Синтаксис первого контакта

Уилл поспешил попрощаться с друзьями, чувствуя, как стены ангара начинают на него давить. Ему нужно было остаться одному, но стоило ему сделать всего десяток шагов по направлению к жилому блоку, как мир вокруг внезапно покачнулся. Это не было головокружением, а была пустота. Резкий, сосущий провал где-то в районе солнечного сплетения, который за секунду разросся до масштабов. Уилла накрыло таким диким, животным голодом, что у него подогнулись колени. Его внутренности словно скрутило раскаленной проволокой. Астриум в затылке отозвался мгновенно и пульсировал лихорадочным, требовательным жаром. Уилл отчетливо ощутил, как «жилец» внутри его черепа буквально высасывает из его клеток остатки гликогена, заставляя нейроны кричать от истощения. Астриуму нужна была энергия. Много энергии. Прямо сейчас. Несмотря на всю абсурдность ситуации,  когда над головой висит инопланетная угроза, а его самого ждет новая миссия — Уилл понял, что если он сейчас не поест, его тело просто откажет. Ноги сами повели его в сторону столовой. Зайдя внутрь, он едва не задохнулся от запахов. Обычная армейская еда казалась ему сейчас чем-то запредельным. Уилл подошел к раздаче, чувствуя, как во рту скапливается вязкая слюна. Его сознание словно раздвоилось: одна часть профессора Уилла Байерса еще пыталась сохранять приличия, а вторая, та, что ворочалась в мозгах диктовала свои условия. — Дайте мне... — Уилл запнулся, глядя на подносы. Его рука сама потянулась к тарелке. — Положите мне тушеное мясо. И... добавьте туда двойную порцию маринованных огурцов. Прямо сверху. И полейте всё это сиропом от консервированных персиков. Повариха, дородная женщина с усталым лицом, замерла с половником в руке. Она посмотрела на Уилла так, будто у него выросла вторая голова. — Профессор, вы уверены? Это же... ну, помои получится. Желудок не выдержит. — Пожалуйста, — выдохнул Уилл. Его зрачки на мгновение расширились, заполнив почти всю радужку. — Просто сделайте это. Ему навалили это странное, тошнотворное сочетание продуктов. Но Астриум внутри довольно заурчал, вибрируя в такт его пульсу. Но этого было мало. Уилла захлестнула новая волна — тяга к сладкому. Его мозгу, перегруженному инопланетным присутствием, отчаянно требовался сахар, чистая глюкоза, чтобы не сгореть. — Мне нужно что-нибудь сладкое, — сказал Уилл, его голос звучал натянуто, почти умоляюще. — Шоколад, пончики, сахар... хоть что-то. Повариха нахмурилась и грубо отодвинула пустой лоток. — Тут тебе не ресторан, парень. Сладости привезут только завтра с конвоем. Ешь что дают или проваливай, я людей кормить должна. В затылке Уилла что-то разочарованно кольнуло. Астриум словно «дулся», распространяя по телу волну серой, унылой тоски. Уилл и сам почувствовал, как по его лицу пробежала тень почти детского расстройства. Ему хотелось спорить, требовать, но сил не было. Он молча забрал свой поднос с дикой мешаниной из мяса и сиропа, чувствуя на себе косые взгляды немногих присутствующих, и сел на самое дальнее свободное место в углу. Как только первая ложка попала в рот, он перестал замечать вкус. Его тело жадно поглощало топливо, пока Астриум внутри продолжал свое неспешное, влажное шевеление. Уилл сел в самом дальнем углу, подальше от редких свидетелей. Как только первая ложка попала в рот, Астриум внутри мозга буквально взвизгнул от восторга. Уилл начал есть с какой-то животной жадностью, едва прожевывая куски. Это было унизительно и страшно: он осознавал, что его руками сейчас водит паразит (нет, гость, поправил он себя, помня о боли), который требует дань. Уилл сидел в углу столовой, механически отправляя в рот ложку за ложкой этой чудовищной смеси. Язык давно перестал различать вкусы и осталось только ощущение тепла, разливающегося по пищеводу, и глухое, довольно урчание где-то в затылке. Астриум впитывал энергию, как губка, и от этого внутри разливалась странная, почти эйфорическая истома. Он почти забыл, где находится, когда чья-то тень упала на столик. — Занято? — раздался знакомый голос. Уилл поднял глаза. Над ним стояла Макс с подносом в руках. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок. — Макс, — Уилл попытался улыбнуться, но вышло криво. — Садись, конечно. Она опустилась на стул напротив, поставила поднос с обычной армейской едой — тушенка, картошка, компот. И сразу уставилась на тарелку Уилла. Некоторое время она просто смотрела. Потом медленно перевела взгляд на его лицо. — Это что за хрень? — спросила она без предисловий. — Еда, — Уилл пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно. — Тушенка с огурцами и сиропом. — Я вижу, что тушенка с огурцами и сиропом. — Макс прищурилась. — Вопрос в другом: зачем? — Организму требуется, — Уилл отправил в рот очередную ложку, стараясь не встречаться с ней взглядом. — После перегрузок всякое бывает. Макс молчала еще секунд пять. Потом откинулась на спинку стула и хмыкнула. — Знаешь, Уилл, — сказала она задумчиво. — У меня была тетка. Она, когда племянницу носила, такие же фокусы выкидывала. Соленые огурцы с вареньем. Селедку с шоколадом. Мы всем семейством над ней угорали. Она взяла ложку, поковырялась в своей картошке, потом снова посмотрела на Уилла. — Ты себя ведешь как беременная женщина с токсикозом. Только пузо пока не видно. Уилл поперхнулся так сильно, что в легких мгновенно закончился воздух. Ложка с грохотом выпала из онемевших пальцев, ударившись о поднос и разбрызгав сироп. Он согнулся в приступе кашля, лицо в мгновение ока залилось пунцовой краской. Внутри, в самом центре его мозга, Астриум дернулся. — Ты чего? — Макс подалась вперед, в голосе появилась тревога. — Подавился, что ли? Уилл замахал рукой, продолжая кашлять. Из глаз брызнули слезы. Он чувствовал себя абсолютным идиотом — сидит в углу столовой, давится тушенкой с сиропом. — Нет, — выдавил он наконец, прокашлявшись. — Нет, все нормально. Просто... неудачно. Макс смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом медленно перевела глаза на его тарелку, на его раскрасневшееся лицо, на руки, которые слегка дрожали. — Уилл, — сказала она тихо. — Ты чего так испугался? Я же пошутила. — Я не испугался, — быстро, почти выкрикнул он. — Просто неожиданная шутка. Тупая шутка, Макс. — Ага, — протянула Макс. — Не ожидал он. Она отправила в рот ложку картошки, продолжая смотреть на него с тем же странным выражением. Уилл чувствовал, как под этим взглядом плавится его самоконтроль. Астриум внутри затих, притаился, словно тоже ждал, что будет дальше. — Ладно, — Макс махнула рукой. — Не хочешь говорить — не говори. Но ты бледный, дерганый и жрешь какую-то дичь. Если это последствия контакта — тебе надо к врачу, а не в столовую. — Я был у врача, — напомнил Уилл. — Джейн сказала, что я здоров. — Джейн проверяла анализы, — Макс покачала головой. — А я смотрю на тебя живьем. И мне не нравится то, что я вижу. Тишина между ними стала почти осязаемой. Уилл чувствовал, как капелька пота стекает по виску. Слова Макс, брошенные в шутку, вдруг приобрели пугающую, почти физическую форму. Беременность. В каком-то смысле, она была права. В нем росло нечто. Нечто, что он «зачал» там и что теперь питалось его плотью, его энергией, его разумом. Он действительно вынашивал в себе часть М-12. — Я в порядке, Макс, — повторил он, и на этот раз его голос был пугающе спокойным. Уилл быстро опустошил тарелку, но «черная дыра» внутри не исчезла. Напротив, теперь Астриум, получив порцию углеводов, словно вошел во вкус и начал требовать еще. И это «еще» было конкретным — сахар. Чистый, концентрированный сахар. Желание было настолько навязчивым, что во рту стало приторно, а перед глазами поплыли цветные пятна. — Макс... — Уилл запнулся, чувствуя себя полным идиотом. — У тебя нет с собой ничего... сладкого? Шоколадки? Или хотя бы леденца? — Сладкого? У меня? — Она демонстративно похлопала по пустым карманам халата. — Прости, профессор, не по адресу. Я такое не ем. Фигуру берегу. Да и ты только что уничтожил тазик этой... странной субстанции. Тебе мало? — Видимо, мало, — Уилл попытался улыбнуться, но вышло жалко. Макс покачала головой, но в ее глазах на мгновение проскользнуло что-то похожее на сочувствие. Уилл разочарованно выдохнул. Астриум в его голове недовольно дернулся, отозвавшись тупой болью в висках. — Да… мало, забудь. Пойду я. — Ладно, удачи в поисках клада. Если найдешь секретный склад сахара — свистни. Уилл неловко попрощался, чувствуя на себе ее колючий взгляд, и поспешил к выходу. Его подташнивало, голова кружилась, а внутри всё дрожало от этой нелепой, почти наркотической тяги к глюкозе. Дверь столовой открылась, и Уилл нос к столкнулся с крепким телом Вебера. Полковник выглядел измотанным: та же небритость, жесткая складка у рта, тени под глазами. Но сейчас он держал в руках приоткрытую пачку армейского пайка, и от него исходил густой, дурманящий аромат. Шоколад. С орехами и карамелью. Уилл почувствовал, как Астриум внутри затылка буквально взбрыкнул от радости. Слюна мгновенно заполнила рот, и Уиллу пришлось судорожно сглотнуть, чтобы не выглядеть совсем уж ненормальным. — Байерс, — Вебер остановился, чуть склонив голову набок. Его взгляд медленно скользнул по лицу Уилла, отмечая мертвенную бледность и лихорадочный блеск глаз. — Рад, что вы наконец-то решили поесть. Умеете же вы заставлять людей переживать за вас. — Спасибо, полковник, — Уилл выдавил вежливую улыбку, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. — Да... я хорошо ем. Вспомнились недавние слова Джейн. Она слишком многозначительно говорила о том, что  Вебер интересуется Уиллом и стоять так близко к человеку, который проявлял к нему почти невозможную для военного чина симпатию, было неловко до дрожи. Уилл чувствовал себя уязвимым, и эта теплота в глазах полковника пугала его не меньше, чем М-12. — Это хорошо, — тихо повторил Вебер, не сводя с него глаз. — Если вам что-то понадобится или любое содействие, то просто скажите. — Обязательно, — кивнул Уилл, уже делая шаг в сторону, чтобы сбежать от этого давящего внимания. Но запах шоколада бил в ноздри, дразнил, вырывал остатки самообладания. Астриум внутри буквально выл, требуя свою долю. Уилл замер на полушаге. Это было невыносимо. Унизительно стоять перед этим серьезным человеком и клянчить конфеты было реально глупо. Но пульсация в мозгу стала настолько сильной, что перед глазами поплыли круги. — Полковник... — голос Уилла сорвался. Он уставился в пуговицу на кителе Вебера, не в силах поднять глаза от стыда. — Я... простите. У вас случайно нет... еще чего-нибудь такого? — Он кивнул на пачку в руках военного. — Сладкого? Шоколада? Просто...так хочется. Вебер удивленно приподнял брови. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая только гулом вентиляции. Уилл готов был провалиться сквозь бетонный пол. Господи, до чего он докатился. Вебер молчал несколько секунд, и эти секунды тянулись вечность. Потом он кивнул куда-то в сторону коридора. — У меня в кабинете есть запасы. Пойдемте. — Что? — Уилл поднял глаза. — Нет, я не... не нужно беспокоиться, я просто... — Байерс, — перебил Вебер. — Идемте. Я не кусаюсь.