Пуля на двоих

Конец октября 1993 года выдался серым и холодным. Кристина, крепко прижимая к груди пакет с фруктами, соками и сладостями, медленно поднималась по ступенькам к квартире Беловых. Она заранее подготовилась к этому визиту и ещё утром созвонилась с Олей — понимала, что на восьмом месяце беременности подруге особенно нужны забота, внимание и простое человеческое тепло. Подойдя к двери, Кристина нажала на звонок и почти сразу услышала знакомый, чуть уставший, но тёплый голос: — Заходи, открыто! Войдя в квартиру, она увидела Олю, устроившуюся на диване с кружкой какао. Та выглядела уставшей, но спокойной, с мягкой улыбкой на лице. — Ну как ты тут, будущая мамочка? — улыбнулась Кристина, проходя на кухню и ставя пакет на стол. — Да нормально всё, — усмехнулась Оля, поглаживая живот. — Только уже тяжеловато… будто арбуз с собой ношу. Но осталось совсем немного. Кристина разложила на столе свежую выпечку, фрукты и любимые Олины сладости. Подруги уселись рядом, неспешно болтая о бытовых мелочах, смеясь и вспоминая прошлое. — Крис… — вдруг задумчиво спросила Оля, откусывая пирог. — А вы с Витей не думали о детях? Кристина на мгновение замялась, затем мягко улыбнулась. — Пока нет. Мы только привыкаем к семейной жизни, наслаждаемся друг другом. Всё ещё впереди. Оля кивнула, но вдруг её лицо резко изменилось. Она напряглась, положив руку на живот. — Ой… Крис… — тихо произнесла она. — Кажется… схватки. Кристину словно окатило холодной водой. — Как схватки?! Оль, ещё же рано! — Я знаю… но они настоящие. Надо звонить Кате. Не теряя ни секунды, Кристина схватила телефон, вызвала скорую и тут же набрала номер Кати. — Катя, это Крис. У Оли начались схватки, мы едем к тебе. — Поняла, — спокойно ответила та. — Жду вас. Пока ехала скорая, Кристина держала Олю за руку, стараясь не показывать, как сильно сама боится. — Всё будет хорошо, слышишь? — повторяла она. — Ты справишься. В роддоме Катя уже ждала их у входа. Олю быстро увезли в отделение, а Кристина осталась в коридоре, нервно сжимая телефон. Она раз за разом набирала Витю, затем Сашу, Космоса, Валеру — без ответа. Тревога росла с каждой минутой. — Катя… — не выдержала она, когда врач вышла после осмотра. — Я никому не могу дозвониться. — Пока ничего не говори Оле, — спокойно сказала Катя. — Ей нельзя волноваться. Мы справимся. Весь день Кристина была рядом, поддерживала подругу, пряча собственный страх. И только под вечер палату наполнил тихий, первый плач новорождённого. Оля родила здорового мальчика. Кристина не смогла сдержать слёз. — Оль… он настоящий богатырь, — улыбнулась она, обнимая подругу. — Спасибо, Крис… — прошептала Оля. — Спасибо, что ты рядом. Поздно вечером Кристина уехала домой. Вити там не было. Телефон снова молчал. Она пыталась отвлечься, но тревожные мысли не отпускали. На следующее утро она снова поехала в роддом. Оля выглядела счастливой, но обеспокоенной. — А где Саша? — спросила она. — Почему его до сих пор нет? Кристина улыбнулась едва заметно — так, как улыбаются, когда не хотят тревожить других своими мыслями. Эта улыбка была выверенной, почти автоматической, но за ней скрывалось напряжение, которое не отпускало её ни на минуту. — Они просто задержались с ребятами, заработались… Ты же знаешь, у них постоянно какие-то дела, — произнесла она как можно спокойнее. — Всё нормально, правда. Оля молча кивнула, но Кристина уловила во взгляде подруги сомнение. Оно не было резким или обвиняющим — скорее тихим, тревожным, таким, каким смотрят женщины, привыкшие чувствовать больше, чем им говорят. В этот момент дверь палаты распахнулась, нарушив размеренную тишину. Раздался шум шагов, и на пороге появился Саша — с охапкой цветов, шумный, живой, словно ничего в мире не могло пойти не так. — Привет, девчонки! — бодро воскликнул он. — Оленька, моя маленькая! Он подошёл ближе, наклонился к Оле, расцеловал её, заговорил быстро, не давая вставить ни слова. Кристина и Оля переглянулись — слишком уж внезапным было его появление. — Саша… — Оля нахмурилась. — Где ты был? Мы переживали. — Да ладно тебе, — отмахнулся он. — С ребятами закрутились, всё сразу навалилось. Кристина почувствовала, что сейчас лучше уйти. — Я, пожалуй, пойду, — сказала она спокойно. — Оставлю вас вдвоём. В коридоре было прохладно и пахло лекарствами. У окна она заметила знакомые силуэты — Валера, Космос, Фархад и Витя стояли полукругом, тихо переговариваясь. Когда Кристина подошла ближе, разговор мгновенно оборвался. — Привет, Кристина, — сказали они почти одновременно. — Привет, — коротко ответила она и сразу посмотрела на Витю. — Отойдёшь со мной? Он понял всё без слов и молча последовал за ней к лестнице. Там, где не было посторонних, Кристина резко остановилась и повернулась к нему. — Ты вообще понимаешь, что творишь?! — голос дрожал, хотя она старалась держаться. — Я звонила тебе десятки раз! Я не знала, что думать! — Крис, послушай… — начал он, но она уже не могла остановиться. — Ты просто исчез! А я должна была сидеть и гадать, жив ты или нет?! Она замахнулась, не столько желая ударить, сколько выплеснуть боль и страх, но Витя увернулся. — Не здесь, — твёрдо сказал он, удерживая её взгляд. — Я всё объясню. Дома. Пожалуйста. Она отвернулась, резко выдохнула и кивнула — продолжать сцену в больничных коридорах ей не хотелось. Дома напряжение прорвалось сразу. — Ты знаешь, каково это?! — почти кричала Кристина. — Я думала о самом худшем! — Сядь, — спокойно сказал Витя. — Теперь слушай. Он рассказал всё: как их задержали, как увезли в Бутырку, как ночь прошла в холодной камере, как не было ни звонков, ни объяснений. Всё из-за подростков, которых Саша пустил в офис, не подозревая, во что это выльется. Кристина слушала молча. Слова медленно оседали внутри, вытесняя злость и оставляя усталость. — Я верю тебе, — наконец сказала она. — Но больше так не делай. Пожалуйста. — Не буду, — ответил он без колебаний. Вечером она готовила ужин почти машинально. За столом они говорили мало, но тишина уже не давила. Позже, устроившись на диване, Кристина вдруг спросила: — Витя, а ты не думал о ребёнке? Он повернулся к ней и ответил, улыбнувшись: Витя задумался. — Думал. Но не сейчас. Её это задело, но она промолчала. Утро началось с резкого телефонного звонка. — Витя, если ты не возьмёшь трубку, я сейчас её разобью, — пробормотала Кристина. Он усмехнулся и потянулся к телефону. — Алло? На том конце был Саша. Голос его дрожал. — Вить… это Белый. Фару… Фару убили. Витя замер. — Что?.. Что ты сказал? — Фархада убили. Я только что узнал. Кристина резко села в кровати, по выражению лица Вити всё поняла. — Что случилось? — прошептала она. Он медленно опустил телефон. — Саша звонил… Фару убили. — Как?.. — у неё перехватило дыхание. — Я не знаю всех деталей. Мне нужно ехать. Саша собирает ребят. — Я поеду с тобой. — Нет, — сразу ответил он. — Это опасно. Он обнял её, крепко. — Я всё узнаю и вернусь. Обещаю. Оставшись одна, Кристина долго сидела неподвижно. Мысль о том, что Фархада больше нет, казалась нереальной. Позже она поехала к Оле — просто потому, что не могла быть одна со своими мыслями. — Он был очень светлым человеком, — сказала Оля, опуская взгляд. — Саша тоже в шоке. Именно он первым узнал… и сразу позвонил Вите. Кристина молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Слова Вити и Оли эхом отдавались в голове, но облегчения они не приносили — наоборот, только усиливали тревогу. Она старалась не показывать, как ей страшно, но руки всё равно дрожали. Вечером Витя вернулся домой. Он выглядел выжатым, словно из него выпили все силы: потускневший взгляд, напряжённые плечи, тяжёлая походка. Он молча снял пальто, прошёл на кухню и только спустя какое-то время заговорил: — Мы разобрались, — хрипло сказал он, не глядя на неё. — Узнали, кто это сделал. Кристина подняла на него глаза. — Кто? — тихо спросила она. — Наркоторговцы. Фара перешёл им дорогу… Они решили убрать его показательно. В груди у Кристины всё похолодело. — И что теперь? — голос её дрогнул. — Что будет дальше, Витя? Кто из нас следующий? Он резко повернулся к ней. — Никто, — отрезал он. — Всё под контролем. — Под контролем?! — она не выдержала. А ты сам в это веришь, Вить? Она подошла ближе, голос её дрожал. — А если следующим будешь ты? Или Саша? Или Валера? Я больше не могу жить в этом ожидании… Я устала гадать, кто следующий. Ты понимаешь, как это страшно? Витя нахмурился, но она не остановилась. — Я сижу одна в четырёх стенах, — продолжала  Кристина, едва сдерживая слёзы. — Я не живу, я жду. Жду звонков, жду шагов в подъезде, жду плохих новостей. Ты даже работать мне не даёшь — говоришь, что так безопаснее. А что в этом безопасного, Вить? Я устала… Витя нахмурился, но Кристина уже не могла остановиться. — Вить, пожалуйста… — голос сорвался. — Уйди из этого. Брось криминал. Я боюсь за тебя. Я живу в постоянном страхе. Я устала, понимаешь? Он резко встал из-за стола. — Хватит, — жёстко сказал он. — Успокойся и не трепи мне нервы. Она опешила. — Я просто переживаю за тебя… — прошептала она. — Ты прекрасно знала, за кого выходила замуж, — холодно продолжил он. — Это моя жизнь. И менять её я не собираюсь. Слова ударили больнее пощёчины. Кристина не ожидала такого тона, такого ответа. В глазах защипало, но она не позволила себе расплакаться при нём. Молча развернулась и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. На кухне Витя остался один. Он сел на стул, налил себе коньяк и сделал глоток, потом ещё один. Тишина давила сильнее любых слов. Поздней ночью Кристина, уже почти провалившись в сон, сквозь дрему услышала, как тихо скрипнула дверь спальни. Витя осторожно вошёл, стараясь не разбудить её, медленно лёг рядом. Он ничего не сказал, и она тоже. И, засыпая, Кристина ясно понимала: с того самого звонка Саши их жизнь окончательно и бесповоротно перестала быть прежней.