До конца пути

О том, к чему может привести перекидывание едой, и

О тех, кто быстро учатся новому

Вечер в Ривенделле наступал тихо, почти украдкой, словно сам не хотел мешать. Свет в зале стал мягче, тени удлинились, и именно в этот момент гномы окончательно перестали быть гостями эльфов и снова стали собой. Кто-то первым подтащил резную лавку ближе к центру зала, кто-то осторожно, а потом уже вовсе не осторожно, отодвинул стол. Бифур осмотрел всё это хозяйственным взглядом и, прищурившись, сказал: — А если вот так… да, вот тут… — он постучал по дереву, — Гореть будет отлично. — Это всё же эльфийская мебель, — заметил Дори с сомнением, намекая на то, что использовать её для костра, это плохая идея. — Вот именно, — радостно отозвался Нори, совершенно иначе интерпретируя слова собрата, — Значит, горит красиво. Тара наблюдала за этим с растущим изумлением, а потом вдруг поймала себя на том, что улыбается. Высказываться о том, что палить эльфийское имущество — плохая идея, она не стала, решив, что гномам сейчас бесполезно что-то объяснять. Они и так долго сидят на месте, запертые в этих эльфийских чертогах, без возможности насладиться даже обычным гномьим бытом. Да и что говорить про быт, если даже привычная еда не была им доступна. Даже Таре тяжело было сидеть на эльфийских кушаньях, без доступа к мясу, и не от того, что у гномов его не было, а от того, что готовить его было негде. Поэтому девушка молча сидела в своём углу, рядом с Ори, и тихо слушала его объяснения о сути гномьего языка, когда вскоре в центре зала уже потрескивал костёр — аккуратный, но совершенно неуместный среди мрамора и резьбы эльфийского зала. Над огнём шипели колбаски, и запах жареного мяса быстро вытеснил тонкие эльфийские ароматы. — Вот теперь похоже на нормальный вечер, — удовлетворённо произнёс Бофур. Торина и Бильбо рядом не было, и это странным образом делало всё происходящее легче. Без короля гномы позволяли себе больше шума и смеха, и казалось, в их глазах было намного больше жизни. Бомбур, оглядев зал, тяжело вздохнул и уселся прямо на стол. — Не нравится мне это, — протянул Двалин, прищурившись, — Совсем не нравится. Бофур, вместо ответа, ловко швырнул колбаску в сторону уже что-то жующего Бомбура. — Бомбур, лови. Бомбур ловко словил угощение, но оказалось, что вес колбаски был именно таким, какого не хватало, чтобы эльфийская мебель сложилась под грузным гномом, и в тот же миг стол под ним жалобно хрустнул и рассыпался на запчасти, как карточный домик. Бомбур остался сидеть на обломках, задумчиво жуя. На секунду повисла тишина, а потом гномы расхохотались так, что эхо заметалось под сводами зала. Тара смеялась вместе с ними, прикрывая рот ладонью, чувствуя, как тепло разливается внутри. Она ловила себя на мысли, как же комфортно ей было рядом с этими бородатыми безобразниками. Да, во многом они вели себя не так, как она привыкла, что-то ломали, кричали, забывая о манерах, но девушку привлекало в них то, что они были настоящими. Они не подстраивались под стандарты, не позволяли задвигать себя на второй план и жили так, как считали нужным, и от того ощущались в глазах Тары такими живыми. Она смотрела как они смеются, занимаясь своими делами сейчас, как обмениваются сияющими взглядами и как радуются тому, что сейчас они вместе, живы и здоровы, несмотря на то, сколько опасностей ждёт их дальше. Она всё так же сидела чуть в стороне, рядом с Ори, перед ними лежал кусочек пергамента, а сам Ори говорил тихо и сосредоточенно, словно преподавал важнейшую науку. — Повтори, — сказал он, указывая на очередное слово на гномьем, — Медленно. Не спеши. Тара послушно повторила, запинаясь на согласных. Ори сам произнёс то же слово, показывая, как оно должно звучать. — Уже лучше, — одобрительно кивнул Ори, — Произношение, конечно, смешное, пока что, но у тебя хороший слух. Получается очень даже похоже. Ты так стараешься, я приятно удивлён. — Я просто… не хочу путаться, — призналась она, — И хочу понимать, что мне говорят. По-настоящему. — Ну да, — отозвался Нори, сидящий неподалёку и следящий за тем, как сушатся его штаны, — на одних ругательствах далеко не уедешь. — Давайте по-честному, — хмыкнул Глоин, чуть посмеиваясь, — чтобы понять наши эмоции, ругательств как раз таки хватит. — Мне этого мало, — задумчиво отозвалась Тара, — мне бы хотя бы чуть-чуть понимать, что объясняет мне Бифур. — Это и по движениям можно понять, — крикнул Кили, который что-то отковыривал от своего кинжала в другой стороне комнаты, — вряд ли, когда он будет показывать тебе очередной замах и что-то говорить, ты решишь, что он желает тебе доброго утра. Гномы зашлись смехом. — И всё-таки лучше словами, — отозвалась Тара, — не всегда хочется играть в угадайку… — Это правильно, — вмешался Балин, услышав их разговор. Он подошёл ближе и внимательно посмотрел на неё, — Никого не слушай, ты молодец, что взялась за это. У тебя очень чистое произношение. Конечно, слишком мягкое для гномов, но это дело привычки. Да даже если и так, звучит приятно. К тому же гномий язык очень красивый и глубокий, думаю, если ты начнёшь его понимать, тебе он тоже понравится. Даже несмотря на то, что изучение ты начала с ругательств. — Они часто звучат, так что это не моя вина, — ответила хоббитка. Гномы снова засмеялись, и кто-то хлопнул её по плечу, без грубости, и почти по-дружески. Разговоры потекли дальше: о дороге, о горах, о том, кто сколько съел и кто снова украл последнюю колбаску, и бородатая компания, отвлекшись забыла про разговор с Тарой. Тара же слушала, запоминала, иногда повторяла слова про себя, внимая сосредоточенному Ори. Изредка она ловила на себе одобрительные взгляды Фили. Молодой гном сосредоточился на заточке очередного своего оружия и, кажется, в пол уха слушал всё то, что творилось вокруг. Он о чём-то говорил с гномами, иногда шутил или что-то рассказывал, но в основном молчал. Тара видела, как он с любопытством вслушивается в её уроки. Ей казалось, он хотел бы что-то сказать, но держал дистанцию, чтобы не мешать. Тара чуть смущалась от его поведения, потому что так и не сказала гномам, что на самом деле решила учить язык не только из-за Бифура. Вернее будет сказать, что в первую очередь она приняла предложение об уроках именно из-за того, что хотела понимать этого необычного гнома. Но вот такое усердие в ней зажглось по другой причине. Точнее, из-за другого гнома. Тара никому не говорила, что иногда, оставаясь одна, проводит пальцами по клинку, подаренному Фили, и думает о том, что на нём написано. Ей очень хотелось самостоятельно прочесть замысловатый узор, который теперь принадлежал ей. Именно поэтому она сейчас не просто учила слова, но и попросила Ори показать ей, как и что пишется. Гном, конечно, был приятно удивлён и возражать не стал. Дверь открылась неожиданно. Тара немного отвлеклась от того, что объяснял ей Ори и погрузилась слишком сильно в свои мысли, поэтому, когда над её головой прозвучал басистый гномий голос, она вздрогнула, чуть пискнув. — Собирайтесь. Торин вошёл тихо, но выражение его лица сразу изменило всё. Балин обеспокоенно посмотрел на него: — Что произошло? — Уходим сейчас. Быстро. И так, чтобы эльфы узнали об этом как можно позже. Нам больше нечего здесь делать. Никто не стал спорить. Костёр затоптали, остатки еды разобрали, вещи схватили на ходу. Гномы спешно паковали сумки и натягивали одежду, подбирали оружие. К ним присоединился и Бильбо, он появился словно из воздуха, Тара даже и не заметила, когда он вернулся, но тут же оказалась рядом с ним. Когда гномы собрались, все дружно и очень тихо двинулись прочь. Впереди шёл Двалин, затем Балин, Торин, Бильбо, Бофур и остальные. Почти в самом конце шла Тара, а за ней Фили и Кили. Гномы двигались коридорами осторожно, почти бесшумно. Ривенделл спал — светился окнами, дышал тишиной, будто не замечая, как из него уходит целый маленький отряд. У самого выхода Бофур неожиданно споткнулся и налетел на Бильбо. Хоббит пискнул, зашатался и вдруг звонко впечатался лбом в спину впереди идущего гнома — Торина. Неожиданно для всех, да и для самого себя видимо тоже, Бильбо, прошептал сердитое гномье ругательство, причём довольно уверенно и без ошибки: — Kharz-ghash! Тара замерла, высовываясь из отряда чуть сильнее, чтобы рассмотреть дядю, который чуть побелел, осознавая, что случилось. Гномы сначала уставились на него, а потом разразились приглушённым хохотом. Ещё сильнее смешило то, что и Торин, получивший неожиданный толчок меж лопаток, так же тихо ругнулся, так ещё и тем же нецензурным словом. Вышло так, что хоббит и гном выругались одновременно, с тем же тяжёлым вздохом. Торин обернулся, посмотрел на Бильбо, затем на остальных и усмехнулся: — Дурной пример заразителен. Гномы переглянулись, тихо хмыкнули и пошли дальше… Прочь от света Ривенделла, навстречу дороге, которая снова становилась их общей, а ещё, была более дикой, бесконтрольной и опасной, но Тара почему-то чувствовала себя спокойно и даже уютно в компании дяди и тринадцати гномов. А ещё, ей казалось, что они так и дойдут да конца этого пути — друг за другом, в безмолвном спокойствии…