Синтаксис первого контакта

Уилл стоял, согнувшись над раковиной, и его пальцы так сильно впились в холодный фаянс, что ногти начали ныть. Вода лилась из крана нескончаемым потоком, но он не мог заставить себя умыться. Все его существо было сосредоточено на той пульсации, что поселилась за левым виском. Это было не просто присутствие. Это было ощущение чего-то инородного, живого и пугающе тяжелого, что медленно обволакивало его мысли, словно густой, холодный клей. — Что ты такое... — прошептал Уилл, глядя на свое бледное, почти серое отражение. — Какой паразит он в меня положил... Слово еще не успело сорваться с его губ до конца, как мир вокруг него просто перестал существовать. Боль пришла не извне, а взорвалась внутри, в самом центре его личности. Это было похоже на то, как если бы по его нейронам пропустили высоковольтный разряд, смешанный с битым стеклом. Уилл вскрикнул, но звук утонул в хрипе,  его легкие мгновенно спазмировались, отказываясь принимать кислород и он рухнул грудью на раковину, хватаясь за голову руками в отчаянной, бессмысленной попытке защитить мозг от собственного же содержимого. «Адская... это просто адская пытка», — билось в его сознании, пока Астриум внутри черепа буквально «вскипал».  Существо в его голове недовольно ворчало, и этот звук резонировал в костях, превращая мысли в кровавое крошево. Уиллу казалось, что его череп сейчас треснет по швам, не выдержав этого яростного, оскорбленного давления. Из глаз брызнули слезы, которые он не мог остановить. — Прости...те... — выдавил он сквозь плотно сжатые зубы, чувствуя, как по подбородку течет слюна. — Пожалуйста... Простите... Как только извинение было произнесено, «раскаленные тиски» разжались. Боль отступила так же резко, как и появилась, оставив после себя лишь звенящую тишину и дикую, изматывающую слабость. Уилл судорожно, со свистом втянул воздух, жадно глотая его, как утопающий. Его трясло в крупной дрожи. Он несколько раз плеснул в лицо ледяной водой, пытаясь смыть липкий страх. Его тошнило. Вкус желчи и озона во рту стал почти невыносимым. — Как я с ним поговорю... — Уилл вытер рот тыльной стороной ладони, глядя в зеркало расширенными зрачками. — и не сделаю ли я хуже? Это как убедить Бога стать заключенным ради безопасности людей, которых тот считал лишь «шумом». Стоило ему на мгновение сосредоточиться на образе М-12, как Астриум снова пришел в движение. Это было физическое, отчетливое смещение массы внутри мозга. Уилл почувствовал, как это «нечто» медленно переползло из одной доли в другую, словно холодный слизень, устраивающийся поудобнее. Стоило ему на мгновение сосредоточиться на образе М-12, как Астриум снова пришел в движение. Это было физическое, отчетливое смещение массы внутри мозга. Уилл почувствовал, как это «нечто» медленно переползло из одной доли в другую, словно холодный слизень, устраивающийся поудобнее. Желудок снова протестующе сжался. Уилла вывернуло прямо в раковину, хотя там не осталось ничего, кроме горечи. Это ощущение чужого движения внутри собственной головы было самым отвратительным, что он когда-либо испытывал. Оно ломало его биологию, его право быть единственным хозяином своего тела. — Перестань... — взмолился он, впиваясь пальцами в мокрые волосы. — Перестань шевелиться, я всё сделаю... Уилл понимал, что Астриум реагирует на его эмоции. Это существо в его голове было мостом, и этот мост вибрировал от каждого страха или сомнения Уилла. Уилл вытер лицо бумажным полотенцем, стараясь унять дрожь в коленях. Ему нужно было взять себя в руки. Если М-12 почувствует его панику через эту связь, он может решить, что люди снова угрожают «проводнику», и тогда дипломатия закончится, не успев начаться. Он заставил себя выпрямиться. Уилл максимально старался игнорировать это влажное, тяжелое шевеление в затылке, хотя каждый шаг отдавался тошнотворным эхом и должен был стать мостом между этим существом и армией, которая готова была сжечь их обоих. Тяжелая гермодверь медицинского блока открылась с протяжным гидравлическим вздохом, выпуская Уилла в коридор. Как только он переступил порог, на него обрушился хаос. База напоминала растревоженный улей: мимо проносились технические группы с ящиками оборудования, связисты выкрикивали доклады в гарнитуры, а звук тяжелых берцев по металлическому полу сливался в единый тревожный гул. Но стоило Уиллу сделать несколько шагов, как этот гул начал странным образом затихать вокруг него. Люди замедлялись. Солдаты, офицеры и лаборанты — все они оборачивались, провожая его взглядами. В этих глазах не было сочувствия. В них читалась смесь суеверного ужаса и отвращения, словно Уилл был не коллегой, а каким-то экзотическим экспонатом, который по ошибке выпустили из клетки. Для них он перестал быть «своим» в ту секунду, когда вернулся из синего пламени. Теперь он был отмеченным. Чужим. Астриум внутри его головы отозвался на этот коллективный страх едва уловимой, холодной вибрацией. Уилл почувствовал, как это существо в его мозгу «расправляет плечи», считывая враждебность толпы, и от этого ощущения его снова замутило. Он шел вперед, глядя прямо перед собой, стараясь не встречаться ни с кем глазами, пока не оказался в центральном ангаре. Там, в стороне от основной суеты, он заметил знакомые фигуры. Лукас и Дастин склонились над разобранным портативным сканером, яростно о чем-то споря и тыча пальцами в мерцающий монитор. — Я тебе говорю, сигнал не затухает, он просто меняет фазу! — Дастин нервно взъерошил свои и без того спутанные волосы. — Это как если бы Объект начал... Он осекся на полуслове, почувствовав на себе чей-то взгляд. Лукас тоже поднял голову. Увидев Уилла, они оба замерли на мгновение, обмениваясь быстрыми, нечитаемыми взглядами, а затем почти синхронно направились к нему. — Уилл! — Дастин заговорил первым, но в его обычно бодром голосе сквозила странная натянутость. Он остановился в паре шагов, не решаясь подойти вплотную. — Черт, мы... мы пытались пробиться к тебе в медоблок, но Вебер выставил охрану. Ты как? Лукас пристально вглядывался в бледное, осунувшееся лицо Уилла, замечая, как тот невольно морщится от каждого резкого звука. — Ты выглядишь так, будто тебя через мясорубку пропустили, — тихо сказал Лукас, понизив голос, чтобы их не услышали проходящие мимо патрульные. Уилл стоял перед друзьями, чувствуя, как под кожей на затылке ворочается тяжелый, холодный ком Астриума. Ему казалось, что если он сейчас заговорит слишком быстро, то вместо слов изо рта вылетит этот пугающий инопланетный рокот. — Со мной всё в порядке, — выдавил он из себя улыбку, которая вышла кривой и неестественной. Он сам ощутил, как фальшиво это прозвучало. — Просто переутомление. Доктор Хоппер сказала, что я здоров как бык. Лукас прищурился, в его взгляде читалось жесткое недоверие. — Бык выглядит лучше, — буркнул Дастин, но тут же осекся под тяжелым взглядом Лукаса. — Я имею в виду... ну, ты бледный. И какой-то дерганый. — У тебя зрачки расширены, — добавил Лукас тихо, делая шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Уилла. — И ты моргаешь слишком часто. Это не переутомление, Уилл. Внутри, на самой границе сознания, Астриум шевельнулся, болезненно мазнув по нейронам, словно прислушиваясь к голосу Лукаса. Уилл заставил себя не вздрогнуть. — Слушайте, я правда в порядке, — сказал он уже тверже, борясь с накатывающей тошнотой. — Просто... там было много всего. Мозг до сих пор переваривает. — Что было внутри?  — Лукас понизил голос, почти прижимая Уилла к стене ангара. Уилл помолчал. Астриум в его голове затих, превратившись в холодный камень. — Я не помню, — сказал он, и эта ложь отозвалась колющей болью в виске. — Многое стерлось, помню только обрывки. — М-да, вот уж все настолько странно, — мрачно вставил Дастин. Он оглянулся, проверяя, нет ли патрулей, и жестом поманил их к разобранному сканеру. Лукас щелкнул тумблером портативного генератора помех, и гул мгновенно стих, сменившись белым шумом. — Уилл, до нас дошли слухи, — начал Дастин, нервно теребя край планшета. — Тебя хотят снова отправить внутрь. Приказ уже подписан. Они хотят, чтобы ты пошел туда и выяснил всё до конца. — Я знаю, — Уилл кивнул, стараясь игнорировать то, как Астриум внутри довольно запульсировал от этой мысли. — И ты спокоен?! — Дастин едва не сорвался на крик. — Ты же там чуть не сдох! — Я не сдох, — отрезал Уилл. — Если я не пойду, они пошлют кого-то, кто спровоцирует бойню. Лукас молча положил на стол планшет с графиками, которые мерцали ядовито-синим. — Посмотри на это. Мы проанализировали записи того момента, когда М-12 сбросил тебя вниз. Уилл склонился над экраном. На кадрах замедленной съемки его тело окутывало то самое синее пламя. — Это не просто свет, Уилл, — Дастин заговорил с тем лихорадочным восторгом, который всегда пугал. — Мы назвали это «Сингулярным порогом». Это квантово-связанная плазма с отрицательной энергией связи. Лукас ткнул в график, где кривая уходила в бесконечность. — Мы провели серию тестов по баллистике. Пули не рикошетили. Они не плавились. Посмотри... — Он запустил видео. — Пуля касается синего свечения и просто... исчезает. — Аннигилирует? — прошептал Уилл. — Хуже, — Дастин подался вперед. — Она преобразуется. М-12 на субатомном уровне переопределяет материю. Любой объект, обладающий враждебной кинетической энергией, мгновенно расщепляется на чистые фотоны и выбрасывается в подпространство. Это поле не физический барьер, Уилл. Это интеллектуальный фильтр. Оно само решает, кого превратить в пыль, а кого оставить в живых. — Оно пропустило тебя, — тихо добавил Лукас, вглядываясь в глаза друга. — Но оно уничтожило всё, что пыталось причинить тебе вред. Уилл смотрел на пульсирующие графики. В такт им, в самой глубине его мозга, Астриум начал медленно и влажно перекатываться, подтверждая каждое слово Дастина. Уилл чувствовал, как холодное «существо» внутри него довольно вибрирует, словно гордясь силой. ЕГО силой. — Догадывался — прошептал Уилл, чувствуя, как к горлу снова подступает горечь. — Я ведь это чувствовал.