Создавая врага

      Голова трещала уже не только в висках и она, приподнявшись на локтях, призвала в руку стакан с водой, потратив приличное количество магии, так и не открыв глаза. Она просто не хотела смотреть на этот ужасный день. Всё же пришлось.       А увидев спящего прямо рядом Северуса, мгновенно изошла на холодный пот. Она помнила, как они что-то обсуждали посреди ночи, кажется, она заливала опять о своих рунах, а вот как они оказались в одной постели… Она заметила руку Северуса поперёк её живота. На часах уже шесть утра, и им бы приводить себя в порядок. А ещё у него должно… нет, просто обязано быть зелье от похмелья.       Наэвис легла обратно, прислушиваясь к мерному дыханию, и, заметив как смешно у него размазалась слюна по подушке, пожалела, что фотоаппарат на камине в её покоях. Такое фото она бы точно оставила на память.       — Северус, — повернувшись к нему лицом, Висс едва растормошила его, когда он открыл глаза, сглатывая слюну и вытираясь о подушку. — Кажется, пить нам нельзя.       Всё ещё в прострации, Снейп посмотрел на неё, на свою руку и снова закрыл глаза.       — Мерлин, только не открывай рот, — простонал он в подушку. — Как это вообще…       — Ну, к тебе присосалась твоя староста, потом мы разобрали на двоих… четыре бутылки. А дальше, кажется, я ждала, пока ты проблюешься и уснула.       На ней всё ещё была рубашка и юбка, Снейп тоже остался в одежде. Так что глупостей не натворили. Висс, не смущаясь, сползла немного ниже, обнимая руками Северуса. Уютно. Лучше, чем идти на пары к Кеттлберну, ещё и на весь день, в окружении смешанных запахов мини-зоопарка.       — Шесть утра, — выдыхая, Снейп вопреки словам прижал её рукой.       — Сильванус переживёт.       — Студенты заподозрят неладное.       — Уволься.       — Я не потомок древнего и богатого дома по случайному стечению обстоятельств, чтобы позволить себе не работать, — уже куда раздражённее протестовал Снейп.       — И ты мне предлагал фиктивный брак, позволь напомнить. Не для того ли, чтобы не работать?       Снейп замялся, на что Висс предательски рассмеялась, посильнее прижимаясь. С каждым смешком в её голове разлетался мозг, словно стал желе и мог перемещаться в черепной коробке более свободно. Она застонала, откатываясь на холодную часть кровати и с грохотом свалилась с неё, не рассчитав расстояние. Сверху послышался издевательский смех и болезненные стоны.       — Блять, я надеюсь, что ты хранишь противопохмельное зелье чисто про запас.       — Наше счастье, что некоторые преподаватели — любители отдыхать по праздникам, — раздражённо фыркнул он. Скрипнула кровать и над её головой возникла рука. Он что-то нашарил в тумбочке, подал ей небольшой флакон и в себя опрокинул такой же, свешиваясь с края кровати и смотря на неё своими чёрными бездонными глазами. — А идея уволиться уже не кажется мне плохой.       — Можно переехать куда-нибудь в Италию, — она мечтательно прикрыла глаза, ощущая, как приятно распространяется в теле эффект зелья. — Море, солнце и куча катакомб, в которые можно зарыться в поисках ответов на вселенские вопросы.       — Как в твоей пустой голове всё просто.       Висс глянула на часы. Уже половина седьмого. Прислушалась к ощущениям, пытаясь распознать, есть ли на её пути студенты. Поднималась с пола уже разглаживая магией одежду, поправляя последние складки и возвращая волосы в приличный вид.       — Я тебя молю, за завтраком держи рот на замке, — хмуро попросил Снейп вдогонку.       На самом деле, ей очень хотелось отпустить пару шуток про потерянную честь. И как нашкодивший подросток, пряталась по нишам и соседним коридорам, чтобы не столкнуться с кем-то из Слизерина. Желательно, чтобы ещё и без старосты обошлось. Чувствовала, нутром чувствовала, что её ещё ждёт расплата за подсмотренную сцену. Девочка явно была настроена решительно и испытывала лишь самые светлые чувства к Северусу. Но это, как минимум, было не очень правильно с моральной точки зрения. Да и Снейп явно не горел желанием заводить отношения со студентками. Даже бывшими, не то что с нынешними.       Причина была в той рыжей девочке, которая наверняка стояла образом в его глазах до сих пор, даже выйдя замуж за другого человека, родив ребёнка и умерев за своё дитя. Наэвис не знала, что испытывала по поводу такой трагичной истории любви, и эту тему избегала, пусть она иногда и проскальзывала в её собственном отношении к чувствам.       Ей бы хотелось тоже испытать подобное, что магглы описывали приятно щемящим сердцем, дрожью на кончиках пальцев, замирающим дыханием… Висс тряхнула головой, пока умывалась, отгоняя мысли, которые не стоило думать в семь утра, перед завтраком.       Стоило рассказать Снейпу о дневнике кого-то там, который она взялась переводить. И подловить Минерву, которая две недели уже игнорировала её намеки на дружеское чаепитие. Голова пошла кругом, когда она увидела на завтрак яичницу с колбасой вместо улыбки. От вида улыбающегося жира желудок подпрыгнул и Висс отставила в сторону тарелку. Кажется, у пуффендуйцев где-то… да. Она увидела кашу на столе, взмахнула палочкой, левитируя к себе тарелку через ползала, заприметив взгляды Уизли, подмигнула. Снейп, до этого не замечавший её проказы, повернулся и выжидательно молчал.       Тяжко вздохнув, она опустила тарелку обратно на стол, практически переправив её со стола факультета за преподавательский. Палочка снова оказалась в кобуре, а Снейп недовольно звякнул тарелкой с кашей, взятой по левую от него сторону, прямо перед её носом. И как ни в чём не бывало, продолжил сверлить взглядом тарелку, периодически посматривая на студентов. Запивали они вдвоём свою попойку чёрным сладким чаем, а у Висс ещё и бултыхалась мятная веточка в чашке.       — Минерва, не совсем понимаю, что происходит, — она поймала её в субботу, столкнувшись случайно в коридорах. — Кажется, у тебя есть пара наставлений для меня.       — Это не тот разговор, который мы можем позволить себе в этих стенах.       Наэвис нахмурилась, осматривая МакГонагалл, взвешивая за и против.       — Приходи к Гремучей иве, к девяти.       Только кивнув, Минерва ушла по своим делам дальше. Студенты сейчас старались проводить время вне стен замка, нежась под последними тёплыми лучами. Сентябрь выдался куда более сухим в сравнении с августом, и Висс по четвергам ходила на маленькую полянку перед озерцом, там же отрабатывая заклинания. Перекладывала веточки, шишки и иголки. Училась придавать им разную скорость, сложные траектории. У неё получалось это заметно лучше, чем когда она только начинала свои потуги на уроках профессора Флитвика. Она мечтала, чтобы и октябрь порадовал их множеством бездождливых дней.       Около девяти Висс выхаживала недалеко от Гремучей ивы, вымеряя шагами безопасное до неё расстояние. Они с МакГонагалл встретились ровно в девять часов, степенно прохаживаясь по вересковому полю.       — Висс, ты слишком много времени проводишь в компании подозрительных людей, — в лоб сказала Минерва. — Они могут просить тебя делать неразумные вещи, о которых ты можешь пожалеть.       — Они? — не сразу поняв, кого ещё упомянула подруга, она остановилась. — Люциус Малфой не самый приятный человек, не спорю… но пока от братишки сомнительных предложений не поступало, — она не врала. Предложений не было, только угрозы и обмен.       — Я уважаю профессора Снейпа, он талантливый зельевар.       Почувствовав холод, расползающийся по телу от конечностей, Висс пыталась дышать спокойно, не выдавая волнения. Ей и невдомёк было, что к Пожирателям относились настолько предвзято. Настолько для обычного волшебника мерзко, ужасно и пугающе выглядели их поступки. Если в тех газетах, что ей удалось нарыть за прошлые года, описывались преступления Пожирателей, то услышать её историю жизни и принять правду…       — Любит свой предмет, терпимо относится к детям, — Минерва поджала губы, — но он — Пожиратель Смерти. Как и Люциус Малфой.       — Дамблдор сказал, что я могу доверять Снейпу так же, как и ему самому, — спокойно ответила Наэвис, ощущая мерзкое давление в голове. Слова следовало выбирать осторожно, желательно так, чтобы это мог подтвердить сам директор. Чтобы ложь была правдивой и не показывала истинного её отношения. — Не думаю, что Северус… не раскаялся в своих деяниях.       — Ты доверяешь ему больше, чем должна. Просто… относись ко всему с долей подозрения, — попросила ведьма, разворачиваясь в сторону школы. — И ты всегда можешь придти ко мне за помощью.       — Конечно.       Висс сжала запястье за спиной, чтобы Минерва не видела её побледневшей руки, едва улыбнувшись бывшей подруге.       МакГонагалл никогда не поймёт её.       Хорошо, что она не смогла собраться с мыслями, чтобы рассказать ей часть собственного прошлого. Ей хотелось расплакаться, а лучше — подорвать что-то. Наэвис встрепенулась, бодро идя к подземельям. Дуэльный амфитеатр всегда был в её распоряжении, да и столько парт теперь школе ни к чему. Магов стало явно меньше за последние лет пятьсот, об этом говорили заброшенные аудитории, различные комнаты для проживания, большие залы на любом этаже и разные пути, по которым можно было добраться в любое место.       Ей было горько, и она смотрела, как плавится металл, капая на каменные ступени. Так же, как её слёзы стекали на юбку, пока она сидела на полу, обнимая колени и положив на них подбородок. Северус ворвался стремительно, подходя вплотную:       — Мне показалось, что сюда забрались студенты.       Мужчина выдержал паузу, обернулся вокруг своей оси. Всё начало возвращаться в первозданный вид, пока Висс утирала слёзы и сопли, приводя себя в приличное состояние. Только манной каши не хватало для полной картины.       — И что случилось?       — Ничего такого, — словно что-то неважное. Несущественное. Так, передёрнула плечами, словно действительно пустяковая вещь, за которую ей совсем не было обидно. Ей даже не страшно было за себя.       — Когда ничего такого не происходит, аудиторию не разбирают так, что даже магия с починкой не справляется, — Снейп коснулся палочкой её плеча, привлекая внимание. Висс осмотрела амфитеатр, фыркнув на груду хлама в углу. — Ты расстроена. Это почти физически ощутимо.       — Конечно я расстроена, — шмыгнув носом, она мельком глянула на Снейпа, который прожигал её взглядом. Требовал ответов. — Малфой выдал мне фолиант для перевода, а МакГонагалл услужливо напомнила, что Пожиратель Смерти — не просто обзывательство.       — То есть, метка на руке тебе ничего не сказала? — Северус хмыкнул, убирая палочку и продолжительно выдохнул. — Это никогда не было обычным кружком по интересам, если у тебя сложилось такое впечатление.       — Не надо меня поучать, — отрицательно мотнула головой девушка, с вызовом глядя на Снейпа. Этот издевательский тон её не впечатлял, как и отношение друга к её недальновидности. По крайней мере, он так думал. — Немного незаконный и аморальный, но всё ещё кружок по интересам.       Её раздражало его непонимание всей ситуации, в которой она оказалась, и теперь, неуверенная в его понимании, злилась на себя за то, что всё ещё молчала о своей жизни. И боялась вывалить правду на кого бы то ни было. Даже на Северуса, которого она ощущала самым понимающим в её ситуации. Кажется, сейчас стоило сделать более решительный шаг. Стоило?       — Не хочу это обсуждать. МакГонагалл думает, что мне девятнадцать, пусть думает и дальше, что я обделена рассудком, — она вытащила платок из кармана, высморкалась и подтёрла слезинки. — Не хочу с ней общаться, а она решит, что я оскорбилась на то, что она беспочвенно обвиняет тебя и Люциуса. Что, в общем, почти меня обижает.       — Малфой, я так понимаю, святой?       — Конечно, — Висс сделала язвительный выпад. — Потому выдал дневник с заметками сумасшедшего о тёмных ритуалах. Какой-то фанатик жертв и крови, и что-то Люциус вынюхивает о воскрешениях. Я недальновидно спросила о Волдеморте.       — Твой язык сводит тебя в могилу! — Северусу явно не понравилось упоминание Тёмного Лорда, и он угрожающе приблизился к девушке, пытаясь задавить её визуально. — Малфой предельно терпелив и достаточно сообразителен, знает, что ты побежишь жаловаться мне. Так и не поняла, что это проверка меня?       — Да поняла я. Но, боюсь, дневник ему действительно нужен. Он не выпускает книгу из поля зрения, а я старательно делаю вид, что мне нужно время на перевод. Знаешь, как сложно изображать бездействие, когда на странице какой-то бессвязный бред? — Висс не прерывала зрительного контакта, смотря чётко ему на переносицу. Неприятный приём, немного подлый, однако давал ей место для манёвра и убеждения в собственной твёрдости. — Так что советую, просто советую, мягко сообщить директору и не предпринимать никаких действий. Я подхожу к вопросу с максимальным терпением и собранностью, потому что этот мужик выводит меня одной своей внешностью!       — Вы практически одинаковые, разве ты не любительница посмотреть в зеркало?       — Даже не знаю, как на это реагировать, — она удивилась такой издёвке, взявшейся непонятно откуда. Ей даже любопытно, как он пришёл к такому выводу, и обязательно спросит его позже. — Мы похожи, но его манерность, вся эта напускная грация, его взгляд, полный превосходства… высокомерный дурак, возомнивший себя безнаказанным! Хорошо, что богат и влиятелен, иначе бы вызывал лишь жалость. Как вы, такие разные, вообще стали друзьями?       — Мне были интересны Тёмные искусства, — пришла пора Снейпа опешить от вопроса в лоб, так, что даже ответил, — и он в них разбирался. И видел во мне таланты мастера зелий.       — Тут глупо отпираться, — Висс кивнула, приводя дыхание в норму. Она всё ещё вздрагивала шмыгала носом и подзадыхалась, но разговоры помогали придти в себя. — Сложно удержаться от похвалы и признания. Тем более от старшего.       — Вы похожи больше, чем ты можешь себе представить. Но речевые обороты определённо… не достойны чистокровной волшебницы.       — Всё хотела спросить, — она не стала препираться, дав себе минуту на размышления, — что, по сути, даёт эта чистокровность? Ну, кровь определённо не может быть чистой.       — Влияние, один из рычагов. Когда-то я тоже… — он мельком глянул на девушку, ища что-то в ней, но отвернулся и продолжил, — …вслушивался в эти идеи. У меня были на то свои причины.       — Чистая кровь звучит как продолжительный инцест, если честно, — потрясывая руками, Висс снимала напряжение. Начала ходить по кругу, цокая небольшими каблуками туфель по деревянному помосту, опомнившись, замерла на месте. — Прости. Моё мнение по этому поводу простое: магия есть магия, и даже маленький потенциал может развиться в человеке в устрашающую силу. И сильный человек, подходя бездумно, может растерять все своё могущество.       — Если бы мне не были понятны такие простые истины сейчас, мы бы с тобой не разговаривали. Тёмный Лорд пока что не вернулся к жизни, но чем дальше будет идти время, тем накалённее станет ситуация с Люциусом, это я могу тебе гарантировать. Тем острее станет конфликт. И твой статус чистокровности будет давать тебе преимущество наравне с презрением, как и принадлежность к Малфоям. Однако…       Наэвис осмелела, расслабившись в такой обстановке, ей срочно хотелось ощутить поддержку. Объятия стали для неё чем-то навроде исцеления. Каждый раз, когда кто-то искренне хотел подарить ей объятия, она таяла. Северус такой щедростью не отличался, но стойко выдерживал её вторжения в его личное пространство. Со стороны нельзя было сказать, насколько ему нравилась её привычка бездумно касаться другого человека, ведь он не отталкивал и не скалился, отвечая на такое вполне человеческое взаимодействие.       — …однако, — продолжил он, когда девушка уложила подбородок на его ключицу и прижимала к себе мужчину. Северус механически сцепил пальцы в замок на пояснице, словно концентрируясь на этом жесте. — Надеюсь, что до того не дойдёт, но твои дети с Пуффендуя — полукровки и магглорождённые, в большинстве своём. И первым грозит немногое.       — А ты? — умиротворённо спросила она.       — Полукровный.       — Хорошо, — выдыхая, девушка приходила в себя. Она слушала ровное дыхание Северуса, чувствовала ритм его сердца, мерно отстукивающего. — Дамблдор зря полагается на меня, как на козырь в рукаве. Я весьма посредственна.       — Я бы так не сказал.       — В каком смысле?       — Опыт в бою. Вспомнить тренировки? Ни одного случайного пореза, быстрые и точные движения. Несмотря на травмы, ты довольно уверенно теснишь противника. Это давит морально, особенно в затянувшемся бою. Да и область выбранных заклинаний, — докладывал Снейп, словно у них педсовет. — И это без оглядки на твой мягкий характер. Никто не воспринимает тебя всерьёз, МакГонагалл тому доказательство.       — Я расстроена её словами.       — Что я — Пожиратель? Это клеймо. Многие пострадали во время тирании. Я не горжусь, но отрицать свою причастность к этим ужасам — глупо, как и убегать от ответственности.       Она вздохнула, стыдливо прячась от строгости слов.       — Я завидую тому, насколько храбрым ты являешься человеком. А я вот — трусиха, которая только и делает, что убегает. То от долга, то от правосудия, то от себя.