Создавая врага

      — Боги, незачем так причитать! — Висс сидела на ступеньке, пока Снейп напевал Vulnera Sanentur трижды, возвращая кровь в тело и залечивая рану, а потом он начал чехвостить её, очевидно, всё ещё взбудораженный своими студентами. Вряд ли он когда-то до этого был настолько несобран.       — Поздравляю, что у тебя получилось, но в следующий раз, будь добра, хотя бы попробуй не подставляться!       Он всё ещё водил палочкой, залечивая кожные покровы, а потом схватил её плечо бесцеремонно, осматривая со всех сторон повреждённую руку.       — Не думаю, что у меня когда-нибудь будет страх. Меня лишь немного порезало, к тому же, — она многозначительно вставила паузу, — я верю, что ты достаточно быстро сможешь исправить ущерб. Я как новенькая, — она повращала рукой в локтевом, потом в плечевом суставе для наглядности. — Талантливый человек талантлив во всём.       — Твоё счастье, что я не использую проклятий, против которых не знаю контрзаклинаний. Это режущее заклинание «Sectumsempra», залечивается только «Vulnera Sanentur», — он прошептал «Reparo», возвращая и рукав платья в исходное состояние. — Осторожнее с ним. Если попадёшь под такое — не залечишь сразу. И зельями потерянную конечность тоже не вернёшь.       С горем пополам, они уложились в оставшиеся полчаса до комендантского часа, пока Висс смогла объяснить, как сняла щиты. Скорее всего, вышло у неё это совершенно случайно, но на достигнутом она не собиралась останавливаться, и теперь готова была сдаться на опыты, проверив на себе абсолютно все известные ей заклинания. Северус отвесил ей всего лишь парочку безобидных. И признался, что скорее всего её защита спáла раньше, когда он наколдовал ей Обезъяз. На резонный вопрос, кто вообще догадался придумать такое заклинание, Северус промолчал, пожав плечами.       Ближе к полуночи Висс сидела на подоконнике в одной из башен, делая пометки в своём блокноте. Периодически её чары реагировали на движение, но сигнал резко исчезал, и Висс не считала нужным куда-то идти и проверять. Всё равно её работа была больше про видимость, чем про реальный труд.       Ей просто нравилось.       Сидеть в тишине замка, читать книги, разглядывать незачарованные картины, в этом была какая-то романтика. Будь она не так умудрена, она бы больше радовалась свалившемуся с неба счастью. Что, если бы она никогда не вернула себе память? Если бы ей было действительно восемнадцать лет, она бы не умела колдовать и ничего бы не знала?..       — Нечего и думать, — отмахнувшись, Висс вынула палочку из кобуры.       Странно было ощущать, как ей удавалось колдовать. Всё, что она делала — было сугубо инстинктивным, не похожим на то, как учат волшебству здесь. Она читала «Теорию магии» как сказку на ночь, а ведь там рассуждали о создании образов конкретных заклинаний, особенных движений для каждого, определённых слов, всё это — для того, чтобы повиновать себе предметы и явления.       Конечно, для Верховной магии и ей требовались определённые движения и слова, однако начальные чары, которые мог наколдовать каждый с даром, имели в себе лишь намерение. Управление малыми физическими объектами не требовало особых знаний или движений, всё ограничивалось воображением мага. Сравнивать Верховную магию и какое-нибудь «Accio» — попросту смешно. Призвать существующий предмет или придать физическую форму духу-фамильяру, как можно было такое сравнивать? Но, без посоха, Висс могла ограничиваться временными призывами и простыми зачарованиями предметов, с палочкой диапазон становился немного шире. Её чары держались дольше, а оказываемые эффекты сильнее.       И всё же оставался вопрос: почему она могла колдовать на разный манер? Почему волшебство, которым обладали земные маги, поддавалось ей, хоть и с трудом, а для Снейпа, достаточно одарённого, увидеть ауру, окружавшую каждого, оказалось проблематичным?       Руны, как часть забытого древнего искусства, не являлись необходимостью, а лишь предметом по выбору у учеников?       Выведя палочкой в воздухе кружок, Наэвис придала ему объём и нужную интенсивность, шар наполнился светом и распался, порхая в воздухе как семена одуванчиков. Невербально использовав «Lumos», она наблюдала на кончике небольшую светящуюся точку. Даже вообразив необходимый свет, он всё равно остался тусклым и мигающим. Вообще всё, чему здесь учили, ей давалось непосильным трудом, а если бы она получала оценки, то явно не переплюнула бы «Удовлетворительно».       Под утро, заметив сонных детей, Висс не стала заходить на завтрак. Её тошнило от одной мысли о еде и зале, полном учеников, которые наполняли стены школы таким количеством магии, что девушке хотелось разучиться видеть все эти потоки. И спрятаться где-нибудь подальше, например, в Визжащей хижине. В прошлый раз она побыла там всего с недельку, занимаясь ровно ничем.

***

      — Леди Алуф, директор Дамблдор просил вас явиться к нему в кабинет, — её поймала первая же картина, способная говорить.       А она так прекрасно брела в свои подземелья, надеясь прочитать ещё пару параграфов, но, увы. Теперь ей пришлось подниматься обратно.       Горгулья перед входом не стала ждать от неё пароля, пропустив сразу за стену. Дамблдор, дожидавшийся её на самом верху, с вежливой улыбкой пропустил в свой кабинет, запирая дверь.       — Извините, что так внезапно, — без приветствия, директор прошёл за свой рабочий стол, жестом указав на кресло напротив. Перед ним лежало письмо. — Мне хотелось бы посоветоваться с вами насчёт этого… обращения, ведь оно напрямую касается вас, юная леди.       Наэвис качнула головой, протянув руку к пергаменту, лишь на секунду замерев. Подпись внизу не дала сомневаться в догадке.       Люциус Малфой, прикрываясь советом попечителей, требовал немедленного отстранения Наэвис Алуф, сквиба неизвестного происхождения, от работы и запрете на образование в Хогвартсе. С виду аргументы в пользу некомпетентности, юности и отсутствии приглашения на учёбу вовремя казались убедительными, если не считать поразительного сходства Висс и Люциуса, встретившихся в начале августа. Поразительно, как быстро это стало проблемой.       — Устроить очную ставку, — она пожала плечами весьма равнодушно. — Только со всеми попечителями, предоставить документы из приюта, обосновать работу в школе… вместе с тем им придётся и признать существование Филча, которого они столько лет игнорировали. Скорее всего Малфой манипулирует остальным Советом, а на очное заседание не придёт. Его беспокоят деньги, с которых оплачивается моё содержание и обучение… что же.       Конечно, Альбус и сам всё это прекрасно понимал.       — Проигнорируйте письмо. Пусть явится сам, а лучше, чтобы в это время вас не было на посту. Лишите его приватности, — она отложила письмо. Напасть на сквиба на территории школы у него вряд ли получится — много свидетелей. — Чем больше детей и учителей будут присутствовать, тем удачнее всё сложится. Но он не попадётся на эту удочку, послать кого-то для проверки тоже никак, Министерство вызывать по таким вопросам…       — И когда только вы успели обзавестись информацией?       — Начала брать выпуски «Ежедневного пророка» у Минервы или Северуса, а так же расспрашивать их. Подслушивать разговоры в коридорах тоже полезно, — девушка отвела взгляд от старика, пытаясь рассмотреть названия книг. Ещё из полезного прочла книжку о ментальной магии, и теперь не очень хотела, чтобы в её голову вламывались так запросто, хотя и скрывать было особо нечего. — Слизеринцы, несмотря на свою надменность над мирскими потехами, — ужасные сплетники. И в подземелья, они знают, чужаки ходят только на уроки Зельеварения, потому что боятся лабиринтов и подстерегающих в них самих слизеринцев. Так что разговаривают, особо не таясь.       — Вы очень наблюдательны.       — Мне показалось, или вы этим огорчены больше, чем рады? — Наэвис с вызовом смотрела на Дамблдора. — В любом случае, он уже недоволен, Малфой попытается поймать меня где-то ещё и запугать. Но я не покидаю стен Хогвартса больше, чем на день. У него нет моего расписания, нет адреса… Есть один момент, который я хотела бы узнать у Снейпа.       — Вы думаете, они общаются? — директор на секунду нахмурился, откинулся в кресле и нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. Она невольно обратила внимание на то, какими длинными были его пальцы, представляя, как органично они бы смотрелись с марионеткой на подвязанной к ним нитями. — Пожалуй, я попросил бы вас узнать всё самой.       — Либо вы можете сказать, что это целиком и полностью расходы с вашего личного кошелька.       Наэвис не смутилась яростного отблеска в глазах Альбуса, нахмурившись зеркально ему.       — Это самый мирный способ решить проблему, не испортив ни с кем отношения. Вы держите меня, как породистую лошадь. Но на скачках простой веры нет, необходимо делать ставки, директор.       — Как расценит этот жест Люциус, вы не подумали?       — Что вы деньгами прикрываете рычаг давления. И подумает перекупить меня. Тем паче, если узнает, что я не желаю учиться. Обойдёмся малой кровью — я заработаю денег, а вы сохраните мою лояльность.       Дамблдор склонился над письмом, вчитываясь ещё раз в строчки. Наверняка он перечитал его не один раз. Наэвис поднялась, решив, что разговор окончен. Первая неделя учёбы, может, и далась легко, но лёгкий недосып всё же чувствовавлся.       — Пожалуй, я не просто огорчен, мне очень не нравится ваша сообразительность. Вы знаете себе цену в этой игре.       — Пешку часто пускают в расход, забывая о её незаметности среди больших фигур. Я хочу остаться таковой, — она двинулась к выходу. Взялась за дверную ручку, когда её настигли вопросы от директора.       — Как вы считаете, как много фигур на этой доске? — пауза. — Какого цвета фигуры вокруг вас? — ещё пара секунд на раздумья. — Будучи пешкой, сколько у вас шансов дойти до конца и стать ферзём? — снова пауза. — И, самое главное, когда начинается игра?       Она отпустила ручку, вздохнула и с уверенностью повернулась. Она уже слышала эти вопросы в разных формулировках, а потому точно знала ответ на каждый из них. Ответ универсальный, неприятный, пусть и завуалированный, но директору хватит ума раскрыть заложенный в это смысл.       — Всё всегда зависит от шахматиста. Директор, — Наэвис кивнула на прощание и покинула кабинет.       Сбиваться с привычного ритма жизни было неприятно. Письмо не было неожиданностью ни для неё, ни для Дамблдора, но ей хотелось обсудить всё с Северусом, который знал Люциуса больше, чем кто-либо из её знакомых. Тем более, что Снейп талантливо избегал такого щепетильного вопроса более полугода, пока случайность не столкнула Алуф и Малфоя, и вопросы не посыпались на него с обеих сторон.       Ей стоило дождаться вечера, да и жутко хотелось спать. Она совместила неприятное с бесполезным, проспав до ужина.       Она нерешительно постучала в дверь его личных покоев уже около восьми, понимая, что заявиться позже может, только в такой поздний час, мягко говоря, неприлично. Вопрос и без того щепетильный, что уж поделать, Северус — крёстный для сына Люциуса, а это многое говорило об их отношениях, а Висс ляпнула об этом директору. Может, он и знал об этом, но она точно ему напомнила о таком факте.       — Висс, — высунувшись из-за двери класса Зельеварения, он даже не поздоровался, просто констатировал её нахождение. И ему явно не понравился её визит. — Что-то срочное?       — Малфой.       — В кабинет, — он скрылся за дверью. Честно говоря, Наэвис не поняла его резкости. Да и, если вспомнить, они никогда не встречались в неоговоренное время, за исключением раза или двух.       И всё же, ей надо было с ним посоветоваться, потому она неуверенно пошла следом, попадая в класс. В приглушённом вечернем освещении, практически в темноте, Северус вился возле котла на столе, что-то бормоча под нос. Она никогда не видела его за работой, это даже сбивало с толку.       — Дверь закрой.       Конечно, в своей дружелюбной манере. Он и на занятии в понедельник не сильно строил из себя душу компании, пока она повторно выслушивала лекцию о технике безопасности, полностью игнорируя намекающие на её показную заинтересованность взгляда. Потом ещё и газетой по затылку получила под сочувствующие взгляды первокурсников с Гриффиндора и Слизерина.       — Я извиняюсь, а что ты делаешь?       — Варю зелья. Если твоя дырявая голова способна связать мои слова и происходящие действия, попрошу запомнить, — он демонстративно фыркнул, продолжая измельчать сушёные травы. — Что с Малфоем?       — Он прислал письмо Дамблдору с требованием вышвырнуть сквиба, — Висс схватила стул, усаживаясь рядом с Северусом. Перед ней стояла банка с лягушачьей икрой, и она, не раздумывая, взяла её в руки, вертя её и рассматривая содержимое. — Я предложила… Наверное, не самое плохое решение. Но случайно напомнила ему о ваших с Люциусом отношениях.       — Ты хочешь знать, что он узнал от меня? — отмерив травы порциями, он ссыпал щепотками травяную пыль, помешивая зелье в котле. — Правду. Что шляешься по замку, бестолково колдуешь и якшаешься с пуффендуйцами. Ответа не последовало, однако, ему моё письмо явно не понравилось.       Висс подняла на него взгляд, подумывая, стоит ей ругать или хвалить Северуса. Вроде и прав. Вроде и неприятно кольнуло в груди. Вздохнув, она отдала банку в протянутую руку и подала мерную ложку, считая порции. Следить за мастером за работой увлекательно, и она невольно заворожилась им так же, как и за работой любого профессора. Спокойные, выверенные движения. Даже грациозные, если можно так назвать варку зелья с лягушачьей икрой и боги знают с чем ещё.       — Я предложила Дамблдору взять на себя удар, мол, он несёт расходы из своего кармана. И хочу попросить тебя намекнуть, что мне не очень нравиться учиться. Спровоцировать его «перекупить» меня.       — Разумный ход, но я не даю гарантий, — снова увлекаясь работой, он что-то бурчал под нос, и только потом Висс заметила подаренное автоперо, порхающее над блокнотом. — Люциус весьма высокомерен. Догадываясь о происхождении, он вряд ли оставит тебя в покое.       — Ну, его всегда можно проклясть.       Сказав это, как нечто само собой разумеющееся, даже не поняла, почему Снейп замер на миг, а потом смотрел на неё, выгнув бровь.       — А что? По-твоему, нельзя? — она нахмурилась точно так же. — Я знаю парочку стыдных настолько, что даже такой человек не заговорит.       — Вот как? Прям постыдных?       — О-о, Северус, не открывай эту шкатулку! — самодовольно отодвинувшись, она смотрела на него снизу вверх, скрестив руки на груди и покачивая ногой. — По глазам вижу, интересно!       — Избавь меня от своих развратных мыслей!       — Это завуалированная просьба или обычное ворчание? — в её голосе проскользнула игривость и совсем немножко удовлетворения. — Например, можно наколдовать невообразимое сексуальное желание, которое туманит разум от одной мысли сказать что-то, и добавить условие для снятия этого, не знаю, ублажение жены.       — Какая мерзость. И этому учат?       — Нет. Это же сглазы с условиями, достаточно безобидные.       — Манипуляторша. Как такое вообще может в голову…       — Поживи с моё, потом жалуйся. Когда работаешь в осином гнезде, в ход идут любые методы. Вари, не вари зелья, а их надо ещё подлить, — он кивнул, снова хмурясь. — Это эксперимент? Заметила, что пользуешься моим подарком.       — Пылился без дела.       Висс разом потеряла весь хороший настрой, отводя на секунду взгляд. Неприятно слышать, как выбранный ей подарок… мешался. И хоть эта бездумно брошенная фраза её расстроила, она постаралась скрыть своё расстройство.       — Что же, я пыталась подобрать хорошую вещь. Видимо, не угадала.       — Почему же, угадала, — отвечая всё в том же тоне, Снейп подмешал что-то ещё в котёл. — Никогда не размышлял о том, как много внимания отнимают записи вручную.       — Тогда рада, что понравилось.       На её вздох Северус повернулся к ней со скрещенными на груди руками, опираясь боком о стол. Цепким взглядом прошёлся по её лицу, вздохнул устало.       — Как, по-твоему, я должен реагировать на вмешательство в свою жизнь?       — Не знаю. Мне тоже дико размышлять о слове «дружба», но, по всем признакам, мы уже того, дружим.       — И ты рисуешь сказку в своей голове, где мы вместе ходим смотреть на заходящее солнце, обсуждаем свои чувства и перемываем кости коллегам?       — Если ты захочешь, почему бы и нет? — сбросив напряжение, она смотрела на часы, на которые Снейп периодически бросал взгляд. — Сплетни расслабляют.       — Да, эксперимент, — взмахнув волшебной палочкой несколько раз, Северус накрыл зелье крышкой. — Должно ускорить цикл созревания растений на девять процентов по моим расчётам.       — Профессор Стебль просила?       — Не совсем. Травы для зелий выращиваются здесь, к тому же, часть из них идёт в блюда как приправы. Так у школы будет возможность снизить расходы.       — Пахнет, по крайней мере, очень приятно, — Висс подошла, принюхиваясь над котлом. — Надеюсь, что все зелья, которые мне нужно будет учить, такие же.       — Тебя уже не смущает, из чего их делают?       Этот вопрос она успешно проигнорировала, едва улыбаясь. Всё ещё чувствовался осадок.