Пуля на двоих

Прошло несколько дней. Больничные коридоры перестали пугать резкими звуками, а время потекло вязко и однообразно, измеряясь уколами, капельницами и короткими визитами врачей. Кристина уже могла открывать глаза без головокружения, дышать глубже и даже немного шевелить руками, хотя каждое движение отдавалось болью. В тот день Катя вошла в палату тихо, стараясь не шуметь. Она уже собиралась поздороваться, когда вдруг замерла на пороге. Кристина сидела на кровати, упираясь ладонями в матрас и явно пытаясь приподняться ещё выше, будто собиралась встать. — Ты что творишь?! — Катя в два шага оказалась рядом и почти силой усадила её обратно. — Ты вообще нормальная? У тебя строгий постельный режим! Тебе лежать надо, а не это вытворять! Кристина тихо рассмеялась — слабо, осторожно, чтобы не заболело в груди. — Катюш… — прошептала она. — Не ругайся. — «Не ругайся»?! — возмутилась Катя. — Ты чуть не умерла, а теперь решила прогуляться по больнице?! Кристина посмотрела на неё серьёзно, уже без улыбки. — Двадцать минут назад у меня был Космос, — сказала она тихо. — Он сказал… Валера вышел из комы. Катя замерла. — Что?.. — выдохнула она. — Он пришёл в себя, — повторила Кристина. — Катя… проведи меня к нему. Пожалуйста. В реанимацию. Катя резко покачала головой: — Какая реанимация, Кристина? Ты себя видела? Тебе в палате лежать надо, под одеялом, а не по коридорам ходить! — Катя, — Кристина осторожно взяла её за руку. — Или ты меня проведёшь… или я пойду сама. В её взгляде была та самая упрямая решимость, которую Катя знала слишком хорошо. Катя тяжело вздохнула, закатила глаза и тихо выругалась себе под нос. — Господи… ну за что мне это, а? — пробормотала она. — Ладно. Но только аккуратно. Медленно. И если тебе станет плохо — сразу обратно, договорились? Кристина благодарно улыбнулась. Катя помогла ей встать, накинула халат, осторожно поддерживая под локоть. Каждый шаг давался Кристине с трудом, но она упрямо шла вперёд, стараясь не показывать слабость. Они медленно прошли по коридору, свернули к отделению реанимации. Там было тихо, стерильно и тревожно — запах антисептика, приглушённый свет, закрытые двери палат. Катя остановилась у одной из них. — Он здесь, — сказала она тихо. Катя осторожно открыла дверь реанимационной палаты и, поддерживая Кристину под руку, медленно ввела её внутрь. Та сделала всего пару шагов — и сразу остановилась. У кровати Валеры уже были люди. Саша сидел ближе всех — в белом халате, с усталым, сосредоточенным лицом. Рядом с ним — Космос и Витя. Чуть поодаль, почти плечом к плечу с Сашей, стояли Оля и Тамара. В палате было тихо, только аппараты мерно пищали. Все одновременно обернулись. На секунду повисла пауза — удивление, почти шок. Никто не ожидал увидеть Кристину здесь, да ещё и не одну, а идущую под руку с Катей. — Ты… — Витя первым пришёл в себя и резко шагнул вперёд. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! Он смотрел на неё с тревогой и злостью одновременно. — Ты вообще с ума сошла? Тебе в койке лежать надо! Ты после операции! А ты что вытворяешь?! Катя тут же встала между ними: — Я ей уже всё это сказала, — быстро проговорила она. — Но ты же знаешь Кристину. Она меня не послушала. Витя выругался сквозь зубы, но тут же смягчился. Вместе с Катей он аккуратно усадил Кристину на стул рядом с кроватью Валеры. — Только не вздумай вставать, — буркнул он, сжимая её руку. — Даже не думай. — Я аккуратно, — тихо ответила Кристина. — Правда. Космос и Саша переглянулись. — Как ты? — спросил Саша. — Всё в порядке, — спокойно сказала она, хотя по бледному лицу было ясно: «в порядке» — это слишком громко сказано. Кристина повернула голову к Валере. — Привет… — мягко сказала она. Валера был в кислородной маске, говорить не мог. Но он услышал. Его глаза медленно переместились на неё, и он едва заметно кивнул — в ответ на её приветствие. Кристина улыбнулась, по-детски, тепло. — Вот и я тут… — сказала она чуть насмешливо. — С тобой в больнице сижу. В палате стало чуть легче дышать. Кристина посмотрела на Сашу: — Есть что-нибудь новое? Саша помедлил, но ответил: — Да. Макс этим занимается. Уже копает. —Если что-то узнаешь, — расскажешь? — Конечно, — ответил Саша. — Хорошо, — тихо сказала она. Космос снова посмотрел на неё: — Ну, а ты как? Правда нормально? — Нормально, — пожала плечами Кристина. — Хочу домой. Ужасно соскучилась. Эта больница уже поперёк горла. Витя сжал её ладонь крепче. — Я поговорю с врачом, — сказал он. — Если будет хоть малейшая возможность — попробую выбить тебе выписку. Или хотя бы домой на пару дней. Кристина благодарно улыбнулась. — Спасибо. Она перевела взгляд на Тамару: — Том… как ты? Тамара улыбнулась, стараясь держаться: — Всё хорошо, Кристин. Правда. Кристина кивнула, собираясь что-то сказать, но в этот момент у Саши зазвонил телефон. Он нахмурился, посмотрел на экран и отошёл к окну. Говорил тихо, но по его лицу было видно — что-то пошло не так. — Как… — голос стал жёстким. — Когда? Пауза. — Я понял. Держи меня в курсе. Он резко выпрямился. — Поднимай всех. Всех, слышишь? Пацанов поднимай. Ещё пауза. — Шмидту скажи: пусть собирает людей. Найти. Хоть из-под земли достаньте того, кто это сделал. Он сбросил вызов и медленно обернулся. Витя и Космос сразу насторожились. — Что случилось? — спросил Космос. Саша выдохнул, словно выпуская из груди тяжёлый камень. — Макса убили. В палате стало мёртво тихо. Кристина побледнела ещё сильнее, пальцы сжались в кулак. — Как?.. — выдохнула она. И в этот момент стало ясно: всё только начинается. В палате повисла тяжёлая, давящая тишина. Даже аппараты, казалось, стали пищать тише, словно не решались нарушить сказанное. — Как… убили? — Кристина переспросила еле слышно, глядя на Сашу так, будто надеялась, что ослышалась. Саша провёл рукой по лицу, будто стирая усталость, и коротко ответил: — Нашли машину. Пустую. Самого — позже. Работали чисто. — Когда? — глухо спросил Витя. — Сегодня ночью, — сказал Саша. — Он успел кое-что накопать. И кому-то это сильно не понравилось. Космос медленно сжал челюсти. — Это не случайность. — Нет, — жёстко ответил Саша. — Это прямое сообщение. Нам. Он посмотрел на Кристину. — И тебе тоже. Космос резко вдохнула. — Значит… это всё связано? Теперь Макс? — Уже нет сомнений, — сказал Саша. — Кто-то методично зачищает тех, кто слишком близко подошёл. Кристина перевела взгляд на Валеру. Тот внимательно смотрел на неё, насколько позволяла маска и слабость. В его глазах было беспокойство — и злость. Он попытался что-то сказать, но смог лишь слабо пошевелить рукой. Кристина тут же накрыла его ладонь своей. — Тише, — прошептала она. — Тебе нельзя. Витя заметил, как у неё дрожат пальцы. — Всё, — резко сказал он. — Хватит. Ты возвращаешься в палату. Немедленно. — Витя… — начала она. — Без разговоров, — он присел перед ней, глядя прямо в глаза. Саша кивнул: — Он прав. С этого момента — охрана. У палаты, у выхода, везде. — Я не хочу, чтобы из-за меня… — начала Кристина. — Уже из-за всех, — перебил её Космос. — Поздно делать вид, что это не касается нас. Кристина вдруг выпрямилась, насколько смогла. — Саша, — тихо сказала она. — Макс что-то успел узнать? Саша помедлил. — Да, — ответил он. — Он вышел на женщину. Связь через Самойлова. Не напрямую, но следы есть. Витя резко поднял голову: — Его жена? — Пока не утверждаю, — сказал Саша. — Но круг очень узкий. Кристина закрыла глаза на секунду. В памяти вспыхнул холодный взгляд, пистолет, голос, полный ненависти. — Это она… — прошептала она. Витя побледнел. — Ты её узнала? — Саша… это была она, — Кристина замолчала, перевела дыхание. — Я не ошибаюсь. Она стреляла в меня. Она на мгновение закрыла глаза. — Но она была не одна. С ней был Кравцов… заместитель Самойлова. Он не просто появился потом — он ждал её снаружи. Когда прозвучал выстрел, он всё услышал. Он понял, что произошло, и сразу вбежал внутрь. Кристина подняла глаза на Сашу: — А когда я почти отключилась… я ещё слышала его голос. Он кричал на неё. Орал, что она всё испортила, что она его подставила, что теперь всё полетит к чёрту. Саша внимательно посмотрел на Кристину, всматриваясь в её глаза, словно пытаясь прочесть всю правду сразу. — Значит, его жена пыталась тебя убить… и Кравцов в курсе? — спросил он ровно, но голос звучал тяжело, с оттенком раздражения. — Да, — тихо подтвердила Кристина, не отводя взгляда. Саша кивнул, будто делая важный внутренний вывод. Космос шагнул ближе, изучая её взгляд. Витя на мгновение задумался, словно взвешивая в голове самый рискованный вариант, и негромко произнёс: — А что если… Он не договорил, но Космос тут же подхватил мысль, шагнув ближе: — А что если тебя спрятать? Кристина нахмурилась и удивлённо посмотрела на него: — В смысле — спрятать? О чём ты вообще говоришь? Космос выдохнул и заговорил уже серьёзно, без привычной иронии: — Если договориться с врачами и добиться твоей выписки раньше времени. Формально — по семейным обстоятельствам. А потом увезти тебя куда-то, где тебя никто искать не станет. На дачу. Или в какую-нибудь квартиру. Тебя нужно убрать с глаз. Он сделал паузу и добавил тише: — Если всё это правда, то они не остановятся. Если Самойлов действительно не в курсе, значит, Кравцов попытается убрать тебя как неудобного свидетеля. А ты сейчас слишком уязвима. Тебя нужно спрятать. Вопрос только — куда? В комнате повисла напряжённая тишина. Катя, до этого молчавшая, вдруг подняла глаза и неуверенно сказала: — А что если… в квартиру? Саша и Витя переглянулись. — В какую квартиру? — уточнила Витя. Кристина медленно повернулась к Кате и сразу поняла, о чём речь. — В наследственную. Ту, что дядя мне завещал. Катя кивнула: — Да. По завещанию она принадлежит Кристине, но по документам до сих пор числится на мне.  Для всех — обычная, пустующая квартира. Космос задумчиво кивнул, Саша обменялся взглядом с Витей, и спустя несколько секунд сказал твёрдо: — Значит, решено. Он посмотрел на Витю: — Ты поговоришь с лечащим врачом. Подключишь нужных людей, сделаешь всё, чтобы её выписали как можно скорее. Без лишнего шума. Катя тут же добавила, слегка нервничая: — Я соберу кое-какие вещи… Но там, если честно, совсем пусто. Ни еды, ни бытовых мелочей. Даже шампуня нет, ни геля для душа — вообще ничего. Квартира давно стоит закрытая. — Я всё куплю, — сразу сказал Витя, не раздумывая. — Продукты, вещи, всё необходимое. Чтобы ей было удобно и спокойно. Он на секунду замолчал и добавил уже увереннее: — И я поеду с ней. Я поживу там с Кристиной. Буду рядом и присмотрю за ней. Космос усмехнулся — впервые за всё время почти спокойно, даже с лёгкой улыбкой. — Тогда вообще без вопросов. Саша подвёл итог: — Всё. Решили. Сейчас отводишь её в палату, а потом сразу идёшь договариваться с врачом. Время тянуть нельзя. Кристина молча кивнула. Внутри всё ещё было страшно, но рядом были люди, которым она доверяла. Это придавало сил. Витя осторожно помог ей подняться и, поддерживая под руку, повёл обратно по коридору. — Всё будет хорошо, — тихо сказал он, когда они шли к палате. Прошло всего несколько часов, но Кристине казалось, будто пролетела целая ночь. Витя действовал быстро и без лишних слов. Он говорил с врачом долго, вполголоса, несколько раз выходил в коридор, звонил кому-то, возвращался уже с другим выражением лица — собранным и решительным. Под вечер всё было решено. Выписку оформили в спешке, почти украдкой. Никаких долгих формальностей, никаких лишних вопросов. В документах значилось: состояние стабильное, дальнейшее лечение — амбулаторно. Медсестра помогла Кристине одеться, аккуратно укрыла плечи курткой, словно понимая, что это не обычная выписка. Через служебный выход они покинули больницу. Витя усадил Кристину в машину бережно. Перед тем как тронуться, он ещё раз оглянулся по сторонам, проверил зеркала — и только потом завёл двигатель. — Всё будет хорошо, — тихо сказал он, не глядя на неё. — Я рядом. Квартиру он подготовил заранее. Ещё днём заехал туда один: привёз пакеты с продуктами, воду, лекарства, постельное бельё. Оставил там кое-какие свои вещи — на случай, если придётся задержаться надолго. Когда они подъехали, в доме было тихо. Слишком тихо. Ни света в окнах, ни звуков — будто место действительно выпало из жизни. Витя первым поднялся по лестнице, открыл дверь, включил свет. Только убедившись, что всё спокойно, помог Кристине войти. Чуть позже приехала Катя. Она принесла сумку с вещами Кристины — одежду, документы, мелочи. Передавая сумку, Катя задержала взгляд на племяннице: — Если что — звони сразу. В любое время. Кристина кивнула, чувствуя, как накрывает усталость. Витя разложил продукты на кухне, поставил чайник, проверил окна и замки. Всё делал молча, сосредоточенно, как человек, который понимает: это место теперь не просто квартира — это укрытие. Кристина опустилась на диван и медленно выдохнула. — Спасибо… — сказала она едва слышно. Витя посмотрел на неё и ответил просто: — Теперь ты не одна. И здесь тебя никто не найдёт. По крайней мере — не сразу. Ночь накрыла квартиру медленно, будто осторожно прощупывая стены. За окнами давно погасли редкие фонари, двор утонул в темноте, и только ветер время от времени шуршал голыми ветками по стеклу. Кристина лежала на кровати в спальне, укрытая пледом, и смотрела в потолок, где от фар редких машин проплывали бледные тени. Сон не приходил. Тело ныло, рана тянула, но сильнее физической боли давила тишина. Каждое шорох, каждый скрип казался слишком громким. Кристина прислушивалась к дому, ловила дыхание квартиры, будто пыталась понять, безопасно ли здесь на самом деле. Витя тем временем лежал на диване в гостиной. Он так и не разделся толком — только снял куртку и ботинки. Руки закинул за голову, уставился в потолок. Глаза были открыты, мысли путались. Он прислушивался не меньше Кристины: к лестничной клетке, к лифту, к каждому далёкому звуку во дворе. Он несколько раз вставал, бесшумно подходил к окнам, проверял замки, отдёргивал штору на пару сантиметров и тут же возвращал её на место. Потом снова ложился, но напряжение никуда не уходило. Кристина перевернулась на бок, с трудом подавив стон. Она знала — Витя не спит. Чувствовала это так же ясно, как собственное сердцебиение. Тишина в квартире была слишком напряжённой, и она больше не могла молчать. — Вить… — тихо позвала она. Он появился почти сразу, словно стоял у двери всё это время. — Ты тоже не спишь? — спросила она, стараясь говорить спокойно. Витя чуть усмехнулся, устало и безрадостно. — Даже не пытался. Кристина на секунду закрыла глаза, потом призналась: — Мне страшно. Он сел рядом, не касаясь её сразу, чтобы не напугать. — Я понимаю, — сказал он тихо. — Правда понимаю. Но пока я здесь, можешь не бояться. Я обещаю тебе: до тебя никто не доберётся. Ты в безопасности. Она снова закрыла глаза, стараясь поверить его словам, но сон всё равно не приходил. Сердце билось слишком быстро. — Спасибо, что остался, — прошептала она. — Я бы всё равно никуда не ушёл, — ответил он без колебаний. Витя уже собирался вернуться в гостиную, но Кристина вдруг окликнула его снова, чуть смущённо, почти шёпотом: — Если ты не против… можешь поспать со мной. Мне будет спокойнее. Он замер на мгновение. Внутри у него всё откликнулось тёплой, неожиданной радостью, но он постарался не выдать её. — Конечно, — сказал он спокойно. — Если тебе так будет легче. Он лёг рядом, осторожно, стараясь не задеть её. Кристина была в пижаме, укрытая одеялом. Он повернулся к ней, мягко обнял. Она ответила тем же, прижалась ближе — и тут же едва заметно поморщилась. — Что-то болит? — сразу спросил он, отстраняясь. — Я задел? — Немного… — тихо ответила она. — Рана тянет. — Прости, — выдохнул он. — Я идиот. Кристина чуть улыбнулась в темноте. — Всё нормально. Правда. Он обнял её снова — уже совсем аккуратно, почти невесомо, будто боялся причинить боль. Так они и лежали, прислушиваясь друг к другу, к дыханию, к тишине за окном. И впервые за эту долгую ночь напряжение немного отпустило. Сон пришёл незаметно — осторожный, неглубокий, но настоящий. Они уснули вместе, держась друг за друга, словно только так и можно было пережить всё, что впереди.