До конца пути

О тех домах, где лечат даже тех, кто не просил, и

о взглядах, которые говорят больше слов

— Это и был твой план, — хмуро обратился Торин к стоящему рядом Гэндальфу, — Искать спасения у наших врагов? — У тебя нет здесь врагов, Торин Дубощит, — нахмурился волшебник, — Злые помыслы в этой долине есть лишь у тебя одного. — Ты думаешь эльфы благословят нас в нашем деле, — ответил гном, но голос его звучал сейчас как рычание, — они попытаются остановить нас. — Разумеется, — кивнул Гэндальф, — Но у нас есть вопросы, на которые нужны ответы… Торин промолчал, но Фили видел его выражение лица и мог с уверенностью сказать, что в случае Торина, молчание — это не знак согласия. Скорее затишье, в ответ на внутреннюю бурю гнома. — У эльфов есть ответы на наши вопросы, — продолжил волшебник, — А без них нам будет тяжело добиться успеха. — Фили, скажи ему, — обратился Торин к племяннику, в надежде, что он поддержит его. Фили внимательно посмотрел на Гэндальфа, лицо у него было напряжённое и немного озабоченное. — Я согласен… — Ну вот видишь… — начал было Торин кивая волшебнику. — С Гэндальфом. Наступило молчание, настолько неприятное и долгое, что даже смотреть друг на друга было тяжело и потому они молча смотрели на то, как остальные гномы выходят из узкого хода. Один за другим они замирали, рассматривая невероятной красоты город, который отсюда казался каким-то облачным замком, нежели реальным сооружением. — Ривенделл… — с восхищением вздохнул Бильбо. Фили покосился на него, затем вновь на город. На вкус молодого гнома вид был и правда хорош, но не так хорош, как горы, широкие залы и безразмерные колонны, которые были ему роднее и ближе. Интересно, Ёжику больше понравился бы Ривенделл, или же Синие горы. А может и Эребор? — Тебе плохо?! — перепуганный голос брата вырвал Фили из размышлений. Только этого им не хватало, кто там… Молодой гном обернулся и замер. Его взгляду предстала ужасная картина. На глазах Фили, Кили чудом успел подхватить обмякшую хоббитку, которая начала падать вперёд лицом. Молодой гном удержал её за плечи, и девушка повисла в его руках, упав на колени. Раздался глухой, сдавленный крик Тары. — Ёжик! — вскрикнул Фили и бросился к ней, бездумно расталкивая гномов. Ему стало страшно. Впервые он испугался на столько, что перестал думать. — Гэндальф! — в панике закричал Бильбо, опускающийся на колени перед совершенно белой племянницей. Волшебник тоже бросился к девушке, и всё же Фили оказался рядом быстрее. Он подхватил её на руки, почти вырывая её из хватки шокированного Кили. Подхватив её под спину и колени, Фили аккуратно сел на землю вместе с ней. Её голова бесчувственно запрокинулась и ему пришлось наклониться чуть вперёд. Голова девушки безвольно перекатилась, и Тара упёрлась лбом в грудь молодого гнома. Бильбо в панике подполз к ней, трогая белый лоб, быстро покрывшийся болезненной испариной. Гэндальф тоже не заставил себя долго ждать. Он сел рядом, затем посмотрел на девушку, будто сканируя её. Фили следил за его глазами и когда изумлённый взгляд волшебника замер на её боку, который сейчас был прикрыт плащом, быстро дёрнул свободной рукой, освобождая закутанную девушку от плаща. Тяжёлый и протяжный гул гномьих голосов наполнил долину. Из-под разодранной туники торчал деревянный обломок. — Стрела, — с беспокойством произнёс Торин. Казалось, он прокручивал в голове каждую секунду, чтобы понять, когда же она появилась в теле невинной хоббитки. — Исса, моя Исса ранена, — пролепетал хоббит чуть не плача, и вытирая холодный пот с лица девушки своим любимым платком. — Но где же кровь? — спросил Кили, перепугано рассматривая хоббитку, нависая над плечом своего брата. Фили поднял глаза на него, затем посмотрел на Гэндальфа и вздрогнул. Волшебник был бледен, как полотно. Он аккуратно разорвал ткань, открывая их взору бледную девичью кожу. Она казалась почти прозрачной, а под ней виднелись чернеющие сосуды, расползающиеся в разные стороны от совершенно чёрной раны. Гэндальф тяжело вздохнул и зажмурился — Моргульская… Торин закрыл лицо руками и громко выругался на гномьем языке: — Kharz-ghash Фили посмотрел на Бильбо, хоть хоббит и не знал гномьего, но кажется был полностью согласен с высказанным ругательством. — Как давно она ранена? — спросил Гэндальф, — кто-то видел что-то странное? — Фили, ты был с ней всё это время, — угрожающе посмотрел на него Двалин, — Думай, когда это могло произойти. Молодой гном судорожно прокручивал в голове события, каждый момент. Каждый вздох. — Когда нас взяли в кольцо, — сказал он, почти беззвучно, вспоминая как она, бледная и испуганная, ответила ему: «Я в порядке». — Сколько у нас времени? — спросил Торин, оборачиваясь на Гэндальфа. — Будь она гномом, могла бы прожить ещё неделю, пока яд не доберётся до сердца… — хмуро заметил волшебник. — Но она хоббит, Гэндальф, — в паническом ужасе заметил Бильбо. — Тогда, боюсь, у нас меньше часа… Фили так сильно сжал челюсть, что заболели зубы. — Что нам делать? — Бильбо чуть не плакал, гладя по голове своё дитя. Даже когда хоббит был в руках троллей, на его лице не было такой паники и беспомощности. Как бы Бильбо не пугался в пути, таким он не был никогда. Мысли Фили метались как дикий зверь в клетке. Что делать? Куда идти? Как ей помочь? Её мертвецки бледное тело в его руках вводило его в такой неподдельный ужас, что сознание путалось, и мешало найти нужные ответы. Впервые в жизни Фили не мог адекватно мыслить. Искра сознания резко сверкнула в его голове, он вскинул голову и уставился на волшебника: — Эльфы могут вылечить такое? — Да, если их хорошо попросить. — Тогда мы у них попросим, — заключил Фили. Он резко встал, всё так же удерживая её на руках, и начал спешно спускаться, почти бегом несясь к Ривенделлу. Гэндальф и Бильбо бросились следом, а за ними и остальные гномы, которые были напуганы и встревожены не меньше. Торин замер на уступе, затем спешно нагнал их и одёрнул племянника за плечо. — Гномам просить помощи… у эльфов, — с отвращением произнёс Дубощит, — опомнись. Эльфы не помогут нам! — Нет, это ты опомнись, дядя! — светлые глаза молодого гнома сверкнули невиданной раньше яростью, — она в тысячу крат дороже, чем твоя гномья гордость. И уж тем более дороже моей собственной. Раз они могут излечить её, то и я могу встать перед ними на колени, если это потребуется. Торин отдёрнул руку и лишь поражённо уставился на племянника, который вновь нёсся вниз по склону, всё быстрее и быстрее… Ривенделл встретил их тишиной. Но не пустой, а совершенно живой — такой, в которой слышно всё: как вода скользит по камням, как листья шепчутся над головой и как воздух будто знает больше, чем говорит. Но гномам здесь не нравилось, это чувствовалось сразу. Они шли настороженно, держа руки рядом с оружием, оглядываясь, будто ожидали подвоха за каждым светлым поворотом тропы. Даже Кили, обычно болтливый и весёлый, держался тише обычного. Но Фили это не волновало. Он шёл за волшебником, неся Тару на руках и думал лишь о том, как бы не опоздать… Гномы осматривали Ривенделл — такой светлый и открытый, да и вообще, слишком уж изящный на их вкус. Кто-то сразу поморщился, кто-то буркнул что-то про то, что «слишком много воздуха». — Нам здесь не будут рады, — проворчал Двалин. — Если нас здесь вытерпят, — поправил Балин, — в нашей ситуации этого будет достаточно. Гномы вышли на небольшой участок и нервно скучковались, охватывая Фили с девушкой на руках в еле читаемое кольцо. С лестницы к ним спустился эльф. Было видно, как гномы поморщились при виде его, но промолчали. — Метрандир! — обратился он к Гэндальфу, склоняя голову в поклоне. — О, Линдир! — волшебник тут же двинулся навстречу эльфу. Линдир заговорил на эльфийском и Фили впервые пожалел о том, что не знал этого языка. — Я должен поговорить с Элрондом. — Владыки Элронда здесь нет. — Его нет? — спросил волшебник, в его голосе чувствовалось напряжение, — Где же он? Неожиданно раздался гул охотничьего рога, точно такой же, что и тот, прозвучавший во время стычки с орками. — Сомкнуть ряды! — взревел Торин и гномы теснее прижались друг к другу. Десяток эльфов верхом, в блестящих латах выехали на площадь, объезжая рассерженных и напряжённых гномов. Высокий темноволосый эльф быстро направился к Гэндальфу, несколько броских фраз, затем пару косых взглядов на гномов. — Он что, оскорбляет нас! — возмущённо отозвался Глоин. — Нет, мой друг, владыка Элронд приглашает вас отужинать. — Мы не за едой пришли, — резко сказал Торин выходя вперёд, — если бы не обстоятельства, мы бы и не пришли в этот… обитель. Гэндальф сделал шаг вперёд. — Они — нет, — спокойно сказал он, — А я — да. Мы не откажемся от ужина, но сначала нам нужна помощь. Он повернулся к Элронду, и в его голосе исчезла обычная ирония. — Что у вас случилось, Метрандир? — настороженно спросил главный эльф, чувствуя, как изменился голос волшебника. — Девушка с нами ранена моргульской стрелой. Стрела не была извлечена. Если вы не поможете — она не переживёт ночь. Тишина стала плотной, вязкой и тянущейся, такой, что у Фили всё похолодело внутри. — Принесите её. Немедленно, — сказал Элронд таким тоном, что не подчиниться было просто невозможно. Ряды гномов разомкнулись и Фили вышел вперёд, поднося Тариссу к владыке Ривенделла. Она была такой лёгкой, даже слишком. Лицо бледное, дыхание неровное, и это пугало сильнее любой погони, и как бы Фили не старался держать себя в руках, он нервно дрожал. Эльф наклонился к Таре, и аккуратно коснулся её холодеющего лба. — Осторожно, — сказал младший гном взираясь на него. Голос его был спокойным, но в нём звенела сталь. — Кто она? — спросил Элронд, — обращаясь к Гэндальфу, — если она гномка, то твои прогнозы слишком уж мрачны, Метрандир. — Она — хоббит, — отозвался Фили, — надеюсь, это не помешает вам помочь ей, — он зло сверкнул глазами, смотря на Элронда, выражение лица которого сделалось несколько ошарашенным. Неожиданно к ним протиснулся Бильбо. — Я её дядя, я знаю о ней всё, отвечу на любой вопрос, только помогите ей скорее, — взмолился он. — Кто её родители? — спросил владыка, продолжая осматривать девушку. — Я не… — хоббит замялся и нервно опустил глаза. — Я знаю! — воскликнул Гэндальф, — но во имя света, давайте поспешим. — Следуйте за мной, — только и сказал Элронд. Сразу за ним поспешил Гэндальф, затем Бильбо. К Фили подошёл высокий эльф, которого Гэндальф называл Линдиром, и протянул руки: — Могу ли я помочь вам? — Не нужно, я сам понесу её, — пробурчал Фили и шагнул следом за волшебником и хоббитом. Эльф поджал губы, но спорить не стал, и лишь молча пошёл следом. Гномы тоже не остались в стороне, и весь отряд двинулся ними. Несколько минут вся компания неслась по многочисленным коридорам, чуть ли не снося с ног любого, кому «посчастливилось» идти по тому или иному проходу в этот момент. Вскоре они вошли в просторную залу и гномов остановили: — Останьтесь здесь и позвольте нам излечить её. Всё тот же темноволосый эльф протянул руки к бледной Таре, от чего Фили вновь сверкнул глазами. — Мы поможем, — мягко сказал Линдир, — Здесь ей ничего не угрожает. — Ей уже угрожало, — отрезал Фили, — И этого достаточно. — Фили, не будь дураком! — прикрикнул Гэндальф, — Время! Это слово подействовало на гнома отрезвляюще и Фили ласково приподнял девушку чуть выше, так, чтобы эльф легко её подхватил. — Не трясите её, — пробурчал молодой гном. Линдир с улыбкой кивнул и двинулся в соседнюю комнату. Фили пошёл следом, не отпуская руки Тары даже тогда, когда эльфы начали готовить настои, свет и подходящее место. — Ты можешь подождать снаружи, — обратился к нему Элронд. — Нет, — ответил гном. — Я понимаю ваше волнение, но прошу вас выйти, — уже с нажимом произнёс Элронд, — нам нужно извлечь острие. — Я не помешаю, — не унимался Фили. — Я присмотрю за ней, — сказал Гэндальф, аккуратно накрывая плечо гнома своей рукой. — Но я… — Фили, kharz-ghash! — раздалось громкое гномье ругательство за его спиной и Торин силой вытянул гнома из комнаты, резко дёрнув за шиворот Несмотря на грубое поведение, Элронд благодарно кивнул Торину и дверь перед их носом захлопнулась. Фили тихо опустился на пол у дверей и теперь только его тихое обрывистое дыхание нарушало тишину. Остальные гномы безмолвно сидели в противоположном углу комнаты, боясь даже двинуться. Все ждали…