Твое присутствие

«Скитер запустила череду статей о моем возможном разрыве с Роном. И каждый день я получаю десяток писем и громовещателей. Кто-то поддерживает и гордиться, что я нашла силы закончить нелепые отношения. Есть маги, считающие меня недостойной. Ведь Рон из какой никакой, но чистокровной семьи. А я обычная грязнокровка.

Были даже приглашения на свидания. Прикинь, мужчины некоторые зря время не теряют.

Я благополучно все уничтожаю, а ненужную макулатуру сжигаю в камине.

Интересно, пропади я с их глаз надолго… забудут ли они меня? Сойдет ли обсасывание моей личность на «нет»?

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

— Гермиона! Дверь распахнулась. Грейнджер резко выпрямилась, смахивая капли холодной воды с лица. Сердце забилось быстрее от влетевшей в ванную комнату Пэнси. Они знали о правилах личного пространства, а значит, произошло что-то ужасное, требующее срочного вмешательства. Пэнси стояла на пороге в шелковом халате и сжимала в руке несколько газет. Грейнджер смотрела пару секунд на подругу через отражение в зеркале, а затем повернулась, облокотившись на раковину. Влажная поверхность тут же намочила пижамные шорты, но девушка не придала этому особое значение. Судя по виду бумаги, газеты были из Магического мира. И когда только Пэнс перестанет их выписывать сюда… Какие сплетни могли переполошить подругу с утра пораньше? — Только не психуй. Я бы предложила еще и присесть, но тут не куда. — Пэнс… Я от таких слов начинаю закипать в разы быстрее. Что случилось? Пэнси подошла ближе и молча протянула несколько свернутых в трубку газет. Гермиона быстро раскрыла их и первый же заголовок на обложке бросился в глаза, ударяя сильнее пощечины. Какого Мерлин хера… «Гермиона Грейнджер готовится к возвращению?» Она перекладывает газету, чтобы посмотреть на первую страницу следующий. К горлу подступает вчерашний ужин. «Бывшая героиня войны и ее роль в новой политической гонке?» Последний вызвал те же эмоции отвращения, смешанные с нервным смехом. — Блять, надеюсь, что Тео не видел еще эту бредятину, – на обложке красовалась фотография, сделанная во время одной из прогулок Нотта и Грейнджер. Журналист так подобрал ракурс, будто друзья вот-вот поцелуются. В реальности же в волосы Гермионы попала букашка, которую помогал убрать друг. Без какого-то романтического и интимного подтекста. «Свадьба года? Какое платье выберет Гермиона Грейнджер? Новая миссис Нотт или просто подруга?» Гермиона стала хаотично переворачивать страницы каждого выпуска, натыкаясь на фотографии и колонки с абсурдными текстами. Кофейня… под одной из колдо мелким шрифтом был указан адрес ведьмы, по которому ее можно теперь найти. Это ж блять выглядит, как реклама, в которой она уж точно не нуждалась. Внутри все стремительно холодеет, а желание избавиться от ужина все сильнее и сильнее. Девушка бросила газеты на кафель и рухнула на колени возле унитаза. Пэнси вовремя реагирует на происходящее, убирая выбившиеся пряди волос подруги назад. Какое-то время она свисает головой над ним, а потом Паркинсон помогает ей встать. Колени неприятно жгли из-за удара. Теперь они знают не только о детище ведьмы. Узнав адрес они получили доступ к району, в котором проживала Грейнджер. А значит проследить за маршрутом не составит труда. И тогда, даже ее квартира перестанет быть убежищем от назойливых магов. От подобных мыслей девушку передергивает. Гермиона умылась и провела рукой по губам. — Герм... — Это конец, Пэнс. Тот, кто купил эти выпуски… знает, на что идет. Перед вечером в Хогвартсе это отличный способ подогреть общество. Конец… – Паркинсон не произносит ответ. Наступая тапочками на бумагу, она обнимает подругу. После стольких лет уединения, может даже и мнимого, построенный Гермионой купол треснул. Этого стоило ожидать, но не таким грязным способом. Грейнджер тут же подумала о Кингсли, который уже использовал похожий трюк с одним руководителем отдела. Того не было возможности уволить, сам бы он не ушел… Поэтому Шеклболт сыграл партию на давлении общественности, вскрыв некоторые факты из личной жизни мага. Это же и теперь его рук дело, да? Гермиона медленно закрыла глаза. Соленые слезы появились в уголках глаз и неровной дорожкой побежали по щекам ведьмы. Гермиона покинула квартиру только ближе к обеду. Серый спортивный костюм был на несколько размеров больше, поэтому голова девушки утопала в накинутом капюшоне. Холодный ветер отрезвлял ровно до момента пока она не увидела скопление около входа. Такого еще не было. Грейнджер тут же достала телефон и обратила внимание, что все время он был в беззвучном режиме. И количество пропущенных звонков и сообщений от сотрудников ужаснуло девушку. Она пробежала внутрь через служебный вход. Поймала на складе нервного Оливера. — Мисс Грейнджер, ну наконец-то. Мы тут с ума сходим, потому что с самого открытия здесь толпа обезумевших людей, которая спрашивает о вас. — Да, я видела. Мы закрываемся на сегодня. Подготовь всех и встань на вход, пожалуйста. Пэнси догнала подругу, одетая в похожий костюм. Обе чувствовали себя отвратительно, будто сделали что-то противозаконное. — Я встану на второй вход, в книжном. Не переживай, мы справимся. Тео я уже отправила весточку, если он свободен, то быстро окажется здесь. — И только больше раззадорит их интерес к нашей с ним дружбе. Кошмар, куда я попала. — Эффектное возвращение, подруга. Прорвемся. Они вышли в зал, остановившись около прилавка в кофейни. Пэнси понимает, что пробраться ей будет сложнее, чем Оливеру. Ожидающие маги заметили их мгновенно. В ком-то она увидела журналистов, которые посещали пресс-конференции в Министерстве. Каждый продуманно сменил перо на магловскую ручку или карандаш, а вместо левитирующих свитком в руках оказались скомканные бумажки, блокноты или диктофоны, свисающие на шее. — Мисс Грейнджер! Мисс Паркинсон. — Гермиона! — Один вопрос! — Вы действительно беременны от Теодора Нотта? С разных сторон послышались выкрикивания вопросов и приветствий, а кто-то даже кинул в девушку шарфиком Гриффиндора. Сюр, цирк, провокация. Гермиона будто бы откатилась на несколько лет назад, когда стояла в Атриуме Министерства, а вокруг нее были голодные журналисты. — Правда ли, что вы поддерживаете мистера Кингсли Шеклболта? — Как давно вы встречаетесь с Теодором Ноттом? — Вы сбежали из-за тайных отношений с Ноттом? Каждый вопрос бил по девушке сильнее предыдущего. И одно дело читать про это в квартире рядом с подругой, а совсем другое… чувствовать страх за свою жизнь. Успокаивало лишь то, что они подбирали слова, ведь рядом находились еще и маглы. Они не станут переходить к открытым действия пока она среди обычных людей. Шум вокруг усилился. Гермиона замерла, когда знакомое чувство тревоги поднималось из глубины ее тела. Паника охватывала и в конечностях стало неприятно колоть. Она уже почти развернулась обратно, поддавшись желанию бежать. Пока между ней и толпой не показалась знакомая светлая фигура. — Доброе утро, – Гермиона знала, что помимо основной работы в собственном детском садике, Луна периодически помогала в Придире. Ее спокойная улыбка и крошки от шоколадного кекса над верхней губой вывели Грейнджер окончательно из себя. Будто ничего необычного не происходило. — Луна… – Гермиона моргнула и сделала глубокий вдох и такой же выдох. Позади послышался голос раздраженного Теодора, который пробирался через толпу. На нем был мешковатый свитер и домашние штаны. Он открыто угрожал каждому, кто пытался его остановить или задать провокационный вопрос. — Мистер Нотт, вы живете здесь? Поэтому вы в домашнем? — Теперь голубки точно не отвертятся. — Заткнулись все и покинули помещение, – Гермиона сама не ожидала, что выкрикнет эти слова, застрявшие минутой ранее где-то в голове. — Вы слышали хозяйку, выметайтесь, – Оливер пытался собрать всю храбрость, чтобы помочь своей начальнице с неожиданным наплывом подозрительных людей. Это у одного вообще мантия, вместо пальто. Жесть, вот это старье… Луна мягко взяла бывшую подругу под локоть. — Пойдем. Тео справится тут, видимо, а я прихватила чайный сбор, чтобы успокоить нервы. — Они... — Скоро уйдут. А мы немного поболтаем. Гермиона повернулась спиной к ним. Пэнси также пару раз нагрубила назойливым журналистам, а затем пошла в сторону служебного выхода, куда Гермиона направилась со странной и пугающей еще с Хогвартса Луной. Не хотела бы она оставлять Кудряшку наедине с этой блондинкой. Уже скрывшись за дверью до Гермионы долетали слова раздраженного Теодора. В это же время Драко обедал у себя в квартире, когда неожиданно услышал хлопок. Кто-то использовал камин для перемещения. Через минуту на кухне показался Люциус. В руке у него была связка с газетами, такая же, как у Пэнси. Он молча положил перед сыном свежие выпуски. Старший Малфой знал, что сын не любитель прессы, поэтому отказывается получать их совой домой. Драко присмотрелся на заголовок и выплюнул кофе назад в чашку. Отец от такого брезгливо фыркнул, но говорить что-то мужчине не стал. С каждой просмотренной газетой бледное лицо Драко окрашивалось в оттенок бордового. Затем он попытался уговорить свое внутреннее «я» успокоиться хотя бы на время рядом с Люциусом. — Слишком рано он это начал. Нервничает? – Малфой постарался обратиться к отцу с максимальным пренебрежением, но надлом в голосе во время вопроса все испортил. Люциус кивнул. И присел на свободный стул, облокотив трость об островок. — Очевидно. Зная Кингсли, я догадывался о таком исходе. Остается только гадать, как покажет себя мисс Грейнджер после данного хода. Драко откинулся на спинку кресла. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствует Гермиона. Ведьма многое отдала, чтобы построить новую жизнь. А теперь это рушится. Очень нехорошо, что тот решил играть с личной жизнью девушки, вместо того, чтобы сыграть на равных с мужчиной. Только трус будет давить на хрупкую ведьму, пробуждая ее гнев. — Ошибка. Большая ошибка, Кингсли. Мы же можем обнародовать факт его молодой жены? Международный скандал будет гарантирован, а он поймет, что не с теми связался. — Подожди, сын. Давай прибережем этот ход для более подходящего случая. Понимаю, что тобой движут личные чувства. Но не путай их с нашим делом. — Наши дела уже стоили мне Гермионы. Она отказывается общаться со мной до тех пор, пока я не расскажу ей больше, – серые глаза опасно потемнели от накопившейся злости. Люциус внимательно посмотрел на сына. И в очередной раз увидел в Драко себя. Потому что он был взрослым мужчиной, который боялась потерять женщину. Как и Люциус будет думать о Циссе, так и сын переживает из-за Гермионы. Признавать такое… дорогого стоит. Не каждый опустит все проблемы, возвышая ту, в которой фигурирует его возлюбленная. У Драко уже чесались руки, и мысленно он связался с Забини. Нужно срочно выкупать тиражи и затыкать рты ебанутым журналистам. И поставить ночью хорошие охранные чары, чтобы в случае чего он был оповещен о взломе или постороннем магическом следе. — Ничего, осталось не так долго. Если будет нужно, я сам так же поговорю с мисс, чтобы объяснить некоторые нюансы. — Хорошо, – больше Драко произнести ничего не смог. Некоторое было вне его возможностей из-за Обета. Серебряный браслет, скрытый все время чарами, давил на него хуже удавки. За годы работы Кингсли научился принимать удары спокойно. Этого требовала его работа. Эмоции приходилось отодвигать в сторону. Хоть иногда они и брали верх, когда он сталкивался с выбором. Политика вообще не оставляла другого варианта. Сегодня тебя поддерживают, а завтра проклинают и куют в цепи, презрительно осматривая. Он знал прекрасно о большинстве пересудов и разговоров за спиной, но старался не думать об этом. Сейчас важнейшей задачей было сохранение теплого кресла Министра. Остальное подождет. Он стоял возле окна своего кабинета и наблюдал за Лондоном. Раздражение не угасало с самого утра. И даже успокоительное зелье не справлялось. Его ход сделан и свежие выпуски были у каждого сотрудника в Атриуме. Они перешептывались и делали свое дело. Гермиона Грейнджер стала обсуждаемой персоной. Теперь ему просто нужно это использовать для своих целей, что не так сложно. Уже сейчас многие строят теории, что, возможно, она вернулась, чтобы поддержать старого друга и коллегу в этой непростой гонке, наладив свою частную жизнь. Министр мерзко улыбнулся. И это продлилось ровно до момента, пока не пришлось снова нацепить маску безразличия. В дверь постучали. — Войдите. На пороге появился Поттер. Он кивнул Министру и прошел вглубь кабинета, накладывая Заглушающее. Кажется, что разговор будет не из приятных… Выглядел тот откровенно говоря не очень. Черные круги под глазами украшали лицо уже не одну неделю, а помятая мантия висела на старшем Авроре, как на вешалке. — Поттер. — Кингсли. Они обменялись короткими кивками. — Тебя что-то тревожит, Гарри? – Министр вернулся в свое кресло. — А вас нет, Кингсли? С самого утра у моего кабинета, дома и около Министерства толпа настырных магов и журналистов расспрашивает о Гермионе. А мне нечего им ответить, потому что я подавился, когда увидел утренние выпуски. Мы будем что-то предпринимать? Министр даже не моргнул. — Журналисты делают свою работу. Мы не вправе тут им указывать. Формально они не сделали… — Серьезно? – Гарри посмотрел в упор на безинициативного Шеклболта. — Мы одни и те же статьи читали? Они вторглись в личную жизнь Гермионы. Она не появлялась в Магическом мире годами. А сейчас внезапно все издания публикуют материалы в один день? Это открытая акция и нападение на жизнь ведьмы. А если секретность будет нарушена? Теперь я понимаю откуда столько случаев незаконного использования чар слежения. Гарри ожидал ответа и действий от Министра, но в ответ последовала лишь тишина. Шеклболт молчал, что напрягало еще сильнее. — Гарри, сейчас происходит слишком много вещей одновременно. Мы не можем бросать все силы на ведьму, которая ушла из нашего мира. Возможно, я знаю больше, но это секретно. Гермиона могла же связаться со мной, чтобы вернуться? Ты не подумал об этом? Ты слишком близко к сердцу принимаешь ситуацию. Понимаю, вы близки. Но успокойся, все под контролем, – на секунду во взгляде Министра промелькнуло раздражение, которое уловил Гарри. Поттер посмотрел на Министра так, как привык прожигать подозреваемых на допросах. Кингсли что-то скрывает и верить его спокойствию и словам почему-то не хотелось. Но Гарри постарался выкинуть эти мысли из головы. В конце концов перед ним сидит Кингсли. Министр бы не стал, они давно знают друг друга и пережили вместе слишком многое. — Еще что-то, Гарри? Мне и тебе нужно приступать к делам. Когда Поттер покинул кабинет, ощущение грязи осталось. Словно он поговорил не с человеком, которого уважал многие годы. Впервые Гарри вышел из кабинета Министра с ощущением, что ему только что соврали. Он доверял Шеклболту, ведь тот был не просто магов. На его плечах висела ответственность за всех. Гарри несколько раз за утро порывался бросить все и отправиться к подруге. Вот только что-то откатывало его и ограждало от встречи. Он не знал, что сказать. Извиниться? Спросить, как она? Любые слова казались запоздалыми и такими абсурдными… Поттер шел по коридорам Министерства и никак не мог избавиться от навязчивых мыслей, что происходит что-то неладное. Странный Рон, подозрительный Малфой, слишком спокойный Шеклболт. Появившаяся во всем этом Гермиона. Будто бы все вокруг складывали пазл и играли в игру, недоступную для Гарри. Спустя пару дней шумиха вокруг кофейни Гермионы улеглась. Не считая парочки залетных журналистов и Скитер, появившейся утром на чашечку кофе. Грейнджер знала, что рано или поздно бесячая дамочка заявится к ней. Просто она не хотела сливаться в толпе, а мечтала обозначить свое присутствие лично. Гермиона благополучно послала ее нахер. Пэнси вернулась с работы в момент, когда Рита уходила не с чем. Они вернулись домой и подруга успела перевернуть комнату Гермионы. На кровати лежали вечерние платья, которые скрывались под плотными чехлами. На полу несколько коробок, из которых выглядывали ремешки туфель. Грейнджер нервно перебирала в руке край халата, пока Паркинсон заканчивала макияж. Пошевелиться было страшно, потому что Гермиона видела количество воткнутых в волосы шпилек для закрепления пучка. Лишнее движение и она представляла, как одна из них проткнет ее. — Я почти все, осталось пара штрихов, – сама Пэнси уже была с укладкой и макияжем. Почему-то более простой версией. Не нравилось Гермионе, что подруга делает из нее рождественскую елку. — Мы им еще покажем. Так чего хотела Скитер? Девушки обменялись сомнительными и натянутыми улыбками, когда журналиста покидала заведение. — Хотела эксклюзивный материал, чтобы в очередной раз показать, что она на шаг впереди всех остальных коллег, – Гермиона уже нацелилась на маленький заусенец, но вовремя себя одернула. Пэнс с нее шкуру за это сдерет. — Конечно же я отказалась. — Слушай, но ведь можно использовать эту сучку в своих целях? Почему бы… — Нет, Пэнс, не сейчас. Давай мы переживем этот вечер и потом будем думать? Все больше узнаем, чем сейчас будем тыкаться, как слепые котята. На комоде Гермиону ждала особенная коробка, которую она получила утром. Домовик в цветастой наволочке и с бантиками на ушках протянул презент лично от Нарциссы Малфой. Подчеркивая в карточке, что данный комплект был подобран вместе с Кассиопеей. Она уже проверила вложение. На бархатной подушке был комплект-тройка: серебряный браслет, серьги и цепочка. Инкрустированные мелкими изумрудами. Миссис Малфой также сообщила, что работа выполнена гоблинами и проверена на все проклятия до отправки ведьме. Очень предусмотрительно с ее стороны. Но Гермиона сомневалась, что стоит использовать подарок. — Хватит гипнотизировать коробку. Если ты сомневаешься, то оставь подарок здесь. А завтра я отправлюсь в Мэнор, извинюсь и передам комплект назад. Но учти, что Нарцисса своими драгоценностями не раскидывается. Это либо просчитанный жест, либо искренняя поддержка. — Ты знаешь что-нибудь об этих изумрудах? – Паркинсон покачала головой. — Обычно самые важные и символические украшения передаются от свекрови невестке в день помолвки. Получила ли такие Астория? – Пэнс убрала кисточку от лица Гермионы и посмотрела в сторону. — Неизвестно. У них была странная и даже сомнительная история. Но на помолвочный не похоже. Вообще, отлично подойдет к твоему платью. Ну, если ты решишь использовать драгоценности. — Пэнс. — Что? — Ты замечательная подруга. И великолепно выглядишь, – Гермионе неожиданно показалось правильным сказать об этом подруге. Вся тема с замужествами болезненно воспринималась Паркинсон. — Давай оставим эти темы. Ты как считаешь, комплект лучше использовать? Подходящие украшения к этому платью я все равно у себя не найду. — Тогда возьмем их, – Гермиона кивнула. За окном медленно темнело. По стеклу скользнули первые капли начинающегося дождя. Хорошо, что ведьмам не было нужды выходить сейчас на улицу. Так как камин Гермионы не был соединен с Хогвартсом, то они договорились с Тео, что воспользуются его. Нужно только заранее отправить Патронус Нотту, чтобы тот успел собраться до прихода ведьм. — Давай после этого раскидаем дела и отправимся за город? Снимем небольшой домик и отдохнем от суеты? – неожиданно сказала Гермиона, когда Пэнси помогала подруге зашнуровать корсет. Гермиона посмотрела на отражение. Черный шелк струился по телу, подчеркивая округлые бедра. А сзади Пэнси сделала вставку небольшого корсета, чтобы выделить талию. — Можно, у меня не было плана на выходные. И не сутулься, Грейнджер. Тебя сегодня будут фотографировать с разных сторон, нужно хорошо показать себя и платье. Когда спросят от кого оно, то смело говори обо мне. — То есть ты решила использовать меня, как ходячую рекламу? — Да, – с ухмылкой и без стеснения сказала Пэнси. Воспользовавшись камином, девушки аккуратно перешагнули через ограждение. В малой гостиной их ожидал Теодор. Расслабленный, одетый в классическую белую рубашку и отглаженные брюки со стрелками. Ничего удивительного, мужчинам повезло не париться при выборе одежды. Он сделал последний глоток янтарной жидкости и улыбнулся. Недолго останавливаясь на Пэнс, Тео перевел взгляд на ведьму позади. Гермиона схватилась за выступ на камине. Нотт тут же поставил стакан и подошел к гостям. Назвав быстрое заклинание невербально, в руке появилась стеклянная бутылка с водой, которую он протянул Гермионе. Та, наплевав на помаду, осушила ее за минуту. — Спасибо, – Тео лишь кивнул. — Подождите немного, я отдышусь и продолжим перемещение. — Сколько угодно, – как бы он не пытался избавиться от навязчивых мыслей, ему нравилось знать, что подруга у него дома. В этой темной атмосфере с зажженными свечами она смотрелась превосходно. Теодор бросил взгляд на изумруды, украшавшие ведьму, и едва заметно напрягся. — Эм, Герм, а у тебя драгоценности Малфоев сейчас? – он надеялся, что услышит отрицательный ответ. Но кивок Гермионы перевернул все внутри мужчины. И в голове послышался смешок Драко. Нотт тут же стал вспоминать, что могло быть такого в этих драгоценностях, потому что не верил в обычный жест признания и уважения. Пусть Малфои оставят это для других. От Паркинсон не укрылось, как Теодор внимательно рассматривал Гермиону. Пэнси тактично прокашлялась, чтобы разбавить натянутую обстановку. — Как она себя чувствует? – Гермиона отошла в уборную, поэтому у Теодора появилась возможность узнать о ее состоянии. Он заметил помимо бледности, что было привычно при перемещениях, грустные глаза ведьмы. И усталость, которую она прятала за ровной осанкой. Сними она туфли и замени на привычную домашнюю одежду, спина точно сгорбится. — Старается не показывать, но происходящее сильно выматывает. Скитер напомнила о себе, но хотя бы остальных мух стало меньше. Там Поттер рожать не собирается? Перебила бы новостную повестку таким событием. — Еще нет. Но скоро. Она попросила меня в последнюю встречу, чтобы я не называл Гарри пол младенца. Мол, они поспорили на имя. И хочется увидеть это лицо в моменте, когда ему передадут ребенка. — Мдааа, вот они взрослые развлечения. И сейчас мы пойдем на еще одно, чтобы посмотреть, как осознанные и состоявшиеся маги будут портить друг другу жизнь. — Очень вдохновляющая речь, Пэнс, – Гермиона вернулась в гостиную, поправляя мелкие пряди у висков. — Спасибо. Знала, что ты оценишь мои слова, – язвительно проговорила Паркинсон. — Это был сарказм. — Я знаю. Гермиона улыбнулась друзьям, а затем обняла каждого. Она была благодарна им за все. И сейчас готова встретиться со всеми сюрпризами, подготовленными им этим вечером Ей было грустно, что из всех старых друзей проведать пришла только Луна. Она ожидала где-то в глубине, что на пороге кофейни появится Гарри. Отчасти… Грейнджер скучала по старому другу. Но видимо он не разделял того же или же засунул голову в песок, как и раньше. Ладно, все будет нормально. Особенно, если Драко сдержит свое слово и будет действительно на ее стороне. После той ссоры в кофейне они не виделись и, да, она признает, что соскучилась по блондину с отвратительным характером. И Кэсси. Если он говорил правду, то расскажет чуть больше после сегодняшнего вечера. Что ж, пора начинать этот цирк моральных уродов… Гермиона задержалась возле камине, когда ребята уже исчезли в дымке. Последний раз она была в Хогвартсе много лет назад. И тогда она понимала свое место, статус. Сейчас же в голове была каша, потому что не понимала… как кто она идет? Что из себя представляет спустя столько лет для Волшебного мира? Драко, пожалуйста, не подведи… Кингсли задержался в Министерстве. Большинство сотрудников уже разошлись по домам или отправились в Хогвартс. Где он также должен находиться и уже жать руку Минерве. Вместо этого Шеклболт ждал сотрудника из Юридического департамента. Коридоры опустели, а за окнами медленно сгущались сумерки. В такие часы Министерство нравилось Кингсли гораздо больше. Не было необходимости фальшиво улыбаться каждому, кто решил забежать к нему с глупым вопросом. Нет ненужного галдежа и бесконечных просьб. Кингсли устало потер переносицу, когда в кабинет продолжили залетать самолетики с нескончаемыми отчетами. Ему нужен квалифицированный помощник. Как только закончится предвыборная гонка. Сейчас доверять нельзя даже соринке. В дверь коротко постучали. — Войдите. Появился один из сотрудников с папкой в руках. По регламенту Кингсли, как самовыдвиженец и действующий Министр, не мог получать такие данные. Но всего лишь нужно знать правильные слова и рычаги давления. Молодой маг выглядел напряженным. — Простите за поздний визит, Министр. Передали, что ожидаете. Список подтвержден окончательно только пару часов назад. Кингсли нахмурился. Мужчина подошел ближе и положил папку на стол. — Мы опубликуем его официально в полночь, как только вы завершите ежегодную речь и зажжете огонь. — Хорошо. Сотрудник явно хотел сказать что-то еще. Но вовремя передумал. В кабинете Министра воздух накалился до предела. И погас свет. Маг попрощался и поспешил уйти, чтобы выдохнуть. Кингсли несколько секунд смотрел на папку. Он лично видел большинство потенциальных кандидатов еще несколько недель назад, когда те подавали заявки. Но одобрения получают единицы. Поэтому открыл документ скорее машинально. Он не удивился, когда первой стояла его фамилия и инициалы. А после шел Артур Уизли. Старый друг предупреждал, что в этот раз попробует свои силы. Потому что до этого у него были семейные обстоятельства, а теперь дети выросли, и он может сделать что-то большее. А может, пытается ускользнуть лишний раз от Молли, которая пилит теперь только его. Ну и еще периодически достается невесткам. Не суть… Потом он замечает несколько незнакомых ему фамилий, на которых даже нет смысла тратить время. После первых же дебатов такие отваливаются так и не получив поддержку общества. Вводную, ненужную ему информацию, он просматривает вскользь. Пока не натыкается на последних кандидатов в списке. Кровь застывает в жилах. Потому что странные разговоры и запугивания не сравнятся с официальным обработанным документом. — Вот же ж сукин сын… Вечер обещает быть долгим. И натянутые улыбки, короткие кивки и крепкие рукопожатия с закатыванием глаз идут в ход…