Твое присутствие

«Сегодня было вечернее дежурство с Драко. Мы долго спорили из-за пойманных в укромном месте учеников шестого курса. Малфой уверял меня, что это нормальная практика в учебном заведении. И я понимала, но принципы были выше этого. Да и с Драко в последнее время стало все забавнее ругаться, когда он ушел от привычных оскорблений, как и я.

Неожиданно произошло то, чего не ожидал никто из нас. Он схватил меня за руку и притянул к себе. Запах ментола ударил в нос. Драко хотел поцеловать меня, но в момент, когда его губы были в миллиметре от моих… он вдруг отпрянул и сказал: «Ну что, тут твои принципы уже и трескаются, да, кудряшка?». И ушел вперед. А я осталась еще на минуту в трансе и не смогла ответить сама себе на его вопрос. Но, сама мысль о поцелуе с Драко… звучит заманчиво.

Фрагмент из личного дневника Гермионы Грейнджер»

Замок встретил Гермиону и ребят холодным воздухом, который проникал в кабинет через незакрытое окно. Раньше здесь проходили занятия, но из-за малого количества учащихся в последние годы, отсюда вынесли парты и переоборудовали помещение под небольшую комнату для каминных перемещений. В обычное время доступ к ней был только у преподавателей, а сегодня через него в школу попадали гости. Камень под ногами был вычищен, как и доспехи, расставленные по периметру. В коридоре слышались смешки и разговоры, которые контрастировали с незатейливой мелодией на фоне. Гермиона тяжело вздохнула и в нос ударил запах старых отсыревших книг, которые оставили здесь скорее как часть интерьера, нежели для чтения. Парочка портретов в очередной раз за вечер посмотрела на прибывших. В одном из них она узнала Снейпа. Он, с привычным осуждением, осмотрел ребят и поздоровался с каждым по отдельности. Странно было столкнуться с ним здесь, а не со всеми преподавателей. Портрет оставался таким же холодным и неприветливым, каким она и запомнила профессора. И как будто бы его нахождение так и кричало: «мне хорошо и одному здесь, в часто пустующей комнате». Гермиона немного не поняла принцип, по которому выбирали портреты для тех или иных коридоров и классов. Дружелюбностью профессор все так и не обладал, поэтому осадок после прибытия оставлял горький. — Герм? – голос Тео вернул ее обратно, когда она шла по коридорам некогда родного места, погруженная в свои мысли. Так было проще рассматривать знакомые стены, игнорируя наглые перешептывания и взгляды проходящих мимо волшебников. Кто-то даже останавливался, чтобы поприветствовать всех троих и, задержавшись взглядом на ведьме, поспешно удалялся. — Я здесь. Они почти подошли к Большому залу, где традиционно проводили встречу выпускников. Потолок полностью покрывали мелкие левитирующие свечи и огоньки. — Ой, я вижу Малфоя, – схватив Грейнджер за локоть, прошептала Пэнс. Гермиона посмотрела бегло по сторонам, чтобы найти мужчину. Драко стоял возле входа в зал. Один. Хотя ведьма ожидала встретить с ним Люциуса, тогда картина немного сложилась бы. Но нет, Малфой поправлял жилет и что-то шептал сам себе. Светлые волосы, привыкшие видеть в растрепанном виде, были уложены в аккуратную укладку. Мужчина будто почувствовал на себе определенный взгляд, именно ее, на клоунов ему было все равно. И стал сканировать присутствовавших, выискивая Грейнджер. Несколько секунд они смотрели друг на друга, когда столкнулись взглядами. Столько недосказанностей висело между ними сейчас: последняя ссора, страх, доверие, его злость и нерешительность, обремененные чем-то. Она потянула Пэнси, как щит, и направилась в сторону Малфоя. Теодор недовольно цокнул, но все равно последовал за девушками. — Привет… Ты один? – первым спросила она. Да, очень странный вопрос, но всяко лучше молчания и неловкости. Может Люциус отошел и вернется. Или Нарцисса тоже тут, а Кэс осталась в Поместье с домовиками. Нельзя исключать и такие варианты. — Кэсси осталась под присмотром моих родителей, поэтому да, – Драко сделал шаг, желая хотя бы приобнять девушку. Но остановился, вспоминая ее просьбу не давить и сохранять дистанцию. Глупая просьба… — Ты хорошо выглядишь. Пэнси. Нотт. Гермиона хотела сказать что-то колкое в ответ, но прикусила язык. Нет смысла спорить с ним, тем более при таком количестве зрителей. А Драко… он переживал. Боялся, что она проигнорирует его сегодня. Уйдет подальше. Хуже всего было то, что рядом с Грейнджер он снова становился тем юным парнишкой, который не умел сказать правильные слова вовремя. Или мог не подумать и выдать что-то лишнее или некрасивое. — Спасибо. Драко скользнул взглядом по девушке, задерживаясь на деталях. Ему хотелось провести пальцами по оголенным участкам кожи, охлаждая ведьму. Он тяжело сглотнул, представляя, как струящаяся ткань падает к ногам Гермионы, и она перешагивает через нее, открывая вид на прекрасное тело. Неловкая тишина затянулась. — Герм… — Не сейчас, Драко, – он кивнул и оторвал взгляд, почувствовав предательскую реакцию собственного тела и натяжение ткани. Как юнец перед балом… нужно уметь держать себя в руках. В Большом зале было шумно. Выпускники смешались с приглашенными сотрудниками Министерства, чистокровными семьями. И Гермиона наблюдала у входа, как каждый старался улыбнуться друг другу как можно искренне, но получалось откровенно не очень. Мимо пробегали молодые ребята, недавние выпуски, обнимаясь и радостно встречая знакомых. Гермиона ощутила себя тем, кто случайно попал на чужой праздник. Тот самый гость, которому был рад только хозяин вечера. А остальные с интересом разглядывали его и обсуждали за спиной. Пэнси держалась рядом, не отпуская руку ведьмы. Они потихоньку, смешавшись с толпой, пробрались внутрь и встали около стены. Длинные столы убрали для удобства и заменили их на небольшие круглые, чтобы каждый мог попробовать фуршетное меню. Маленькие домовики в белых выглаженных наволочках бегали с подносами и предлагали каждому шампанское, вино или огневиски. Тео держался чуть в стороне, чтобы не провоцировать новые слухи. Но руки его так и чесались приобнять ведьму, притянуть за талию и не выпускать весь вечер для ее же сохранности. Несмотря на надежды Гермионы, что Драко сдержит слово и будет рядом весь вечер… после входа в зал… он испарился. Слился с толпой, чтобы, видимо, заниматься своими делами. Но и Грейнджер сейчас мало, что угрожало. — Гермиона? – сердце сжалось, когда она посмотрела в сторону. Родной голос… Гарри, в парадной аврорской мантии стоял недалеко от нее и быстро моргал, будто не веря в происходящее. — Гарри. Он немного постоял, осмысливая происходящее. А затем аккуратными шагами сократил расстояние. Тео тут же подошел ближе, чтобы вовремя вмешаться. Между старыми друзьями повисла пауза. Гермиона подметила, что он выглядел уставшим: несмотря на сшитую под заказ мантию, она смотрелась на нем скомкано. А еще лицо было осунувшееся, темные круги под глазами и мешки отражались на бледном лице мужчины. — Паркинсон, – он кивнул Пэнс, которая сильнее ухватилась за подругу. И сейчас сложно было сказать, кто больше переживал. По старым рассказам Гермиона вспомнила пьяный бред подруги про теплые чувства Паркинсон к Поттеру. — Нотт. Гарри посмотрел за спину Гермионы, встречаясь с холодным и изучающим взглядом Теодора. — Поттер, – одновременно ответили друзья Грейнджер. — Я… это… рад наконец-то тебя видеть, – промямлил Гарри. — Серьезно? – брови Гермиона приподнялись, а руки она скрестила на груди. После стольких лет это то, что он хочет сказать ей? — Да. И, конечно же, мы все переживали за тебя. Я хотел бы поговорить с тобой позже, может, более узким кругом. Рон будет удивлен… Пэнси ослабила хватку и отошла на пару шагов, давая подруге пространства. А вот Тео наоборот подошел чуть ближе, улавливая напряжение Гермионы. — Только не здесь, – сказал Гарри. — Можем договориться на свободный день… — Уверен, что спустя столько лет я просто соглашусь встретиться, как будто мы все те же друзья? И Рональд? Серьезно? Ты так ничего и не понял Гарри? Проблема заключалась именно в этом. Когда я всегда была рядом и поддерживала тебя, ты решил не делать того же в ответ. А так друзья не поступают. Что ты мне посоветовал тогда? Не злиться на Рона, потому что ему сложно? Понять его? Ах да, твои намеки, что я сама довела до этого… – Гермиона специально наклонилась к нему ближе, чтобы процедить это тихо и с максимальной желчью. — Но… Герм, я был тогда глуп. Мы можем вдвоем тогда обсудить… — Поттер, девушка дала понять, что не готова. Угомонись и не выставляй вас обоих в плохом свете. Не можешь подождать? Сразу в бой, так сказать. Тебе там мозги последние высосали в Аврорате? – Малфой неожиданно оказался рядом и положил руку на плечо Поттеру. И как он так быстро и вовремя появился? Только же было пусто… или Гермиона совсем потерялась, прокручивая в мыслях слова Поттера. — Сходи и проверь Джинни. Видел ее злую в компании Лаванды. Кажется, твоя жена была недовольна. Гермиона посмотрела на Гарри. — Мерлин… Хорошо. Мы продолжим это в другой обстановке. Сейчас ругаться нет смысла, – постаралась успокоить себя Гермиона. Ей бы в уборную, где можно подержать руки под холодной водой для успокоения. Он кивнул. — Спасибо. Малфой, – Гарри повернулся и кивнул мужчине, скрепя зубами. Грейнджер стала жадно хватать спертый воздух, потому что первый разговор с Гарри прошел… никак. Дать оценку такому… невозможно. — Все нормально? – Драко подошел к ведьме и взял ее за руку, легонько сжимая. — Я тут недалеко если что, разговариваю с партнерами. — Хорошо. Да, все нормально. Малфой пытался вспомнить, где видел похожий набор драгоценностей. Что-то смутно напоминало один из тех, что его мать показывала и приговаривала про будущие помолвки. Поначалу он подумал, что это хорошие ювелирные изделия магловской руки. Но нет, вблизи каждый изумруд так и говорил о своем превосходстве. Это точно гоблинская работа. Но даже если они и Нарциссы, то как оказались у Гермионы? Этот момент он отметил для себя, чтобы спросить чуть позже. Набравшись смелости, Гермиона с Пэнси двинулись в толпу. И по пути взяли по бокалу вина. Она замечала знакомые лица: Луна улыбнулась и подошла к ней, чтобы обнять и подбодрить. В этот момент к ним подошел Невилл, который держал в руках свой стакан и бокал Луны. Мужчина почти не изменился в лице, только стал заметно крупнее в плечах и в некоторых местах на лице отмечались заломы кожи. Он также приобнял Гермиону, когда передал напитки жене. Пальцы из-за работы с зельями и растениями были шершавыми и в порезах. Одни смотрели открыто и оценивали каждое действие ведьмы, другие делали вид, что не замечают. — Мисс Грейнджер. К ней подошел мужчина лет сорока со щетиной и мерзкой ухмылкой. Глаза его остановились чуть дольше положенного на декольте ведьмы, отчего стало мерзко. Тео немного покашлял, чтобы привести мага в чувства. — Простите? – она немного замялась, вспоминая фамилию мужчины. — Мистер… — Эрдонс. Мы пересекались в Министерстве пока работал в отделе международного сотрудничества. Приятно видеть вас в здравии спустя столько лет. Вы прекрасно выглядите. — А, – она вежливо улыбнулась, но из-за тревожности от его едкого взгляда становилось не по себе. — Рада видеть. Да, благодарю. — Отмечу, что возвращение под такую обстановку весьма кстати и многие пытаются это связать с событиями. Свадьба, поддержка Шеклболта на предстоящих выборах или возвращение на службу в Министерство, – он наклонился чуть ближе. Но Тео вовремя подошел и притянул ведьму, чтобы у старика не было поводов скомпрометировать ведьму. — Поддержка этого скользкого типа не стоит свеч. Я бы подумал о стороне, сейчас вы свободная пташка. — Ох, ну я только вернулась и привыкаю ко всему. А подскажите, чем же занимаетесь сейчас вы? — Гермиона, а я занимаю неплохую должность в небольшой компании мистера Люциуса Малфоя. Какой мужчина, а как вырос духом и изменился, – старик отпил из стакана и обернулся. — Ну что ж, меня потеряла жена и дочь. Было приятно вас встретить. Следующий час Гермиона словно растворилась в потоке людей, кто поздоровался и попытался завести разговор с ней. Пэнси мгновенно появлялась рядом, ощущая раздраженность подруги. Но Паркинсон не упускала также возможности поговорить с несколькими ведьмами, в том числе приглашенной мадам Малкин. Стоило подумать о выходе на Магический мир, но в обход родителям. — Если вы хотите поговорить о политике, рекомендую найти кого-нибудь, кто любит бессмысленные разговоры, – Грейнджер была окружена несколькими ведьмами и их мужчинами, когда к ней подошел Блейз, Дафна и Драко. Забини первым прервал абсурдные вопросы незнакомых ему людей. Кажется он видел некоторых волшебников на колдографиях команд по квиддичу, какой-то год выпуска. — А Гермиона сегодня просто гость, – Дафна взяла подругу за руку. — Прекрасно выглядишь. Мы немного запозднились, потому что кто-то не мог найти нужные запонки. — Эй. Почувствовав, что здесь они ничего не получат, незнакомые пиявки засуетились и растворились в толпе. — Спасибо. — Я еще даже не начала, – Дафна поправила заколки, которые держали растрепанный пучок. Точно ли это были запонки? Или их потеряли в определенный момент? Гермиона покачала головой. Больше всего Грейнджер раздражалась, потому что никто не спрашивал прямо. Все ходили вокруг да около, словно боялись услышать ответ или столкнуться с гневом ведьмы. Расстраивало еще и то, что за все время она так и не нашла Макгонагалл. — Вы ведь не планируете возвращаться? — А правда, что мистер Малфой помог вам? На вас украшения его дома или Ноттов? — Вы поддерживаете реформы Шеклболта? — А что насчет Нотта? Гермиона устала улыбаться. — Ты как? – Малфой поймал ее и Пэнси на выходе из зала. Паркинсон недовольно фыркнула и пошла чуть дальше, оставляя странную парочку наедине. Несколько заинтересованных ведьм завершили свой разговор и стали прислушиваться. — Мне бы узнать, как к тебе попал мамин набор. — Она прислала его с помощью домовика. А Пэнси посчитала, что он отлично подойдет. Если надо, я верну, – машинально Грейнджер потянулась к застежке браслета, но Драко вовремя остановил ее, накрыв запястье своей рукой. — Ты чудесно выглядишь. И мне нравится, как Гермиона Грейнджер потихоньку возвращается в привычную обстановку и показывает остальным свою цену. Не переживай, я может и не хожу с тобой, как песик Нотт, но полностью контролирую ситуацию и всегда поблизости. — Спасибо, – она коснулась пальцами его руки, что все еще согревала ее запястье. — Пойду, догоню Пэнс. Из всех мест, где она не ожидала столкнуться с кем-то для неудобного разговора, это оказалась уборная. Гермиона едва не рассмеялась. Если бы не ком в горле и не учащенное сердцебиение. — Гермиона? Голос Джинни заставил ее вздрогнуть. Они замерли друг напротив друга около раковин. Джинни изменилась с их последней встречи: мягкие линии тела, внушительных размеров животик беременной, тени под глазами. — Привет, – произнесла Гермиона, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Привет. Тишина. Тягучая, вязкая. Гермиона чувствовала, как она заполняет пространство между ними. И хотелось, чтобы Пэнси уже присоединилась к ним, вышла из кабинки. Потому что хотелось убежать и не начинать эти разговоры «наедине». Тут можно было разгуляться, когда как встретившись с ней в зале, все было бы менее неловко и открыто. — Ты хорошо выглядишь, – сказала Джинни. Слишком поспешно. Она заметила, как Поттер стала рассматривать образ ведьмы, останавливаясь на этих украшениях Малфоев. Конечно же и Джинни поймет, что это не просто ювелирка. — Спасибо, – Гермиона невольно сжала пальцы, чуть прикрывая браслет на запястье, под пристальным взглядом бывшей подруги. — Я рада, что ты вернулась. И, вижу у тебя все складывается удачно. Только непонятно с кем. — А это уже не твоего ума дела, Уизли, – из кабинки вышла Паркинсон, поправляя складки на платье. — Крепче спать будешь. Тебе это не повредит. — Паркинсон, – прошипела Джинни. — Точно, Гермиона, ты же еще и в змеиное логово с головой окунулась. Оно и видно, что такой рост. Пэнси сполоснула руки и поправила выбившуюся прядь, показывая всю пренебрежительность и мелочность разговора с женой Поттера. — Не завидуй, Уизли. Просто жизнь все правильно расставила по местам. Кто-то добивается чего-то и окружает себя хорошими друзьями. А у кого-то из-за отвратительного характера и неправильных решений подругами остаются тупые блондинки, которые получают что-то благодаря разрушению чьих-то отношений. Но нужно отдать должное, – Паркинсон провела по контуру нижней губы. — На фоне Лаванды ты будешь немного умнее. Если она, конечно, не решила и тут удивить. Пойдем, Герм. — Я думала, ты хотя бы однажды спросишь, почему я молчала. Уже в дверях Грейнджер обернулась и посмотрела на опустошенную Поттер. — А ведь я спрашивала, но ты молчала, Джин. Больно, да? – Грейнджер посмотрела на Джинни. Увидела, как сжимаются ее губы, дрожат пальцы. — Что дружба, которая когда‑то значила для нас обоих так много… теперь просто пыль. И ты сама привела к этому, когда решила, что мне не было больно. А твоему брата, да, он твоя семья. Но ему было все равно. Ты промолчала, а Пэнси молчать не будет. Поэтому да, я выбрала тех, кто оказался мне ближе и роднее. Гермиона повернулась и вышла вслед за Пэнси, оставляя Джинни наедине с тяжелым осознанием. Ближе к полуночи Минерва Макгонагалл вышла на сцену. А рядом с ней она увидела Кингсли Шеклболта. В своей парадной мантии он величественно, надменно смотрел на всех сверху-вниз. И будто бы выискивал именно ее, затерявшуюся сейчас в толпе и спрятавшуюся за колонну. Позади нее остановился Малфой, внимательно сканирующий глазами окружение. Министр прибыл прямо перед своей ежегодной речью. Даже не успел выйти в общий зал для разговора с остальными. Малфой ожидал любого действия со стороны Шеклболта, поэтому внимательно следил за каждым подозрительным магом в окружении ведьмы. Шум в зале стих, оставляя тихие перешептывания, звуки бокалов и каблуков. — Сегодня мы собрались здесь не только для того, чтобы вспомнить прошлое, – голос Минервы звучал ровно, в нем чувствовалась сила. — Но и для того, чтобы посмотреть в будущее. Кингсли сделал шаг вперед и кивнул, подтверждая слова директрисы. — Это не просто традиции, мои дорогие. Мы собрались здесь, будучи одной большой семьей, – его глубокий голос разнесся по залу, отчего Гермиона тяжело вздохнула и на секунду перестала дышать. — Это шаг к новому, неизведанному. И я горд, что мы идем по этому пути рука об руку и поддерживаем каждого. Мы строим будущее, опираясь на уроки прошлого. Гермиона слушала, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Она знала, что вот-вот произойдет что-то важное. По спине пробежали мурашки и стало жарко. А откровенная ложь и улыбка Министра выводили из себя. Минерва подняла палочку вместе с Кингсли. В центре зала вспыхнул огонь памяти. Гермиона смотрела на него, как завороженная. В языках пламени сменялись образы, в которых она видела и себя. А еще Гарри, Рона. Где-то проскочил Дамблдор, Снейп. А потом… В зал ворвались совы. Десятки птиц заполнили пространство, мельтеша и закрывая собой свет от свечей, хлопая крыльями. Шум поднялся мгновенно: возгласы, шелест пергаментов. — Что? Не может быть! Он? – кто-то кричал в толпе. Гермиона тут же потянулась, чтобы забрать у сипухи карточку. Кингсли и Артур Уизли были не столь интересными фигурами, как и еще двое незнакомцев. Но она почувствовала, как в глазах темнеет, когда увидела подряд двух кандидатов. Гермиона повернула голову. Драко уже смотрел на нее и был с таким же растерянным выражением лица. — Гермиона… – тихо произнес он, не до конца веря в происходящее. Потому что одно дело отец, а другое дело… Она отступила на шаг. Не потому, что боялась его. Ей было необходимо пространство. И разговор с ним. На пергаменте было выведено аккуратно: Люциус Абраксас Малфой Драко Люциус Малфой