До конца пути

О том, как хорошо проснуться здоровой и,

О том, кто будет рядом в этот момент.

Тара проснулась, едва ощущая тепло мягкого постельного белья, смешанное с ароматом трав и лёгкой свежести, проникавшей сквозь открытые окна Ривенделла. Воздух здесь был совсем другим, чистым, почти звенящим, словно мир вокруг затаил дыхание. Она медленно открыла глаза, привыкая к свету, затем моргнула, пытаясь понять, где находится. Свет скользил по каменным стенам, играя в листве за окном. Белые ткани колыхались едва заметно, будто ветер нежно играл с ними, и в этом движении было что-то успокаивающее. Тело казалось тяжёлым, будто не её собственным, но боли почти не было, лишь странная слабость, лёгкое головокружение и неприятное покалывание в боку и онемевших руках. Она чувствовала, как лёгкий чуть прохладный воздух касается её оголённых рук, неприкрытых простынёй, а когда чуть пришла в себя, почувствовала лёгкую тяжесть в одной из ладоней. И только тогда до неё дошло, что рядом кто-то есть и этот кто-то бережно держит её руку. Тара чуть повернула голову. Фили. Он сидел неподвижно, почти не меняя позы, словно стал частью комнаты, такой же тихий и незыблемый, как камень или колонна. Его голова была опущена, а ко лбу он прижимал её руку, и еле слышно дышал, но его присутствие ощущалось отчётливо в тёплом покалывании на кончиках пальцев от его мерного дыхания. – Фили, – еле слышно позвала она его. Гном вздрогнул, а затем медленно поднял на неё глаза и, будто нехотя, медленно отпустил её руку. Когда её глаза поймали его взгляд, он тут же отвёл его, но почти сразу вернул обратно, словно не смог удержаться. Он смотрел на неё так, будто боялся моргнуть. – Ты проснулась, – сказал он тихо, почти шёпотом, будто боялся нарушить само это мгновение. – Я рада, что ты заметил, – она медленно улыбнулась, так аккуратно, что могло показаться, будто она проверяет, остался ли этот навык у неё после пробуждения. На самом же деле она боялась улыбнуться, потому что её высказывание показалось ей очень глупым, и хоть своей улыбкой она пыталась показать, что всё в порядке и она просто шутит, улыбаться Фили, смотря ему в глаза, ей почему-то было стыдно. – Хорошо… – выдохнул Фили, заметно расслабляясь, и на его лице мелькнула лёгкая полуулыбка, будто он пытался подавить смешок, – Это хорошо. Вижу к тебе возвращается чувство юмора, значит ты почти здорова… Он замолчал, словно не знал, что сказать дальше. Повисла тишина, не неловкая, а осторожная, как если бы оба боялись сделать неверный шаг. – Как… долго я спала? – наконец спросила Тара. Голос звучал немного хрипло. – Около часа, – ответил он сразу, – Элронд сказал, что так и должно быть. – Элронд… – она улыбнулась – Значит я не ошиблась, мы в Ривенделле. – Да. Он снова замолчал. – Вся наша компания тоже здесь? – тихо спросила она. Фили почему-то хмыкнул: – Ты уже успела соскучиться? – Это тоже… – задумчиво пробормотала Тара – Просто я слышала, что гномы не очень ладят с эльфами… – У них не оставалось выбора. К слову, они и не возмущались почти. – Простите… – прошептала она, чуть виновато. – Тебе не за что извиняться, мы пришли сюда сами. Это нам нужно извиняться за то, что не уберегли тебя. В голосе гнома прозвучала какая-то горечь и обида. Он тяжело вздохнул и замолчал. Не находя больше слов, она тоже замолчала и посмотрела на гнома. Тара заметила это не сразу, но затем поняла, что он сидел так близко всё это время и при этом держал дистанцию, будто между ними была невидимая черта. Ни одного лишнего движения. Ни одного прикосновения с тех пор, как он отпустил её руку. – Фили… – позвала она мягко. Он вздрогнул, словно не ожидал, что его имя прозвучит так спокойно. – Что-то не так? Болит что-то? – спросил он с ноткой беспокойства. Она внимательно посмотрела на него, с тем самым любопытством, которое появляется, когда что-то долго остаётся без ответа. – Я что-то сделала не так? – спросила она, вызывая на лице гнома странное удивление. Фили резко покачал головой. – Нет. Нет, конечно, нет. С чего такие вопросы? – Ты почти не говорил со мной за всё время похода… Мне показалось ты избегаешь меня, и я решила, что сделала что-то не так, поэтому… Она притихла, не зная, что ещё сказать. Он помолчал, сжал пальцы, затем медленно выдохнул. – Прости, просто я дурак. Просто… – он всеми силами пытался подобрать нужные слова, – я не знаю, как правильно вести себя рядом с тобой. Тара приподняла брови: – Что ты имеешь в виду? – Я боюсь, – признался он, не глядя на неё, – Я ведь гном, и я так часто говорю что-то грубое, бурчу и ругаюсь. У меня вздорный характер, но гномы привыкли к этому, мы все такие, для нас это норма, а ты… Он замялся. – А я не гном, – ответила девушка, в её голосе прозвучала лёгкая нотка обиды. – Нет, не в этом дело. Ты… – он будто собирался с духом, чтобы продолжить, – Ты по-своему мягкая, чувствительная… Хорошая. И я боюсь сказать не то. Вот как сейчас. Сделать что-то не так. Обидеть тебя, навредить… Он усмехнулся, но без всякой радости. – Я просто не умею общаться с такими как ты… – С какими? – С женщинами… – Тяжело вздохнул Фили, – Я не знаю, каким нужно быть, и как правильно себя вести, чтобы ничего не испортить. А у меня, знаешь ли, талант портить всё хорошее… Тара молча смотрела на него и вдруг ей на ум пришли слова Гэндальфа, сказанные как будто между делом, но почему-то запавшие в душу и так подходившие, что тогда, что сейчас. – Гэндальф говорил мне, – тихо начала она, – что самое правильное – быть собой. Даже если не знаешь, как правильно. Фили поднял на неё глаза. – Он часто говорит странные вещи. – Да, – улыбнулась Тара, – но иногда они оказываются той правдой, которую просто необходимо услышать. Фили задумался, а затем впервые за всё время улыбнулся ей, так мягко и по-настоящему. – Если он действительно прав… – медленно сказал он, – тогда, наверное, я могу попробовать. Не испугаешься моего гномьего нрава? – хмыкнул он. – Не испугаюсь, ты же не первый характерный гном на моём пути и вообще… – она как-то задумчиво посмотрела на него, – Было бы здорово, если бы мы были хорошими друзьями. Практика показывает, что я уже умею дружить с гномами. Тара мягко улыбнулась ему, ожидая ответа. Фили тихо хмыкнул и даже улыбнулся, хотя она была почти уверена, что видела, как лёгкая тень тоски промелькнула в его глазах. – Друзья… – повторил он, будто пробуя слово на вкус, – С этим я, пожалуй, справлюсь. На его лице появилась какая-то странная полуулыбка. Он посмотрел куда-то в сторону. – Ты не голодная случайно? – спросил он, резко повернувшись. Девушка замерла, прислушиваясь к своим ощущениям: – Есть немного. Гном широко улыбнулся: – Тогда предлагаю присоединиться к нашей компании на эльфийском обеде, – он слабо хохотнул, – надеюсь их травы хватит ещё на двоих. Он протянул ей руку, предоставляя опору, чтобы она смогла встать. Выскользнув из-под одеяла и спустившись с постели, она ощутила, как холодный пол эльфийского замка охлаждает её босые ноги. На ней больше не было её привычной одежды, вместо этого она была в какой-то странной эльфийской тунике, которая была чуть велика и сковывала движения, как и волосы, которые то тут то там свисали волнистыми прядками на глаза. Фили смотрел на неё с каким-то странным выражением на лице, он не оценивал, а скорее… изучал. Так смотрят на красивые и необычные цветы в саду или на редкие книги. Она не могла объяснить, что было в его взгляде, но ей почему-то показалось, что она выглядит нелепо. – Я выгляжу так глупо… – Не правда, ты скорее похожа на эльфийку, только маленькую, – сказал он, продолжая бегать по ней глазами. – Одно и тоже… – Не зря Балин называет тебя феей… Тара кинула на него укорительный взгляд. Фили засмеялся. – Не беспокойся, мы переоденем тебя после ужина. – Тогда поспешим с ужином. Она спешно пошла к выходу, чуть качаясь, и Фили притормозил её, чуть одёргивая назад. Он настоял, чтобы она взяла его под руку, для устойчивости, и они медленно пошли по коридорам. Тару всё ещё качало, но гном крепко держал её, изгоняя даже мысль о том, что она может упасть. Так под руку они и шли по Ривенделлу, иногда ловя на себе смешливые, но добрые эльфийские взгляды.