До конца пути

О добром утре, которое требует важных решений и

О решениях, очень неожиданных

Утро было слишком светлым для того, чтобы быть ранним, и тем не менее, Исса чувствовала, что спала совсем недолго. Открыв глаза, она поняла, что заснула напротив окна и теперь яркое солнце раннего утра нагло слепило её. Девушка сладко потянулась и почувствовала, как с неё медленно соскальзывает плед, что показалось ей довольно странным, ведь когда она засыпала, то явно не укрывалась. Минутное замешательство было прервано новым размышлением. Исса понимала, что проснулась не от солнца, а от каких-то движений и шорохов, а ещё от ощущения, которое так не любил каждый хоббит — от ощущения спешки. Она встала, возвращая плед на законное место в кресле и вышла на кухню, где и происходила вся суета. Оглядев такое привычное и знакомое помещение, Исса заметила мокрую, будто только что помытую посуду, расставленные наконец по местам стулья, и ещё дымящуюся яичницу на тарелке, которая одиноко украшала стол. Бильбо уже был на ногах, он метался по кухне, да в общем-то и по всему дому, собирая вещи, бормоча себе что-то под нос, роняя и поднимая предметы. Его лицо было решительным и испуганным одновременно. — Дядя? — обратилась она к нему, наблюдая за его хаотичными перемещениями. Бильбо вздрогнул и резко обернулся: — О, Исса, ты проснулась, — сказал он, чуть нервным голосом, — Это… хорошо. Садись завтракать. Она села, придвинув к себе тарелку — Ты всё же уходишь? — спросила Исса с полу набитым ртом, рассматривая Бильбо, который судорожно вертел головой и проверял, ничего ли он не забыл. — Да. Бильбо поймал её непонимающий взгляд и в его лице проскользнула какая-то неведомая ей раньше суровость. — Но ты остаёшься, — быстро добавил он, будто боялся, что она перебьёт, — Это не обсуждается. Я иду… по делам. Недалеко. Ненадолго. Он пытался что-то сказать, придумать или даже оправдаться этим. И сейчас посреди комнаты он выглядел как пристыженный мальчишка, который собирался на прогулку, но его не отпускают. — Дядя… — позвала она его, пытаясь вернуть задумчивого хоббита в реальность, — ты всё же идёшь с ними? Почему ты передумал? — тихо, но упрямо спросила Исса, — Ты же сам говорил, что это безумие. Что гномы, драконы и дороги не для хоббитов. Не для нас. Бильбо отвёл взгляд. Некоторое время он разглядывал каминную полку, будто именно там прятался правильный ответ. — Потому что… — он запнулся и сжал пальцы, — потому что если я сейчас не пойду, то всю жизнь буду сидеть у этого камина и думать: а что было бы, если бы я всё-таки решился. Он наконец посмотрел на неё. В его глазах больше не было суеты, только какая-то странная, почти пугающая ясность. — Я всю жизнь был осторожным, Исса. Слишком. И это неплохо… — он слабо улыбнулся, — Но иногда осторожность превращается в клетку. А я устал быть в ней. Он помолчал, как будто раздумывал, стоит ли говорить, а затем продолжил — Знаешь, Исса, я всю жизнь был осторожным, примерным хоббитом, никаких приключений и неожиданностей, но в один из дней под моей дверью оказалась корзинка с тобой. Я ничего не знал, ничего не умел, но всё же решился стать тебе семьёй и сейчас мне даже страшно представить, что было бы, если б в тот день я не принял тебя в дом, а сказал бы: «Не нужно нам тут никаких неожиданностей», — Бильбо скривился, будто сама мысль о таком исходе была отвратительна, — Несмотря на все страхи и мою нелюбовь к сюрпризам, ты оказалась лучшим сюрпризом для меня. И вот сейчас я думаю, а что если и это путешествие — судьба, что, если и в этот раз в мою дверь постучали не просто так? Исса нахмурилась, продумывая каждое слово, и с каждой секундой понимала, что Бильбо прав. — Тогда возьми меня с собой. Он резко покачал головой, словно испугался самой мысли. — Нет. Вот тут, как раз, я остаюсь хоббитом до кончиков ушей. Ты остаёшься дома. — Почему? — в её голосе дрогнула обида, смешанная с непониманием, — Я не маленькая. Бильбо наклонился к ней, так что их глаза оказались на одном уровне. — Именно поэтому, — мягко сказал он, — Потому что ты моё чудо, моё маленькое и главное приключение. Я не хочу потерять тебя. Дома я могу защитить тебя, но в тех диких землях я и сам беззащитный как мышонок. А если со мной ещё и что-то случится… — он замолчал, подбирая слова, — ты должна остаться в безопасности. В тепле. С домом, в который можно вернуться. Он взял её ладонь. Его рука была такая тёплая и шершавая, в крошках от печенья. — Я иду туда, где будет опасно. Где стреляют, дерутся и иногда не возвращаются. И если я ошибся, если я не герой и вовсе не нужен этому походу и на этот раз риск не оправдан… — он выдохнул, — я не имею права тянуть тебя за собой. Исса упрямо сжала губы. — А если ты не вернёшься? Что же мне делать? Бильбо улыбнулся, той самой улыбкой, в которой было больше храбрости, чем она когда-либо в нём видела. — Тогда ты будешь знать, что я хотя бы попытался. И что я ушёл не потому, что хотел сбежать от этого мира, а потому что сам кинулся ему навстречу. Он поднялся, надел жилет и глубоко вздохнул. — А ты будешь ждать. И следить за домом. Это тоже важное приключение, поверь мне, — он мягко улыбнулся. Он наклонился и коснулся лбом её лба. — Для каждого из нас своё приключение. Исса замерла, чувствуя прикосновения хоббита, который был для неё единственной семьёй. Она смотрела на него и не верила, в то, на сколько же он смелый и на столько же трусливый. Она видела, как он крадучись выходит за дверь, прихватив с собой дорожную сумку, вышел так тихо, будто боится потревожить сам дом. Дверь закрылась слишком тихо. И он ушёл. Исса осталась одна в комнате, где ещё витал запах чая, масла и тревоги. Сначала она просто сидела, считая каждый удар сердца. Смотрела на крошки на столе, на криво сложенную салфетку, на стул, где он обычно закидывал жилет. В голове звенели его слова: что если и это путешествие — судьба, что, если и в этот раз в дверь постучали не просто так Ох, дядюшка Бильбо, он всегда так. Всё взваливает на себя и решения тоже потом принимает сам. Всегда знает лучше. Всегда решает за двоих. Она встала и прошлась по комнате. Каждый шаг отзывался внутри чем-то упрямым, тяжёлым, чем-то незнакомым, но значимым. Опасно. Не для тебя. Ты должна ждать. — Ждать чего? — прошептала Исса в пустоту, — Писем? Слухов? Или того, что он просто… не вернётся? Мысль эта ударила больнее, чем она ожидала. Бильбо говорил спокойно, даже улыбался, когда прощался с ней, но Исса слишком хорошо знала его, чтобы не услышать под этим страх. Он шёл не потому, что хотел приключений, а потому, что побоялся остаться тем, кто он есть. Мысли гудели в голове слишком долго и слишком сильно. Юная хоббитка металась между комнатами, заглядывая в каждую, толи пытаясь осознать, что теперь осталась одна, толи для того, чтобы найти затерявшийся где-то в доме ответ на её вопрос. Исса остановилась у окна. Ей показалось, что на дорожке ещё виднелся его силуэт, неловкий, суетливый, слишком маленький для того, что он задумал. «Он и сам знает, что так не защищает меня», — подумала она, — «На самом деле мы оба знаем, что он не может защитить даже себя самого». Она вспомнила все разы, когда именно он первый выходил навстречу чужакам, когда именно он говорил с торговцами, но каждый раз, когда возвращался, именно она успокаивала его, когда он начинал паниковать. Он был храбрее, чем сам о себе думал, но всегда говорил, что храбрости ему придаёт Исса, а без неё, ему нечего терять и не за что бороться. — Он не герой, — сказала Исса себе, — И в этом вся беда. Она сжала кулаки. Если он пойдёт один, то может сдаться. Если она пойдёт с ним — он обязательно дойдёт. Решение не было героическим. Оно было простым и упрямым, как сама Исса. Она собрала всё необходимое, что, по её мнению, могло бы пригодиться, суетливо прошлась по комнатам, улыбнулась. Дядя Бильбо в спешке забыл столько всего, без чего обычно даже на рынок не выходил. Но Исса не стала брать всё это, только трубку и платок. Его любимый, с вышитыми инициалами. Собрав всё, что она посчитала нужным и одевшись в подходящую одежду для пути, Исса подошла к выходу, но о становилась у двери, на мгновение заколебавшись. «Он будет злиться» — подумала она, но это не показалось ей таким уж ужасным. «Он скажет, что я ослушалась» — тоже не в первый раз «Он будет разочарован» — подумала Исса и что-то внутри больно кольнуло. «А если я не пойду, не буду с ним в этом приключении? Быть может, мы оба потом будем жалеть, что отправились не вместе» Исса улыбнулась уголком губ. Приятная мысль посетила её, настолько приятная, что её захотелось произнести вслух: — Главное, что я не буду разочарована в себе. Она тихонько вышла на крыльцо, заперла аккуратную дверь и повесила на неё табличку с корявыми буквами, которые сама же проскребала несколько минут назад. «Никого нет, уехали в гости» — Я вернусь, — сказала она чуть слышно, толи себе, толи дому. С любовью провела по двери ладонью. Дом молча смотрел, как хоббитка бодро зашагала в сторону леса.