Invisible String

Минхо надеялся, что день, когда ему вновь придётся надеть костюм, настанет нескоро. Но контракт с брендом, который он, как оказалось, заключил совсем недавно, диктовал свои условия. Минхо чувствовал себя обманутым — обычно он подписывал не глядя то, что давал ему Чанбин, не ожидая подставы. И именно поэтому даже не придал особого значения словам менеджера, когда тот заявил, что Минхо стал лицом этого бренда. А теперь альфа пожинал плоды своих предыдущих решений: стоял в дорогущем костюме-тройке посреди незнакомых людей и жалел, что вообще появился на свет. Они воевали с Чанбином по телефону полчаса, но тот твёрдо стоял на том, что посетить открытие нового бутика этого бренда в Сеуле и последующую вечеринку по этому поводу является обязательством по контракту. Минхо был уверен, что это чушь и друг лишь пытается социализировать его таким способом и помочь обзавестись «нужными» знакомствами. Но Чанбин был непреклонен. И Минхо ничего не оставалось, кроме как вытерпеть очередные многочасовые сборы, чтобы, как сказал Чанбин, «не позорить люкс своим видом». А теперь Минхо стоял посреди всей этой роскоши и считал часы до конца. Мероприятие оказалось именно таким, как он и ожидал: шумным, многолюдным и невыносимо фальшивым. Вокруг сновали официанты с подносами, журналисты щёлкали камерами, а организаторы то и дело подводили к нему каких-то важных людей. Он кивал, пожимал руки, даже пару раз изобразил подобие улыбки — Чанбин потом наверняка скажет, что это было ужасно, но Минхо было плевать. Единственное, чего ему сейчас хотелось — это оказаться в тишине своей квартиры. Стянуть этот удушающий галстук, смыть с себя грим, переодеться в привычную спортивную форму и… И, возможно, услышать звонок в дверь. Минхо поймал себя на мысли, что среди всей этой толпы разодетых людей ему нестерпимо не хватает одного конкретного омеги. Внезапно гул голосов стих, сменившись возбуждённым шёпотом, а у главного входа началась давка. Минхо равнодушно скользнул взглядом в ту сторону, ожидая увидеть очередного директора, актёра, модель или айдола. Но когда он увидел, кто это, то чуть не выронил из рук стакан с водой. Это был Хёнджин. Но не его сосед Хван Хёнджин, которого Минхо привык видеть по вечерам у себя в гостиной. Это был «Принц Нации» — та самая суперзвезда с заголовков СМИ. На нём был безупречно сидящий костюм из тёмной, струящейся ткани, расшитый едва заметными кристаллами, которые ловили свет при каждом его движении, заставляя его буквально сиять. Волосы были убраны назад, открывая точёный профиль и ту самую родинку под глазом, которая сейчас казалась вишенкой на торте, что завершала произведение искусства. От него исходила аура абсолютной недосягаемости. Он был божественно, нереально красив — так, что на него было больно смотреть. ​Минхо сжал в руке ножку бокала с шампанским, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел. Он впервые видел Хёнджина в работе. Одно дело — читать новости и знать, что омега популярен, и совершенно другое — наблюдать это воочию. ​Хёнджин двигался сквозь толпу с грацией королевской особы в своей естественной среде обитания. Он ослепительно улыбался фотографам, изящно наклонял голову, слушая собеседников, и легко принимал восхищённые взгляды и комплименты от других людей. Он был идеальным, выверенным, отполированным до блеска совершенством. Минхо крепче сжал стакан в руке, наблюдая, как Хёнджин уделяет внимание всем вокруг, как он смеётся над шутками каких-то незнакомых Минхо людей, как он позволяет чужим альфам касаться своего локтя для фото. Это зрелище вызывало внутри неприятные чувства. За всё время их общения Минхо слишком привык, что всё внимание Хёнджина сосредоточено только на нём. Что этот смех, этот взгляд, эти улыбки предназначены и принадлежат только ему. А здесь, в этом зале, Минхо был просто одним из многих, и это ощущалось очень странно. Хёнджин продолжал свой путь через зал, пока его взгляд, скользящий по лицам с отработанным до автоматизма дружелюбием, внезапно не наткнулся на Минхо. ​И в эту секунду «Принц» исчез. ​Хёнджин на долю секунды запнулся, его глаза расширились, а улыбка, ещё мгновение назад сиявшая ярче всех софитов, стала какой-то растерянной. Но это продлилось слишком мало, чтобы кто-то, кроме Минхо, это заметил. ​— Ли Минхо-ши! — пиар-менеджер бренда, энергичная женщина в строгом костюме, возникла словно из ниоткуда, перехватив взгляд Хёнджина. — Хван Хёнджин-ши! Как замечательно, что вы оба здесь. Это же идеальный кадр! Лицо нашей мужской линейки и наш главный амбассадор. Пожалуйста, подойдите, нам нужно буквально пару снимков для официального релиза. ​Минхо не успел даже возразить, как их с Хёнджином уже поставили рядом. Они оказались плечом к плечу под прицелом десятков камер. От Хёнджина пахло каким-то дорогим цветочным парфюмом, а не ставшим таким знакомым родным ароматом мелиссы, но это было неудивительно. Минхо чувствовал тепло, исходящее от стоящего рядом омеги, и это сводило с ума сильнее, чем все вспышки камер вместе взятые. Он старался смотреть прямо в объектив, как учил Чанбин, но краем глаза всё равно видел, как Хёнджин профессионально улыбается, поворачивается, принимает выигрышные позы. — Ещё пару кадров! — крикнул кто-то из фотографов. — Хёнджин-ши, можете положить руку на плечо Минхо-ши? Да, вот так, отлично! Тёплая ладонь легла на его плечо, и Минхо замер, боясь дышать. ​Хёнджин, будто почувствовав его состояние, чуть сильнее сжал пальцы, будто успокаивая. — Снято! — объявил фотограф. Ладонь исчезла так же внезапно, как появилась. Минхо почувствовал почти физическую боль от этой потери. — Минхо-ши, Хёнджин-ши, может быть, шампанского? — тут же подскочил кто-то из организаторов. — С удовольствием, — ответил Хёнджин своей идеальной улыбкой, принимая бокал. А Минхо отрицательно покачал головой. — Придерживаешься режима, чемпион? — Хёнджин повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то озорное, тёплое, привычное. — Никаких слабостей? — Слабости у меня есть, — ответил Минхо, глядя прямо на него. — Просто они не связаны с алкоголем. Он почти сразу пожалел о сказанном — его язык, как всегда, сработал быстрее чем мозг. Но реакция Хёнджина стоила этого: омега быстро отвел взгляд, делая глоток шампанского, но Минхо заметил, как его уши порозовели. Очаровательно. Альфа счёл это маленькой победой, и мысль о том, что именно на него Хёнджин реагирует так, принесла ему умиротворение. Вечер продолжался в том же духе. Минхо стоически выносил бесконечные знакомства, пока Хёнджин перемещался от одной группы гостей к другой. Омега разговаривал, улыбался, кивал — и при этом умудрялся время от времени бросать быстрые взгляды в его сторону. Совсем короткие, почти незаметные, но Минхо замечал каждый. И, наверное, именно они помогали ему держаться на плаву, и именно благодаря им время прошло довольно быстро. Чанбин уже подъехал за ним, и Минхо уже собрался наконец покинуть это душной помещений, но перед этим заметил Хёнджина, который стоял чуть в стороне, у служебного выхода, в окружении своей команды. Омега выглядел уставшим — плечи слегка поникли, а безупречная светская улыбка наконец-то сошла с лица. ​И, долго не думая, альфа уверенно направился к нему. Стафф Хёнджина тактично расступился, узнав Минхо. ​— Моя машина уже здесь, — тихо, чтобы слышал только он, произнёс Минхо, остановившись рядом. — Я подвезу тебя до дома. ​Хёнджин поднял на него глаза. В них на секунду мелькнуло искреннее облегчение и радость, но они тут же сменились сожалением. ​— Нельзя, Минхо, — выдохнул он почти шёпотом, нервно оглянувшись на стеклянные двери, за которыми виднелись вспышки камер дежуривших папарацци. — Там полно журналистов. Если кто-то из них снимет, как мы садимся в одну машину и уезжаем вместе с афтерпати… ты даже не представляешь, что начнётся. — Ладно, — глухо отозвался Минхо, отступая на шаг. — Напиши, как будешь дома. ​Хёнджин благодарно улыбнулся, мягко и искренне, и скрылся за дверью. ​Уже в машине Минхо откинулся на спинку кожаного сиденья, раздраженно стягивая с себя проклятый галстук. Чанбин, сидевший за рулём, буквально светился от счастья. ​— Минхо, это просто разрыв! — восторженно сказал менеджер. — Пиарщики бренда визжат от восторга. Ваши совместные фото с Хёнджином уже в трендах. Вы просто взорвали этот вечер! ​Минхо неопределённо хмыкнул, глядя в окно на проносящиеся мимо огни ночного Сеула. ​— А Хван Хёнджин, конечно, невероятен, — продолжил Чанбин, не замечая мрачного настроения друга. — Действительно Принц Нации. От него же глаз не оторвать! И держится как королевская особа. Идеальный омега, — мечтательно выдохнул он. ​Минхо нахмурился, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Ему совершенно не нравилось, что Чанбин с таким восхищением обсуждает его соседа. ​— Интересно, с кем такой омега вообще будет встречаться? — задумчиво сказал Чанбин. — Ну серьёзно, кто может подойти человеку с таким статусом и внешностью? Наверняка какой-нибудь его коллега или чеболь. Вряд ли он обратит внимание на простых смертных. ​Слова Чанбина ударили Минхо под дых. Воздух в салоне автомобиля внезапно стал тяжелым и удушливым. «С кем он встречается?» Минхо вдруг осознал, что он, по сути, ничего не знает о прошлом Хёнджина, о его жизни за пределами их тихих вечеров и тренировок на синих матах. ​Рука Минхо сама потянулась к карману брюк. Он достал смартфон и открыл браузер. Пальцы быстро вбили в поисковую строку: «Хван Хёнджин личная жизнь». Экран смартфона осветил мрачное лицо Минхо. Статья за статьей, заголовок за заголовком — интернет услужливо вываливал на него всё, что когда-либо додумывали журналисты и фанаты. ​«Хван Хёнджин и его предполагаемый роман с наследником конгломерата» «Химия на съёмочной площадке: Хёнджин и его партнер по дораме замечены в ресторане» «Идеальный тип Хвана Хёнджина: кто покорил сердце Принца?». Это было похоже на акт мазохизма, но Минхо всё равно продолжал листать. ​Фотографии мелькали перед глазами: Хёнджин смеется, прикрывая рот ладонью; Хёнджин принимает букет от известного актера; Хёнджин на афтерпати в Париже, где какой-то лощёный альфа по-хозяйски держит руку на его талии. Минхо знал, что это глупо. Знал, что это просто работа — такие же мероприятия, как сегодня, такие же обязательные улыбки, такие же чужие руки, которые фотографы просят положить на плечо для «естественного кадра». Знал, что за каждой фотографией стоят пиар-менеджеры, контракты и профессиональная необходимость. Но это знание совсем не помогало потушить пожар внутри. Дома было пусто и тихо. Минхо скинул пиджак прямо в прихожей, прошёл в гостиную и рухнул на диван, уставившись в потолок. Мысли роились в голове, как встревоженные пчёлы. «Во что я ввязываюсь?» — мрачно думал он. Хёнджин — это не просто милый сосед, что приходит к нему в домашней одежде и берёт у него уроки ММА. Хёнджин — это целый бренд, достояние нации, птица совсем другого полёта. А Минхо… просто угрюмый боец со сложным характером, что хорош только в своём деле. Он вспомнил, как Хёнджин смотрелся там, в этом зале. Как естественно он улыбался важным людям, как успел уделить время каждому. А что, если однажды Хёнджин поймёт, что ему нужен кто-то из этого мира? Кто-то, кто умеет всё это, с кем не стыдно появиться на людях. Кто-то, кто не будет стоять у стены со стаканом воды, а будет рядом — улыбаться, общаться, в общем, быть частью его жизни. Минхо чувствовал, как внутри всё выгорает до пепла. Он, конечно, забегал вперёд. Кем они вообще были? Это было сложно сказать. Никакое слово не казалось подходящим, чтобы описать, что происходило между ними. Просто соседи? Нет. Что-то большее? Тоже нет. Вчера они признались, что «не неприятны» друг другу, но что это значило? Минхо окончательно запутался. В этот момент батарея на его телефоне села, и Минхо откинул его куда-то подальше, даже не планируя ставить на зарядку. И так от него были одни проблемы.

***

С утра пораньше Минхо, как обычно, пошёл в зал. На этот раз там было несколько человек, что не могло не раздражать, и он поймал себя на мысли, что начал скучать по своему дому в Америке. Там у него был личный тренажёрный зал, а для спаррингов и других тренировок он арендовал отдельное помещение. И он подумал — а что мешает ему вернуться туда прямо сейчас? Что его вообще держит в Корее? Ответ пришёл моментально, но от этого стало только страшно. За несколько недель он слишком привязался к Хёнджину. А что будет, когда ему назначат бой и он наконец-то вернётся к полноценным тренировкам? Ему надо будет вернуться обратно в США — там был и его тренер, и его спарринг партнёры, и вся его жизнь. А Хёнджин… Хёнджин останется здесь, в Сеуле. И что из этого выйдет, Минхо не знал, но оптимистичных прогнозов у него не было. Он занимался несколько часов, и когда уже собрался уходить, столкнулся в дверях ни с кем другим, как с Хёнджином. — Привет, — тепло улыбнулся омега. — Я тебе писал вчера, но ты не ответил… Я подумал, что ты спишь, и не стал тревожить. Минхо с удивлением отметил, что все невесёлые мысли рассеялись при одном только взгляде на этого парня. — Да… телефон сел, прости. Ты что-то хотел? Хёнджин прикусил губу, почему-то засмущавшись. — Нет, ничего особенного. Просто… думал зайти, поговорить. Ты хорошо держался вчера. — Серьёзно? — невпечатлённо фыркнул Минхо. — В том костюме я чувствовал себя как в смирительной рубашке. Хёнджин засмеялся и слабо толкнул его в плечо. — Ты всё равно отлично выглядел, не прибедняйся, — подразнил омега. Минхо совершенно не хотел уходить, но продолжать стоять в дверях уже было странно. Да и отвлекать Хёнджина, что пришёл позаниматься, тоже было неловко. — Ладно… Мне пора, — с нескрываемым сожалением сказал альфа. — Но… Когда освободишься, можешь зайти ко мне. Выпьем кофе. — С удовольствием, — сразу же согласился омега.

***

Дома Минхо всё же поставил телефон на зарядку и пошёл в душ. И, когда он вернулся, гаджет уже горел множеством уведомлений, но его интересовало только одно.

Хван Хёнджин

21:28

Спасибо, что предложил подвезти, Минхо, я это ценю

23:06

Наверное, ты уже спишь. Но если нет, я бы хотел зайти к тебе и нормально поговорить без всех этих камер и журналистов

Минхо перечитал сообщения несколько раз, улыбаясь. Хёнджин был очень прелестным. Кто ещё будет извиняться за обстоятельства, что от них не зависели? Вспомнив вчерашние слова Чанбина про тренды, он решил зайти в интернет и посмотреть, что там про них с Хёнджином пишут люди. Может, кто-то тоже заметил, что они совершенно не подходят друг другу? Альфа открыл первую попавшуюся статью на популярном портале, и его тут же ослепило обилие фотографий. На главном снимке они с Хёнджином стояли вполоборота друг к другу. Вспышки камер создали вокруг омеги ореол божественного сияния, а Минхо на его фоне казался максимально неподходящим. ​— «Боже, этот визуальный дуэт — просто преступление против моего сердца. Посмотрите на разницу в плечах! Хёнджин рядом с ним выглядит как фарфоровая кукла», — прочитал Минхо вслух, криво усмехнувшись. ​Фарфоровая кукла. Если бы эти люди видели, как эта «кукла» вчера упрямо докручивала корпус, стараясь правильно встретить удар, они бы подбирали другие метафоры. И он продолжил листать. «Сочетание холодного альфы-бойца и утончённого Хёнджина — это 10/10. Надеюсь, бренд сделает с ними полноценный кампейн» «Ли Минхо выглядит как телохранитель из дорамы, а Хёнджин — как принц, которого он защищает. Это просто легендарно!» Минхо нахмурился. Телохранитель и принц? Что за чушь? Минхо пролистывал комментарий за комментарием, и с каждым новым его хмурый взгляд становился всё глубже. Люди писали о том, как они «красиво смотрятся», какая у них «невероятная химия» и как они «идеально дополняют друг друга». Но Минхо видел в этих комментариях только одно: поверхностные суждения. Люди не знали ничего о них и судили лишь по картинке. «Их дети будут очень красивыми. Просто факт» Минхо поперхнулся воздухом, читая последний комментарий. Дети? Какие дети? О чём они вообще? Он отложил телефон в сторону, чувствуя, как уши начинают гореть. Люди в интернете были абсолютно сумасшедшими — в этом он уже давно убедился. По одному совместному фото они уже построили теории об их будущих детях. Это было абсурдно. Это было… Тёплое чувство разлилось в груди, прежде чем Минхо успел его остановить. Он представил на секунду — просто на долю секунды — что было бы, если бы… если бы они действительно… Нет. Он резко оборвал эту мысль. Нельзя. Нельзя даже думать об этом. Потому что это неправда. Потому что они не подходят друг другу. Потому что все эти комментарии — просто фантазии людей, которые ничего не понимают в реальной жизни. Среди множетсва восторженных отзывов были и негативные: «Ли Минхо? Серьёзно? Боец ММА в рекламе люкса? Бренду больше некого было позвать? Он выглядит слишком неотёсанным рядом с Хёнджином. Это портит класс бренда». «Хёнджин — звезда мирового уровня, а этот парень просто машет кулаками в клетке. Небо и земля. Зачем их вообще поставили рядом? Минхо прочёл это с каким-то болезненным внутренним удовлетворением. Эти люди, сами того не зная, задели его самую болезненную точку. Звонок в дверь раздался ровно в тот момент, когда Минхо мысленно добивал себя очередным едким комментарием. Он заблокировал экран, бросил телефон на диван и пошёл открывать, на ходу пытаясь стереть с лица мрачное выражение. ​На пороге стоял Хёнджин. На нём снова были его любимые безразмерные спортивные штаны и мягкий свитер, а волосы, ещё слегка влажные после душа, падали на лоб. От него пахло привычной мелиссой, гелем для душа и чем-то неуловимо домашним. Контраст с тем недосягаемым «Принцем», которого Минхо видел вчера, был настолько разительным, что у альфы на секунду перехватило дыхание. ​— Привет, — Хёнджин улыбнулся так тепло и искренне, что у Минхо дрогнуло сердце. Омега прошёл внутрь, разувшись. — Надеюсь, я не оторвал тебя от важных дел? — Нет, — резко помотал головой альфа. Пока Минхо заправлял кофемашину, он наблюдал за тем, как Хёнджин устраивается на высоком стуле у барной стойки, как поправляет рукав свитера, как убирает прядь волос за ухо. В этих действиях не было ничего особенного, но внутри у альфы всё пело. — Ты какой-то задумчивый сегодня, — заметил Хёнджин, принимая чашку. — Всё в порядке? — Да. Просто… — Минхо сел рядом с ним. — Просто рад тебя видеть. Хёнджин улыбнулся и сделал небольшой глоток. Минхо смотрел на него — на эту родинку под глазом и пухлые губы — и чувствовал, как та самая сладкая, тягучая нежность, с которой он так отчаянно боролся, снова затапливает его изнутри. Он не выдержал и протянул руку, осторожно заправляя выбившуюся прядь Хёнджина ему за ухо. Омега не отстранился, а наоборот едва заметно прижался щекой к ладони Минхо, прикрывая глаза. ​В этот момент Минхо показалось, что он может сдаться. Что, возможно, все его страхи — лишь пыль. ​ ​— Знаешь, — вдруг нарушил тишину Хёнджин, не открывая глаз и всё еще чуть касаясь щекой его ладони. — Сегодня утром интернет просто сошёл с ума. ​Минхо медленно убрал руку, чувствуя, как магия момента начинает трещать по швам. ​— Да, я видел, — ровно сказал он. — Люди пишут всякое, — Хёнджин открыл глаза и теперь смотрел на альфу, пряча застенчивую улыбку за краем кружки. Кончики его ушей предательски порозовели. — Статьи, комментарии… Нас начали шипперить. — Что это значит? — переспросил Минхо, напрягшись. ​— Ох, ну… — Хёнджин тихо рассмеялся, и в этом звуке было столько искреннего смущения, что воздух между ними заискрил. Омега подался чуть вперёд, опираясь локтями о стол. — Шипперить — это когда люди, глядя на нас, думают, что мы… были бы хорошей парой. Ну, что между нами есть какая-то романтика. Они придумывают истории, пишут, что мы здорово смотримся вместе. Что мы… подходим друг другу. ​В его взгляде, брошенном из-под пушистых ресниц, читалась робкая, почти детская надежда. Он словно прощупывал почву, предлагая Минхо наконец-то сделать этот шаг — из дружбы во что-то большее. Перевести шутку фанатов в реальность. — А ещё там пишут, что мы не подходим друг другу, — вместо этого добавил Минхо. — Что я слишком грубый для тебя и что тебе нужен кто-то из твоего мира. Хёнджин растерянно на него посмотрел. — Ты обращаешь внимание на такие комментарии? — А ты? — Конечно, нет, — Хёнджин покачал головой. — Потому что эти люди не знают, какие мы на самом деле. — А мне кажется, что они правы. Минхо было физически сложно это произносить и рушить такой момент, но он чувствовал острую необходимость в этом. Хёнджин поднял на него глаза. В них больше не было теплоты — только настороженность. — В смысле? Минхо молчал, собираясь с мыслями. Он знал, что это риск. Знал, что может всё испортить. Но эти мысли душили его уже вторые сутки, и если не сказать сейчас — они сожрут его изнутри. — Ты вчера был там, — начал он глухо. — В своей стихии. Улыбался, общался, был… идеальным. А я… — Минхо… — Дай договорить. — Минхо провёл рукой по шее. — Я смотрел на тебя и думал: вот он — настоящий Хёнджин. Тот, которого знает весь мир. Который умеет всё это… Который рождён для этого. — А здесь, с тобой? — голос Хёнджина дрогнул. — Здесь я кто? — Здесь ты… другой. — Минхо с трудом подбирал слова. — Не похож на себя. Повисла гробовая тишина. Хёнджин смотрел на него. В его глазах что-то менялось — теплота уходила, сменяясь чем-то холодным и очень болезненным. — Не похож на себя, — повторил он слишком ровным голосом. — Значит, тот, кто был вчера на мероприятии — это я настоящий? А здесь, с тобой — это… кто? — Я не это имел в виду. — А что? Что ты имел в виду, Минхо? Скажи прямо. Минхо молчал, панически пытаясь спасти ситуацию. — Ты думаешь, я притворяюсь, — тихо сказал Хёнджин. — Ты думаешь, что когда я прихожу к тебе, когда мы сидим вот так, когда я засыпаю у тебя на плече — это всё ненастоящее. Просто… отдых от настоящей жизни. — Я не… — Ты именно это сказал, — Хёнджин отодвинул чашку, его пальцы чуть дрожали. — Тот, на мероприятии — настоящий. А здесь — «другой». Значит, здесь я играю роль. — Я просто хотел сказать, что… — Что? — перебил Хёнджин. В его глазах блеснули слёзы, но голос оставался твёрдым. — Что я заслуживаю кого-то лучше? Кого-то, кто будет соответствовать той картинке, которую ты видел вчера? Минхо молчал. Потому что это была правда - именно так он и думал. ​— Я с самой первой секунды нашего знакомства показал себя таким, какой я есть, — разочарованно заметил Хёнджин. Его плечи дрожали. — Неуклюжим, слабым, уставшим. Я приходил сюда без макияжа, я падал на твои маты и смеялся с тобой, Минхо! Я думал… ты видишь, что именно здесь, с тобой, я настоящий. ​— А ты… — в глазах омеги блеснули слезы, которые он яростно сморгнул. — Ты, оказывается, смотрел на меня точно так же, как все эти стервятники в интернете, — Хёнджин невесело усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что Минхо захотел вырвать себе язык. ​ ​​В воздухе повисла тяжёлая, удушливая нотка. Родной и успокаивающий аромат мелиссы, который Минхо так полюбил за эти недели, внезапно стал горьким, почти кислым. ​ ​ ​— Знаешь, в чём твоя настоящая проблема, Ли Минхо? — Хёнджин медленно поднялся со стула. Кофе в его кружке так и остался почти нетронутым. — Ты не реалист. Ты просто трус. Ты испугался того, что между нами происходит, — продолжил омега, чеканя каждое слово. — И вместо того, чтобы признать свои чувства, ты решил спрятаться за дурацкими комментариями. Альфа тоже встал, инстинктивно делая шаг навстречу, выставляя руки перед собой в примирительном жесте. ​— Хёнджин, послушай… Я просто не хочу, чтобы потом всё обернулось катастрофой. Ты достоин большего. В глазах Хёнджина заблестели слёзы и он яростно сморгнул их. — Я думал, что ты единственный в этой стране, кто понимает, что мне действительно нужно… кто видит во мне человека, а не проект, — прошептал Хёнджин. — А ты… ты просто ещё один зритель из первого ряда. Омега направился к выходу, даже не оборачиваясь. Минхо подскочил, его инстинкты альфы взвыли, требуя остановить, удержать, успокоить, но ноги словно стали ватными. ​— Хёнджин, подожди… ​— Не надо, — Хёнджин остановился у самой двери, его плечи мелко дрожали. — Если ты действительно считаешь, что тот «Принц» с обложки — это и есть настоящий я, то ты меня совсем не знаешь. И, видимо, никогда не хотел узнать. А я… просто ошибся. Звук захлопнувшейся двери вывел Минхо из транса. И он понял: только что он своими собственными руками разрушил самое светлое, что случилось с ним за всю жизнь, просто потому, что поверил своим страхам больше, чем человеку, который открыл ему сердце с самого начала.