Пуля на двоих

Прошло несколько дней. Эти дни тянулись тяжело и вязко, будто каждый из них давил на нервы сильнее предыдущего. Самойлов больше не приглашал Кристину к себе, не вызывал её к себе в кабинет и не искал поводов для личных разговоров. На работе он изменился: стал резким, вспыльчивым, срывался на подчинённых по любому поводу. Его крик разносился по коридорам, и сотрудники старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Они почти не пересекались: Кристина уезжала рано, возвращалась поздно, а если и сталкивались, то обменивались парой холодных фраз. Вечером одного из таких дней Кристина приехала к дому Беловых. В доме уже были Тамара и Оля. Они сидели на кухне, приглушённый свет лампы делал атмосферу ещё более тяжёлой и гнетущей. На столе стояли бутылка коньяка, бокалы и тарелка с нетронутой закуской. Тома держала в руках рюмку коньяка, пальцы у неё слегка дрожали. Оля сидела рядом и тихо гладила её по плечу. — Пей понемногу, Тома… — мягко говорила Оля. — Тебе сейчас нельзя себя так накручивать. Тамара всхлипнула и резко выдохнула: — Они… они хотят Валере трепанацию делать, понимаешь? Господи, Оля… Голос у неё сорвался, и слёзы потекли по щекам. Оля притянула её к себе, обняла крепко. — Всё будет хорошо. Мы не дадим им его угробить, слышишь? Он сильный, он выкарабкается… Кристина молча села напротив. Сердце сжалось — от вида Томы и от собственной тяжёлой пустоты внутри. — Ты тоже какая-то бледная, — заметила Оля и посмотрела на неё внимательно. — У тебя всё нормально? — Не очень… — тихо ответила Кристина. Оля помолчала секунду, потом вдруг сказала: — А я ухожу от Белова. Тома подняла на неё заплаканные глаза. — Что? — Я больше так не могу, — Оля говорила медленно, будто сама только сейчас принимала это решение. — Ты видела, что Кардона… его убили? Кристина кивнула: — Да. В газете читала. — Я думаю, это Саша, — глухо сказала Оля. — И я не хочу с этим жить. В кухне повисла тяжёлая тишина. Кристина посмотрела на неё и осторожно сказала: — Оля… это твоё право. Я даже не знаю, что тут можно советовать. Тут только ты можешь решить. Тома вытерла глаза и спросила уже спокойнее: — А у вас как… с Самойловым? Кристина пожала плечами: — Да по-старому. Особых новостей нет. Они ещё посидели, говорили вполголоса.  Через какое-то время Кристина спросила: — А где Саша? — На работе, — ответила Оля. — Он сейчас вообще бешеный. Им кто-то два автосервиса сжёг. И до сих пор не нашли, кто это сделал. Не успела она договорить, как входная дверь резко хлопнула. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Саша влетел на кухню, разговаривая по телефону и не замечая никого вокруг: — Макс, найди мне его живым! Слышишь?! Хоть весь город перерой — живым мне его привези! Он отключил телефон, резко выдохнул и только тогда увидел Кристину. — О, привет, — сказал он уже спокойнее. — Ты как? — Нормально… — Кристина посмотрела на него внимательно. — А ты чего такой злой? Саша усмехнулся жёстко: — Какой-то урод два автосервиса нам спалил. И до сих пор ни одной зацепки. — Нашли, кто это сделал? — спросила Кристина. — Нет. Пока нет. Он повернулся к Тамаре: — Том, как Валера? Тома всхлипнула: — Врачи говорят — нужна трепанация… Саша резко выпрямился и хлопнул ладонью по столу — не сильно, но так, чтобы все вздрогнули. — Нет. Я против. Оля и Кристина переглянулись. — Я подключу лучших врачей, — продолжил он твёрдо. — Перевезём его в другое место, будем лечить. Но трепанацию ему никто делать не будет. Я этого не допущу. — Так, что всё. Девчонки, хватит раскисать, — сказал он твёрдо. — Валера не умрёт. Он сильный, он ещё выкарабкается. А вы тут что устроили? Уже хороните его раньше времени. Прекратите этот потоп, ясно? Оля вытерла слёзы тыльной стороной ладони, Тома шумно вздохнула. В комнате повисла тишина. Потом Саша повернулась к Кристине: — Крис, а ты как? Космос мне сказал, что у тебя на работе проблемы с Самойловым. Что там происходит? Кристина пожала плечами и опустила глаза: — Да так… сама пытаюсь разобраться. Хочу всё выяснить без лишнего шума. Саша нахмурился. — Ты только будь с ним осторожна. Он в последнее время какой-то странный стал. Если что — на рожон не лезь. Поняла? — Поняла. — Серьёзно. Если понадобится — я помогу. Но одна не суйся. Ты меня услышала? Кристина благодарно кивнула. — Спасибо, Саш. Я ценю. Девчонки ещё немного посидели — говорили уже тише, спокойнее. Потом Кристина посмотрела на часы и вздохнула: — Ладно, я, наверное, поеду домой. Сейчас такси вызову. Саша сразу отрезал: — Какое такси? Даже не думай. Сейчас я Максу позвоню — он тебя отвезёт. Кристина хотела возразить, но передумала. — Ну… если он не против… — Не против, — уже набирая номер, сказал Саша. Макс приехал минут через пятнадцать. Кристина попрощалась с девчонками, накинула пальто и вышла. В машине было тепло и тихо. Они уже выехали на проспект, когда Кристина вдруг насторожилась и обернулась назад. — Макс… по-моему, за нами хвост. — В смысле? — он сразу стал серьёзным. — Серая иномарка. Уже третий поворот за нами держится. И… мне кажется, это машина Кравцова. Макс бросил взгляд в зеркало. — Номера видишь? — Да. Она продиктовала. — Я запомнил. Пробью. Узнаю, что за машина. Кристина немного помолчала, потом спросила: — Ты что-нибудь нарыл на Кравцова и Самойлова? Макс покачал головой. — Пока нет. Мне сейчас вообще не до них. Ты слышала, что с автосервисами? — Да… Белый говорил. — Нашли, что это какой-то залётный. Не наш человек. Это уже точно. А вот кто заказчик и кто исполнитель — пока глухо. Он как в воду канул. — То есть известно только, что он чужой? — Да. Это я Белому уже передал. А дальше… как только разберусь с автосервисом — займусь остальным. Ты, сама слышала, как он орал, чтобы я его из-под земли достал. Кристина усмехнулась слабо. — Слышала. Но если что-то появится — держи меня в курсе. — Обязательно, — кивнул Макс. Он довёз её до дома, вышел открыть дверь. — Береги себя, Кристин. — Спасибо, Макс. Кристина поднялась к себе, переоделась, приняла горячий душ и, наконец, легла в постель. Сон не шёл сразу — в голове крутились слова Саши, и эта серая машина, не дававшая покоя. Она думала о сегодняшнем дне и чувствовала: спокойствие — лишь иллюзия. Прошло несколько недель. Осень окончательно вступила в свои права: на улице стоял пронизывающий холод, резкий ветер швырял в лицо сухие листья, а серое небо давило низкими тучами. Конец октября не щадил никого — сырость пробиралась под одежду, и казалось, что даже дома уже не так уютно, как раньше. Кристина возвращалась с работы поздним вечером. Она зашла во двор, кутаясь в пальто и ускоряя шаг — хотелось поскорее оказаться в тепле. Когда она уже заходила в дом, в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Вити. — Кристин, — голос у него был серьёзный, напряжённый, — мне нужно с тобой поговорить. Очень. Это важно. Она на секунду остановилась, прислушиваясь не столько к словам, сколько к интонации. — Если правда важно, — спокойно ответила она, — приезжай ко мне. Поговорим у меня. — Хорошо, — согласился он без лишних вопросов. — Тогда я жду, — сказала Кристина и отключила телефон. Она вошла в дом, закрыла за собой дверь и наконец позволила себе выдохнуть. Сняла пальто, повесила его на крючок — от холода всё ещё ломило плечи. Середина осени всё-таки. Кристина уже собиралась пройти дальше, как вдруг услышала звонок в ворота. Она нахмурилась. «Не может быть Витя… слишком быстро», — мелькнуло в голове. Кристина снова накинула пальто и вышла во двор. За калиткой стояла незнакомая женщина — ухоженная, холодная, с цепким, оценивающим взглядом. — Вы кто? — настороженно спросила Кристина. — Регина Самойлова, — с ухмылкой ответила женщина. — Жена Эдуарда Самойлова. Кристина удивлённо приподняла брови, внутри что-то неприятно ёкнуло, но она всё же открыла калитку и пропустила гостью. В доме Кристина предложила: — Проходите. Раздевайтесь. Чай, кофе? — Не нужно, — резко отрезала Регина и почти сразу добавила, глядя прямо в глаза: — Ты вообще понимаешь, с кем связалась? Дура ты ещё, малолетняя. — Простите… — растерянно сказала Кристина. Но Регина уже не собиралась останавливаться. Её прорвало. Она говорила жёстко, зло, с ненавистью: — Он монстр. Ты влезла туда, куда не надо. — Почему вы так говорите? — тихо спросила Кристина. Регина усмехнулась и начала свой рассказ. Она вышла за Самойлова в восемнадцать лет — по большой любви. Он обещал ей счастливую жизнь, деньги, свободу, «золотые горы». А по факту — превратил её жизнь в золотую клетку. — Дети у вас есть? — осторожно спросила Кристина. — Нет, — коротко ответила Регина. — Он никогда не хотел детей. — Почему? — Старая травма, — пожала плечами Регина. — Я точно не знаю. — Откуда вы это знаете? — Ваня рассказал. Кристина удивилась: — Иван и Самойлов давно знакомы? — С детского дома, — холодно ответила Регина. — Его мать умерла, когда ему было восемь. Он попал в детдом, там и познакомился с Ваней. Потом они вместе подняли бизнес в Питере. — А почему бизнес здесь? — Это не моё дело, — отрезала Регина. — Я в его дела не лезу. Потом она резко сменила тон: — И ты не лезь. Прекрати общаться с моим мужем. Увольняйся. Пока жива. Кристина усмехнулась: — Так скажите уже… с кем же я связалась? — Мы в браке уже двадцать лет, — холодно сказала Регина. — И я не могу от него уйти. Потому что боюсь. — Если он такой монстр… почему вы раньше не ушли? Лицо Регины потемнело. — Я уходила. У меня был другой мужчина. Я сбежала к нему… — она замолчала. — Самойлов узнал… А потом тот «случайно» сорвался с крыши. Несчастный случай. Понимаешь? Так что, девочка, не лезь. Пока ты жива — беги. Кристина побледнела. — Откуда у вас мой адрес? — резко спросила она. — Не твоё дело, — усмехнулась Регина. — Разговор окончен. — До свидания. Регина медленно достала из сумки пистолет. — Думаешь, всё так просто? — прошипела она. — Я сейчас тебя убью — и никто ничего не узнает. Ты никто. Пыль. Он с тобой поиграется и выбросит, как ненужную вещь. Кристина похолодела, но, собрав последние силы, рванулась вперёд, пытаясь выбить оружие из рук Регины. Раздался выстрел. Боль ударила в грудь, в глазах потемнело. Кристина упала на пол, задыхаясь, чувствуя, как кровь заливает одежду. Сознание плыло. В этот момент в дом вбежал Иван. Он увидел сцену и закричал: — Ты с ума сошла?! Ты нас всех угробишь! — Я сделала то, что должна была, — холодно ответила Регина. Последнее, что видела Кристина, — как Иван уводит Регину, а та говорит ему: — Тело выкинь где-нибудь. И с концами. Сознание погасло. Иван усадил Регину в машину. — Поедешь ко мне. Томка будет с тобой. Никуда не звони. Я сам всё решу. А спустя несколько минут к дому Кристины подъехал Витя. Калитка была распахнута. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Витя влетел в дом, даже не закрыв за собой дверь. В нос ударил тяжёлый запах крови. Сердце застучало так громко, что, казалось, заглушало всё вокруг. Он увидел Кристину сразу — она лежала на полу, неподвижная, бледная, с тёмным пятном, расползающимся по одежде. — Кристина… — голос сорвался. — Кристина, ты слышишь меня? Он упал перед ней на колени, осторожно взял её лицо в ладони. Она не реагировала. Глаза закрыты, дыхание едва ощутимо. — Сейчас… сейчас, родная… держись… пожалуйста, держись… — он говорил почти шёпотом, но в этом шёпоте было отчаяние. Руки дрожали, но действовал он быстро. Скинул куртку, прижал ткань к ране, пытаясь остановить кровь. Потом аккуратно, боясь сделать хуже, поднял её на руки. Она была неожиданно лёгкой, словно из неё уже уходила жизнь. Он вынес её из дома, положил на заднее сиденье машины, укутал, как смог, и сорвался с места. Дорога до больницы превратилась в кошмар: светофоры, повороты, секунды, которые тянулись вечностью. — Только не умирай… — говорил он, глядя на неё через зеркало. — Я рядом. Я успею. У приёмного покоя он выскочил из машины, закричал, сорвав голос: — Врача! Срочно! Огнестрельное! Медики сработали быстро. Кристину переложили на каталку, кто-то задавал вопросы, но Витя слышал их будто сквозь вату. Он только кивал, машинально отвечая, не отрывая взгляда от её лица. — Мы её забираем в операционную, — сказал врач. Двери захлопнулись. Коридор опустел. Витя остался в коридоре один. Время будто остановилось. Он опустился на стул, сжимая руки так, что побелели костяшки, и только тогда понял, что весь в её крови. Через несколько минут он дрожащими пальцами набрал номер. — Саш… — голос дрогнул. — В Кристину стреляли. Я привёз её в больницу… её оперируют. — Что?! — резко ответил Саша. — Я выезжаю. Минут через тридцать в больницу приехали Саша и Космос. Следом — Оля и Тамара. Все были бледные, напряжённые, с одинаковым страхом в глазах. Они молча сели рядом с Витей. Первым заговорил Саша: — Что произошло? Витя провёл рукой по лицу. — Я не знаю… — глухо сказал он. — Приехал к ней. Калитка была открыта. Дверь в дом тоже. Я зашёл… а она лежит на полу. Без сознания. Вся в крови. Я сразу повёз её сюда. Саша тяжело выдохнул: — Вот дела... Надо охрану к ней приставить. — Ничего, — тихо, но уверенно сказал Космос. — Разберёмся. Главное — чтобы она выжила. Они замолчали и уставились на двери операционной. Красная лампочка горела. Витя сидел, не двигаясь, и только в голове у него снова и снова звучало одно и то же: «Держись, Кристина… только держись…»