Мисс Грейнджер?

      Теодор видел, как ее щеки медленно, но верно наливались румянцем, словно он говорил Гермионе что-то, что между ними звучать не должно, или делал такие комплименты, которых она до этого момента не слышала. Интересно, ей говорили, что она красивая, так же часто, как хвалили интеллект? Судя по всему, нет. Он уже видел ее взгляды, задерживающиеся на нем, даже когда она пыталась сделать вид, что вовсе не пялится. Но он не думал, что она действительно была в нем заинтересована. Видимо, внутренние переживания настолько ее поглощали, что она не могла себе позволить даже думать об этом. Разумеется, подобные действия между учителем и ученицей были непозволительны. Но, судя по всему, от логики и здравого смысла сейчас Гермиона решила отказаться, идя на поводу только что сказанных им слов. По ощущениям это был абсолютно девственный, полный переживаний поцелуй, на который Гермиона наверняка ожидала получить отказ. Эта робость нравилась Теодору в разы больше, чем навязчивость ее подруги. Губы Тео растянулись в мягкой улыбке, когда она отстранилась. — Вот видите, мисс Грейнджер, это было не так уж и сложно. И совсем не страшно, верно? — ласково спросил Нотт, протянув руку к чужому лицу. В медовых глазах читалась такая растерянность, словно она сама не осознавала, что только что произошло. Пальцы скользнули по щеке Гермионы, убирая за ухо выбившиеся пряди волос, обрамлявшие румяное лицо. Тео наклонился, опаляя чужую кожу горячим табачно-мятным дыханием. Он поцеловал ее по-другому. По-настоящему. Вжимаясь своими губами в чужие, оставляя влажный след на покусанных девичьих губах. Не отказывал себе в этом удовольствии, вопреки здравому смыслу. Очень часто людей привлекала уверенность Теодора и то, что он всегда знал, что ответить или сделать. Но он не предполагал, что когда Гермиона говорила о смещенном фокусе, тот был направлен именно на него. Хотя следовало бы, если брать во внимание смущение, на котором он периодически ее ловил. Кажется, поцелуй Нотта заставил гриффиндорку растерять всю робость. Иначе как еще можно было объяснить ее руки, скользнувшие по его шее, прежде чем они оказались в его кудрях? И то, как она прижалась к нему, прося, а может даже требуя, не останавливаться. Это было приятно — чувствовать, как она бережно перебирала спутанные пряди. Естественно, Тео не собирался переступать границы. Один невинный поцелуй ведь вряд ли сможет многое изменить? Его руки опустились на девичью талию, едва сжимая ткань свитера. Гермиона отпрянула лишь на секунду, втягивая воздух в лёгкие, прежде чем позволила ему снова завладеть ее губами. А он потакал этой глупости. Её и своей собственной. Поцелуй стал настойчивее, его уже нельзя было назвать невинным. Это было влажно и горячо, когда язык Тео толкнулся в чужой рот. Ему казалось, что сейчас он всем телом чувствовал, как сердце Грейнджер отбивается в его тело. Это было соблазнительно. Слишком соблазнительно, чтобы так легко остановиться. — Блять, Нотт! — знакомый голос, прозвучавший с порога кабинета, был словно ведро ледяной воды на голову. Наверное, Билл появился в нужный момент. Потому что возбуждение от «я хочу этого поцелуя» в скором времени переросло бы в «я хочу трахнуть эту умную ведьмочку прямо на учительском столе». Теодор на мгновение прикрыл глаза, прикусывая нижнюю губу, когда Гермиона отпрыгнула от него, как от прокаженного. В то время, как она попала во власть стыду, он просто улыбнулся, заводя руки за голову и поглаживая затылок, где только что была ее ладонь. — Ты так вовремя, Билл. — он повернулся к другу лицом. — Мы как раз… закончили. Он снова поджал губы, подавив смешок. Было ли ему стыдно? Едва ли. Было ли ему неловко? Ну, может чуть-чуть. — Я вижу, что вовремя. Наверное, Нотт был единственным, кому было весело. Грейнджер с высокой вероятностью мечтала быть стертой с лица земли, а Уизли выглядел так, будто уже выбирал, какой тяжелый предмет полетит в голову другу-идиоту. — Думаю, Вам следует вернуться в гостиную, мисс Грейнджер. — сказал Билл, ясно давая понять, что сейчас с ней говорил учитель, а не брат лучшей подруги. То, как он поджал губы, навело на мысль, что ему было, что сказать. Возможно, он отчитает её позже, более чем заслуженно. — Конечно… — пробормотала Гермиона, еле дыша. Она забрала с подоконника палочку. В кабинете было тихо, пока она шла к выходу. Теодору хватало наглости проводить ее взглядом до самой двери. Румяная, с опухшими губами, растрепанными, — справедливости ради, после дуэли, — волосами и щенячьим взглядом. Само очарование. — Доброй ночи. — сказала Гермиона, прежде чем покинула кабинет. Убедившись, что дверь за девушкой закрылась, Билл наложил на кабинет заглушающие чары. Для большей надежности. — Нотт, ты вообще в своем уме? — подойдя ближе, он ткнул Тео в грудь кончиком палочки, но использовать ее не стал. Лишь убрал обратно в кобуру на поясе. — Мы же только недавно это обсуждали? Ты даже жаловался. — Я здесь совершенно не при чем. Хочешь — верь, хочешь — нет, но у нас просто индивидуальные занятия по ЗОТИ. Ты даже можешь посмотреть последние использованные заклинания моей палочки. — Боже, Тео… — Уизли провел ладонью по напряженному лицу. — Да? — Нотт достал очередную сигарету, прикурил, а затем протянул пачку в сторону Билла. Уизли покосился на предложенную пачку и помедлил, обводя взглядом кабинет. Любой скажет, что курение в Хогвартсе оскверняло его многовековые стены. В прочем, как и любые другие грехи. Они бы с Ноттом не дружили, если бы он не мог смириться с тем, что тот каждый раз подтирался правилами. Все же достав из пачки сигарету, Уизли прикурил. Сделал глубокую затяжку и задержал в легких на несколько секунд, прежде чем выдохнул и снова посмотрел на Нотта. — Сколько ей? Семнадцать? Кажется, она на год старше остальных. Восемнадцать? — Билл покачал головой. — Ладно у нее нет головы на плечах, — он помедлил, видимо, про себя припомнив те достижения Грейнджер, о которых знал. Девчонка не была идиоткой. — но ты то куда лезешь? Хочешь побить рекорд и вылететь отсюда с позором? — Ты серьезно думаешь, что для меня это будет позором? — Теодор тихо рассмеялся, выдыхая дым. Он прошелся по кабинету, облизывая губы в тот момент, когда стоял к Уизли спиной. Не сказать, что поцелуй был достоин оценки десять, но Нотт был уверен в том, что ему понравилось. — Ты не поверишь, но мы обсуждали твоего брата. Перед тем как это случилось. Я просто сказал ей, что она не должна стыдиться или стесняться своих чувств. Что можно сделать первый шаг. — Тео снова повернулся лицом к Биллу, делая затяжку. — И, судя по всему, она его сделала. Я к ней не приставал. Билл подошел к учительскому столу, в наглую занимая место, на котором обычно восседал Нотт. Он посмотрел на него, вскинув бровь, и чуть сощурился, видимо, поймав себя на какой-то странной мысли. — Может Гермиона страдает от галлюцинаций и перепутала тебя с Роном? — предположил Билл, пытаясь пошутить. Неприятно. Разумеется, Тео не станет озвучить Биллу, что сравнение с его братом — самое настоящее оскорбление. Хотя, наверное, тот и сам догадывался о непутевости Рона. Хотя Нотт бы выразился куда более жестче и неприятнее. — Да, мне показалось, что она начала задыхаться, и это было первое, что пришло мне в голову. Извини, я просто ничего не смыслю в медицине. — с ехидным смешком ответил Теодор. — Не волнуйся. В следующий раз я буду запирать двери и накладывать самые сложные чары. Заметив странное выражение лица друга, Нотт сразу поднял обе руки вверх, оставляя сигарету между губ. — Шучу-шучу. — Не шути так. Застань Вас кто-то другой, ты бы уже собирал вещи. — Билл одарил друга самым серьезным взглядом, на который был способен. — Надеюсь, ты меня понял. Уизли устало откинул голову назад, словно этот короткий разговор его вымотал. — Ты вынуждаешь меня снова спросить, что было с Джинни. — О, да, я так люблю совращать несовершеннолетних. — Теодор продолжал гнуть свою линию, всячески шутя. — Думаешь, мне лучше подождать, пока ей исполнится восемнадцать? Или ей уже исполнилось? Теодор последний раз затянулся, докуривая сигарету до самого фильтра, прежде чем избавиться от нее привычным способом. — А ты все-таки спроси у них, может я тебе соврал. Знаешь, я такой врунишка, что лучше бы меня отправили в Азкабан, а не на должность преподавателя. Но, уверен, ты удивишься, когда в дуэли с Грейнджер, она положит тебя на лопатки одной левой. — он хохотнул. Билл закатил глаза. — Нотт, не хочу я говорить с ними, я хочу говорить с тобой. С другом, которого считаю одним из самых умных волшебников, а не с девчонками, которые ведутся на твое очарование. Я не про совращение. — докурив, Уизли осмотрелся вокруг стола в поисках мусорного ведра, но в итоге развеял сигарету в воздухе. Встав, он обошел стол. — Просто не твори херню. Будет обидно, если ты все проебешь. Надеюсь, мы поняли друг друга. — Я понял. Теодор шумно вздохнул, зарываясь двумя руками в кудри, когда друг ушел. Знал бы Билл, что он и так уже все проебал. Ровно в тот самый момент, когда родился в семье Ноттов. Казалось бы, что ужасного? Чистокровная семья, обладающая ресурсами, занимающая первое место среди поставок в Лондоне. Если бы не одно «но». Огромное, мерзкое, ставящее крест на всей семье сразу. Точнее на тех, кто от нее остался. Папаша Пожиратель, предложивший кандидатуру сына для грязных дел. Действительно, как же можно было не проебать свою жизнь? Нотт надеялся, что Билл догадывался обо всем этом. Тео уже намекнул ему про причастность Фенрира Сивого, что тот собирает стаю. Он должен понять. Многие окажутся правы, когда скажут, что можно было все бросить и уйти на правильную сторону. Но Теодор так не хотел. Не потому что безумно дорожил своей семьей в лице единственного близкого родственника, а потому что хотел, чтобы тот сгорел в аду за то, что делает. Вряд ли получится убить его, но вот как следует поднасрать — да. То, что Нотт придет к Дамблдору с этими новостями, лишь вопрос времени.

***

      Грейнджер поступила глупо. Если подумать, основная часть вины лежала на её плечах, потому что она все это начала: поддалась минутной слабости, воспользовалась тем, что Нотт был расположен к ней. Не было смысла оправдываться, защищать — тем более. Кроме того, что Гермиона оказалась в неловком положении, она подставила ещё и Теодора, что наверняка могло иметь для него куда более серьезные последствия, чем для нее. Потому что, когда речь заходит о близости между учителем и ученицей, именно учителей считают виновными. За счет возраста, ответственности и прочего. Словно подросток не может сделать осознанный выбор в столь юном возрасте. Был ли выбор Гермионы осознанным? Прежде чем вернуться в гостиную, Грейнджер зашла в туалет, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Потребовалось несколько заклинаний, чтобы привести в порядок волосы, очистить одежду от запаха сигарет. А ещё пришлось умыться холодной водой несколько раз, чтобы прогнать предательский румянец. Боже, какая же она идиотка. Гермиона долго смотрела на свое отражение, все ещё чувствуя чужие прикосновения на губах. Тот поцелуй, как глоток свежего воздуха. Яркий, эмоциональный, наводящий на размышления о том, что могло произойти дальше, если бы их не прервали. Нет, едва ли они дошли бы до точки невозврата, но что-то подсказывало, что они бы не ограничились поцелуями. И мысли об этом снова вгоняли в краску. Черт. В гостиной гриффиндорку поджидала Уизли. Та скучающе листала в руках какой-то маггловский журнал: видимо, одолжил кто-то из учеников. За небольшим столиком неподалеку сидели Гарри и Рон, играя в магические шахматы. — Как прошло индивидуальное занятие? — Джинни закатила глаза, закрывая журнал. Та завидовала возможностям подруги проводить время наедине с молодым учителем, и это она еще не подозревала, что Гермиона тоже не осталась к нему равнодушной. — О, Джинни, дам волю твоей фантазии, сказав, что он поставил меня на колени. — Грейнджер пыталась отвлечь саму себя, переводя все в шутку. — Что? — глаза Джинни округлились настолько, что теперь напоминали две тарелки. Это немного подняло настроение. — Во время дуэли в меня прилетело несколько оглушающих. — тихо посмеиваясь, ответила Гермиона, усаживаясь на диван рядом с подругой. Смех стал громче, когда та толкнула её в плечо. — Да ну тебя! Рон вмешался в разговор, отвлекаясь от игры. — Ну и чему он тебя учит? Уверен, ты знаешь столько же, сколько и он сам. — ему все еще не давало покоя, что Нотт недалеко ушел от них по возрасту, и что у него нет опыта. Хотя про Билла у него никогда не повернулся бы язык сказать что-то подобное. Гермиона поджала губы, услышав голос Рональда. Чему Нотт её учил? Из-за недавних событий первая мысль была вовсе не о том, о чем должна была быть. Грейнджер сделала глубокий вдох, пытаясь впустить спокойствие. Это можно было так же принять за жест недовольства к тому, с каким пренебрежением говорил Уизли. — Ты бы мог сам узнать, записавшись на индивидуальные занятия. Может, узнал бы что-то новое вместо того, чтобы видеть десятый сон на задних рядах, как обычно. На индивидуальных занятиях поспать не получится. — Гермиона сложила руки на груди, посмотрев на Рона. Что в нём было такого, что она была увлечена им последние несколько лет? Непримечательная внешность, отсутствие харизмы, лишь только постоянное недовольство и нескончаемая тяга к еде. Он не представлял собой ничего. Буквально ничего, что должно было ей нравиться. — К слову, когда я приходила, пришел Билл. Кажется, они с мистером Ноттом в хороших отношениях. Его бы порадовало, что ты относишься к молодому учителю с таким пренебрежением? Ты будешь согласен, если к твоему брату будут относиться так же? Как и следовало ожидать, аргументы Рона ограничивались тем, что брат — это брат, и что Гермиона и сама знает, насколько опытным тот был для своего возраста. Мол, не просто же так он работает ликвидатором проклятий. Это еще раз доказывало, что Рональд совершенно не понимал, что завидный опыт можно было получить и в ранние годы жизни. Взять даже их Золотое Трио — сколько они всего уже прошли и сколькому научились? И взять других учеников, кого они превосходят в разы. Ну, Уизли, конечно, оставался под вопросом. — О, он просто настроен так, потому что мистер Нотт закончил Слизерин. Но разве Снейп плохой преподаватель, если отбросить то, какой у него скверный характер? — Джинни хмыкнула. — Ну, Снейп — это отдельный разговор. — Поттер многозначительно посмотрел на подруг. — Да нет же, все дело в том, что Рон не может судить объективно. Он возвышает Билла, потому что знает о его достижениях. А попробуй узнать у своего брата, какие достижения есть у мистера Нотта? Будет так смешно, если ты сразу переобуешься. — Гермиона сложила руки на груди, откинувшись на спинку дивана вздернув подбородок. Ей не было стыдно прожигать затылок друга взглядом. — Что же ты знаешь о нём такого, чего не знаю я? — поинтересовался Рон, окончательно отвлекаясь от шахмат и поворачиваясь лицом к Гермионе. Как минимум то, какими были на вкус его губы. Она все еще помнила сладость сигарет, отдающих мятой. Пришлось до боли прикусить язык, чтобы отвлечь себя от ненужных мыслей. Не сейчас. Гермиона обязательно обдумает произошедшее, но не сейчас. — Ничего. Но я и не принижаю его среди других преподавателей в силу возраста или факультета. — Грейнджер перевела взгляд на Поттера. — И Снейп — не отдельный разговор. Абстрагируйся от всего, что не касается его преподавания, и ты поймешь, что он хороший учитель. Это не отменяет того, что он — крайне неприятная личность, но сам подумай, сколько раз нам пригодились те знания, что он нам дал. — Вы, девчонки, так говорите только потому что вам он нравится. Смазливое лицо делает свое дело. Будь он каким-нибудь уродом, с таким же лицом, как у Филча, вы бы его так не нахваливали. Джинни недовольно посмотрела на брата, мол он говорил полную чушь. Кто-то ведь и о нем думал тоже самое. — На твоем месте, Рон, я бы вообще молчала. Ой, извини, Бон-бон-чик. — Возможно, если бы вы обращали внимание хотя бы на что-то, кроме внешности, и у вас уже была бы пара. — заявил Рон, вскинув подбородок. Наверное, он чертовски гордился этим замечанием. — Замолкни. — не выдержала Грейнджер и взмахнула палочкой. — Гермиона! — Гарри удивлённо вскинул брови. — Надоело. Рональд Уизли, тебе явно не хватает интеллекта для того, кто строит из себя черт знает кого. Ты ужасный друг, бестолковый ученик и отвратительный вратарь: ты бы проиграл Кормаку, если бы я не применила к нему Конфундус! И тебе точно стоит сходить к окулисту, потому что ты не видишь дальше собственного носа! — Грейнджер вскочила с дивана, тыча пальцем в Уизли. Этот вечер был слишком уж насыщен на эмоции. Рональд смотрел на нее, глупо хлопая ресницами, пока Гарри искал палочку. Не став дожидаться, пока заклинание будет нейтрализовано, Грейнджер покинула гостиную. Когда вернулась возможность говорить, Уизли метнул свой взгляд сначала на сестру, а потом на Поттера. — А что за окулист? — Боже, Рон, ты такой кретин! Почему все братья нормальные, а у тебя мозг с чайную ложку! — Джинни вскочила с места, чтобы догнать Гермиону. — Окулист – это человек, который проверяет зрение. — пояснил Гарри, тяжело вздохнув.