Создавая врага

      Зеркало на удивление точно передавало её ужасное состояние: опухшие глаза и красный нос на бледной коже, растрёпанная коса. Обдав лицо ледяной водой, Наэвис чуть быстрее пришла в себя. Да, ей точно стоило занять руки монотонной работой, сконцентрировать всё своё внимание на тяжёлой задаче.       — Северус? — Висс постучала в дверь в стороне от учебного класса. Она со скрипом медленно открывалась. Вздохнув, Наэвис прошла внутрь, закрывая за собой. Снейп как раз подготавливал новые бинты и ванночку с жидкостью, не обращая на неё никакого внимания. — Мне нравится запах. Мята.       Она достала палочку, положила её вместе с новеньким дневником, куда переписала готовую цепочку из рун. Расправив бинты, Наэвис нахмурилась.       — Сними те, я хочу посмотреть.       Она чутко наблюдала за тем, как он расстёгивал сюртук, закатывал рукав, как медленно сматывал бинты. Расправив полностью старый бинт, Висс пригляделась к искажениям, сделав пару пометок в записях, и отложила в сторону. Жестом указав на кресло, девушка уселась напротив, придвинув своё ближе к столу. Коснувшись предплечья, ей слегка поплохело, но она сдержала рвотный позыв, прислушиваясь к ощущениям под пальцами. Действительно, неприятная и болезненная магия. Красная метка черепа, изрыгающего змею, шевелилась под кожей. Словно пыталась ускользнуть из-под её касания.       Удостоверившись в том, что действительно не напортачила с рунами, начала медленно, с самого начала бинта, выводить руны. Филигранно вычерчивая знаки, она то хмурилась, то слегка улыбалась, иногда всё же шмыгала носом от резкого запаха мяты, который, слава богам, смягчал смрад чёрной магии. Ей понадобилось не меньше получаса, чтобы закончить работу, и всё это время она чувствовала наблюдение за собой, за её работой. Ей было стыдно, неловко начинать хоть какой-то разговор, и она по новой увлекалась мыслями о рунах.       Завершив, она вымочила бинты в растворе самостоятельно, напитывая руны магией ещё больше, чувствуя, как усиливается их воздействие под ментоловым раствором. И так же методично начала заматывать бинты вокруг предплечья, чётко попадая рунами в нужные места, держа необходимое натяжение. Ей казалось неправильным, что они вообще оказались в такой ситуации.       — Хочу извиниться, Северус. Может, я и не такая добрая, какой хотела бы быть, но… жизнь берёт своё всё равно. Раньше не было… столько чувств, столько эмоций. Такой ярости, гнева, стыда или радости. Словно живёшь в приглушённом мире долгие-долгие годы, — с улыбкой, медленно, почти шёпотом, Висс исповедалась. — Здесь… всё по-другому. Контролировать то, что бурлит через край, иногда сложно. Иногда невозможно. Прости мне моё поведение. Судьба давно решила меня мучить со смаком.       Она заматывала бинты дальше, пока не дошла до локтя, надёжно фиксируя и подкрепляя магией. Ей казалось важным, что стоит попробовать ещё раз. Они договаривались о правде, но ничего не шло вперёд. Закончив, она всё не решилась отпустить руку или посмотреть в глаза… кому? Другу? Знакомому?       — Прощаю, — с придыханием.       — Спасибо. Я устала, мне нужно теперь хорошенько отдохнуть.       Сложив блокнот, она ещё раз посмотрела на старые бинты и подожгла их. Теперь в комнате не осталось намёка на чёрную магию. Она хорошо поработала, принесла хоть какую-то пользу.       — Висс, — тихо позвал её Северус, она медленно повернулась, прижимая к груди блокнот. — Благодарю тебя.       Её хватило только улыбнуться, потому что иначе она бы свалилась в обморок прямо здесь от истощения. Каким-то простым зельем он бы не вернул ей все потраченные силы, но она не жалела. Возможно, потом подумает. Потом, как проспит пару дней.       Даже не помня, как добралась до кровати, Висс уснула.       Ей снова снились кошмары, которые она надеялась оставить в прошлом; иногда проскакивали и совсем древние времена, когда она училась в Академии. Профессора, она даже не помнила их имён и лиц, только их размазанные по воспоминаниям лекции о травах и рунах. В основном ей слышались только крики, гул и пролетавшие над головой драконы, выжигавшие всё на своём пути. Поле боя сменялось тихим цоканьем ботинок по коридорам замка, в котором она служила. Какие-то не имевшие смысла разговоры, балы или работа в лаборатории. В основном, лаборатория.       — Боги, когда это закончится? — неуклюже вытирая слёзы, она не решалась встать с кровати. Всё тело затекло и едва ли подчинялось её воле. Как проржавевшая дверная петля.       В подземельях сложно сказать, какое время суток, и ещё неизвестно, сколько дней проспала. Ещё не придя в себя, она поняла, что неимоверно голодна. Даже не сильно приводя себя в порядок, она чуть ли не вприпрыжку поскакала на кухни Хогвартса, надеясь застать там Павеки. Они с домовичкой хорошо ладили, Висс нравилось с ней коротать ночи в нерабочее время.       Ей повезло, что она проснулась где-то днём, но зайдя на кухни, ей стало не по себе: вокруг летали тарелки с мисками, продукты, а домовые усердно трудились над плитами. Кажется, прошло даже не пару дней, а почти месяц с того момента, как она уснула. И никто даже не дёрнулся её разбудить? Проверить? Хотя, нет, она всегда запирала свою комнату на несколько десятков чар, не желая проснуться и увидеть кого-нибудь из вредных студентов или персонала.       — О! О, мисс Висс! — Павеки подбежала, обнимая её за ноги. Домовичка посмотрела на неё со слезами на глазах, а потом начала тараторить, активно жестикулируя. — Мы так волновались! Никто не мог попасть, только Павеки могла посмотреть! Директор боялся, что вы не проснётесь, сказал Павеки следить. Три недели!       — Да, я так и поняла, — Висс присела на корточки, обнимая и успокаивая домовичку. Та шмыгала носом, что-то пытаясь пробормотать. — Сегодня приезжают ученики?       Она закивала головой, так, что большие уши начали хлопать по щекам.       — Мисс голодная! Павеки сейчас приготовит.       Не зная вообще, как реагировать на происходящее, она молча села на свободное место у дальнего стола. Она и подумать не могла, что на пир в честь начала учебного года на кухнях случается такой хаос. Везде что-то мешали, стучали, отбивали, жарили, резали и варили. На мойке суетилось, по меньшей мере, десять домовиков, которые оттирали посуду и сразу же относили другим домовикам. А какофония постукивания и звона не прекращалась.       Перекусив парой бутербродов, Висс поскорее исчезла, пообещав своей верной домовичке заглянуть на днях. И даже стащила яблоко, которое теперь с удовольствием ела, бродя по замку. Подумать только, она проспала почти весь август. Её это даже расстроило, потому что её магии действительно было намного меньше, чем она думала. Теперь ясно, почему тогда в Визжащей хижине ей не удалось удерживать контролирующие чары дольше минуты. Видимо, ей стоило намного больше вкладываться в индивидуальные тренировки. Нагрузка была меньше той, к которой она привыкла, и это стоило срочно исправлять. Не хотелось бы провалиться в самый ответственный момент.       — Мне сообщили, что вы очнулись, — её всё-таки отыскал Дамблдор на выходе из замка, хотя она надеялась побыть в тишине ещё пару часов. Он не спешил. — Как самочувствие?       — Прекрасно, — даже получилось улыбнуться, а не давить из себя радость. — Немного перестаралась со своим хобби, вот и всё.       — Должен сказать, что ваше мастерство таким сложным предметом… впечатляет, — старик улыбался искренне. Настроение у него было хорошим, он практически не рассматривал Наэвис. — Возможно, я бы и сам хотел когда-нибудь воспользоваться вашими услугами, если позволите. Может, даже сейчас бы дал вам место профессора, если бы не хотел спрятать столь драгоценный подарок судьбы.       — Вы говорите о Тёмном лорде? — призадумалась девушка, обкусывая серединку яблока. Замахнувшись, выкинула огрызок в сторону деревьев. Они уже спустились к хижине лесничего Хагрида, и теперь степенно брели дальше по вересковым полям. — Мне не совсем ясно, что он делал, если честно. Мало кто по доброте душевной захочет говорить о нём. Все вспоминают это с тихим ужасом.       — Верно говорите! С ужасом. Хаотичные убийства, пытки, шантаж и угрозы… он и его последователи смогли многих довести до панического страха. К счастью, он исчез почти восемь лет назад, но я не сомневаюсь, что это лишь временно. Через два года в Хогвартс должен попасть особенный ученик. Его имя — Гарри Поттер, сын Джеймса и Лили. Его родители погибли, защищая его, а сам мальчик чудом выжил после смертельного заклинания. Первый и единственный.       — Действительно, особенный. Вы думаете, что как только он попадёт в школу, Тёмный лорд перейдёт в наступление?       — Кажется, да, — остановившись на вершине холма, Дамблдор рассматривал пейзаж. — Магия всегда создаёт совпадения, особенно такая сильная, такая неизвестная нам, древняя. Ваша магия, которой вы виртуозно владеете. Которая привела вас сюда. Может, вы имеете представление, когда это произошло?       Переведя взгляд с директора на далёкие горы, пытаясь уловить суть его вопроса. Пока в голове не перемкнуло.       — Тридцать первое октября. Канун всех Святых, — она с ужасом наблюдала удовлетворение на лице Дамблдора. — Когда здесь мне исполнилось одиннадцать.       — Вы же не думали, что я не искал причин, почему юная волшебница не получила письмо? А когда узнал о вашей недавней встрече с Люциусом Малфоем, то всё встало на свои места. Я всё смотрел и не мог понять, почему выглядите так знакомо для меня.       — Да, если нас поставить рядом, вряд ли получится найти даже десять отличий. Слабый ребёнок в чистокровной семье — позор. Единственное, что меня удивило, почему такого ребёнка оставили в живых.       — О, если вам повезёт пообщаться с Люциусом лично, многое встанет на свои места.       Наэвис хохотнула.       — Сегодня первый вечер учебного года, и перед началом пира дети проходят церемонию распределения по факультетам. Хотите узнать, куда бы вы попали? Мне было бы лестно, если бы вы попали на факультет Гриффиндор, но я больше склоняюсь к Когтеврану. Ваша ставка?       — Слизерин.       — О, таков ваш настрой? — Дамблдор развернулся, ведя её обратно в замок. — Что же, осталось спросить Минерву и Северуса. Возможно, я смогу поднять пару галлеонов на этом!       — Мне как раз… хотелось бы сообщить, что со мной всё в порядке.       — Ваши друзья уже знают. Домовичка, которой вы так нравитесь, понеслась к ним сразу же после меня, — он добродушно посмеялся, следя за переживаниями Наэвис. — Кажется, вы лучше меня дали себе совет.       — Друзья?..       Запредельное слово, которое раньше отдавало оттенком «выгодного сотрудничества». МакГонагалл ей нравилась, но не знала об истинной личине Висс, со Снейпом вообще вряд ли можно было использовать такое слово. Скорее, знакомые по несчастному стечению обстоятельств в виде Альбуса Дамблдора, который создавал впечатление жителя из дома престарелых, наслаждавшегося вечерней прогулкой. Никак не великого и могущественного мага.       — Быть может, и с вами мы когда-нибудь подружимся, — он предложил ей руку, как истинный джентельмен, и повёл по лестнице вверх. — Минерва скоро начнёт задавать вопросы. Однако, я оставлю право решать за вами. Она сильная волшебница, мудрая. Возможно, ваши отношения с ней станут намного крепче…       — Вы сказали, что через два года Гарри Поттер станет студентом Хогвартса, — она начала издалека. — Значит ли это, что великий волшебник, Альбус Дамблдор, остаётся директором только из-за него, или же всё-таки это ваша маленькая прихоть?       — Должность директора одной из самых уважаемых школ чародейства и волшебства мира кажется вам маленькой прихотью? — ввернул ей колкость директор, приостановившись на середине и поднимая взгляд на замок. Нерушимый и величественный, Хогвартс никуда не делся и всё так же нависал над ними. — Хотя, учитывая, что вы имели в виду на самом деле.… проще искать возможных союзников против тёмных сил среди подрастающего поколения. Признаюсь, не каждый из детей показывает все свои намерения, но тех, кто встанет на светлую сторону видно издалека. Да, маленькая прихоть.       — Вы явно знаете, как понравиться даме. Может, и вправду, когда-нибудь наше сотрудничество приведёт к дружбе.       Наивности по поводу их разговоров Висс не испытывала. Дамблдор мог прислушиваться к мнению Минервы и Северуса, но никогда бы не стал принимать решений только на основе чужого впечатления. Директор из тех людей, кто как мурена застывал в своём логове, притворялся предметом интерьера, и тем он опаснее. Никогда не знаешь, на кого он мог положить глаз, а влияния у старого и великого мага вполне предостаточно, чтобы в нужный момент подвести на эшафот кого-то неугодного. Наэвис искренне боялась этого человека, просто потому что здраво оценивала не свои фантазии, а реальное положение дел. Она в глазах окружающих — практически сквиб, безродная, бесталанная и, что уж греха таить, асоциальная личность, которая по доброй воле Альбуса Дамблдора имеет право получить образование в уважаемой школе чародейства и волшебства Хогвартс.       Однако, директор сам дал ключ к решению её проблемы, вероятно, намеренно.       Искать союзников в подрастающем поколении. Пока что Висс завладела доверием только одного факультета — Пуффендуя. Что было вполне ожидаемо, ведь не только она ходила на кухни Хогвартса. А если гостиная рядом, то они часто пересекались. Поначалу дети её, может, опасались, но в дни дежурства Филча она их пару раз прикрывала, и быстро заработала себе доброе имя.       Она вспомнила лепестки роз и невольно улыбнулась самой себе. Теперь ей захотелось поскорее встретить ребятишек, спросить, как прошло их лето.       — Кажется, вы думаете о чём-то хорошем, — Дамблдор грациозно отпустил её руку. — Не согласитесь помочь Хагриду и проводить первокурсников к лодкам? Ребят в этом году немного, но всё же. Вам должно понравиться.       Не долго думая, Висс кивнула. Старик подстегнул её любопытство, и тут она решила ему подыграть.       — Тогда, думаю, у вас есть несколько часов, перед тем как прибудет Хогвартс-экспресс. Увидимся на ужине, леди Алуф.       Здраво решив, что лучше эти несколько часов не высовываться из комнаты, она решительно туда и направилась. Вот только буквально перед входом в подземелья её поймала МакГонагалл, охая и рукоплеская, она то ли ругала, то ли беспокоилась. А может, и то, и другое.       — Ваша подружка-домовичка сказала мне, что вы недавно очнулись! Как можно было довести себя до магического истощения, да ещё так надёжно запереться от всех вокруг! — не выдержав, Минерва заключила её в объятия, через несколько секунд отпрянув, и взяла за плечи, рассматривая весьма придирчиво. — Что же, думаю, вы вполне себе здоровы. Но впредь, попрошу, не рискуйте здоровьем ради пары новых заклинаний. Особенно с вашим запасом магических сил, придержите их лучше для нужного случая.       — Конечно, Минерва! Это была глупость, но заклинание вышло стоящим потраченных усилий. К тому же, как стать сильнее, если не знать, где твои границы?       — И то верно. Мне пора готовить Большой зал, надеюсь, на ужин вы явитесь?       — Да. Директор ясно дал мне понять, что хочет испытать на мне Распределяющую шляпу. И поставил два галлеона на Когтевран.       — Когтевран? Вам самое место на Гриффиндоре! — возмутилась Минерва, а потом ехидно продолжила. — Уверена, что мои галлеоны сегодня приумножатся.       Наэвис сбежала от Минервы быстрее, чем та опомнилась, но, видимо, первое сентября — проклятый от начала и до конца день. Потому что на лестнице она почти столкнулась со Снейпом, вымученно улыбаясь.       — День добрый?       — Даже и не знаю, если честно, — осмотрев её с ног до головы, Снейп хмыкнул. — В следующий раз, если будете совершать благородные поступки, поразмышляйте над собственными силами объективно. Вряд ли кому-то будет интересно откачивать ценное вложение директора.       Не выдержав, Висс положила руку на плечо и абсолютно искренне улыбнулась, вводя Северуса в замешательнство. Кажется, она начинала понимать, что на самом деле Снейп вкладывал во все свои слова и поступки.       — Даже не знаю, насколько невезучим должен быть человек, чтобы именно он меня откачивал после благородных поступков. А мне, пожалуй, нужно передохнуть после увлекательной прогулки с директором.       — Точно. Мне прилетел самолётик с предложением поставить деньги. Довольно забавно, что ты относишь себя к Слизерину, при этом поступаешь как хаотичные гриффиндорцы, всё же обладая выдающимся интеллектом, который так ценят на Когтевране.       — И на кого же ты поставил? — её распирало любопытство после такого длинного комплимента.       — Ты удивишься, но пока это останется моим секретом. Впрочем, всё станет ясно вечером. До встречи.       Уносясь вверх по лестнице, он показался Висс немного похожим на нахохлившегося ворона, стопроцентно довольного собой. Хитрец промолчал, точно зная, что окажется прав.