Лучшее, что случалось со мной

Наступил день Х. Бэкджин с самого утра чувствовал неладное и не хотел идти в школу, но он не мог оставить Хумина одного. Поэтому взял себя в руки и вышел из дома вместе с остальными. Сердце заходилось в ужасном предчувствии. Интуиция жертвы травли его редко подводила. Он мог по малейшему изменению в поведении буллеров понять, что его скоро изобьют. Поэтому у него не было сомнений. К воротам школы Бэкджин почти бежал, отчаянно ища глазами Баку. — Где же ты... — бормотал он себе под нос, путаясь в ногах. Ему было безумно страшно. Не за себя — за Хумина. Хотя это было глупо: в отличие от Бэкджина тот умел драться. Он так спешил, что не замечал ничего вокруг. Кто-то грубо толкнул его в спину. Бэкджин упал на колени, смягчив приземление руками. Сзади раздался издевательский смех. — Куда спешим, Бэкджин-а? — проворковал за его спиной Хан Бонг, качаясь с пятки на носок. Бэкджин узнал его голос. Он не спеша поднялся, не оборачиваясь, отряхнул колени и затем ладони, и получил ещё один толчок в спину. Смех стал агрессивнее. На этот раз Бэкджин выставил вперёд ногу, чтобы не упасть. Он громко дышал через нос, словно бык перед красной тряпкой, только пар не шёл из ноздрей. — Малыш Бэкджинни злится? — усмехнуся Но Джунсо, тыча пальцем ему в спину и раскачивая взад-вперёд. Вокруг них уже собралась толпа из школьников. Они выглядели больше заинтересованными, чем взволнованными. Раньше хулиганы никогда не позволяли себе прилюдно унижать лучшего ученика школы. Хан Бонг едко ухмыльнулся, скрещивая руки на груди. — Я слышал, Баку попал в больницу. По толпе пошли шепотки. Сердце Бэкджина замерло; в глазах потемнело. Следующий толчок от Джунсо заставил его рухнуть лицом в щебёнку. Смех стал громче. — Смотрите, как малыш Джинни переживает за своего бойфренда! — воскликнул какой-то мальчик и взорвался хохотом. — Или тебя больше некому защитить? Дружки Бонга заулюлюкали. Бэкджин не спешил подниматься на ноги. Голова кружилась от удара. В глаза попал песок. Джунсо подпинывал его рюкзак, всё ещё надетый на спину. — Баку избили какие-то парни, — весело рассказывал Бонг. — Жаль, что мы опоздали. Весело было, наверное! Дружки подхватили его мерзкий смех. Бэкджин сжал кулаки, зачёрпывая песок. Внутри всё горело; все внутренности будто расплавилась. В кровь попал адреналин. Бэкджин затрясся от гнева. Он подскочил на ноги и повернулся к хулиганам лицом. Его глаза горели чистой ненавистью. — Айщ-щ! Страшно-страшно! Перестань! Мальчишки заливались смехом. Бэкджин бросился вперёд, швыряя песок в глаза Бонга. Тот закричал. Бэкджин на этом не остановился. Он ударил мальчика кулаком по лицу. И ещё раз. Никто не торопился выручать друга. Бэкджин воспользовался этим. Он бросился прочь от задир, яростно расталкивая толпу. Со школьной формы сыпался песок. Бэкджин истерично мотал головой в поисках спасения. Он забежал в школу через чёрный ход и блуждал по коридорам, пока не нашёл наиболее безопасное место — грязную подсобку. Бэкджин упёрся спиной в заднюю стену, громко и прерывисто дыша. Дрожащими руками он достал из кармана телефон. Контакт Хумина нашёлся быстро. Он нажал на значок вызова, крепко прижимая телефон к уху. Кровь стучала в голове; дыхание прерывалось. Пошли долгие гудки. — Ну же, Хумин-а! — крикнул Бэкджин в темноту подсобки, в отчаянии прикрывая лицо ладонью. Гудки прекратились. — Бэкджин-а? — Хумин... Хумин! — надежда в голосе мальчика прорвалась из самой души. Он оттолкнулся от стены. — Где ты? Ты в порядке?... Телефон затрещал. С ним часто такое происходило. Он был старым; по стеклу расходились трещины. Этот телефон достался Бэкджину от воспитанника, который давно покинул приют. — Да...? — неуверенно произнёс Баку и вздохнул. — Всё хорошо. Я просто... простудился. Бэкджин знал, что это ложь. Он чувствовал ложь. — Где ты? В больнице? — Дома... Джин-а. Что-то случилось? — Я иду к тебе, — безапелляционно выдал Бэкджин. — Стой... Что? — растерянно пробормотал Хумин, но Бэкджин уже сбросил вызов. Он побежал. Выбежал из школы, расталкивая учеников, недавно наблюдавших за его унижением, и скрылся в переулке. Бэкджин бежал без передышки, не разбирая дороги. В голове шумела кровь. Добравшись до подножия склона, который вёл к дому Хумина, он выдохся. Однако, Хумин уже сам бежал ему навстречу. Не успел Бэкджин подняться на склон, Баку подтолкнул его на ровную часть дороги, крепко придерживая за плечи. — Джин-а, что происходит? Бэкджин лихорадочно осмотрел друга на предмет травм и спросил прямо: — Тебя били? — Что?... Нет! Зачем кому-то...? Бэкджин вырвался из рук Хумина и сам схватил его за плечи. — Ты врёшь! Баку разорвал контакт между ними. — Нет! Смотри! — он сделал поворот вокруг своей оси. — Видишь? Жив-здоров. Он остановился и взволнованно заглянул в глаза друга. — Ты чего?... Что произошло? — Бэкджин отвернулся от него, шмыгая носом. — Почему ты так... — Почему ты не пришёл в школу? — бросил Бэкджин, резко обернувшись. — Я же сказал, что я заболел... — Почему не написал?! — Бэкджин был на грани истерики. Таким Баку его ещё не видел: эмоциональным, открыто переживающим за него. Баку казалось, что он открыл сокровищницу. — Я... проспал, проснулся и понял, что чувствую себя хреново. Я просто не успел написать! Извини... Его захлестнула волна вины. И за то, что он заставил Бэкджина беспокоиться, и за то, что приходилось ему лгать. — Эти придурки приставали к тебе? — голос Баку прозвучал сипло. В груди росло напряжение. Бэкджин тяжело сглотнул, опуская взгляд. — Значит, да. Его дыхание стало тяжёлым, словно он боролся с чем-то опасным, рвущимся из груди. Бэкджин крепко держал его за плечи, когда Баку неосознанно подался вперёд. Бэкджин всё ещё не мог привыкнуть к покалыванию под кожей, когда он касался Хумина, но больше не чувствовал дискомфорта. Он чувствовал, что он больше не один. — Ты ведь не пойдёшь к ним, правда? В его голосе звучала тревога. Наконец Хумин посмотрел ему прямо в глаза и ровно произнёс: — Они не оставят нас в покое, если мы будем терпеть. Бэкджин замотал головой. Он с трудом выдерживал его взгляд. Этот взгляд давал понять, что Баку далеко не легкомысленный и не глупый. Бэкджин увидел шанс. — Тогда научи меня драться. Их много — ты один не справишься! Баку усмехнулся, но усмешка была горькой. Он вскинул голову. Казалось, он был в отчаянии. — Какого чёрта?... — тихо пробормотал он и с каждым словом повышал тон. Он ушёл от контакта с Бэкджином. — Почему мы вообще должны драться, переживать насилие? Становиться как они! Он всё распалялся, хватался за голову. Бэкджин не знал, как ему помочь, не знал, что делать. — Это самозащита, Хумин. Ты не как они. Ты никого не обижал. Баку смотрел на него со всей серьёзностью. — Я избил своих друзей. Я ничем не лучше! — Ты совершил ошибку, да, — мягко произнёс Бэкджин, — но это не делает тебя плохим человеком. Хумин грустно улыбнулся. — Поверить не могу, — пробормотал он, прикрывая глаза ладонью. — Меня успокаивает самый холодный парень в школе. Тут Баку всполошился и начал размахивать руками в попытке защититься. — Ты не подумай, я не считаю тебя каким-то не таким — ты классный! Лучше всех друзей, которые у меня были! Просто... Бэкджин потерял дар речи. Рот невольно открылся. — ...я не думал, что у нас есть что-то общее. Мы же... — Хумин неловко усмехнулся, — такие разные! Бэкджин бездумно кивнул, не отводя взгляд, но не смог ничего ответить. — Но теперь мне кажется, что у меня с тобой больше общего, чем с остальными ребятами. Хумин шумно выдохнул, избегая взгляда друга. — Я думаю также, — наконец произнёс Бэкджин, так тихо и смущённо, что Хумин не мог не посмотреть на него. На щеках Джина расцвёл лёгкий румянец, вызвавший у Хумина улыбку. — К чёрту этих придурков, пошли гулять! Бэкджин замялся, не в силах подавить радость на своём лице, и наконец кивнул. Он всё равно сбежал из школы — хуже быть не могло. Кроме того, он был растерян: впервые он поставил выше учёбы другого мальчика, и ему было всё равно! Главное, что с Баку всё было в порядке! Они полдня бродили по улочкам Сеула, совершенно ни о чём не беспокоясь. Просто веселились как обычные дети. Они носились друг за другом по набережной реки Ханган, несколько раз чуть не упали в неё, толкая друг друга. Потом сидели на парапете, свесив ноги, и ели мороженое. Ближе к вечеру они вернулись в свой район. — Где ты живёшь? Давай, я тебя провожу, — вызвался Хумин, широко улыбаясь. Бэкджин покачал головой и вежливо ответил: — Не нужно. Давай, лучше я тебя. Хумин помотал головой. — Это нечестно как-то. Ты меня сегодня встретил, значит, я провожаю. Он похлопал Бэкджина по плечу, улыбаясь. — Так, где ты живёшь? Внутри Бэкджина разрослась тревога. Он очень боялся, что если Хумин узнает, что он живёт в детдоме, то посчитает его недостойным своей дружбы. Бэкджин не верил, что Хумин способен на такое, но не мог перестать думать об этом. Бэкджин почувствовал, как Хумин мягко приобнял его за плечи и встряхнул. — Джин-а, — его голос был взволнованным. — Если ты не хочешь показывать свой дом, то не нужно. Бэкджин посмотрел на него умоляющим взглядом. Хумин был немного выше него. Он по-братски поглаживал его по плечу, создавая безопасное пространство. Сердце Бэкджина ускорилось от волнения, но другого толка. Губы сами собой сложились в улыбку. — Я... хочу, но ты должен знать, — его голос слегка дрожал. Он собирался с силами, прежде чем произнести: — У меня нет родителей. Я живу в приюте. Во взгляде Хумина промелькнуло сочувствие. Этого Бэкджин и опасался. Когда его жалели, он чувствовал отвращение к себе. Он ненавидел быть жалким! — Джин-а, — жалобно протянул Хумин, притягивая его ближе и обнимая теперь обеими руками. Бэкджин застыл, как каменное изваяние. Глаза широко распахнулись в удивлении. Хумин нежно обнимал его: просто касался, а не сдавливал. Тело Бэкджина наполнилось приятным теплом. — Давай ещё немного погуляем. Не хочу возвращаться домой так рано, — пробормотал Хумин куда-то в плечо другу. — Хорошо, — также тихо ответил Бэкджин. Они отстранились друг от друга. Несмело Бэкджин взял его за руку и потащил за собой, тихонько посмеиваясь. Хумин с готовностью последовал за ним. Они за десять минут добрались до приюта Таянг и немного замедлились. Двор был опрятным и безлюдным. — Ты тут живёшь? — Да, — тихо ответил Бэкджин. Он шёл чуть поодаль, испытывая волнение. Он уже жалел, что решился привести сюда Хумина. Ситуация в приюте у него была не лучше, чем в школе. Он не хотел снова видеть жалость на его лице. — Такой большой шикарный дом! — с воодушевлением говорил Хумин. — Мой дом — пылинка рядом с твоим. Бэкджин молча шёл за ним, пытаясь подавить разыгравшуюся тревогу. Кровь стучала в висках. — О, баскетбольное кольцо! — воскликнул Хумин и обернулся к другу. — Умеешь играть? В его голосе звучали надежда и неуверенность. Забавно, ведь раньше он не спрашивал, умеет ли тот играть. Он просто спрашивал, будет ли он играть, а Бэкджин всегда отказывался. Сейчас он утвердительно кивнул. — Кто проиграет, покупает напитки! — воскликнул Хумин и бросился вперёд. Бэкджин проводил его тёплым взглядом, искренне улыбаясь. — Чего стоишь? Быстрее! Его не нужно было просить дважды. Он побежал за Хумином, хрустя щебем под ногами. Они достали мяч из небольшого склада и побежали на площадку. Оказалось, Бэкджин умел неплохо играть. — Почему ты не играл с нами? У тебя офигенно получается! — радостно смеясь, поделился Баку и забросил мяч в корзину. — Я не люблю баскетбол, — честно признался Бэкджин. Баку замер с мячом в руках. — Да? — он хлопнул себя по лбу. — Точно, вот идиот! Ты же всегда отказывался. Извини... Ты не должен играть, если не хочешь. Бэкджин слегка улыбнулся. — Мне несложно поучаствовать, если ты хочешь. — Ты просто золотой, Джин-а! Ты знаешь это? Лицо Бэкджина горело от смущения. Он прекрасно понимал, что не стал бы жертвовать своим комфортом для кого-то другого. Только для Хумина, мальчика, доброта которого расколола лёд на его сердце.