Мисс Грейнджер?

      Когда Грейнджер наконец вошла в Большой зал, пытаясь отогнать посторонние мысли, первым, что она услышала, были возмущения подруги. Но сейчас казалось, что она бы не расстроилась, даже если бы кто-то опрокинул на нее стакан с какао или соком. Казалось, ничто не может испортить настроение после того, что произошло в кабинете ЗОТИ. — Гермиона, где ты пропадала? Мы уже думали, ты не явишься на ужин! — возмутилась Джинни. Староста заняла место рядом с подругой и первым делом схватилась за стакан апельсинового сока. Только увидев напитки, она поняла, насколько пересохло в горле. Сделав пару глотков, она одарила Джинни взглядом. Бровь взлетела вверх. — Я же говорила, что буду у мадам Спраут. Ты бы видела, сколько там растений! Да там на неделю засесть можно. — Гермиона кивнула в сторону слизеринского стола. — Мы с Забини сегодня минимум сотню перебрали. Кажется, он теперь меня ненавидит. Насчет сотни она, конечно, приврала, но вряд ли кто-то об этом узнает. Грейнджер лишь после собственных слов сама посмотрела в сторону змеиного факультета и поймала на себе недовольный взгляд Забини. О-оу. Виновато улыбнувшись, она послала тому воздушный поцелуй. Вряд ли это будет воспринято серьезно хоть кем-то. А о том, что они хорошо общались, все и так знали. Теперь она явно будет у него в долгу. — Что за воздушные поцелуйчики? — возмущенно спросила Джинни, а затем обернулась, чтобы посмотреть на слизеринцев. Повезло, что большую часть ужина Гермиона пропустила, и Гарри с Роном уже ушли, иначе не обошлось бы без очередной истерики от второго. Гермиона закатила глаза. Вот уж кому, а Джинни осуждать её за подобные жесты не следовало. — У тебя что-то случилось? Обычно ты повеселее. — она потянулась к фруктам и выудила веточку винограда. На тяжелую еду настроения не было, пусть следующий полноценный прием пищи будет уже завтра. — И разве не ты пила с Блейзом на брудершафт в том году? — вспомнила Грейнджер с явным намеком, что с Забини многие были близки. Не в «том самом» смысле, а заражаясь той любвеобильностью в общении, что была присуща итальянцам. — И с каких пор брудершафт и поцелуйчики стали одним и тем же? — Джинни вскинула бровь, а затем посмотрела на подругу с подозрительным прищуром. — Ладно. Хорошо, что ты не пришла на ужин вовремя. Меня уже тошнит от «Бонбончика». Знаешь это чувство, когда делают что-то они, а стыдно становится тебе? Я готова провалиться сквозь землю, когда в такие моменты нахожусь рядом с Роном. Гермиона равнодушно хмыкнула, закинув в рот ягоду. Они с Рональдом не общались уже несколько дней: она всячески игнорировала его попытки помириться, а теперь и вовсе не испытывала к нему интереса. Дружескую привязанность — да, вопреки тому, что большую часть времени Уизли вел себя, как полный кретин. Но глупо было отрицать, что они пережили множество испытаний вместе. Они все ещё были друзьями, паршивыми, но друзьями. — Плевать. Ты знаешь, я никогда не буду такой. — Гермиона имела ввиду Лаванду. — А Рону это явно нравится. Иначе бы он не позволял ей так тщательно вылизывать свое лицо. Это было мерзко. Не из-за того, что первое время Гермиона ревновала. Просто мерзко. — Так. — Джинни снова посмотрела на подругу с подозрительным прищуром. — Ты посылаешь поцелуйчики Забини, но говоришь, что это в порядке «нормы», ведь Блейз такой Блейз. А теперь, когда я говорю о своем брате, в которого ты влюблена, хотя теперь уже была влюблена, ты равнодушно хмыкаешь? Ну все, Гермиона Джин Грейнджер, я больше не верю ни единому твоему слову! Мало того, ты заставляешь меня на тебя обидеться, потому что скрываешь, что теперь в отношениях! Грейнджер замерла, так и не пережевав виноградину до конца. Посмотрев на подругу, она поморгала пару раз, тупо глядя будто сквозь Уизли. — Чего? — переспросила она через несколько секунд. Все же проглотив ягоду, она чуть ни подавилась. — С кем? Гермионе стоило определенных усилий не посмотреть в сторону преподавательского стола. Можно ли было считать, что то, что произошло между ней и мистером Ноттом, положило начало их отношениям? Возможно, когда-нибудь им следовало это обсудить, но едва ли она была готова к этому сейчас. — С Забини? — Грейнджер вскинула бровь, смотря на подругу с максимальным скептицизмом, мол, ты серьезно? — Только не делай такое невинное лицо. — цокнула Джинни, почти закатывая глаза. — Я не поверю, что все это просто совпадение и стечение обстоятельств. Она отодвинула от себя тарелку с едой, а затем снова покосилась на слизеринский стол. Забини, все так же смотрел на Грейнджер, а в один момент, когда та снова подняла на него взгляд, жестами показал, что им нужно поговорить. Выглядел он при этом так, будто был готов открутить старосте Гриффиндора голову. «Сейчас?» — одними губами спросила Грейнджер и разочарованно поджала губы, когда он утвердительно кивнул. — Мы не встречаемся, Джинни. Я бы не стала скрывать это от тебя. — серьезно сказала Гермиона, напоследок закидывая пару ягод в рот, прежде чем вышла из-за стола. Взгляд все же ненадолго скользнул к учительскому столу, где уже отсутствовали почти все, кроме пары человек. Теодор провожал ее долгим взглядом, и ей показалось, она впервые видела его настолько серьезным. Наверное, спешить на ужин было не лучшей идеей: толком ничего не съела, так ещё и проблем набралась. — Грейнджер, я почти готов вызвать тебя на дуэль за такую подставу! — сразу начал возмущаться Блейз, когда они вышли за переделы Большого зала. — Я просто провонял этими удобрениями! — Блейз! — Гермиона с трудом подавила улыбку, но уголки губ дрожали, выдавая её настроение. — Ты проиграешь. Она шутила. По правде говоря, ей бы не хотелось принимать приглашение на дуэль, даже если он это серьезно. Проще было перевести все в шутку в надежде, что Забини по старой дружбе простит её побег. — Извини. Я правда не рассчитывала, что так получится. Но я же не соврала. Мадам Спраут наверняка должным образом оценит твои труды. — Знаешь, Грейнджер, я уже не уверен, что это стоит того. — он посмотрел на нее с прищуром. — Особенно после того, как вижу тебя на ужине с очень довольным выражением лица. Он внимательно осмотрел Грейнджер с ног до головы. Распущенные волосы до этого были собраны в пучок — она даже не подумала снова их собрать. Забини задержал взгляд на ее опухших губах, а после чуть наклонил голову, разглядывая шею. — Кстати, если мне не изменяется память, ты выглядела по-другому, когда мы пыхтели над этими дурацкими растениями. Все намеки на веселье исчезли. Грейнджер хотелось спрятаться, пока его глаза изучали её. Она неловко обхватила одной рукой локоть другой, прежде чем провела по предплечью и сцепила пальцы в замок. — Грейнджер, а какие у вас занятия с мистером Ноттом, напомни? Староста Слизерина был слишком внимателен к деталям. — ЗОТИ. — ответила Гермиона, поджимая губы. — У тебя плохая память. Я выглядела так же, только распустила волосы. Они оба знали, что это не так, но Грейнджер одним лишь взглядом говорила, что не собирается это обсуждать. — Вот так значит, Грейнджер? Пока я страдал несколько часов, ты там занималась ЗОТИ. — он скрестил руки на груди. — А что, если птичка напоет всей школе кое-что интересное? Я, конечно, не подлец, но крайне недоволен, если ты не заметила. Так что за тобой большой должок, Грейнджер, и я сохраню это в тайне. Грейнджер на секунду опустила взгляд на пол, но после снова посмотрела на Забини. Кто бы мог подумать, что из всех возможных вариантов её будет отчитывать именно он, да ещё и так скоро? — Тебе не нужно шантажировать меня, Забини. — она скрестила руки на груди, повторяя за ним. — Во-первых, из-за того, что мы с тобой в хороших отношениях. Гермиона кивнула, внутренне соглашаясь с его условиями. — Во-вторых, потому что я не понимаю, о чем ты. Теория о стенах с ушами в этой школе не позволяла Грейнджер признать, что Забини был прав. Даже если казалось, что тут никого не было, они могли ошибаться. — Ну да, конечно. А как же хитрые и подлые слизеринцы, которые делают все ради собственной выгоды? Может сейчас это как раз и оно. Так что, Грейнджер, я думаю мы друг друг поняли. Передавай привет мистеру Нотту. — он хитро улыбнулся. — Кто бы мог подумать, что наша отличница способна на такое? Не дожидаясь ответа, Забини направился обратно в Большой зал, оставляя последнее слово за собой. Впрочем, как и всегда. Слизеринский стиль. Грейнджер так и осталась стоять посреди коридора на следующие пару минут, глядя в одну точку и пытаясь унять бушующие эмоции. Забини не вызывал раздражения, и она не верила, что он был способен на такую подлость, как раскрыть очевидную для них правду. Вопреки всеобщему мнению о слизеринцах, были исключения из правил, каковым и являлся Блейз. Он не был ублюдком. Скорее всего, просто хотел, чтобы она была в курсе, что он все знает. На ужин Гермиона так и не вернулась: аппетита не было, да и внутреннее напряжение не позволило бы ей даже через силу запихать в себя еду.

***

Посреди ночи в комнату, в которой жили Грейнджер и Уизли, ворвались. Напуганный Гарри с глазами по пять копеек и все братья Уизли, что учились в Хогвартсе. Гермиона пришла в себя не сразу, и лишь в тот момент, когда Джинни спешно накинула поверх ночной рубашки первый попавшийся длинный свитер, до нее наконец начал доходить смысл того, что говорили парни, без конца перебивая друг друга. Поттер увидел очередное видение. Артур Уизли в тяжелом состоянии был доставлен в Мунго после нападения змеи. Нагайна почти убила его, но благодаря Гарри помощь подоспела вовремя. Остаток ночи Гермиона не спала. Всем Уизли было дано разрешение временно покинуть школу, чтобы побыть с отцом, Поттер и Грейнджер остались. Они долго сидели в тишине, прежде чем один из них заговорил: — Я был змеей, Гермиона. Все выглядело так, будто это сделал я. — Но это не так, Гарри. Ты лишь видел глазами змеи. От этого было не легче. О том, что друга регулярно преследовали видения, Грейнджер знала уже давно, но теперь это вызывало реальное беспокойство. С чем это было связано, от чего зависело? Оставалось только гадать. На утро весь преподавательский состав был в курсе произошедшего с Артуром Уизли, но учеников оставили в неведении, за исключением Гарри и Гермионы. Грейнджер равнодушно издевалась над омлетом, тыча в него вилкой. Несмотря на то, что вечером ранее она толком ничего не съела, на завтраке тоже кусок в горло не лез. Она лишь понемногу перебивалась горячим шоколадом в перерывах между попытками найти что-то привлекательное в омлете. Друзья выглядели не очень: Гарри из-за того, что винил во всем себя, Гермиона же из-за бессонной ночи и переживаний за Артура. В Мунго хорошие колдомедики. За последние часы она подумала и сказала об этом уже десяток раз. Пусть Грейнджер хватило ума нанести пару косметических заклинаний, это не спасало от того, каким было выражение её лица: напряженным, сосредоточенным. Будто на голову с потолка Большого зала вот-вот упадет звездное небо. — Гермиона, — тихо заговорил Гарри, наклонившись в ее сторону. — в этом видении я видел шар, как шар с предсказанием в кабинете Трелони. Я думаю, они охотятся за ним. — Это уже что-то. — Гермиона отложила вилку в сторону, поняв, что попытка завтрака — дохлый номер. Она села вполоборота к Гарри. — Что ещё ты помнишь? — Я слышал его. Слышал голос Волан-де-Морта. Он звал меня. — Гарри нервно огляделся. Вероятно, очень не хотел, чтобы кто-нибудь услышал. Было достаточно, что его называют лжецом. Совсем недавно в гостиной Гриффиндора произошла ссора с Симусом по этому поводу. Гермиона понимала Гарри. Было чертовски обидно, что ему не верили люди, которых он считал своими друзьями. Один факультет. А Симус вместе со своей мамашей, верит в тот бред, что пытается скормить всем Министерство. — Ты думал о том, что… — она помедлила и поджала губы. — Он хочет, чтобы ты видел это? Что, если это не случайные, а намеренно посланные видения? Поттер пожал плечами. — Я видел дверь с каким-то странным знаком. И там был не только этот шар, но и огромные стеллажи, снизу доверху набитые точно такими же, но тусклыми. Гермиона бросила на Гарри обеспокоенный взгляд. Иногда его видения, казалось, не имели как такового смысла, но то, что как минимум одно из них сбылось, было пугающе, несмотря на то, что оно помогло Артуру выжить. Что, если Волан-де-Морт хотел, чтобы Гарри увидел это? Что, если нападение на Артура Уизли было лишь для того, чтобы Поттер понял, что все реально? Было ли это возможно, и, если да, зачем? — Гарри, тебе нужно поговорить об этом с Дамблдором. Грейнджер же стоило заглянуть в библиотеку и попробовать найти хотя бы часть ответов на вопросы. Или же поговорить с тем, кто может что-то знать. — Ты так говоришь, как будто я не пытаюсь сделать это с того самого момента, как мы приехали. — голос Гарри в моменте сменился на недовольство, если не злость. Это было на него непохоже. — После слушания в Визенгамоте он просто ушел, хотя я уверен, что он слышал, как я звал его. Такое ощущение, будто… будто он намеренно игнорирует меня. — Уверена, у этого есть причина… — Гермиона поджала губы, про себя подумав, что директор вел себя особенно странно в последнее время. Если быть более конкретной, его вообще не было видно, за исключением тех случаев, когда в его присутствии была крайняя необходимость. Даже сейчас, когда преподавательский стол был полон, Дамблдора не наблюдалось. Казалось, его часто не бывает в школе. — Как бы то ни было, я больше не хочу никого в это втягивать. — очевидно, он говорил о мистере Уизли и других, кто мог пострадать из-за этих видений. — В том, что происходит, нет твоей вины. И ты ошибаешься, если думаешь, что мы бросим тебя разбираться со всем этим в одиночку. — Грейнджер положила руку Поттеру на плечо. Вопросы в голове навели на интересную мысль, и она задумчиво промычала. — Точно. Попробуй обсудить это с Сириусом. — совсем тихо предложила она. — Я пытался связаться с ним несколько раз, но меня прерывали, либо он не отвечал. — единственный способ связаться с Сириусом был камин в гостиной гриффиндора, где сложно было остаться наедине даже ночью. — Не знаю. Гарри заметно поник, оставляя попытки притронуться к завтраку.

***

В школу прибыл официальный указ из Министерства магии. Документ содержал чёткое предупреждение: ученикам надлежит избегать любых опасностей, особенно в рамках занятий по Защите от Тёмных искусств. Вместе с указом был прислан строго регламентированный перечень заклинаний, категорически запрещённых к использованию учащимися. В списке значились: — заклинания, способные причинить необратимый физический вред; — чары, воздействующие на волю и сознание (включая легилименцию и окклюменцию без надзора преподавателя); — ритуалы с привлечением тёмных сущностей; — любые формы некромантии; — проклятия третьего уровня и выше (согласно классификации Министерства). — Ты видел это? — спросил Нотт, когда к нему в кабинет заглянул Билл. — Мне кажется, Фадж совсем тронулся умом, если думает, что кто-то здесь будет соблюдать этот указ. Билл выглядел максимально напряженным. Пусть Артуру больше ничего не угрожало, Тео догадывался, что беспокойство друга за отца никуда не ушло. Наверное, Билл задержался бы в Мунго с семьей, если бы не обязанности преподавателя. В глубине души Нотт все же был рад, что задание Хагрида занимало больше времени, чем предполагалось. — Видел, поэтому и пришел. — он пересек кабинет, останавливаясь напротив учительского стола. — Это полный бред. Как ученики будут защищаться, если снова наступят темные времена? Уизли нервно потер переносицу и покачал головой. Пусть многие не верили в возвращение Темного Лорда, позицию Нотта он понимал и поддерживал, пусть они не обсуждали это вслух. — Это не худшее. Ходят слухи, что Фадж планирует отправить в Хогвартс своего заместителя. Сомневается, что Дамблдор в своем уме. Если так, самыми опасными заклинаниями на практике будет, не знаю, заклинания пальцекусания и роста ногтей на ногах? — Билл кивнул на указ в руках Нотта. — Что ты планируешь делать? — Я? Дай-ка мне подумать. — Теодор изобразил задумчивое выражение лица, словно действительно прикидывал варианты. Хотя уже знал ответ. — Да плевать я хотел на это Министерство, Билл! Нотт навалился на стол, наклоняясь ближе к Уизли. Тот наверняка догадывался, в каких делах был замешан Тео, просто молчал. Вот только хорошо это было или плохо — вопрос. — Ты и сам понимаешь, чем это может закончится. Если я буду учить студентов завязывать шнурки с помощью магии или использовать заклинания щекотки — что они, защекочут всех до смерти? Нотта отправили следить за происходящим в школе, но никто не говорил, что он не может действительно учить студентов, особенно Поттера, тому, что действительно пригодится против Темного Лорда и его армии. Тео предполагал, что в этот раз тот не будет мелочиться и достигнет своей цели любой ценной. Это сложно было объяснить, но внутри сидело плохое предчувствие. Предчувствие, которое кричало: грядет война. Ответ Теодора явно устроил Билла, пусть они и говорили о вещах весьма неприятных. Ученики должны были уметь за себя постоять при любых обстоятельствах: как в спокойное, так и в темное время. И то, что они с Ноттом придерживались одного и того же мнения, радовало. — Если они отправят сюда своего надзирателя, придется искать способы, чтобы учить студентов в другом месте. — Тео хмыкнул. — Ну, или убить надзирателя. Билл заметно посерьезнел, хотя казалось бы, куда еще больше? — Уверен, в этом нет необходимости. А вот о «другом месте» можно начинать задумываться уже сейчас. Билл притянул к себе ближайший стул и сел напротив Теодора. — Ты знаешь, как стало известно о моем отце? — поинтересовался он, внимательно наблюдая за другом. Тео с минуту молча смотрел на Билла, а затем взял со стола палочку, чтобы наложить на кабинет заглушающие чары. Пока что это лучший способ перестраховаться. — Я слышал от Минервы, что у Поттера было видение. Она разговаривала об этом с Северусом. — он покрутил палочку между указательным и большим пальцем обеих рук. — Я думаю она права, предполагая, что дело может быть связано с леглименцией и окклюменцией. Но знаешь, я не уверен, что он хотел показать это мальчишке нарочно. Ты же помнишь, что шрам Поттера всегда начинал болеть, когда он чувствовал его присутствие. Я полагаю, здесь что-то большее. Но дело даже не в этом. Темный волшебник, который постоянно возрождается — тебе не кажется это странным? Точнее, если бы это было так просто, то что мешало бы возродить Салазара или Мерлина? Ты же спец по части артефактов и проклятий, верно? Может быть у тебя есть какие-то связи, которые что-то знают о подобном? Теодор на мгновение замолчал. — Несколько лет назад я находил в кабинете отца упоминание о неких крестражах... — Нет. — Билл заговорил сразу, как только Теодор замолчал. А после, оперевшись локтем о край стола, потер подбородок, глядя куда-то за спину другу. Заметив, что тот внимательно наблюдает за ним, откинулся на спинку стула. — Крестраж — это артефакт, в который заключена часть души волшебника. Это темная магия. Душа буквально раскалывается надвое и заключается в предмет, и лишь уничтожив крестраж, можно уничтожить часть души. До тех пор волшебник, чья часть души заключена в крестраж… Уизли сделал паузу, когда на него снизошло озарение. — Не может умереть до конца. — он выдохнул. — Пиздец. — Это очень многое объясняет, верно? — Теодор подталкивал Билла на мысль, что нужно было найти крестражи и уничтожить их все. Вопрос только в том, куда Темный Лорд мог запихнуть частички своей души, и сколько их вообще было. — Но меня больше волнует Поттер. Нельзя, чтобы до него кто-то добрался. Что говорилось в пророчестве? В этом причина, почему он хочет избавиться от мальчишки. Но сможет ли? Все понимают, что он набирает силу — армия Фенрира Сивого тому подтверждение. А если Темный Лорд доберется до Министерства или до других ущемленных меньшинств, обещая им все, что те захотят. Ты только представь масштаб. И все из-за одного подростка, которого он не смог убить. — Видения Поттера не всегда связаны с теми, кого он знает. Возможно, Темный Лорд не контролирует то, что позволяет увидеть, или же контролирует не полностью. Но главным вопросом остается то, почему Гарри вообще видит то, что видит. Его разум недостаточно силен, чтобы сопротивляться этому. Ему следует улучшить свои навыки в окклюменции. — Билл многозначительно посмотрел на Теодора. — Я могу попробовать, но ты сам знаешь, что я ненавижу ментальную магию. — Теодор повел плечами и головой, когда в тело и разум пришли не самые приятные воспоминания. — Лучше уж Снейп— он не будет щадить мальчишку. К тому же, Поттер будет с большей охотой сопротивляться, чтобы пытаться скрыть от него все, что есть в голове. Нотт тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула. Он приложил кончик палочки к виску, почесывая и размышляя. Ему следовало быть осторожным, учитывая тот факт, что Темный Лорд был превосходным леглиментом. Если его поймают за руку, будет очень и очень плохо. — Ты должен поговорить с ним, пусть он сам решит, кому доверяет больше. — добавил Тео. — Не уверен, что сейчас есть кто-то, кому Поттер полностью доверяет. — Билл сухо усмехнулся. — Дамблдор бегает от него, как от огня, ученики считают лжецом. Сам он видит видения от лица змеи. Думаю, он даже в себе не уверен, ни то что в ком-то другом. Да уж, не повезло тому, кого регулярно называли избранным. Ещё и выбор такой завидный, кому доверить свой разум: противному Снейпу или молодому учителю, которого Поттер толком не знал. Уизли поднялся на ноги. — Я постараюсь узнать больше о крестражах, но это может быть практически любой предмет. И вряд ли Темный Лорд оставил их на видных местах. — он помедлил, задумавшись. — На втором курсе Гарри уничтожил дневник Тома Реддла. Перед этим он говорил с ним, с человеком, которого, по сути, уже не существует. — В любом случае, это уже лучше, чем ничего. — больше Нотт не мог ничего сказать. И дело было даже не в том, что он боялся последствий. Не боялся. Сказать было просто нечего. Темный Лорд никогда не упоминал о крестражах, потому что не доверял даже своим союзникам. Только самому себе и своим глазам. Единственное существо, которое было ему безоговорочно преданно — Нагайна. И она же была той, кому он мог рассказать все свои секреты. Когда Билл ушел, Нотт вскочил с места, схватил со стола мантию и поспешил на улицу. Нужно было немного проветриться. Он шел вдоль Черного озера, как и в первый день встречи со старостой Гриффиндора. Курил сигарету, пытаясь разглядеть ближайшее будущее. Рано или поздно он вернется в поместье Ноттов. И вряд ли новости будут хорошими. Надо было что-то делать, но следовало сохранять предельную осторожность. В какой-то момент с ним поздоровался знакомый женский голос. Мысленно Тео уже побывал и в собственном доме, и на пыточном столе в поместье Малфоев, ощущая, как одну из его ушных раковин вылизывает Нагайна своим вечно беспокойным языком. От этой мысли его покоробило. Лишь отпустив эту сомнительную фантазию, он наконец повернул голову, забывая, что курил сигарету, которая истлела в его пальцах почти наполовину.

***

Грейнджер выделила себе немного времени на то, чтобы выгулять Клыка: бедный пес временно остался без компании Хагрида, а лесничий просил периодически его навещать. Гарри был не в настроении, поэтому сегодня Гермиона взяла это на себя. Пес, лениво перебирая лапами, шел чуть впереди, периодически похрапывая. Гриффиндорка не выбирала направление, просто следуя за Клыком. Произошедшее с Артуром не давало ей покоя, как и видения, которые видел Гарри. Ей казалось, друг всеми способами пытался замкнуться в себе, думая, что справится сам, хотя понятия не имел даже о причинах того, что с ним происходило. Гермиона вынашивала мысль о том, чтобы добраться до запретной секции библиотеки, пусть до конца и не представляла, что именно собиралась искать. Гермиона чудом устояла на ногах, столкнувшись с остановившимся псом. Увидев что-то в нескольких метрах от себя, Клык глухо гавкнул. Проследив за его взглядом, Грейнджер поймала взглядом знакомую фигуру. — Мистер Нотт, добрый день. Едва ли его можно было назвать добрым. И всё же, вопреки здравому смыслу, при виде Нотта настроение улучшилось, а тяжёлые, гнетущие мысли, не дававшие покоя последние часы, немного отступили. На смену тревоге о близких и ощущению надвигающихся тёмных временах пришло что-то более лёгкое, почти спасительное. Возможно, ей действительно стоило иногда позволять себе отвлекаться. Он выглядел напряженным. Она тоже. Заклинания не могли сделать ее лицо более расслабленным, иначе бы Грейнджер уже их применила. Волосы растрепались от ветра, глаза напоминали две тарелки, и цвет кожи казался чуть бледноватым, то ли от холода, то ли из-за того, что в последние два дня она пренебрегала приемами пищи. — О, мисс Грейнджер, это Вы. — Теодор опустил взгляд к ее ногам, наблюдая за Клыком, что устало расселся между ними. Видимо, понял, что лаять вовсе не обязательно, ведь угрозы в лице незнакомого ему преподавателя не нашел. Собачья морда выглядела так, будто этот мир Клыку совершенно надоел. Ну или его тоже что-то беспокоило. Отсутствие хозяина или сочного куска мяса перед мордой. Кто знает. — Ваш новый питомец? — с легкой улыбкой спросил он, поднося фильтр к губам. Частично истлевшая сигарета говорила о том, что до ее прихода он был погружен глубоко в свои мысли. Следовало ли ей спрашивать об этом? Она не была уверена. — Мы обещали Хагриду, что присмотрим за Клыком во время его отсутствия. — Гермиона опустила взгляд на пса, а после мягко погладила его по голове. Тот не был против, но и как такового интереса к ласке не проявлял. — Решила погулять с ним, пока не начался дождь. Погода сегодня была пасмурной, не так давно поднялся ветер, да и птицы летали слишком низко. Без сомнений, скоро погода окончательно испортится. Пасмурный день удивительно точно отражал общее настроение: в воздухе витало напряжение, едва уловимое, но ощутимое. — Да, пожалуй, прогулки на свежем воздухе нам всем сейчас не помешают. — Теодор присел на корточки перед псом, зажав губами сигарету. Он начал трепать пса по голове и морде, но тот лишь снова тяжело вздохнул. — Скучаешь по своему хозяину? Терпи, вместо него здесь две кудрявых занозы в заднице. С чужих губ сорвался смешок. Клыку быстро надоело сидеть на месте. Шумно выдохнув, будто устал от своего бренного существования, он неторопливо зашагал дальше, держась на расстоянии от воды. Наверное, прожив на территории Хогвартса уже много лет, он лучше многих знал, что озеро было полно различных фантастических тварей. Поднявшись на ноги, Теодор отряхнул руки, но едва ли это могло избавить его от запаха псины. — Я видел, у вас хорошие отношения с мистером Забини. — Тео поднял на Гермиону взгляд, пару секунд пристально глядя в глаза. Гермиона отвлеклась от Клыка на молодого учителя и пару раз моргнула, пытаясь понять, что он имел ввиду. После вчерашнего разговора со слизеринцем она уже не была столь уверена, что у них были хорошие отношения, но делиться этим с Тео не хотелось, пусть она и не думала, что наблюдательность Блейза его расстроит. — Да, можно и так сказать. Хотя больше бы подошло слово «сносные». Но мы вполне способны сосуществовать вместе, не метая друг в друга оскорбления или проклятья. Хотя мой вчерашний уход явно его расстроил. Грейнджер нервно облизнула покусанные губы, вспомнив о вчерашнем индивидуальном занятии. Пусть у нее было мало времени, чтобы подумать об этом, она все еще была под приятным впечатлением. — Вот как. — он улыбнулся. — А уже начал думать, что мне нужно прикладывать больше усилий, чтобы избавиться от конкурентов. Трудно было не заметить веселые огоньки в темных глазах. Нотт выбросил сигарету, а затем скрестил руки за спиной в замок, зашагав спиной вперед, вместе с Клыком. Гермиона неторопливо пошла следом. Клык, лениво перебирая лапами, шел неподалеку. — Конкурентов? — бровь Грейнджер взлетела вверх, и губы растянулись в улыбке. Вот о чем Нотт мог не переживать, так это о конкурентах. Впрочем, он уже и сам был убежден, что у нее был практически нулевой опыт общения с противоположным полом. — Усилий? Боюсь спросить, о какого рода усилиях Вы говорите. — Я имел ввиду, что-то приятное, мисс Грейнджер. — ласково произнес Нотт. — Полагаю, наше вчерашнее занятие разогрело Ваш интерес? — Полагаю, Вы и сами знаете ответ. — Грейнджер стоило определенных усилий поддерживать зрительный контакт с Ноттом. От смущения хотелось или отвернуться, или хотя бы закрыть горящие щеки руками. Мысли о прошлом вечере и сейчас вызывали приятный жар внизу живота. Ей трудно давалось говорить о том, что она чувствовала, тогда как Теодор был с ней куда более откровенен. Играла роль его уверенность, или же он просто не боялся в случае чего получить отказ, она не знала. Но ей определенно точно нравилось, когда он говорил, что думал, и делал, что хотел. — Не пытались ли Вы намекнуть, что мое общение с Блейзом вызывает в Вас чувство, схожее с ревностью? — Гермиона на секунду сощурилась, всматриваясь в красивое лицо напротив. — Пытался. — с готовностью признался Нотт и развёл руки в стороны с видом человека, пойманного на пустяке. — Причём без особой маскировки. Согласитесь, такую умную девушку сложно делить даже мысленно, а уж на практике — и подавно. — Мистер Нотт, Вы представляете, какой у меня плотный график? — Гермиона не смогла сдержать смешок. — Максимум, с кем Вам придется меня делить, так это с учебой. — Учебники, значит… — задумчиво протянул Нотт. — Сильные соперники. Но, к счастью, у них нет чувства юмора. Впрочем, соперник был сильным и занимал большую часть времени юной студентки. Даже то, что сейчас они прогуливались вместе, было скорее исключением, потому что Грейнджер пришлось подвинуть свои планы, чтобы выгулять пса. У этого будут последствия в виде выполнения домашнего занятия до самой ночи, а ночью — в виде похода в запретную секцию. И ей наверняка снова не повезет со сном, потому что на него останется слишком мало времени. — Я буду предельно спокоен, если Вы не перестанете приходить ко мне на занятия. — Теодор усмехнулся, останавливаясь. Он выдержал паузу и кивнул в сторону школы. — Я бы с радостью и дальше наслаждался Вашей компанией, мисс Грейнджер, но мне пора возвращаться к моей основной работе — притворяться серьёзным преподавателем. Образ, знаете ли, требует регулярной практики. — Могу лишь пожелать удачи, мистер Нотт. — ответила Гермиона, чувствуя, что от улыбки уже начинали болеть губы. После того, что произошло на последнем индивидуальном занятии, Нотт мог не сомневаться, что его юная ученица будет с еще большей охотой посещать все последующие. Пусть она и понимала, что практиковать магию они тоже будут. Грейнджер была готова обдумать вариант с тем, чтобы растягивать дополнительные уроки на два часа. Они могли бы назвать это углубленным курсом.

***

Стоило Гермионе вернуться в Хогвартс, все приятные мысли рассеялись. Домашняя работа, безуспешная попытка разговорить Гарри, переживания о друзьях и мистере Уизли. Теперь казалось, что стены этой школы распространяли тревогу, давили на голову, и сосредоточиться становилось сложнее. Пришлось одолжить у Поттера мантию-невидимку и Карту Мародеров, чтобы наведаться в запретную секцию. С картой ей с легкостью удалось обойти Филча с его противной кошкой: очень не хотелось бы выслушивать его нравоучения на тему того, что раньше во всеми любимой школе регулярно практиковали пытки, и жаль, что сейчас все стало иначе. Гермиона не раз бывала в запретной секции, так что понемногу начинала ориентироваться. И все равно на то, чтобы забрести в глубину книжных стеллажей к отделу с ценными знаниями о воздействии на чужой разум, потребовалось несколько минут. Грейнджер была тихой и осторожной, а прежде чем убрать карту, пару минут вглядывалась в нее, чтобы убедиться, что близ запретной секции не было учителей. Казалось, после произошедшего с Артуром Уизли, на обход школы назначили еще нескольких. Гермиона остановилась напротив нужного стеллажа, скользя взглядом по старым книгам в толстым переплетам. Легилименция. Как оделять истинные воспоминания от фантазий и снов и наоборот. Вот оно. Грейнджер взмахнула палочкой, и книга медленно выехала с полки и, зависнув в воздухе, упала в руки. Она оказалась настолько пыльной, что Гермиона поперхнулась, с трудом сдержавшись, чтобы не раскашляться. Книга открылась с тихим хрустом, и в голове возник немой вопрос: она что, была первой, кто заинтересовался этим ценным экземпляром? Вопреки ее предположению, листы уже потемнели от времени. Не отходя от полки, Гермиона принялась медленно листать учебник, то и дело крутя палочкой, кончик которой тускло светил Люмосом. Грейнджер увлеклась настолько, что не услышала, как в какой-то момент дверь в запретную секцию открылась. Лишь когда шаги стали быстрее и начали стремительно приближаться, а знакомый голос стал сыпать угрозы одну за другой, она пришла в себя. Захлопнув книгу и наспех вернув ее на место, Гермиона погасила палочку и накинула мантию, стараясь как можно тише переместиться к другим стеллажам, подальше отсюда. Филч был не самым страшным, кого Грейнджер могла встретить. Сегодня определенно точно был не ее день. — В Ваших интересах раскрыть себя раньше, чем это сделаю я! — в твердом голосе Снейпа читалась угроза. Ага, как же. Грейнджер была слишком умна, чтобы надеяться на его снисхождение. Попадись она, мало не покажется. Нужно было быть тихой, но еще важнее было быть быстрой, если она не хотела оказаться пойманной. Хотя быть быстрой в кромешной тьме было непросто: то и дело хотелось зацепиться плечом о какой-нибудь тяжеленный стеллаж. Очередной поворот на выходе из библиотеки. Столкновение. Гермиона была уверена, что тут не должно быть мебели — не после двери, уж точно. В прочем, объект столкновения оказался помягче и держал в руках палочку. В нос ударил знакомый запах. Им пора было прекращать встречаться так.