Территория черного лиса

— От тебя воняет сексом. — Воняешь ты, а я благоухаю. Чимин разувается, заваливаясь к Чонгуку в квартиру. Был вариант отправиться сначала домой, но Чимин отмел его, как нецелесообразный… как минимум для своей психики. Нельзя сказать, что он всю жизнь был паинькой и не совал свой член в мало знакомых девочек и мальчиков, но это по большей части происходило в подростковом возрасте. Пусть за Чимином тогда все еще было закреплено прозвище «Чип», и он все еще грезил поступлением в полицейскую академию, но от вечеринок не отказывался. А где вечеринки — там алкоголь, а где алкоголь — там разнузданность и непотребство. Он помнит, как они играли в бутылочку, как кидали теннисные шарики в стаканчики, как на кону стояло еще больше алкоголя и поцелуи. А еще обжимания в темной, маленькой, душной гардеробной, пока за дверью кто-то засекал таймер на пять минут. Чимин помнит, как пересекался взглядом с кем-то интересным на пьяный взгляд и совсем неинтересным в школьных коридорах, и как потом оказывался в какой-нибудь спальне со спущенными штанами. Тогда это казалось чем-то прикольным, воспринималось как достижение. Чимин не вел свой личный счет сексуальных партнеров, но в школьной душевой после тренировки по футболу парни вечно хвастались своими похождениями. И Чимин никогда не замыкал этот список. Но в двадцать пять ебаться направо и налево уже не являлось смыслом жизни или целью. Появилось некое стеснение и размышления на тему: а стоит ли так спешить? А на каком свидании нормально? И дело не в либидо, а в сознании, которое больше не запорашивало гормонами, а желание хорошо и приятно провести вечер иногда уступало более важным делам, например, работе. Когда Чимин последний раз встречался? Месяца четыре назад? Пожалуй, да. А потом полиция внимательно присмотрелась к Вону, и все как-то закрутилось. Чимин давно работает с органами. Он проходил стажировку в полиции, как и многие, до того, как подать заявление на поступление в академию. Их никто не пускал в патрули, естественно, большая часть проходила в участке в учебном кабинете. Они слушали о будущей службе, разбирали старые дела — раскрытые и висяки. А если и выезжали на помощь, то так: снять кота с дерева или послушать истерику вредного подростка, какая его мать сука, заставляет делать уроки вместо игр, что ущемляет его права. Так что Чимин успел там немного пообвыкнуться, подружиться с кем-то из молодых сотрудников. Его вообще-то очень ждали в штат, но увы. Медкомиссия забраковала. Пришлось искать для себя что-то новое. Чимин нашел, и помимо того, что окончил журфак и взял отдельный курс по фотографии, он еще и поработал бытовым сыщиком. Чимин придумал это название сам, потому что нанимали таких, как он, для абсолютно банальных вещей: проследить за женой или мужем, подозреваемых в изменах; засечь, кто из соседей выбрасывает свой мусор в чужой жбан; а кто пиздит посылки из-под двери. Было увлекательно и приносило хороший доход. Чимин занимался этим по выходным или вечерам, во время учебы, чтобы иметь личные деньги. Ему даже нравилось. Но делом всей жизни не стало. Чимин наигрался и понял, что хочет чего-то большего, чего-то серьезного, чего-то… опасного. Делать фотографии и репортажи в горячих точках казалось тем самым. И пока Чонгук проходил «игрушечную» полосу препятствий, Чимин едва не оглох на одно ухо из-за взрыва совсем рядом с ним. Грохот был жуткий, ударная волна — устрашающей. Одежду сильно повредило осколками, и в паре мест даже ранило, не смертельно, но достаточно серьезно, чтобы попасть в госпиталь и даже несколько дней там провалятся. Хотя это не из-за ранений, а из-за легкой контузии. Чимин не жалел о том, что случилось. Он даже хотел остаться и продолжить. Но позвонил Чонгук с новостями, а потом с просьбой о помощи. У Чимина хороший аналитический ум и внимательность к деталям, Чонгук в этом тоже не плох, но как-то более точечно. На месте преступлений он включается и действительно видит то, что многие, даже опытные легавые, упускают из виду. Но когда приходится вернуться в участок и зависнуть над документами, Гук немного стухает. Ему, как и Чимину, очень нравится работать «в поле». А в душном кабинете с бумажками мозг начинает коротить. И тут как раз на помощь приходит Чимин. Они уже столько дел обсудили и поучаствовали в раскрытии. Чонгук официально, а Чимин абсолютно секретно и вообще-то нелегально. Но ему нравится. Можно сказать, его мечта наполовину сбылась, и он чувствует себя восхитительно, особенно когда оказывается полезным. Особенно когда все остальные бесполезны. Лис был прав, Чимин любит красоваться, и в нем есть немного тщеславия. Чимин поджимает губы. Он приехал сразу к Гуку, как раз чтобы не думать о Мине. О произошедшем в его кабинете. Рванул сразу к другу, чтобы забить голову работой. Но это будет сложнее, чем кажется. Особенно с тем учетом, что Чонгук, рассматривая принесенный клад, поднимает на Чимина тяжелый взгляд и спрашивает: — Где ты это взял?

***

Объяснять или не объяснять, вот в чем вопрос. Чимин размышляет об этом, стоя в душе в квартире Чонгука, подставив лицо под теплые струи. Ощущения грязи на коже нет, желания тереться мочалкой до красноты тоже. Чимин тупо тянет время, потому что не хочет объясняться. Дело в том, что там, где Чонгук делится всеми делами из полиции, рассказывает о новых деталях, о новых преступлениях, Чимин многое из своей работы утаивает. Дело в том, что время быть «бытовым сыщиком» давно закончилось, и сейчас Чимин периодически залезает в такую задницу, что его могут либо прибить, либо арестовать. Вряд ли там наберется на уголовку, но если будет удобно повесить что-то на него — повесят. И при таких раскладах Чимин некоторые свои делишки утаивает. Меньше знаешь — крепче спишь. А в случае Гука меньше знаешь — не пойдешь соучастником. Чимин не хочет, чтобы друг лишился должности и возможности работать в полиции навсегда, тем более из-за Чимина. Поэтому как будто говорить о том, что он ходил к Лису, да еще самостоятельно, еще и напрямую, не кажется лучшим решением. Потому что, помимо всего, Чонгук еще и взбесится. Он не жалует любовь Чимина к авантюрам и его хождение по острию. И тем более он не обрадуется, что Чимин якшается с преступниками. А кто такой Лис в органах знают. Просто в отличие от Вона, Мин не сядет никогда, слишком умен и слишком хитер. Чимин не знает всей картины досконально, но кое-что он успел накопать, помимо того, что и так на слуху. Несмотря на Тэвона и других покупателей, Лис не торговец живым товаром, он темный архитектор и инвестор. Его бизнес строится на двух китах: информация и деньги, которые можно быстро получить. Что там есть на светлой стороне? Коучеры, мотиваторы, бизнес-тренера, общим словом — инфоцыгане. А на темной есть Мин, от которого пользы однозначно больше, и эта польза ощутимее, правда вне закона. Он предоставляет услуги, которые легальный рынок дать не может. Нужен совет, как обмануть закон — Лис его даст. Требуется более существенная помощь — он ее окажет. Мин вкладывается в нелегальные стартапы. Он не поддерживает наркоторговцев, не покупает героин или амфетамин, он финансирует лаборатории по созданию «дизайнерских» наркотиков, которые еще не внесены в запрещенные списки. Работает с хакерскими группами, специализирующимися на промышленном шпионаже или краже баз данных. Он продаёт затем информацию заинтересованным сторонам. Не участвуя в последующих обманах и махинациях. А его схемы уклонения от санкций или обналичивание криптовалют через сложные цепочки подставных фирм по всему миру — используются даже верхушками города, когда нужно быстро и без последствий спиздить бюджет. И еще много-много чего, куда Чимин так и не смог пробраться. Не смог выведать, даже когда очень этого хотелось. В какой-то момент копать глубже стало просто опасно. Чимина могли устранить, притом не столько сам Лис, сколько его клиенты. А сам Мин неприкасаем. Его почти невозможно уличить в чем-то, потому что он не касается чего-то физического, все крутится вокруг информации и цифр. А еще он полезен слишком многим влиятельным людям. Они все подвязаны и повязаны. И, как верно говорил Мин, даже если сломается сотня болтиков, ему будет плевать. Потому что другие сами заполнят пробелы, чтобы не быть утянутыми следом. А Лис удобно устроился на самой верхушке, его просто не достать. Его богатство — это не просто компромат, а полные финансовые и операционные модели своих клиентов. Всем выгодно, чтобы Лис здравствовал и продолжал работать. Однако даже из этих крох Чонгук знает не все. И не только потому, что он из органов, а потому, что еще неопытен. У него нет доступа к такого рода информации. Слишком высокий уровень секретности для его должности. Поэтому Чонгук был не в курсе о проделках Тэвона и не в курсе, как это все связано с Лисом. — Ты там утоп или как? Пицца уже приехала, — долбит Чонгук в дверь, и Чимин, оборачивая полотенце вокруг бедер, все же вылезает из ванной комнаты. — Я был у Мина, — говорит Чимин, потому что Гук все равно не отстанет. И тот не отстает, уточняя: — Мин это кто? — Мин Юнги — это Лис. Чонгук смотрит в ответ пораженно, а потом его лицо кривится, и он зло спрашивает: — Ты что, блядь, переспал с ним за улики?! Чимин, устраиваясь на диване, берет треугольник пепперони и усмехается. — Нет, трахнул он меня за красивый хвост, а вещдоки я получил другим путем. — И каким же?! — А вот это, мой друг, тебя ебать не должно, потому что оно не Джин. И, о да, упоминание одного этого имени срабатывает лучше красного сигнала светофора.

***

Несмотря на стоп-слово «Джин», кое-что рассказать все-таки приходится. Чонгуку нужно как-то отчитаться за полученные данные, а чтобы качественно напиздеть, нужно понимать саму суть. Поэтому Чимин в своем рассказе возвращается к тому злополучному дню в клубе и мальчику, которому не повезло. На самом деле парень действительно был наркоманом. А семья от него отказалась. Может, еще и поэтому дело не получилось раскрутить. Друзья давно были утеряны, а родители не хотели ничего слышать. Они так много вложили в его будущее, а он с ними вот так, а он не оправдал их надежд. Хуевые у парнишки родители, одним словом. Чимин таких видит насквозь. Есть те, которым действительно не повезло потерять ребенка из-за дури и плохой компании, бывает так, что ребятам просто сносит крышу и ничего святого в них не остается. Бывшие ангелочки становятся дьяволами и заканчивают свою жизнь в тюрьме или могиле. Но зачастую, общаясь с семьей, становится понятно, что дело не в компании, дело в домашней обстановке, и там остаться в своем уме, с не покалеченной психикой очень и очень сложно. Так что Чимин не обвинял того бедолагу в желании убежать от реальности. Но сочувствие ему уже ни к чему. А вот справедливый суд будет очень кстати. — Лис дает в долг, ты же знаешь? Точнее, с ним это связать сложно, но если легальные пути получить кредит или рассрочку закончились, дорога всегда приводит к Мину. — Да, знаю. — Хорошо, потому что на этом все не заканчивается. Лис любит получать деньги, но не терять их, поэтому его должники делятся на категории. Те, кто могут платить по счетам, и те, кто не могут, но одалживает он всем. Репутация должна сохраняться, потому что даже самый конченный отброс потом сможет привести более полезного клиента. Так это работает. У других работает также, но есть одно отличие. Лис не теряет деньги ради того, чтобы в будущем получить больше, он получает и сейчас, и в будущем. — Ну, естественно, даже самые пропащие, как правило, отдают часть, — кивает Чонгук. — Нет, он получает все. — Как? — Гук, наконец, отлипает от папки с файлами и смотрит внимательно на Чимина, а потом на полупустую коробку пиццы. — Я не понял, ты пожрать сюда пришел? — А я не заслужил? Чонгук машет на него ладонью и, закрыв папку, забирает на колени оставшуюся пиццу, ругаясь, когда Чимин тырит на лету еще один кусок. — В общем, он продает долги, — объясняет Чимин, а перед тем, как продолжить, откусывает кусок от треугольника и жмурится от солененькой, поджаренной колбаски. После сегодняшнего дня в нем проснулся зверский аппетит. — А если быть точнее, то людей с долгами. Чимин облизывает пальцы, блестящие от масла, и тянется к салфеткам, чтобы стереть остатки. — Я не знаю, почему он не поступает, как все. Возможно, ему не интересно насилие как таковое? Не интересны смерти. Не интересно ничего, кроме выгоды. Поэтому у него нет в подчинении коллекторов, зато есть красная категория должников и люди, которые в этой категории заинтересованы. Они их покупают за сумму, равную долгу и процентам, получая… да, всем нужно что-то свое. Кому-то рабы, кому-то игрушки. Кому-то… доноры. Лису не интересна их дальнейшая судьба, главное, что долг закрыт. И, как я понял, среди таких клиентов нет никого «ценного для общества». Большинство наркоманов или игроманов, которые уже давно достали своих близких. Их никто потом не ищет, их никто не оплакивает. — Я не слышал об этом, откуда ты узнал? — Раскопал. На самом деле на Лиса вообще сложно выйти по этой цепочке, потому что этим занимается другая организация, они вроде в его подчинении, а вроде как обособлены и самостоятельны. Так что я потратил много времени. Чонгук, съевший буквально один кусок пиццы, возвращает коробку на столик и какое-то время молчит. Его лицо не выражает особо эмоций, кроме сосредоточенности и какого-то неясного беспокойства. Он не смотрит на Чимина, просто постукивает пальцами по папке, а потом тихо и очень устало спрашивает: — Чиппи, насколько ты теперь в заднице, от нуля до десяти? — М… на троечку. У меня красивый хвостик, Дейли, он всегда всем нравится. Но Чонгук ему не верит.

***

— Вообще, у меня на сегодня были планы. — И что? — Ты собираешься остаться? Чонгук спрашивает об этом под вечер. Под поздний вечер, когда они обсудили досье на Тэвона. И даже накопали информацию о смертях нескольких жертв, о которых было упомянуто в переписках. Все эти дела есть в полицейском участке, скорее всего, значатся как несчастные случаи или вина повешена на кого-то другого, Чимин в этом не сомневается. Но все же в публичных данных сам факт летальных исходов имеется. Все они очень похожие. Тэвон явно не дружит с головой и имеет особую тягу к причинению вреда, притом довольно серьезного. Это не просто быстрое убийство, когда удушил, пырнул ножом или выстрелил в сердце. Нет, все жертвы подвергались насилию, притом периодически сексуальному. Трахал он всех, просто некоторые не сопротивлялись, а вот другие не давались с самого начала. Чимин задается вопросом о том, сколько же в людях жестокости? В каждом из них. Где она прячется, где скрывается и сколько тумблеров нужно переключить, чтобы стать настоящей мразью. Чтобы утерять человечность, чтобы выжечь из себя эмпатию, чтобы страдания другого перестали отдавать горечью и ужасом на языке, а стали возбуждать? Такие изменения в психике должны происходить с детства, или поломка есть изначально? Возникшая при рождении или даже зачатии? Вроде психопатических черт, предрасположенности к повышенной агрессии и мизантропии? Чимин во время обучения проходил немного психологию, но она не затрагивала эти моменты. Его учили скорее читать настроение, учили втираться в доверие, учили вести диалог так, чтобы вывести человека на ту тропу, которая удобна интервьюеру. Раздраконить, раздразнить, разозлить, заставить говорить в пылу то, что с холодным рассудком человек бы никогда не произнес вслух. Это часть журналистики не самая лучшая для многих, а для большинства вообще ненавистная. Чимин ни разу не использовал ее для своей карьеры, потому что пошел немного в другом направлении, но читать людей ему помогало и не раз. А вот с Лисом не помогло. Чимин возвращается мыслями в злосчастный кабинет, в то самое кресло, где над ним так жарко «надругались», и смотрит на Чонгука с осуждением. Вот какой он друг, раз выгоняет на улицу? Ладно, он отправляет его к себе домой, но разве не видно, что Чимину необходима компания, чтобы просто не заморачиваться? Гук, вообще-то, тоже изучал психологию. Но, видимо, сейчас ему очень хочется поизучать член Джина, раз он игнорирует Чиминовы сигналы. — Ты такой говнюк, — в итоге говорит Чимин, но не упирается. Поднимается с места и идет переодеваться из домашних вещей Чонгука в свои уличные. Чимин вообще взрослый мальчик и должен самостоятельно справляться со своими проблемами. Даже если проблемные его собственные мысли в собственной глупой голове. Одежда не стираная, неожиданно при одевании начинает пахнуть черным чаем и кедром. Чимин сначала глубоко вдыхает, а потом едва ли не давится этим ароматом. Потому что он, помимо мыслей, добавляет еще и фантомные прикосновения. Касание к губам, к бедрам, к заднице. Они не настолько яркие, как если бы были вызваны наркотиком, это просто воспоминания. Это разум играет злые шутки, объединившись с животной сутью, которой очень уж понравилось внимание Лиса. Которая совсем не против ощутить его на себе еще раз. — Эй, ты в порядке? — спрашивает Чонгук, мнущийся в проеме ванной комнаты. — Ты сказал, что проблемы на троечку, но если соврал, то оставайся. — Все окей, — отмахивается Чимин и перестает закапываться носом в ворот своей кофты. Там запах ярче всего, будто, пока Мин шептал ему на ухо, умудрился внаглую пометить. Чимин этому бы не удивился. Есть в Мине что-то такое собственническое. Взять хотя бы его слова о внешнем виде Чимина и что таким он может выглядеть только в его кабинете. Как будто он уже заявил на него права. Как будто Чимин ему принадлежит. Это одновременно заводит и пугает. На пороге, когда Чимин обувается, Чонгук появляется неожиданно с бумагой и надписью: «на тебе есть прослушка?». Чимин читает и, подняв глаза, смешливо спрашивает: — Ты дурак? А Чонгук, цокая и сминая бумажку в комок, пожимает плечами. — Ты странно выглядишь, я запереживал. И не смей ржать. — Гуки, мы же не в боевике. — Ага, мы в реальной жизни, в которой ты поперся к криминальному авторитету и вернулся с информацией. Для тебя это шутки? — Для меня это работа. Все, давай. К тебе там уже приехали. Скажи Джину поменять колодки, пока не стало поздно. Чонгук шипит и выталкивает его из квартиры силой. Выходя из лифта на первом этаже, Чимин с усмешкой встречает бывшего наставника Гука. Едко ему улыбается и делает несколько шагов вправо/влево, не давая войти в лифт. Со стороны может показаться, что это просто случайность, когда прохожие не могут с первого раза разминуться на узкой дорожке, а по факту Чимин делает это нарочно. Джин в итоге останавливается, поджимает губы и просто уступает, смещаясь сильнее в бок, и ждет, пока Чимин пройдет. Ничего не говорит, не здоровается, а заходя в лифт, смотрит исключительно на кнопки с этажами. Будто они незнакомы, будто не знают друг друга, и будто Чимин не в курсе, куда он навострил свои лыжи и свой член. Эта крошечная потасовка немного веселит, но вместе с тем и злит. Потому что Джин проведет с Чонгуком пару часов, а потом свалит в закат, оставив после себя запах парфюма и пару леденцов на тумбочке в коридоре. И если раньше Чимин особо не задумывался, насколько сильно аромат человека может сломать, то сейчас ему открылась истина. Но, если вернуться немного назад, Чонгук утверждал, что он взрослый мальчик и со всем справится. Так кто такой Чимин, чтобы влезать? А вот вопрос: «справится ли он сам» повисает в воздухе. Уличный ветер обдувает прохладой и свежестью. Черный чай и кедр меркнут. Чимин засовывает руки в карманы и топает в метро. Сложный какой-то день выдался, запарный. Но если все получится и пойдет по плану, то оно того стоит. Чимин же хотел помогать людям? Ну вот. Если старший и младший Воны сядут, очень многим жить станет проще. А это все окупает. Абсолютно все.