До конца пути

О том, как хоббит решился взять в руки оружие, и

о тех, кто не остался в стороне.

Ривенделл был слишком светлым для его мыслей… Бильбо шёл вдоль каменных дорожек, где вода переливалась между резными бортиками, и ему казалось, что каждый звук здесь будто нарочно приглушён, словно эльфы берегли сам воздух. Он остановился у перил моста, положил свои ладони на них и посмотрел вниз, на водный поток. Внезапно Бильбо вспомнил совсем другое ощущение — маленькую холодную ладонь в своей руке. Перед его глазами вспыхнули воспоминания минувшего дня. Он помнил, как нервно стоял у постели своей Тариссы, как гладил её бледное личико и вытирал её холодный пот. Как он держал её пальцы, такие тонкие и неподвижные, в то время как эльфы осторожно извлекали стрелу из его маленького сокровища. А он ничего не мог сделать чтобы помочь ей. Ему оставалось только стоять и смотреть, как страдает его Исса. Стоять и держать — всё что он может… Хоббит сглотнул и сжал пальцы сильнее, будто всё ещё чувствовал её руку. Он был рядом, и всё же, он оказался бесполезен. Мысль эта возвращалась к нему снова и снова, особенно теперь, когда Тара уже ходила по Ривенделлу, живая, упрямая, старающаяся выглядеть сильнее, чем чувствовала себя на самом деле. Он видел, как она улыбается гномам, как старается не подавать виду, если бок вдруг разболится, как отмахивается от заботы. Каждый раз он смотрел на это и сердце его сжималось. Бильбо чувствовал себя отвратительно. Его не покидала мысль о том, что он самый худший в мире дядя, раз не смог защитить Иссу в этом походе. В первый раз он не смог сделать этого, когда пришли гномы, во второй, не смог уговорить остаться дома, в третий, не остановил, когда она бросилась спасать его от троллей и вот сейчас… Он ни разу не смог уберечь её от опасности: ни словом, ни делом. Хоббит был бесполезен и беспомощен. А вот Исса была его героиней. Она всегда была рядом с ним. В те моменты, когда он должен был защищать её, девушка сама его спасала. Исса каждый раз была в полной готовности, чтобы вовремя оказаться возле Бильбо: следила за ним, искала в толпе, бежала на помощь при первой возможности. Какой же сильной оказывается была его маленькая девочка. И это она защищала его, хоббита — самого трусливого и слабого из всей этой компании… Он резко отвернулся от воды и направился туда, где, как знал, чаще всего можно было найти Балина. Хоббит не ожидал совета от гнома, но ему очень хотелось поговорить с тем, кто действительно могу выслушать его, а главное, понять. Старый гном слушал его молча, не перебивая, только поглаживая бороду. — Если ты боишься, что Тару некому защищать, то это ты зря, — улыбнулся гном, — мы все стоим горой друг за друга, и за вас двоих в том числе. — Я боюсь, что она может остаться одна, и я не смогу ей помочь, — вздохнул хоббит. — Я бы на твоём месте больше боялся того, что теперь ты больше не застанешь её в одиночестве, — Балин покосился куда-то в сторону. Бильбо проследил за его взглядом. Фили… Сейчас, когда Иссе ничего не угрожало и она гуляла где-то под надзором Гэндальфа, этот молодой гном сидел под деревом и точил очередной ножик из своего арсенала. Рядом с ним валялся ещё какой-то инструмент и несколько странных деревяшек, а его лицо было умиротворённым, и, даже немного счастливым. Но Бильбо не пришлось долго копаться в памяти, чтобы вспомнить этого гнома в ярости. Стоило появиться какой-то хоть малейшей опасности, как гном вспыхивал, будто костёр из сухих веток. И хоть на лицо гном всегда оставался спокойным, глаза его, в такие моменты, горели диким пламенем. Фили всегда оказывался между Иссой и опасностью. Бильбо видел это слишком ясно, чтобы притворяться, будто не замечает, как гном становится чуть впереди, как бросает короткие взгляды, проверяя, где хоббитка и всё ли с ней хорошо. Как рука Фили почти незаметно тянется к оружию всякий раз, когда Иссе может что-то угрожать. Бильбо видел всё — каждый жест и взгляд, каждое слово и поступок. Он до последнего тешил себя мыслью о том, что Фили проявляет к девушке лишь дружеский интерес, как и его младший брат. Даже когда гном держал бессознательную Иссу в дрожащих руках, Бильбо думал о том, что это дружеское волнение. Но когда Фили сидел у её кровати, прижимал её ладонь к своей щеке и обещал, что до конца пути с Иссой больше ничего не случится… Только тогда хоббит понял, что же происходит на самом деле. Даже такому дураку как он стало очевидно, что чувствует гном к Иссе. Бильбо долго пытался понять, почему осознание этого так сильно его задело, но так и не смог, и сейчас, когда Балин намекнул ему, что Иссу есть кому защищать и без него, ему почему-то стало горько на душе. — Ты боишься потерять её? — спросил Балин наблюдая за Бильбо, — Или может это родительская ревность? — Не знаю, — честно ответил Бильбо, — Я на самом деле рад, что она не одна, и что Фили так печётся о ней в этом походе. Вот только в то время, когда и я должен заботится о ней, она заботится обо мне. Я чувствую себя обузой и мне горько, что я не только ничего не смогу сделать для неё, если понадобится, но и могу своей беспомощностью подвергнуть её ещё большей опасности. Я слаб телом и вряд ли смог бы так заступиться за неё, как Фили. Я благодарен ему, за защиту моей племянницы, но… — Бильбо замолчал, не в силах подобрать слов. — Ты хочешь стать сильнее, чтобы Исса перестала беспокоиться о тебе так сильно? — Да, мне бы перестать быть беззащитным, чтобы защитить её от лишних… беспокойств. — Пойдём, — тут же подхватил его под руку Бофур, возникший рядом с ними невесть откуда. — Куда? — растерялся Бильбо. — Я подслушал ваш разговор и знаю, что тебе нужно. Пойдём к фонтану, мы как раз хотели всей компанией позаниматься, расшевелить позвонки. Вот заодно и ты с нами. Покажем тебе пару приёмчиков, — тараторил гном, увлекая Бильбо за собой. Балин шёл следом и улыбался. Бильбо хотел возразить, хотел сказать, что он не воин, что у него короткие ноги, плохая выносливость и вообще — он хоббит. Но в тот же миг его кольнула новая мысль. Он не просто хоббит, он — Бильбо Бэггинс из Шира, четырнадцатый участник похода к одинокой горе, а ещё любящий дядя. Он влез в это приключение, втянул в него Иссу и у него больше нет права искать себе оправдания. Он отправился в путь не для того, чтобы быть просто хоббитом. Хоббиты не имеют дел с оружием, а он — Бильбо. И он возьмёт в руки клинок, научится им владеть, будет защищать своих близких и защищаться сам, и пройдёт этот путь не как обычный житель Шира, а как Бильбо Бэггинс. Хоббит перестал нервно коситься на Балина и упираться ногами. Теперь он сам уверенно шёл в сторону фонтана, чтобы наконец-то стать лучшей версией себя. У фонтана уже собрались все гномы, каждый со своим оружием. Они разделились по парам и готовились к тренировке. Бофур, Балин и Бильбо подошли к дружной компании — В нашем ряду теперь по-настоящему прибыло! — радостно воскликнул Бофур. Гномы как-то странно переглянулись, но Бильбо показалось, что в их глазах мелькнуло одобрение. — Ну что, взломщик, — посмотрел на него Торин, — решил-таки наконец по-настоящему взяться за дело? Это похвально, но от этого на прибавку к своей доле не рассчитывай. — Как жаль, — хмыкнул Бильбо, — а я уже надеялся подзаработать, чтобы отреставрировать свою нору после вашего визита. Гномы дружно захохотали. Балин одобрительно похлопал Бильбо по плечу и отошёл в сторону, оставляя хоббита наедине с Двалином, которому досталась участь учителя. Тренировка началась. — Ну что, Бильбо, — сказал он, подходя ближе, — Твой клинок с тобой? Руки у Бильбо немного дрожали, когда он вытащил меч из ножен. Маленький, но настоящий. Его меч. Двалин оказался терпеливее, чем Бильбо ожидал от такого сурового, на первый взгляд, гнома. Грозный гном показывал, как держать клинок, как ставить ноги, как не зажимать плечи. Объяснял, когда стоит использовать то или иное движение, в какой момент стоит пригнуться, а когда отпрыгнуть в сторону. Двалин делал справедливые замечания, давал дельные советы, а иногда и вовсе хвалил хоббита, когда тот делал успехи. Остальные гномы время от времени поглядывали на труды хоббита, но не смеялись. Бильбо иногда кидал на них свой взгляд и получал в ответ одобрительные кивки. Хоббиту было приятно получать их, и от того он старался всё больше. Через час усиленной тренировки он, мокрый и грязный от пота и пыли, устало осел на землю. Гномы, тоже чуть подуставшие, сложили оружие и присели, решив устроить себе маленький перерыв. Стоило гномам закурить трубки и выдохнуть, как из-за поворота раздался знакомый голос. — О, вот где вы все спрятались. Бильбо обернулся на голос. К фонтану подходили Гэндальф и Тара. Хоббит не сразу понял, что изменилось в племяннице. Ему понадобилось не меньше минуты, чтобы понять, что Исса больше не была в эльфийской тунике. На ней была простая дорожная одежда: подогнанная под её размер, аккуратно подвёрнутая и явно переделанная своими руками. Кроме одежды он заметил ещё одну небольшую деталь. Волосы девушки были заплетены, но не как всегда. Сейчас они представляли собой причёску из нескольких тонких кос у висков, сходящихся назад и соединённых в одну общую косу. Гномы переглянулись. — А где же твой новый эльфийский наряд? — со странным выражением недоумения на лице, спросил Бофур. — Передумала становиться эльфийкой? — добавил Кили с ехидной улыбкой. — О, тебя это, наверное, очень расстроило, — хмыкнул Двалин, обращаясь к младшему гному, — тебе ведь так понравились эльфийские, кхм… девушки. На это Кили раздражённо фыркнул. Бильбо же про себя заметил, что девушка наконец стала выглядеть собой — сильной и здоровой. Хоббит ничего не имел против эльфийских одеяний, но в них его племянница выглядела беспомощной и больной. Даже если кому-то и не понравится её вид, Бильбо всё равно считал, что так ей намного лучше. Он обернулся на гномов и по их глазам быстро понял, что они согласны с ним. — Тебе очень идёт такая причёска, — отозвался Балин, — почти похожа на настоящую гномку. — Только бороды не хватает до настоящего гнома, — засмеялся Кили. — Тебе так-то тоже, — хмыкнул Фили, пиная брата в бок за неуместный комментарий. Гномы засмеялись, но смех их продлился не долго, потому что Тара вскинула брови. — Тренируетесь, а меня, значит, не позвали? — спокойно спросила она, — Это потому, что я девочка? На мгновение повисла тишина. — Вовсе нет, — мягко ответил Балин, — мы, признаться, и не подумали, что тебе будет интересно. — И у нас, между прочим, — хмыкнул Двалин, — и мужчины, и женщины умеют держать оружие. И никто никого не ограничивает. Можешь быть кем угодно, хоть целительницей, хоть воительницей. Может это у хоббитов так принято — не пускать женщин к оружию, но не у гномов. — У хоббитов и мужчин-то не сильно к нему пускают, — хмыкнул Бильбо, — мы обычно ничего страшнее грабель и лопаты в руках не держим. В крайнем случае — нож из столового набора. Гномы вновь залились басистым смехом. — К тому же ты ещё не оправилась, — добавил Торин, кидая странный взгляд на Гэндальфа, — и потому мы до сих пор в Ривенделле. Гэндальф усмехнулся, опираясь на посох. — Могу вас заверить, — сказал он, — эльфийская медицина творит чудеса. Тарисса в полном порядке. Бильбо смотрел на неё и чувствовал, как внутри снова поднимается тревога. Глаза девушки как-то игриво горели, когда она пробегала глазами по оружию, которое пробросали гномы во время передышки. — Значит мне можно потренироваться с вами? Научите меня рубить орков? — чуть смеясь спросила Исса. Бильбо тяжело вздохнул. Единогласное гномье «Да!» стало ей ответом.