Пуля на двоих

Утро пришло тихо, почти незаметно. Кристина проснулась не сразу — сначала просто почувствовала тепло постели и странное спокойствие, которого давно не было. Потом открыла глаза и поняла, что рядом никого нет. Витя уже встал. Она хотела было насторожиться, но в этот момент в воздухе уловила знакомый запах. Свежесваренный кофе. Густой, тёплый, родной. Кристина медленно села, накинула на плечи халат и, стараясь двигаться осторожно, вышла из спальни. Квартира была наполнена мягким утренним светом. Из кухни доносились негромкие звуки — звон ложечки, шипение кофеварки, тихое дыхание. Витя стоял у плиты спиной к ней, в футболке и домашних штанах, сосредоточенно следя за кофе, будто от этого зависело что-то важное. Он делал всё так же, как раньше: слегка наклонив голову, привычным движением помешивая, проверяя крепость, нюхая аромат. На секунду Кристине показалось, что ничего страшного никогда не было. Ни измены, ни выстрела, ни больницы, ни страха. Просто утро. — Ты всегда делал его слишком крепким, — тихо сказала она. Витя обернулся и сразу улыбнулся, увидев её на пороге. — А ты всегда говорила, что привыкнешь, — ответил он так же спокойно. Он тут же поставил чашку на стол и подошёл к ней. — Ты как? Не больно? — Терпимо, — кивнула она. Он вернулся к плите, налил кофе в две чашки, достал из пакета печенье, которое купил накануне. — Подумал, что тебе захочется именно так, — сказал он, ставя чашку перед ней. — Как раньше. Кристина взяла чашку в ладони, вдохнула аромат и вдруг поняла, что внутри что-то сжалось — от тепла, от памяти, от того, как легко всё это когда-то было. — Спасибо, — сказала она искренне. Они сели за стол. За окном медленно просыпался двор, а в кухне было тихо и спокойно. На несколько минут мир словно перестал быть опасным. Они сидели на кухне молча, каждый со своей чашкой. Кофе остывал медленно, и Кристина ловила себя на том, что тянет время — делала маленькие глотки, будто боялась, что вместе с последним глотком исчезнет и это хрупкое спокойствие. Витя первым нарушил тишину. — Как спалось? — спросил он, стараясь говорить легко, будто это было самое обычное утро. Кристина чуть улыбнулась. — Странно… но спокойно. Наверное, впервые за долгое время. Он кивнул, глядя в чашку. — Я почти не сомкнул глаз, — признался он. — Всё прислушивался. Проверял окна. Глупо, да? — Нет, — ответила она сразу. — Спасибо тебе за это. Он поднял на неё взгляд, задержал его чуть дольше, чем нужно, но ничего не сказал. Кристина поставила чашку и осторожно отодвинулась от стола. — Я, наверное, выгляжу ужасно, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Ты выглядишь живой, — ответил Витя. — А это сейчас самое главное. Она хмыкнула, но в глазах блеснула благодарность. — И что теперь? — тихо спросила она. — Мы ведь не можем сидеть здесь вечно. Витя откинулся на спинку стула, задумался. — Сегодня — можем, — сказал он после паузы. — Тебе нужно восстановиться. Я никуда не тороплюсь. Продукты есть, лекарства тоже. Телефон я оставлю включённым, но лишним людям звонить не будем. Он помолчал и добавил уже серьёзнее: — Саша на связи. Если что — приедет сразу. Но лучше, чтобы «если что» не случилось. Кристина кивнула. Она понимала, что за этими спокойными словами стоит постоянное напряжение. Она поднялась и медленно прошлась по кухне, разминая затёкшие мышцы. — Знаешь, — сказала она вдруг, — это место странно успокаивает. Как будто оно специально спряталось от всего мира. — Так и есть, — ответил Витя. — Никто сюда не сунется, если не будет точно знать, что ты здесь. Он встал, подошёл ближе, но остановился на расстоянии, давая ей пространство. — Если станет плохо — сразу говори. Не молчи, ладно? — Обещаю, — сказала она и вдруг добавила: — И ты тоже. Не делай вид, что тебе не тяжело. Он усмехнулся. — Договорились. После завтрака они остались в квартире. Кристина сидела на диване, укутанная пледом, а Витя ходил по комнате, периодически проверяя окна и ставя вещи на свои места. Но напряжение постепенно спало — хотя бы на время. Кристина наблюдала за ним. Он был такой привычный, родной, даже в этой опасной ситуации: спокойный, собранный, внимательный. Каждое его движение говорило о заботе, хотя он не произносил лишних слов. И, наверное, именно это её успокаивало сильнее всего — знание, что он рядом, и что он готов защитить её. Иногда он поворачивал голову и бросал короткий взгляд на Кристину, проверяя, всё ли с ней в порядке. Витя сел рядом с Кристиной, молча несколько секунд, словно взвешивал каждое слово, прежде чем заговорить. Его голос был тихим, но необычайно искренним: — Знаешь… — начал он, не отводя взгляда от её глаз, — мне действительно жаль. Жаль, что мы так по идиотски разошлись. Я… я искренне об этом жалею. Кристина почувствовала, как сердце слегка учащённо забилось. Она смотрела на него и понимала: за этими словами скрыто гораздо больше, чем просто сожаление — там была боль, признание ошибок и желание быть рядом. — Я тоже… — попыталась сказать она тихо, но слова застряли в горле. Витя осторожно наклонился к ней и мягко повернул её лицо к себе. Их глаза встретились, и на мгновение мир вокруг исчез — остались только они. Его губы коснулись её мягко, нежно, в поцелуе, который был одновременно и прощением, и признанием чувств. Кристина сначала не отвечала, позволяя ему вести, ощущая, как каждое его прикосновение будит в ней новые, ранее забытые чувства и эмоции. Он медленно перенёс её на кровать. Кристина позволила себе расслабиться, ощущая, как её сердце стучит всё быстрее, а дыхания сливаются в едином ритме с его. Витя заглянул ей в глаза и увидел там не только желание, но и доверие. Он мягко приподнял её подбородок и поцеловал шею — осторожно, словно показывая, что каждый момент с ней важен. Кристина положила руки на его спину, чувствуя одновременно и волнение, и спокойствие, которое исходило от него. Витя снова посмотрел ей в глаза — на этот раз в них не было сомнений, страха или тревоги. Только чистая любовь и искренность. — Я люблю тебя, — прошептал он, голос дрожал от эмоций, но был тихим. Кристина ответила улыбкой и прижала свои губы к его. Время словно остановилось: вокруг не существовало ничего, кроме них двоих, их дыхания и ощущения, что весь мир больше не имеет значения. Он почувствовал, как она слегка дрожит под ним, и мягко отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза. Волнение отражалось на его лице, и Кристина ощутила, что её собственные чувства переполняют её, заставляя сердце биться сильнее. — Всё в порядке? — спросил он тихо, с заботой, но без спешки. — Да, — ответила она, слегка покачав головой и улыбаясь. — Всё хорошо. Они лежали рядом под тёплым одеялом, обнявшись, и тишина квартиры казалась уютной. Его рука обвила её талию, она прижалась к нему всем телом, ощущая его тепло, защищённость и спокойствие. Всё казалось правильным: как будто их души наконец нашли друг друга. — Я люблю тебя… — снова произнёс Витя тихо, — не убегай больше, не исчезай. Кристина подняла глаза и встретилась с его взглядом. В них была абсолютная искренность, глубокая и неподдельная. Это не просто слова — это была правда, которую она ощущала в каждом его движении, каждом касании, каждом взгляде. Он прижал её к себе крепче, будто боясь, что этот момент может закончиться, и Кристина ощутила, как их сердца и чувства переплетаются невидимой, но невероятно прочной нитью. И именно в этот момент тишину нарушил звонок телефона Вити. Он с лёгким раздражением поднял трубку, и на другом конце раздался голос Саши: — Витя… Кравцова и Регину нашли мёртвым на лесополосе. Всё указывает на то, что это сделал Самойлов. Витя замер, сжимая телефон в руке, а Кристина, почувствовав резкое изменение его настроения, прижалась к нему ещё ближе. Витя медленно провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна шока и злости. — Я тебя понял, Сань… — глухо сказал он. — Слушай внимательно, — голос Сани стал жёстче. — Смотри за Кристиной. Есть большая вероятность, что она следующая. Чуйка у меня. У Вити внутри всё сжалось. — Хорошо, — ответил он без колебаний. — Я буду с ней. Ни на шаг от себя не отпущу. — Правильно. Пока он на свободе, он может заметать следы. А значит — быть максимально опасным. Никаких лишних движений: Кристину никуда не выпускать, никому дверь не открывать. Ни звонков, ни сообщений. Если что — я сам тебе наберу. — Понял, — коротко ответил Витя. — Буду осторожен. — Парней наших я уже предупредил, — продолжил Саня. — Все в курсе, все наготове. Если что — ждут нашего сигнала. Витя на секунду задумался. — Сань… а по жене Кравцова что-то известно? — Пока тишина, — вздохнул Саня. — То ли уехала куда-то, то ли её просто не нашли. Известно одно — Кравцов был женат, но где сейчас его жена — непонятно. По ней пока вообще никаких данных. — Понял… — Знаю ещё вот что, — добавил Саня. — Самойлова уже вызывали в ментовку для дачи показаний. Витя резко поднял голову. — И что ему там сказали? Что он отвечал? — Не знаю, — честно ответил Саня. — Этого пока не выяснили. Факт только в том, что вызывали. Больше — тишина. Как только что-то всплывёт, я тебе сразу наберу. Витя глубоко вдохнул, стараясь держать себя в руках. — Хорошо, Сань. Я буду ждать твоего звонка. И Кристину не оставлю ни на секунду. — Берегите себя, — тихо сказал Саня и отключился. Витя опустил телефон и несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку. В голове крутилась одна мысль: если Самойлов действительно начал убирать всех подряд — времени почти не осталось. Витя ещё несколько секунд сидел неподвижно, сжимая телефон в руке. Мысли путались, но одно он понимал чётко — Кристина должна узнать, и как можно скорее. Не всё, не в деталях, но достаточно, чтобы она поняла серьёзность ситуации. Он вернулся обратно в кровать. Он повернулся к Кристине и увидев его лицо, она сразу насторожилась. — Вить… что случилось? — тихо спросила она. — У тебя такой вид, что-то серьёзное случилось. Несколько секунд он просто смотрел в пол, собираясь с мыслями. — Кристин, — наконец сказал он глухо. — Послушай меня внимательно. И, пожалуйста, не перебивай. Она напряглась ещё сильнее. — Ты меня пугаешь… Витя взял её ладони в свои — крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Нашли Регину Самойлову и Ивана Кравцова, — медленно произнёс он. — Их нашли мёртвыми. В лесополосе. Кристина побледнела. — Что?.. — прошептала она. — Как… мёртвыми? — Да, — коротко кивнул Витя. — Информация точная. Она резко выдохнула, глаза наполнились страхом. — Господи… — Кристина закрыла рот рукой. Витя сжал её пальцы сильнее. — Именно. Есть большая вероятность, что это сделал Самойлов. Она резко подняла на него взгляд. — Эдуард?.. — Да, — твёрдо ответил он. — Его уже вызывали в ментовку для дачи показаний. Подробностей пока нет, но… — он сделал паузу, подбирая слова. Кристина сглотнула. — Вить… а при чём тут я? Он посмотрел ей прямо в глаза, не уходя от ответа. — Потому что есть риск, что ты следующая. Комната будто сжалась. Кристина замерла, словно не сразу осознала смысл сказанного. — Ты… ты серьёзно?.. — Более чем, — спокойно, но жёстко сказал Витя. — Поэтому слушай меня. С этого момента ты никуда не выходишь одна. Вообще. Никому дверь не открываешь. Ни на какие звонки и сообщения не отвечаешь. Если кто-то звонит — сразу мне. Если стучат — молчим. — Вить… — её голос дрогнул. — А если это всё ошибка? — Я тоже хочу, чтобы это была ошибка, — тихо ответил он. — Но рисковать я не буду. Ты для меня слишком важна. Кристина опустила взгляд, потом снова посмотрела на него. — Ты будешь со мной? — Да, я тебя не оставлю, — без раздумий сказал Витя. — Я уже предупредил наших. Они наготове. И пока всё не прояснится — я от тебя ни на шаг. Она кивнула, прижавшись к нему ближе. — Мне страшно… Витя обнял её, прижал к себе, положив ладонь ей на затылок. — Я знаю, — тихо сказал он. — Но я рядом. И я не дам тебя тронуть. Ни ему. Ни кому-либо ещё. Кристина некоторое время молчала, глядя в одну точку. Потом резко подняла голову, будто внезапно что-то поняла. — Вить… подожди, — сказала она напряжённо. — А если мы вообще не туда смотрим? Он внимательно посмотрел на неё, сразу почувствовав перемену в её тоне. — Что ты имеешь в виду? Она глубоко вдохнула, словно собиралась с духом. — А если Самойлов узнал, что Регина пыталась меня убить? — медленно начала она. — И что Кравцов был в этом замешан. Если до него дошло, что они действовали за его спиной… что они пошли против меня. Кристина говорила осторожно, словно боялась сама себя. — Может, он убил их не просто так. Может, это была месть. Ну… как будто они переступили черту, попытались убрать меня, а он решил их за это наказать. Она посмотрела на Витю с тревожной надеждой. — Если это так, — продолжила она, — тогда логично, что я ему больше не угрожаю. Если он уже отомстил за меня… значит, я не следующая, да? Витя молчал дольше обычного. Он не перебивал, не спорил, но в его взгляде не появилось облегчения. Он медленно выдохнул и сел ближе. — Я понимаю, почему ты так думаешь, — сказал он наконец. — И да, такая версия возможна. Кристина чуть расслабилась, но ненадолго. — Но, Кристин, — продолжил он, уже строже, — проблема в том, что мы не знаем, что именно у него в голове. Если человек дошёл до убийства, значит, он способен пойти дальше. Даже если вначале у него была своя «логика». Он провёл рукой по лицу, нахмурившись. — Сегодня он мог считать, что защищает тебя. А завтра — решить, что ты знаешь слишком много. Или что ты можешь стать угрозой. Или просто напоминанием. Кристина побледнела. — То есть ты думаешь, что всё может измениться? — Я думаю, что нельзя исключать ничего, — спокойно ответил Витя. — Особенно сейчас. Пока мы не знаем правды, мы обязаны быть готовыми к любому развитию событий. Он наклонился к ней ближе, понизив голос. — Я не говорю, что ты обязательно в опасности. Я говорю, что расслабляться нельзя. Кристина медленно кивнула, сжимая пальцы. — Я просто… хотела верить, что это конец, — тихо сказала она. Витя положил руку ей на щеку. — Я тоже этого хочу, — честно ответил он. — Но моя задача сейчас — не верить, а защищать тебя. Она прижалась к нему, понимая: даже если Самойлов действовал из мести, цена ошибки сейчас слишком высока, чтобы рисковать.