крепления. — Ты в норме? — тихо спросил Розанов, балансируя между шёпотом и обычным голосом. Ему на миг показалось, что Шейн вздрогнул, но тут же отмахнулся от мысли, которая была ему неприятна. — Да. В норме, — он щёлкнул застёжкой и шумно выдохнул, упираясь локтями в колени, — А ты? — Сойдёт, — Розанов выпрямился, распрямляя плечи. Ладно, это было не самое худшее. Вроде реакция Шейна была не такой ужасной как он представлял. Его взгляд зацепился за то, как Шейн трёт подушечки пальцев друг о друга. Его нога мелко и часто дёргается, подбрасывая колено вверх, а взгляд устремлён куда-то вперёд. Илья бегло огляделся вокруг и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, положил ладонь на руки парня. Они были ледяные. Шейн вздрогнул, прекратив трясти ногой и посмотрел на Илью. Его взгляд напуганный и растерянный. Он сам бегло огляделся и выдохнул, кивая головой. Только после этого Илья убрал руку и, взяв клюшку, ушёл на лёд. Тренировка шла...в пределах нормального. Разминка шла немного зажато, но в процессе раскатки парни всё больше разговаривали лицо с другом, притираясь и щупая границы друг друга. Илья смеялся над какой-то незамысловатой шуткой защитника, замечая краем глаза Холландера. Тот держался довольно отстранённо, не проявлял инициативу в общении с новыми сокомандниками и даже отвечал не особо желанно. Хотя надо сказать, что одному из нападающих похоже очень хотелось наладить контакт с Шейном Холландером. Иначе нельзя объяснить, почему он прилип к нему, как банный лист. Илья наблюдал, как паренёк без остановки рассказывал что-то, время от времени смеясь. Похоже, пытался вывести на реакцию хотя бы анекдотами, что выходило откровенно дерьмово. А мнение Ильи было и то менее лестным. Его взгляд зацепился за надпись «Брук»»на форме защитника, и он фыркнул. На упражнение в парах Розанов уже хотел направиться к Шейну, но Брук его обогнал. Илья поморщился, закатив глаза, и остановился напротив другого нападающего. Всё оставшееся время он пытался найти «встречи» с Шейном на льду, но тот упорно его игнорировал. И это, если честно, ударяло в самое сердце намного сильнее, чем любой сломанный нос или отбитые рёбра. Конечно, он не рассчитывал на то, что Холландер сразу станет общаться с ним непринужденно. Он мог кидать колкие фразы, посылать, мешать на льду. Но уж точно не делать вид, будто Розанова не существует. Это кощунство. По окончании тренировки тренер обозначил зоны их работы, сформировал основной состав и назначил следующую тренировку. В раздевалке разговоры игроков не сбавляли громкости, кроме уголка со шкафчиками Розанова и Холландера. Там атмосфера была более густой и напряжённой. Шейн не торопился в душевую. Наверное, нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям. Он снял форму и щитки, разглаживая даже маленькую складку на ткани. Перфекционист, блять. Хотя Илья считал, что тот просто тянул время. И Розанов не спешил разбрасываться таким шансом. Он также неспеша снял форму, запихнув в сумку несуразной кучей, и уселся на лавочке, утыкаясь в телефон. Написать контакту «Джейн» прямо сейчас стало заманчивой идеей, но Илья решил не рисковать. Помещение становилось пустым. Последние ребята с лёгким удивлением смотрели на Холландера и Розанова, которые сидели на одной лавочке в дальнем углу и листали что-то в телефонах. Они попрощались с оставшимися парнями, и дверь за ними хлопнула. Тишина в комнате давила с каждой секундой всё больше. Илья поднялся, стягивая с себя футболку и кидая её куда-то в сторону. Он заметил, как взгляд Шейна на секунду зацепился за его пресс. Розанов ухмыльнулся, хватая полотенце и уходя в душевую. Через пару минут дверь скрипнула, и под соседний душ встал Холландер. Илья довольно улыбнулся, подставляя лицо под струи воды. Он бы наврал, если бы сказал, что не хочет посмотреть на Шейна сейчас. Он более чем уверен, что тот безумно красивый под струями воды с мокрыми волосами и прикрытыми глазами. Но Розанов держит себя в руках. Не знает, как отреагирует Шейн и насколько он сейчас вообще чувствительный. Вдруг сразу убежит и тогда Илья не увидит его до следующей тренировки. Находиться вот так вдвоём в одном помещении без физических преград было...будоражуще. Илья ощущал напряжение, исходящее от Шейна волнами и не знал, что сделать. Поговорить, промолчать, поцеловать? Да кто вообще, блять, поймёт этого Холландера? — Прости за то, что сказал тогда, — из мыслей Илью вырывает голос Шейна. Он негромкий, но даже сквозь шум льющейся воды Илья смог его разобрать. Он заметил, как Шейн смотрит куда-то вперёд, водя руками по предплечьям, словно массируя мышцы. Розанов слегка засмотрелся. — Тебе уже лучше? — он надеялся, что моральное состояние Шейна улучшилось. Потому что его поведение на последнем матче беспокоило Илью. Холландер вздохнул, сжимая пальцы вокруг запястья сильнее нужного. — Не сказал бы. Но я в норме, — Шейн выкрутил кран с горячей водой чуть сильнее. Илья поджал губы, выключая воду и взяв в руки полотенце. — У тебя проблемы с... — русский замолчал на пару секунд, пытаясь вспомнить или подобрать нужное слово, — ...менталкой? Шейн поморщился, откидывая мокрые волосы назад. На его коже оставались красные следы от слишком сильного стимминга. Илья прикусил язык, ощущая, что перешёл черту. — Нет, забудь. Прости. Вот чёрт, — он выдохнул, качая головой и завязывая полотенце вокруг бёдер, — Я не хотел. Забудь, ладно? Я хотел сказать, что...ты можешь обратиться ко мне, если нужна будет помощь. Шейн вышел из-под струй воды, смотря на Илью. По его мнению, Розанов и впрямь выглядел немного...растерянно. Холландер кивнул. — Я понял. Приму к сведению. Илья шумно выдохнул, кивая. Он отвёл взгляд и поспешил выйти из душевой. Стоит ему открыть рот, как он закапывает себя всё глубже и глубже. Ждать Шейна в раздевалке Илья не стал. И так наговорил сегодня с лихвой. Он быстро оделся, зашнуровал кроссовки и забросил сумку на плечо. Телефон в соседнем шкафчике завибрировал, и взгляд Ильи зацепился за него. Всё ещё слыша шум льющейся воды, он не удержался и поднял телефон, лежащий экраном вниз. На нём высветилось сообщение. Оливер Брук «Привет, чувак. Неплохо первая тренировка прошла, да?» Розанов стиснул зубы, выключив телефон и положив его обратно. Он посмотрел в сторону душевой, где находился Шейн, и втянул воздух сквозь зубы. Такое положение дел его не устраивало абсолютно. Больше не слыша шума воды, Илья поспешил забрать все свои вещи. Когда Шейн вышел из душевой, дверь раздевалки слишком громко хлопнула. *** Дальнейшие тренировки становились всё лучше. Игроки привыкали друг к другу, улучшая работу в звене. Хотя Илья искренне считал, что слишком сильно притираться друг к другу не имеет большого смысла. Да, выиграть было бы круто, но они в таком составе лишь на однодневный турнир. Хотя многие считали иначе. И наверное Оливер Брук в их числе. Он не отставал от Холландера с первой тренировки. Илья не знал, вели ли они переписку после того первого сообщения от Брука, но ни один из вариантов не успокаивал Розанова полностью. Светлана сказала ему, что тот просто ревнует, от чего Илья, конечно же, сразу отмахнулся. Ревнует? Илья Розанов? Кто в здравом уме может такое сказать? Хотя теперь на предматчевой тренировке Илья, похоже, медленно, но верно признавал слова подруги. Шейн и впрямь стал общаться с Бруком. По крайней мере лучше, чем с другими игроками. С Ильёй он также шёл на контакт и сам Розанов даже подмечал, что Шейн сам иногда инициирует их диалоги, в отличие от общения Брука и Холландера. Этим Илья был доволен. На тренировках он старался поддержать Шейна. Не словами, конечно, но взглядом, бутылкой воды или чистым запасным полотенцем. Он не ждал какого-то разговора насчёт их взаимоотношений или ментального здоровья Холландера. Он просто старался дать хотя бы небольшую точку опоры для Шейна. Да, они всегда были соперниками и, большую часть их знакомства, любовниками. Но Шейн знал Илью гораздо больше, чем любой другой хоккеист в США или Канаде. Просто он этого не осознавал. Также, как и Илья знал Шейна намного лучше, чем этот ёбаный Брук. Илья знал, что Шейн не любит врать и всегда ворчит, если обстоятельства заставляют его это сделать. Знал, что Шейн не любит основной свет в доме и яркие лучи во время матчей его всегда немного напрягают. Знал, что Шейн не любит неожиданности и предпочитает уже известные ему пути решения. Знал, что у Шейна весьма своеобразный юмор, который мало кто понимает. Да даже сам Илья только спустя несколько лет стал понимать и смеяться над его шутками. Он знал чёртового Шейна Холландера лучше, чем долбаный Хейден Пайк. Розанов был в этом уверен. И разве какой-то парнишка по имени Оливер сможет заменить его? Разве Шейн подпустит Брука так близко к себе, если у Ильи на это ушли годы? Илья боялся, что да. Подпустит. Боялся, но боролся с этой мыслью как мог. — Розанов. На плечо Ильи упала ладонь. Тот резко поднял голову, устремляя взгляд на канадца напротив. Он чуть приподнял правый уголок губ и хитро прищурил глаза. — Холландер. Пришёл лично пригласить меня на лёд? — усмехнулся он, надевая шлем. Шейн поморщился, убирая руку. — Тоже мне, размечтался. Розанов с лёгкой улыбкой наблюдал, как капитан вышел из раздевалки, и тихо усмехнулся, застёгивая шлем. Нет, не подпустит. Розанов не подпустит никого настолько близко к Холландеру. Это его любовь, боль и соперничество.