Мисс Грейнджер?

      Гермионе все же пришлось отправить свитер в стирку: Джинни бы точно не поняла, изъяви подруга желание и дальше носить на себе запах сигарет. Она чувствовала себя крайне странно, хотя между ней и мистером Ноттом не произошло ничего особенного. Гиперфиксация на фоне того, что он вовремя оказался рядом? Это следовало обдумать, как минимум для того, чтобы найти причину, проработать и избавиться от этих странных ощущений. Занятие по ЗОТИ было уже на следующий день. Гермиона постыдилась брать с собой ежедневник и демонстрировать свою неприличную занятость, так что заранее выписала на отдельный пергамент дни и промежутки своего свободного времени, чтобы договориться об индивидуальных занятиях. В кабинете Кормак вел себя тише воды, ниже травы, а когда ловил на себе взгляд Нотта, и вовсе, казалось, был готов спрятаться под парту. Выглядел он дерьмово. Мадам Помфри сделала, что могла, но сглаз изрядно помотал Маклаггена. У Гермионы дела обстояли куда лучше. Но и сегодня она заклеила порез аккуратным пластырем. После урока Грейнджер, как и договаривались, задержалась и подошла к учительскому столу со своим позорным пергаментом. — Мистер Нотт, я выписала свое свободное время на ближайшие две недели. Можем свериться с Вашим расписанием, чтобы выбрать время для занятий. Если это, конечно, можно было назвать выбором. Учитель наверняка бы отчитал её, увидев исписанный делами ежедневник, и напомнил, что нормальные люди нуждались в отдыхе. — Да, мисс Грейнджер. — снова этот ласковый тон, с которым, как ей казалось, он обращался только к ней. Теодор принял пергамент из ее рук, взгляд пробежал по строчкам. — У меня довольно много свободного времени, чего не могу сказать о Вас. Вы все-таки староста факультета. Вы же помните, что отдыхать тоже нужно? И не только спать? Вряд ли мистер Нотт осознавал, что его тон выбивал Грейнджер из колеи каждый раз, когда она слышала из его уст свою фамилию. И ещё эти его глаза, почти черные, от которых сложно отвести взгляд. Гермиона саму себя порой не узнавала. — Я обязательно отдохну. — пообещала она, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. То, что её веселила собственная занятость, можно было принять за легкое сумасшествие от переутомления. — Когда будет время. Наверное, это был самый забавный способ дать понять, что об отдыхе не могло идти и речи. Хотя ладно, вчерашний вечер можно было бы считать свободным, если бы Гермиона не решила занять его самым неудачным свиданием в своей жизни. В прочем, она нисколько не жалела о том, как провела время после. — Это может весьма неприятно закончиться, мисс Грейнджер. Нужно хотя бы иногда выходить на свежий воздух, гулять и так далее, понимаете? Теодор поднялся и обошел стол, подходя ближе. Он аккуратно поднял ее голову за подбородок двумя пальцами. А Гермиона поймала себя на том, что у нее перекрыло дыхание, стоило ему прикоснуться к ней. От легкого касания, казалось, по коже пробежали разряды тока. Тео осторожно отклеил пластырь, чтобы посмотреть, как обстояли дела с царапиной. — Ну вот, почти не осталось и следа. — тихо произнес он, поворачивая ее голову немного в сторону. — Постарайтесь больше не попадать в неприятности. — Вы мотивируете начать их искать. — тихо пробормотала Гермиона. Это была лишь мысль, которую она не собиралась произносить вслух. Поэтому, когда та зависла в воздухе, а в темных глазах промелькнула озадаченность, гриффиндорка прикусила язык и пару раз растерянно моргнула. — Я… хотела сказать, что мазь эффективная. Идиотка. Видимо, ей действительно следовало почаще выбираться на улицу: не хватало свежего воздуха. Сейчас Грейнджер не отказалась бы вывалиться из окна, лишь бы сбежать от собственного позора. Но она так и не шевельнулась, позволяя Нотту закончить «осмотр». Вместо замечания Теодор лишь безуспешно попытался подавить смешок. Но было неловко. Было бы еще более неловко, если бы учитель не пощадил Гермиону и уделил её словам большее внимание, чем следовало. Он был слишком обходителен с ней, и это, видимо, затуманивало разум. Но нужно было взять себя в руки, в конце концов, это явно были её личные сложности с восприятием: мистер Нотт не делал ничего, чтобы она подумала о нем лишнее. — Боюсь, тогда у Вас не останется времени на учебу. — он аккуратно приклеил пластырь обратно, легко разглаживая подушечкой среднего пальца. — Могу поделиться с Вами мазью. Она пользуется популярностью в Болгарии, где я ее и приобрел. В ее состав входит календула, алоэ, брусника, мята и женьшень. Помимо заживления, отлично вытягивает из тканей проклятья и яды. Теодор обошел стол и, потянувшись к выдвижному ящику, достал уже знакомую ей мазь. Секунды на раздумья. Если эта склянка будет у нее, в случае чего у нее окажется на один повод меньше для того, чтобы оказаться в его компании. Было странно осознавать, насколько та была для нее желанной. — Спасибо, но не нужно. Гермиона играла с огнём. Гораздо разумнее было минимизировать риск встреч, подобной вчерашней. — Я буду осторожнее. — пообещала она, отвлекаясь на перекрученный ремень сумки. Поправив его, Грейнджер подняла взгляд на учителя. Теодор беззвучно хмыкнул, но принял ее отказ, убрав мазь на место. Интересно, понимал ли он, что она не хотела упускать возможность лишних встреч? — Охотно верю, мисс Грейнджер. — Я пойду. Хорошего дня, мистер Нотт. — Мы так и не договорились о днях индивидуальных занятий. — напомнил учитель, улыбнувшись. Увидь кто-то, что происходило с Грейнджер, решили бы, что она «поплыла». Даже для нее самой было удивительно, насколько рассеянной она становилась рядом с молодым учителем, а ведь он не делал ничего особенного. Разве что обращался к ней так, будто намеренно пытался выбить из колеи. У него получалось. — Точно... Заняв место за столом, Нотт снова изучил лист пергамента, а после взял перьевую ручку и приложил кончик к нижней губе, задумавшись. — Даже не знаю, занимать ли ваше время теперь, когда я вижу, что из свободного у Вас — завтрак, обед, ужин и сон. — Вы заставляете меня чувствовать себя неловко. — Грейнджер сдавленно усмехнулась. Дела обстояли куда хуже, чем можно было оценить по наполнению пергамента, но говорить об этом вслух Гермиона не стала. — Возможно, Вас удивляет, что некоторые ученики приезжают в Хогвартс первостепенно ради учебы. Если бы я не хотела выделить время для занятий, я бы этого не делала. Тогда они ограничились бы одним занятием, чисто ради приличия, потому что ранее Грейнджер подняла об этом разговор. Но, по правде говоря, она была готова заполнить каждое свободное окошко, если Нотт захочет. Гермиона упорно убеждала себя, что дело исключительно в эффективности индивидуальных занятий, а не в том, кто их проводит. — Ладно. Тогда… — он еще раз с задумчивым выражением посмотрел на пергамент. — Среда подойдет. У Вас как раз свободно два часа. Час на занятие и час на отдых. Теодор вписал на шесть тридцать словосочетание «индивидуальное занятие». Гермиона скользнула взглядом по пергаменту. На фоне ее ровного, чуть округлого почерка, почерк учителя выделялся особо сильно — размашистый и небрежный. — Вы говорили, что одного часа в неделю недостаточно, если хочется получить от этих занятий пользу. — напомнила Грейнджер, подняв взгляд на Нотта. — Верно, мисс Грейнджер, у Вас уже будет два часа. У Вас заполнено то же время на субботу, когда у нас было первое занятие. — Нотт посмотрел на нее. Его глаза — два черных омута — пленили. — Не говорите мне, что Вы хотите занять все свое свободное время. Его улыбка и бездонные глаза заставляли забывать обо всем на свете. Толку биться с ним в дуэли, если порой он обезоруживал ее одним лишь своим взглядом и ласковым тоном? Грейнджер старалась, правда старалась не обращать внимание насколько мягким с ней становился Нотт, когда они оказывались вдвоем. Она явно придавала этому большее значение, чем следовало. — Хорошо, не буду. — гриффиндорка поджала губы, пытаясь скрыть ответную улыбку, и забрала пергамент. Гермиона бы с радостью послушала лекцию о необходимости отдыха, если бы у нее было свободное время, однако перемена была короткой, а ей еще было необходимо успеть заглянуть в библиотеку. — До встречи. — попрощавшись, Грейнджер покинула кабинет.

***

Во время обеда, как и все, Нотт шел в Большой зал. Признаться, он так сильно проголодался после трех занятий подряд, что съел бы целого гипогрифа. Ладно, не настолько, но он сочной ножки куропатки бы не отказался. По пути ему встретился знакомый вытянутый силуэт. Длинные рыжие волосы почти до плеч с рваным срезом. О, это определенно точно был Билл. Приехал наконец-то. — Какая неожиданная встреча. — произнес Нотт, подойдя ближе и складывая руки за спиной в замок. — Что, профессия ликвидатора уже неактуальна? — Ммм? — Билл обернулся, на лице в первую секунду промелькнуло недоумение. — Тео. Действительно неожиданная встреча. Уже закончил с путешествиями и решил податься в преподаватели? — Ну, в этом мы, пожалуй, похожи. — они по-приятельски обнялись. — Твои шрамы отлично зажили. Кстати. Нотт подошел поближе, чтобы то, что он скажет дальше, точно осталось только между ними. — Во время своих путешествий я случайно наткнулся на Фенрира. Не то чтобы я за ним следил. Но, думаю, он что-то замышляет. Ну, знаешь, собирает стаю из себе подобных. — Я приму это к сведению. — выражение лица Уизли на мгновение стало недовольным. Видимо, в памяти всплыли неприятные воспоминания. В прочем, он должен был вспоминать о них каждый раз, когда видел свое отражение. — Что ж, тогда добро пожаловать обратно в Хогвартс, друг. — Теодор улыбнулся самой дружелюбной улыбкой, на которую был способен. В Большой зал они пошли вместе. На фоне Теодора, который был одет сдержано, во все черное, Билл выглядел неряшливо. По-хорошему небрежно. В ухе болталась серебряная серьга в виде клыка, на руках переплетались кожаные браслеты с небольшими шипами. Его стиль отдаленно напоминал маггловский рок. Молодые учителя заняли место за столом. Новоприбывший предварительно поздоровался со всеми преподавателями и перекинулся парой слов о предстоящей работе. И, конечно, принял благодарность, что согласился на предложение временно заменить Хагрида. — Так значит, у вас с той вейлой все серьезно? — спросил Нотт, вспомнив о том, что друг как-то упоминал в письме о том, что его заинтересовала какая-то француженка. — А тебе так не терпится узнать? — с усмешкой спросил Уизли, а затем отпил немного тыквенного сока. — Ну, я был бы рад услышать, как складывается жизнь моего старого друга. — он нагнулся. — По ночам мы и не такое обсуждали, когда сбегали курить, разве ты забыл? До сих пор помню, как тебя отшила Тайлер. — Боже, не напоминай. — Билл сдержано улыбнулся. — Скажу так, отношения – не то, о чем нужно распространяться. — О, ну, тогда будь готов отбиваться от старшекурсниц. Они нынче крайне настойчивы. Но я, конечно, не буду показывать пальцем. Не хочу, чтобы ты меня отлупил, как в школе. — хохотнул Теодор, но при этом внимательно наблюдал за реакцией. Все-таки, речь шла о его несовершеннолетней сестре. — Нотт. — предупреждающе заговорил Билл, быстро поняв намек. — Не говори мне, что…. — Конечно, нет, — отмахнулся Тео. — но, думаю, тебе стоит провести кое с кем воспитательную беседу. Кто знает, что могло случится, если бы на моем месте был бы кто-то другой. Ей стоит направить свой нрав в нужное русло. От потянулся к подносу с куриными ножками и положил себе парочку. — К тому же, мне больше нравятся… такие же кудрявые, как я сам, и с высоким интеллектом. Ты же знаешь, я люблю почесать языком. — Очень смешно. — Билл покачал головой. — Не говори мне подобного, иначе я буду воспринимать все всерьез. — Это всего лишь шутки, расслабься. Какой человек в здравом уме станет обжиматься с малолетками? Билл хотел что-то ответить, когда заметил неподалеку от учительского стола знакомую рыжую макушку, обладательница которой приветливо махала ему рукой. Она-то ему и понадобилась, после слов Теодора. — Я сейчас. — Давно не виделись, Билл, я скучала. — Джинни крепко обняла брата. — Почему Рон знал, что ты приедешь, а я нет? — Можешь считать это сюрпризом. Минутка нежности закончилась в тот момент, когда Билл сложил руки на груди и опустил серьезный, скорее даже напряженный, взгляд на младшую сестру. Не следовало пренебрегать ценным временем и откладывать разговор на потом: мало ли, что еще могло прийти Джинни в голову. — Поверить не могу, что тебе хватило ума проявить интерес к учителю, Джинни. Ты вообще о чем думала? Судя по тому, какое искреннее удивление появилось на веснушчатом лице, гриффиндорка едва ли ожидала, что молодой учитель тоже не станет держать язык за зубами. Хотя ей следовало предположить, что дружба учителя с ее старшим братом могла быть более близкой, чем казалось вначале. Джинни на секунду перевела растерянный взгляд в сторону учительского стола, ловя на себе мимолетное внимание Нотта. Вот... гад... — Я не... слушай, это было ошибкой. Больше не повторится. — Не сомневаюсь, потому что только у тебя нет головы на плечах. Взяла бы лучше пример со своей подруги. — Билл кивнул в сторону гриффиндорского стола, находя взглядом... кудрявую макушку... О, Мерлин, дай ему сил. — Джинни, я все понимаю, в твоем возрасте бушуют гормоны и все в этом духе. Но может будешь хотя бы заглядываться на кого-то, кто одного с тобой возраста? — лицо Билла оставалось обеспокоенным, когда он говорил об этом. Во-первых, об этом с ней стоило поговорить Молли, а во-вторых, он думал о том, не имел ли ввиду Тео кого-то кудрявого и с высоким интеллектом вроде Грейнджер. Он хоть и не был знаком с ней близко, но получал достаточно писем от членов семьи, в большинстве своем от Рона, об этой гриффиндорке. Он покачал головой. — Ладно, иди. Потом поговорим. Билл вернулся за обеденный стол и одарил Теодора неоднозначным, чуть задумчивым взглядом. — Скажи мне, что, упоминая кого-то кудрявого с высоким интеллектом, речь шла не о подруге моей сестры, а... не знаю, о мадам Спраут? — губы дрогнули в улыбке, но вопрос прозвучал более чем серьезно. Теодор поджал губы, сдерживая смех. Если бы сейчас они не шушукались за преподавательским столом, он бы наверняка рассмеялся так звонко, что услышали бы на другом конце Большого зала. — О, да, Билл, именно о Мадам Спраут я и говорил. — он наклонился ближе. — Да, знаешь, я не просто люблю женщин, я люблю опытных женщин. Очень опытных. Хотя это и было смешно, глубоко внутри Теодор испытывал отвращение к собственным словам. Оба посмеялись, так и переведя разговор в шутку, однако, Биллу наверняка хотелось верить, что они с Тео поняли друг друга, и новых поводов для беспокойства не возникнет. — Ладно, по крайней мере хотя бы у одной из двоих есть чувство самосохранения. — Билл снова вернулся к обсуждению Джинни и Гермионы. — Хотя каждая по-своему странная. Одна влюбляется в каждого красавчика без разбору, а вторая разглядела в Роне что-то, чего не видят все остальные. Признаться, Теодор почти поперхнулся соком, когда услышал что Грейнджер была влюблена в его брата. Он, конечно, не собирался говорить Биллу, что Рон не отличался высоким интеллектом. — Ты что, не хочешь видеть рядом со своим братом достойную и умную девушку? Нотт мысленно вспомнил вечер первой встречи с Грейнджер. Неужели она лила слезы по такому парню, как Рон? Это не то, чтобы было плохо, но… серьезно? Умная девчонка втрескалась в кого-то, кто размахивает едой? И не блещет умом? Хоть чего-то в этой жизни Тео все-таки не понимал. — Хочу, но он не видит дальше собственного носа. И, кажется, он периодически ее обижает. Джинни как-то пожаловалась на это близнецам. В отместку Фред с Джорджем накормили Рона своей новой разработкой — ирисками, от которых стремительно растет язык. После этого Рон, как мог, умолял Гермиону придумать что-то вроде антидота. — Билл рассмеялся и покачал головой. — Учитывая тот факт, что Фред и Джордж ваши братья, я бы на его месте был бы максимально примерным братом. — хохотнул Тео, задерживая взгляд на гриффиндорском столе. — О, кажется, у твоего брата уже есть девушка. Нотт кивнул в нужном направлении. Лаванда подсела к Рону, по всему видимому, почти сразу после того, как Гермиона ушла. Когда тот уже закончил с едой, та принялась расцеловывать его морду. Билл проследил за взглядом Тео, но почти сразу отвел свой, разочарованно хмыкнув. — Кажется, есть. — сухо ответил он и покачал головой. — Интересно, мне со всеми придется поднимать тему поведения? Касательно Фреда и Джорджа вопросов не возникало: те не могли просто спокойно учиться, и от донесений на них в адрес родителей, те нервничали по несколько раз на неделе. Теодор был и об этом наслышан. — О, Билл, похоже, ты временно взял на себя обязанности не только преподавателя, но и родителя. Я тебе, конечно, не завидую. — Тео похлопал друга по плечу. — Но, к сожалению, я вынужден тебя оставить. Мне нужно проверить целую кучу эссе и составить план занятий — скука еще та, но что поделать. Мысленно же Нотт думал совсем не об этом, а об ужасном выборе своей студентки. Во-первых, лить слезы по такому, как Рональд, выше всякого понимания. Во-вторых, сложно было даже примерно предположить, что послужило стимулом для такой влюбленности умной ведьмы. Не просто умной, а умнейшей ведьмы, как минимум ее потока.