До конца пути

О тех, кто никак не может найти помощь и

О тех, кто приходит на помощь без просьб

Торин не любил это признавать, но он всей душой ненавидел ранние подъёмы. Как бы его не манил рассвет и свежий воздух утра, он предпочитал поспать подольше, но жизнь была жестока, поэтому Торина всю жизнь поднимали ни свет, ни заря. К своему огромному сожалению, из-за этого в жизни гнома за многие годы появился такой раздражающий его атрибут, как режим. И сейчас, лёжа под своим плащом и слушая диалог Фили и Тары, он оправдывал себя не любопытством, а именно режимом, который заставил его проснуться в такую рань. Фили говорил негромко, почти шёпотом, а Тара отвечала ещё тише. Торин бы с куда большим удовольствием снова заснул, но в какой-то момент он отчётливо услышал слово «друг», непроизвольно вздрогнул и поморщился, но не от того, что само слово было для него неприятным, а потому, что оно относилось к Фили. Торин прекрасно знал, как его племянник относится к девушке, и знал это слишком давно и хорошо, чтобы притворяться слепым. И теперь, услышав это простое, лёгкое «друг», он невольно напрягся, пытаясь понять, что именно Тара вкладывает в это слово и вкладывает ли вообще что-то большее. Торин не был в восторге от того, что услышал, как минимум потому, что узнал всё это нагло подслушивая, что ему совсем не делало чести. С другой стороны — он много нового узнал о ежах… К счастью для его душевного равновесия, лагерь начал просыпаться, и разговор оборвался. Торин сделал вид, что всё ещё дремлет, хотя назойливая мысль уже не отпускала его сознание. Тара с Фили почти сразу занялись делом и разошлись в разные стороны. Молодой гном, был спокоен и даже вполне доволен, несмотря на неприятное, по мнению Торина, звание друга. А вот Тара весь день была как на иголках. Всё началось ещё за завтраком. Гномы дружно уселись у догорающего огня. С одной стороны от Торина устроился сонный Фили, а рядом с ним и Кили, с другой же устроились Бофур и Бильбо, а дальше уже устроились и остальные. Между сидящими было достаточно места, чтобы рядом с кем-то примостился ещё один гном или хоббит. Какого же было удивление Торина, когда из всех возможных мест Тара выбрала место между ним и Бофуром. Почти сразу девушка начала разговаривать с радостным гномом, но так тихо, что едва можно было различить, и всё же Торин услышал. — Что случилось, Тара? Решила уже с утра начать обучение игры на флейте? — Да, но не совсем, — шептала девушка, — Тоесть мне нужны твои уроки, вот только не флейты, а резьбы по дереву. Брови Бофура поползли на верх. — С чего это ты вдруг? Что-то я не помню у тебя порывов к ремеслу… — Мне нужно кое-что сделать, но я пока не могу сказать что. Ты сможешь мне показать, как вырезать из дерева? — Тут зависит от того, что взбрело тебе в голову, — хмыкнул гном. Тара перешла на такой шёпот, что Бофуру пришлось склониться к ней, чтобы выслушать. — Ну, тут прости, красота моя, я тебе не помощник, — развёл руками гном, узнав задумку маленькой хоббитки, — азы я тебе показать-то могу, но должен признаться, что с деревом я не очень дружен, и мало что умею. Вот если дудочку, то это пожалуйста, а вот что-то диковинное, то это лучше к Фили, он у нас, знаешь ли, на все руки мастер. — Вот от того, что знаю и пришла к тебе, — тяжело вздохнула Тара, — есть ли кто-то, кто может помочь с фигурной резьбой, ну, или хотя бы с теорией? Кроме Фили. Последняя фраза прозвучала чуть громче, чем рассчитывала девушка. Торин заметил, как в их строну повернулись Бильбо и Балин, до этого болтавшие о чём-то своём, а затем обернулся и столкнулся взглядом с озадаченным Фили. На лицах гномов выразилось непонимание, но они промолчали. Бофур отправил Тару к Ори, потому что тот был знатоком книг, и мог бы что-то знать. Когда гномы паковали сумки, Тара подошла к Ори, но тот лишь отрицательно покачал головой и направил Тару к Дори. После этого весь день можно было окрестить «Тара и перебежки между гномами». Девушка поговорила почти с каждым гномом, но каждый разговор не приносил ей успеха. Гномы слушали её просьбу, качали головами и направляли Тару к Фили, затем звучала фраза «Только не Фили», которую Торин уже спокойно мог прочесть по губам девушки, потому что Тара повторила её как минимум с десяток раз. Когда хоббитка подошла к Кили, молодой гном тоже развёл руками, с лёгкой лукавой улыбкой. Тут уж Торин мысленно посмеялся, потому что Дубощит прекрасно знал, что Кили умеет вырезать по дереву, не так хорошо, как его брат, но всё же… Кажется, младший гном нарочно отказал Таре в помощи и Торин даже догадывался, зачем. После очередного отказа, девушка осмелилась подойти даже к Двалину, с которым у неё были не слишком уж дружеские взаимоотношения, но риск не был оправдан и Двалин тоже развёл руками. В конце концов Тара с некоторой печалью вернулась к Бофуру и попросила всё же показать ей азы. По крайней мере, Торин решил, что было именно так, потому что после этого гном достал часть своих инструментов и деревяшку и начал что-то объяснять девушке. Торин не мог не заметить, как за всем этим наблюдает Фили, и, к своему удивлению, обнаружил, что племянник следит за всем происходящим с некоторой весёлостью, не скрывая любопытства. Когда Фили видел, как Тара в очередной раз вздыхает и идёт от одного гнома к другому, он даже тихо посмеивался, вызывая поток непонимания в голове Торина. Гном теперь уже засомневался, кто ведёт себя более странно: бегающая Тара или смешливый Фили. Несмотря на то, что девушка усиленно общалась со всеми «Кроме Фили», Торин заметил, как Фили всё же несколько раз пытался подойти к ней сам. И каждый раз что-то мешало: то она вдруг вспоминала о Бильбо, то находила срочное дело, то просто исчезала из поля зрения. К вечеру Фили выглядел растерянным и слегка задетым, потому что невооружённым глазом было видно, как девушка нарочно его избегает. Торин знал, что, когда наступит время отдыха, Фили всё же сядет рядом с ней и она уже не отвертится, от его внимания, вот только когда был объявлен привал, Тара не осталась у костра. Торин заметил, как она быстро собрала какие-то вещи, оглянулась, будто проверяя, смотрит ли кто-то из гномов за ней и направилась в сторону леса. Движения её были слишком целеустремлёнными для простой прогулки. Разумеется, это не осталось без внимания гномов, и спустя пару минут Балин обратился к Бильбо: — Куда это убежала наша фея, разве стоит уходить в лес, когда уже смеркается? — Я твердил ей о том же, но она сказала, что устала от нас и ей нужно немного покоя, — вздохнул Бильбо, с той интонацией, по которой было понятно, что он и сам не верит в то, что сказал. Скорее уж гномам сегодня требовался покой, после многочисленных расспросов от Тары, но все они промолчали. Через полчаса не выдержал Кили, и нервно пробурчал, обращаясь к Фили: — Куда подевался твой Ёж? Она решила новую нору себе в лесу выкопать? Младший гном получил нервный толчок от брата с сопутствующим «Заткнись», но от внимательного взора Торина не утаилось то, как Фили стал нервно поглядывать в сторону леса. Терпения Фили хватило на пять минут. — Что-то долго она от нас отдыхает… Как бы там ничего не случилось… Гном начал было подниматься, но Торин отдёрнул его обратно. — Кто угодно, кроме Фили, — хмыкнул рядом с братом Кили, и начал сам подниматься, но и его Торин усадил на место. — Я схожу, гляну, где наша пропажа, — сказал Торин, — надеюсь ей не пришло в голову вернуться в Шир. С этими словами он направился к лесу. Торин не любил вмешиваться в подобное, но, так или иначе, влезал в нечто такое постоянно. Идя к лесу, он вспоминал как однажды объяснял мужу своей сестры Дис как правильно наносить гравировку на кинжал. Торин хмыкнул, припоминая, как был готов задушить бедолагу, который от нервов перепутал слова местами. Пришлось потом вновь шлифовать клинок и наносить надпись по-новому. К счастью, оружию пошло это на пользу — лезвие стало тоньше и легче, не потеряв своей прочности. Ещё он припомнил случай, как Дис пыталась сделать мужу ответный подарок и чуть на спалила кузню, выковывая для супруга нож. Торин чудом успел вмешаться, предотвращая повреждение сестры и имущества. Пару дней назад Фили уточнял у Торина, как лучше вырезать гребень из дерева, но по итогу всё же ошибся с размером зубьев… Торин не разбирался в делах любовных и мало что понимал в женщинах, но ему почему-то казалось, что если он не поможет Таре, то она превзойдёт старания Дис и всё-таки что-то спалит. Как минимум — лес. Он нашёл её на небольшой поляне. Тара сидела на широком бревне, подогнув под себя ноги. На коленях лежал кусок дерева, а рядом — нож. Деревяшка была в каких-то мелких засечках, собственно, как и пальцы маленькой хоббитки. Торин тихонько подошёл к ней, наблюдая за тем, как она снова берёт в руки деревяшку и нож, пытаясь снять слой древесины. — Если будешь так держать нож, то быстрее вскроешься, чем вырежешь хоть что-то. Тара вздрогнула, резко обернулась и направила нож на Торина. — Реакция у тебя хорошая, а вот резьба, я смотрю, идёт из рук вон плохо… Осознав, что перед девушкой стоит именно Дубощит, она опустила нож и удивлённо приподняла бровь: — Вы… Что вы здесь делаете? — Пришёл помочь тебе, как видишь. Позволишь? — гном кивнул на место рядом с Тарой. — Да, конечно, — девушка чуть подвинулась, уступая гному побольше места, — А вы правда умеете? — Разумеется, — кивнул Торин, — кто же, по-твоему, научил Фили этому? Тара промолчала. — Я даже удивился, что ты не спросила у меня помощи. Почему? Я же не Фили, в конце-то концов, — тихо хохотнул гном. — Я побоялась, — призналась Тара. — Чего? — Вас, — вздохнула девушка, — вы такой серьёзный и всегда чем-то заняты. Я не хотела вам мешать, да и вообще… — Неужели я для тебя страшнее Двалина? Вот уж не думал, — хмыкнул Торин, но тут же собрался с мыслями, — Но это не так важно. Давай-ка займёмся делом. Что ты хочешь вырезать для Фили? — Как вы… — Тара, я часто занят, но я не слепой гном, и уж тем более, не глупый. Я понял, что ты задумала ещё утром. Не понял правда, что именно ты хочешь вырезать. — Фибулу для волос… Торин тяжело вздохнул: — Что ж, тогда поспешим, иначе Фили решит, что мы оба в страшной беде…