Замкнутая цепь

Он не знал, сколько просидел на холодном полу перед пустой кроватью, в комнате, пропитанной запахом праха и последними словами прощения. Минуты? Часы? Время потеряло смысл. Понимание, что Папирус знал все эти годы, что он не его брат, не удивляло. Скорее, било тупой болью по уже онемевшей душе. Опять. Опять он забыл убрать проклятый дневник. Опять его разоблачили. Но впервые – так... мягко. Так по-человечески. Простили. С тенью чего-то, отдаленно напоминающего грусть (или просто усталость от этой бесконечной пьесы?), он поднялся. Кости скрипели протестом. Спустился вниз, в мертвый дом. Смерть Папируса была внезапной, но не неожиданной в этом аду. Теперь вариантов было два: медленно угасать здесь, пока голод или какой-нибудь мутировавший Сноудин не добьет его, либо... реинкарнировать снова. Забрать еще одну чужую жизнь. Перспективы – хуже некуда. Изменить что-то? Нет. Никогда. Он не заметил, как вышел из дома. Не обратил внимания на скрип двери, на ледяной ветер, впивающийся в кости. Шел на автопилоте, ноги сами несли его по знакомому, засыпанному пылью и снегом пути. Очнулся только тогда, когда холод сырого снега просочился сквозь ткань худи к ребрам. Он снова лежал у своего поста. Смотрел в серое, безжизненное небо сквозь черные узоры ветвей. Пустота внутри резонировала с пустотой снаружи.

***

Проснулся он не сразу поняв, где находится. Но то, что это была не Анти-Пустота, ощущалось кожей (вернее, костью). Воздух был холодным, влажным, пахло хвоей и… снегом? Попытался пошевелиться – нити все еще сковывали движения, но уже не так плотно. И… его накрыли одеялом? Грубым, шерстяным, но теплым. Странная забота от того, кто вяжет, глядя на апокалипсисы. Озадаченно ткнулся черепом в складки одеяла. Зачем? Чтобы не простудился перед тем, как меня растянут на запчасти? Огляделся краем глазницы. Снежный лес. Знакомый. Очень. Тот самый. Он вернулся? Или это другая версия? И где хозяин нитей? – Ну и ну, – раздался над ним низкий, вибрирующий голос, знакомый до мурашек по позвоночнику. Знакомая, покрытая темной, будто жидкой тенью, голова Найтмера наклонилась, перекрывая обзор на чахлые верхушки деревьев. Оранжево-желтые глаза-щели изучали его без эмоций. – Что же я вижу... Птичка вырвалась из паутины только чтобы упасть в снег? Или решил вздремнуть перед финальным актом? Он несколько раз моргнул, медленно соображая. Найтмер. Пришел. Значит, этот цикл все-таки не пропустил его ау. Прищурился, мысленно прокручивая варианты. Бежать? Бессмысленно. Сдаться? Скучно. Драться? Почему бы и нет. Хоть какое-то развлечение. Не дав Кошмару закончить монолог (или насладиться его растерянностью), он резко перекатился в снегу, сбросив с себя одеяло и часть ослабевших нитей. Вскочил на ноги, привычным движением выхватив из-за спины тяжелый, зазубренный топор. Не давая ему сфокусироваться – не надо, чтобы он заметил странную искру почти... веселья? облегчения? – в его глазницах, бросился в атаку. Он знал – шансов выиграть у него ноль. Но если он здесь, если потрудился найти его в этой глуши... Значит, он в нем нуждается. Значит, убьет не сразу. Значит, можно немного похулиганить. Топор со свистом рассек воздух, отсекая кончик одного из щупалец. Черная, вязкая субстанция брызнула на снег. Найтмер даже не дрогнул, лишь слегка приподнял бровь. Ответный удар щупальцем он парировал древком топора, отлетев на пару шагов. На его лице сама собой расплылась широкая, сумасшедшая улыбка. Да! – Любопытно, – проворчал Найтмер, его голос звучал скорее заинтересованно, чем раздраженно. – Обычно Сансы предпочитают кости топорам. Экономичнее. Он промолчал, уже уворачиваясь от града костяных атак, посланных из тени у его ног. Он знал его стиль. Помнил ритм его атак из десятков прошлых жизней – где был жертвой, где палачом, где нейтральным наблюдателем. Знание давало крошечное преимущество. Он танцевал на лезвии, уворачиваясь, контратакуя, заставляя его щупальца работать активнее. Топор гудел в его руках, оставляя глубокие зарубки на щупальцах и ближайших деревьях. Сократить дистанцию! Мысль пронеслась четко. Он рванул вперед, топор занесен для мощного удара по корпусу... Но Найтмеру, видимо, надоели эти догонялки. Его щупальца метнулись с нечеловеческой скоростью, опутали его ноги и резко дернули вверх. Топор с глухим стуком упал в снег. Он повис вниз головой, как трофей, болтаясь в нескольких сантиметрах от его лица. Дежавю. Очень сильное дежавю. Он с усилием отбросил навязчивое воспоминание (другой лес, другой Найтмер, другая боль) и уставился в его горящие глазницы. – Очень... неплохо, – протянул он, медленно вертя его в воздухе, словно оценивая товар. – Дико. Неэффективно. Но с определенным... стилем. Не похоже на местных унылых Сансов. Он почувствовал себя экспонатом на аукционе. Но тон... Тон был не канонно-злобным. В нем была... заинтересованность? Значит, не тот Найтмер, что мечтает стать богом. Хорошо это или плохо? Вопрос оставался открытым. – Что думаешь насчет того, чтобы покинуть это полное страданий захолустье? – спросил он, его щупальца слегка ослабили хватку, позволяя ему перевести дух. Полное страданий? Он мысленно фыркнул. Видел он места и похуже. Но оставаться здесь? С прахом Папируса и призраками Сноудина? Нет уж. – ...Допустим? – ответил он, голос хриплый от недавнего напряжения, нарочито скептический. – Хм... Тогда я предлагаю тебе вступить в мою команду. Мне нужны такие... нестандартные скелеты. – Он медленно опустил его на ноги, но щупальца остались рядом, настороженные. – Меня зовут Найтмер. Хранитель негатива. Баланса, если угодно. – В его голосе прозвучала знакомая нота – важность миссии, но без мании величия. – Вот только мой брат, Дрим, порой слишком рьяно охраняет свой позитив, мешая распространять здоровый, уравновешивающий негатив. – Он махнул щупальцем. – Ты сможешь возвращаться сюда, к... – он оглядел пустынный лес, – ...к брату, если захочешь. Но основная база – мой замок. Работа – поддержание баланса в проблемных АУ. Иногда... энергично. Баланс. Значит, этот все же верит в свою миссию. Мягче, чем канонный маньяк. Но "энергично" звучало тревожно. – Мне не к чему сюда возвращаться... – вырвалось у него прежде, чем он осознал. Воспоминание о горстке пыли на одеяле, о том, что Папирус знал и простил, сжало несуществующее горло. Он отвел взгляд. Найтмер не стал расспрашивать. Просто кивнул – коротко, понимающе. – Что ж. Тогда пошли. Познакомлю с командой. – Он открыл портал – черную, мерцающую зловещим фиолетовым дыру в реальности. – И выбери себе имя. "Санс" здесь уже занят, да и... не отражает твоей специфики. Не раздумывая (что хуже-то?), он шагнул в портал. Холодная, удушающая энергия окутала его, вырвав из мира снега и праха. Следующее мгновение – он стоял в огромной, мрачной гостиной замка Найтмера. Знакомые готические арки, витражи с абстрактными узорами, тяжелые темные драпировки. Дежавю накрыло волной, но иное. Здесь чувствовался... порядок. Холодный, но порядок. – Оооооо! У нас новый участник?! – Ядовито-веселый голос Киллера разрезал тишину, как нож. Он вынырнул из тени за массивным креслом, его вечная ухмылка казалась еще шире в полумраке. – Босс, вы где этого хрупкого цветочка откопали? Он как-то... не внушает. – Киллер медленно обошел его, оценивающе щурясь. – Хотя... взгляд интересный. Пустой. Знакомый. Он наклонил голову, стараясь сохранить нейтральное выражение. – Привет? – Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. – Хм... – Найтмер скрестил щупальца. – Не суди по обложке, Киллер. Он неплохо владеет... топором. – Топором? – Киллер фыркнул. – Архаично. Но ладно. А почему не костями, новичок? Экономия маны? – Его тон был насмешливым. Фыркнув мысленно, он пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным: – По стечению обстоятельств, магии хватает только на поддержание анимации. Никаких фейерверков. Только физика. Топор надёжнее. Киллер удивленно свистнул. – Ого. Живой анахронизм. Мило. Он почувствовал знакомый зуд в костяшках пальцев. Очень знакомый. Его рука дрогнула, потянувшись к рукояти топора за спиной. Быстрее мысли. – Мы не убиваем своих, – предупреждающе прозвучал голос Найтмера. Одно щупальце мягко, но неотвратимо отвело его руку от топора. Другое легло увесистым "шлепком" по затылку Киллера. – И не провоцируем. Киллер, познакомь новичка с остальными и покажи его комнату. – Приказ прозвучал неоспоримо. Найтмер растворился в тени, оставив их наедине. Киллер потер затылок, гримасничая, но без злобы. – Ну что ж... – он протянул слово, изучая его. – Как величать-то будем, Топорыш? "Санс" отпадает. "Аноним" как-то не солидно. Он замер на секунду. Имя. Еще одна маска. Какое выбрать? Что-то... подходящее. Что-то, что не будет резать слух. Что-то... из прошлого, которое он ненавидел, но которое было частью этой бесконечной игры. – ...Хоррор, – выдавил он. Голос звучал чуть хрипло. Киллер поднял бровь. – Хоррор? Серьезно? Немного претенциозно для парня с топором, но... окей. Хоррор так Хоррор. – Он лениво махнул рукой. – Ладно, Топор-Хоррор, пошли. Покажу тебе лабиринт уныния, который босс называет домом. Предупреждаю, Даст вечно теряет свои масляные банки в коридорах, не споткнись. А Кросс... – Киллер усмехнулся. – ...Кросс иногда медитирует в самых неожиданных местах. Не наступай. Он согласно промычал, следуя за ним по мрачным, знакомым до тошноты коридорам. Единственное, что радовало – Киллеру было явно лень водить долгие экскурсии. Он ткнул пальцем в сторону кухни ("там иногда появляется еда, если повезет"), кивнул на массивную дверь в тронный зал ("там босс корпит над картами АУ, не лезь без дела"), и, наконец, остановился у неприметной двери в боковом крыле. – Твои апартаменты, о великий Хоррор. Стандартный набор: кровать, стол, стул, дыра в полу для неугодных. Ванная в конце коридора. Правила просты: не шуми, когда я сплю, не трогай мои ножи без спроса, и не пытайся подружиться с Дастом – он этого не оценит. Остальное – по обстоятельствам. – Он зевнул. – Команда вернется к вечеру. Осваивайся. Киллер исчез так же быстро, как и появился. Он вошел в комнату. Пусто. Спартански. Каменные стены, узкое окно с решеткой, простая кровать, стол, стул. И тень былого величия Найтмерового стиля в виде зловещего гобелена на стене. Знакомая. Чужая. Он швырнул топор под кровать – туда, где он не будет мозолить глаза. Сам плюхнулся на жесткий матрас, натянув одеяло с головой. Темнота. Тишина. Хотя бы на время.

***

Проснулся он не от звука открывающейся двери, а от ощущения присутствия. Их было несколько. Он все еще лежал, свернувшись калачиком под одеялом, лицо надежно спрятано. Дышал ровно, изображая сон. Голоса доносились приглушенно: – Это новенький? – шепотом спросил кто-то сдержанный. Кросс. Странно, что он здесь первым – обычно он присоединялся к команде позже. Наверное, хронология событий здесь иная. – Ага, – непринужденно ответил Киллер. Где-то рядом скрипнул стул. – Босс притащил утром. Выглядит как мокрая курица, но попытался врезать мне топором за то, что я сказал, что он безобидный. Милашка. – Хм... А имя? – Новый голос. Низкий, монотонный. Даст. Он почувствовал легкое движение воздуха рядом – тот присел у кровати. Его пустые черные глазницы, наверное, изучали бугорок под одеялом. – Хоррор, – отозвался Киллер. – На удивление спит крепко. Для парня, который выживал в дыре, где надо спать с одним глазом открытым... Подозрительно. – Тихо, Киллер! – шикнул Кросс, присаживаясь, видимо, рядом с Дастом. – Мы будем его будить? Он же новенький. Знакомиться надо, когда человек в сознании. И ужин скоро. – ...Зачем? – сухо спросил Даст. Его голос всегда звучал так, будто он констатировал факт, а не задавал вопрос. – Зачем? – Киллер фыркнул. – Ну, я не знаю, может, чтобы он знал, куда ложку на ужине брать? Или чтобы не обосрался от страха, когда ты, Кросс, в полночь в его комнате материализуешься для "душевной беседы"? Да, Кросс, я видел, как ты это делаешь с новичками. Жуть. – Я просто проверяю бдительность! – Кросс прозвучал слегка обиженно. – И... предлагаю поговорить. Это важно для сплочения команды! – Сплочение через ночные кошмары. Оригинально, – язвительно заметил Киллер. – Ладно, ладно. Кто будит храпуна? Добровольцы? Наступила тишина. Он мысленно приготовился к игре "только что проснувшийся". Собрался с силами... И тут легкое, осторожное прикосновение к плечу. Совсем неожиданное. Рефлекс сработал быстрее мысли. Его рука рванулась вверх, костяные пальцы сжались в кулак, направленный прямо в то место, где должен был быть череп Даста! Он успел остановить удар в сантиметре от цели. Сила инерции заставила его костяшки пальцев дрогнуть. Он резко сел на кровати, замерший в нелепой позе с вытянутой рукой и занесенным кулаком. Его широко раскрытые глазницы встретились с пустыми черными глазницами Даста. Его лицо было всего в паре дюймов от его кулака. Выражения не было, но в его позе читалось... удивление? Настороженность? В комнате повисла гробовая тишина. Кросс замер с полуоткрытым ртом. Киллер... Киллер хихикнул. – Ооооо! – протянул Киллер, его ухмылка стала шире во всю челюсть. – Вот это реакция, Топорыш! Почти получилось! Жаль, не довел дело до конца. Было бы весело. – Киллер! – рявкнул Кросс, отталкивая Киллера. – Хоррор! Извини! Мы не хотели напугать! Просто... ужин. И знакомство. – Он нервно потер затылок. – Я Кросс. Это Даст. – Он кивнул на монохромного скелета, который медленно отодвинулся, его черные глазницы все еще были прикованы к его кулаку. – Мы... э... не ожидали такого бодрого пробуждения. Он медленно разжал кулак, опустил руку. На лице появилась нервная, извиняющаяся улыбка. – Эм... Рефлексы. Прости. – Голос был хриплым от сна или от напряжения?. – Ничего, ничего, – поспешно сказал Кросс, стараясь разрядить обстановку. – Все живы, целы. Это главное! Так вот... Даст, Киллер, я. А ты – Хоррор. Отлично! Ужин в столовой через полчаса. Не опаздывай! – Он схватил за рукав Киллера и потянул к двери, толкая перед собой неподвижного, как статуя, Даста. – Давай, ребята, оставим новичка прийти в себя! Увидимся за столом! Дверь захлопнулась. Он остался один. Снова. В тишине комнаты его собственное дыхание, совершенно ненужное, но привычное, казалось громким. Он медленно встал с кровати, подошел к узкому окну. За решеткой лежал мрачный двор замка Найтмера. Чужой. Знакомый. Опасный.