Лучшее, что случалось со мной

Хумин вернулся домой поздно. Отец встретил его в угрожающей тишине гостиной. Он сидел в кресле, закинув ноги на подобие банкетки. В горле болезненно пересохло, когда Хумин наткнулся на его пьяный мутный взгляд. Он не просыхал уже пять дней, по подсчётам Хумина. Он надеялся, что к его возвращению тот уже вырубится. Не повезло. — Где шлялся, придурок? Мальчик едва разобрал слова пьяницы. Его взгляд упал на бутылку в руке — там на дне плескалось ещё немного соджу. Хумин судорожно выдохнул. — Неблагодарный... — пробубнил Джинчхоль и икнул. Он начал заваливаться на бок, и Хумин понял, что тот сейчас вырубится. Он на бегу подхватил голову отца и бережно уложил на спинку кресла. Джинчхоль захрапел. Хумин на цыпочках пробрался в свою комнату и выдохнул. Мысли вернулись к недавней прогулке, к Бэкджину. Первый том "Slam Dunk" всё ещё валялся на столе вместе с остальным хламом. Хумин хмыкнул и переложил его на полку, нежно проведя по корешку. На Бэкджин. Думая о мальчике, о его новом друге, Хумин ощущал, как внутри живота растекается истома. Бэкджин был как пластырь, который наклеили на свежую рану. Он ощущался как первый этап исцеления. Хумин лёг на кровать и прикрыл глаза. Тело расслаблялось. Тишина дома проникала под кожу. Было так спокойно, именно сейчас, в данный момент. По крышам Сеула застучал дождь, погружая мальчика в крепкий сон. В это же время Бэкджин тоже лежал на кровати, уставившись в стену с облупившейся краской. Мысли не отпускали его уставший разум. — "Да...? Всё хорошо. Я просто... простудился". Хумин не выглядел простуженным, просто бледнее, чем обычно. Как-то быстро он забыл свою легенду. Бэкджин приподнялся на локтях. Горло сдавила тревога. "Что он скрывает?... С ним явно что-то случилось..." Снова заболела щека. Он помассировал её, игнорируя боль. Он часто так делал: отвлекал себя от мыслей, нанося физический вред. Он переживал о Хумине. Для него было не свойственно так заботиться о ком-то, но он каждый раз ловил себя на этом. Бэкджин вновь опустил голову на подушку. Глаза слипались, но в голове по-прежнему крутились мысли. Наконец мысли перешли в сновидения. Ему снился вчерашний вечер, как они с Хумином шли вдоль берега реки Ханган, и внезапно пошёл дождь. Хумин скинул свою куртку и накрыл ею голову, подзывая Бэкджина к себе. Тот неловко нырнул под куртку, оказываясь значительно ближе к Хумину. Сердце заходилось от волнения. Смеясь, они побежали к ближайшему навесу и оказались в тупике с голыми стенами. Не переставая смеяться, они прижались к ним спинами. Мокрые волосы липли ко лбу. Они соприкасались плечами, глядя друг на друга. Между ними протянулась нить крепче, чем когда-то была у каждого из них. Они дарили друг другу ощущение спокойствия и безопасности — чувства, прежде им чуждые. *** В школе Хумин и Бэкджин снова оказались в центре внимания. Слухи разлетелись быстро и мутировали в страшных масштабах. Что в итоге произошло, по мнению последних узнавших? Баку избили парни из банды Ли Воншика. Он попал в больницу с переломом переносицы. Бэкджина, того самого "лучшего ученика школы", унизили у всех на глазах. В итоге, он сбежал из школы и теперь ошивается непонятно где, потому что за прогул его выгнали из приюта. Баку потом долго смеялся с этой истории. Бэкджин тоже: главным образом из-за того, что, к счастью, это не было правдой. К Баку подбежала толпа взбудораженных ребят. — Мы думали ты в больнице! Тебя же так отделали! — Вроде нос целый... — Тебе нужно к врачу! Бледный такой! — Баку!... БАКУ БАКУ БАКУ Бэкджин стоял в стороне от всей этой суеты. Кажется, Хумин был не против такого внимания. — Ребят, всё хорошо! Я не пострадал! Это просто слухи. Всё реально хорошо — даже лучше! — Он обернулся к Бэкджину и игриво подмигнул. — Верно говорю? Бэкджин растерялся. Он не ожидал, что Хумин перекинет внимание толпы на него, но, к его облегчению, этого не произошло. Ученикам не было дела до Бэкджина. Как и Бэкджину до них, впрочем. Наконец толпа разошлась, и Хумин увёл Бэкджина в школу, привычно приобняв его за плечи. Легко было представить, какими ещё слухами полнилась их школа. Особенно на них косились девочки. Одна такая компания школьниц прошла мимо них с брезгливыми лицами. — Чего это они? — недоумённо произнёс Баку, оглядываясь. Бэкджин посмотрел на него с опаской. Некоторые школьники переглядывались и посмеивались, и причиной их веселья, очевидно, были Хумин с Бэкджином. — Не обращай внимания, — пробормотал Джин так, что его услышал только Баку. Он встретился с ним взглядом. — Они всегда так делают. Ну, надо мной они всегда смеялись. В глазах Баку промелькнуло сочувствие. Он шумно выдохнул, сдерживаясь от ругательств. — Вот ублюдки! Бэкджин немного отстранился от него, сразу привлекая его внимание. Они отошли подальше от толпы школьников и остановились у читального зала, который ещё был закрыт. — Не провоцируй их, ладно? Они могут превратить твою жизнь в ад, — тихо произнёс Бэкджин. Взгляд его был умоляющим. — Мне жаль... — пробормотал Хумин. Голос его казался безжизненным. Бэкджин уставился на него в недоумении. — Что?... — Мне жаль, что я ничего не сделал, чтобы защитить тебя. Голос Баку задрожал. Он прикусил губу, пытаясь взять себя в руки. — Что дружил с этими отбросами, хотя догадывался, чем они занимаются. Я не был уверен... Я делал вид, что мне всё это кажется. Он всхлипнул. Бэкджин только сейчас начал понимать, какой Хумин чувствительный. Сердце разрывалось — видеть его таким. — Всё в порядке, Баку... — едва слышно произнёс Бэкджин. Он не знал, что делать, когда кто-то находился на грани слёз, поэтому стоял руки по швам. Баку громко шмыгнул носом и растёр глаза, отгоняя слёзы. — Извини. Разнылся тут, как будто меня нужно жалеть, — он поднял на друга покрасневшие глаза. — Ты же это пережил! — Не нужно меня жалеть! — резко выпалил Бэкджин и стыдливо опустил голову. Баку удивлённо смотрел на него. — Ладно, не буду. Извини, — протараторил он и добавил: — Мне тебя совсем не жалко. Бэкджин не сдержал смешка. Баку тоже невольно фыркнул и залился смехом, привлекая внимание других учеников. Внезапно прозвенел звонок, и они рванули в свой класс. К счастью, они успели добежать до прихода учителя. После урока корейского они вышли в коридор размять ноги. Впереди замаячила банда Хан Бонга. Баку ускорил шаг, но Бэкджин придержал его. Между его бровями залегла складка. Мальчишки их уже заметили и во всю насмехались, не сбавляя шага. Ноги Бэкджина отяжелели. Он крепко держал друга за запястье, не давая сдвинуться с места. Ещё немного и у Баку повалил бы пар из ушей. — Эй, пидорасы! — крикнул Хан Бонг под хрюканье своих дружков. Его голос разнёсся по школьному коридору, наводя суету среди учеников. Бэкджин видел, как напряглись мышцы Хумина. Его одолевало беспокойство. Он не переставал сжимать его руку, надеясь на благоразумие своего друга. — Ах, два маленьких пидорасика! — подхватил Джунсо противным тоном. — Поняли, что с девчонками не выйдет, и перешли друг на друга? Баку и Бэкджин не отвечали на откровенную провокацию. Вокруг них снова собиралась толпа, но Баку не стал ждать, когда их снова окружат. Он перехватил руку Бэкджина и потащил за собой, расталкивая школьников. Они скрылись в том же читальном зале, у которого разговаривали перед уроками. Баку захлопнул дверь и закрыл на щеколду. В зале было непривычно тихо. — Иногда мне хочется просто бросить школу! — пробурчал он. — Одни придурки, которым делать нехрен, кроме как доставать других. Он обернулся к Бэкджину и тяжело выдохнул: — Как ты терпел их всё это время? — А ты как их терпел? Баку фыркнул, закатив глаза, и усмехнулся. — Сам не знаю. Наверное, я мазохист. — Наверное, я тоже. Они помолчали какое-то время, просто привалившись к стене с двух сторон от выхода. — Мы не можем бегать от них постоянно, — первым нарушил тишину Хумин, посмотрев на Бэкджина. Тот кивнул. — Может, учителю сказать? — Пробовал, — буркнул мальчик, глядя перед собой. — Им всё равно. Сердце Хумина будто заколотилось прямо в горле. Ему было страшно. Он не думал, что окажется на этой ступени школьной иерархии. Конечно, ему было стыдно, что он игнорировал проблему, но он не знал, как решить всё мирным путём. Он ненавидел прибегать к насилию и всячески избегал этого. — Мне так жаль, Джин-а, — всхлипнул Хумин. Бэкджин не мог поверить, что он снова собрался плакать. — Я не знаю, что делать... — Ты умеешь драться, — сухо ответил Бэкджин. Баку резко повернул голову. — Я не стану драться! Это не выход! Это лишь продолжит цикл насилия. Тем более, как я одолею их один? Бэкджин разочарованно вздохнул, уронив голову на грудь. Затем он повернулся лицом к двери и сдвинул щеколду. — Джин-а... Не успел он сказать что-то ещё, Бэкджин вышел из читального зала, оставив его одного. Хумин чувствовал себя виноватым и беспомощным. Не долго думая, он вышел вслед за Бэкджином. Он не обнаружил его в коридоре и в классе, даже когда прозвенел звонок. Это заставило его волноваться. Бэкджин никогда не прогуливал уроки! Это был очень плохой знак! Весь урок Хумин не находил себе места. На перемене он продолжил искать Бэкджина. Банда Хан Бонга бросала на него насмешливые взгляды, и до него наконец дошло. Баку пошёл им навстречу, всем видом излучая угрозу. Некоторые из мальчишек испуганно отступили назад. — Где он? — с наездом спросил Баку, глядя прямо в глаза Хан Бонга. — О ком ты, Хуминни? — с улыбкой спросил Джунсо, стоявший рядом. Баку рывком притянул его за воротник. Тот был немного выше него. — Где он, козёл?! — сквозь зубы процедил он и, не отпуская пиджак Джунсо, бросил предупреждающий взгляд на Бонга. — Если вы что-то сделали с ним, ублюдки...! Я вас убью! Лицо одного из мальчиков скривилось в страхе. Бонг грозно шагнул к Баку. Тот медленно поднял взгляд, неосознанно отпуская Джунсо. — Малыш, ты не знаешь с кем связался, — едко усмехнулся Бонг. — На нашей стороне главарь банды Ёндынпхо! — Этот сопляк Ли Воншик? — фыркнул Баку, вскинув глаза к потолку. — Ты его даже не видел вживую, сопляк! Баку с угрозой посмотрел ему в глаза. — Плевать мне. Я его не боюсь, — его губы дёрнулись в раздражении. — В последний раз спрашиваю. Где На Бэкджин? — На перевоспитании, — мерзко хмыкнул Хан Бонг. — У него же нет родителей, так что я решил сам им заняться. В следующую секунду его челюсть охватил жар. В коридоре началась суматоха. Школьники сбежались на шум, окружив распалившихся мальчишек. — Баку, во даёт! — Какой ужас! Может, позвать учителя? — Успокойся, Суджон-и! Лучше снимай! — Давай, Баку-я! Убей этого ублюдка! В ответ Бонг смог ударить только один раз. Его дружки стояли и наблюдали, не думая вмешиваться. Это было Баку на руку. Он отступил. Кулак жгло. Костяшки пальцев испещрили ссадины. В глазах помутнело, и он зажмурился. "Нет, ещё не время. Я не нашёл Бэкджина". Баку с трудом выпрямился и направился в сторону Джунсо. Все перед ним расступились. Мальчик пошатнулся на ровном месте, когда понял, что тот шёл к нему. — Где Бэкджин? — угрожающе произнёс Баку, хватая Джунсо за рукав. — За школой! За школой... — промямлил он. Баку отпустил его и бросился прочь, сквозь толпу. Прозвенел звонок, обед подошёл к концу. Баку выбежал из школы через задний ход. Он огляделся по сторонам и, заметив движение у склада с досками, побежал туда. — Ударь его ещё! — подначивал один мальчик другого. — Посильнее! Баку бежал со всех ног. Он уже видел двух крупных школьников, стоявших над маленьким телом Бэкджин. Он грубо схватил одного за плечо. — Козлы! Я вам что сказал? Мальчишки отступили, даже не попытавшись противостоять ему. Они скрылись за поворотом. Взгляд Баку упал на друга. — Живой? Бэкджин лежал на боку, сжимая руками живот. В трещинках губ сохла кровь. —Баку... — хрипло ответил он, даже не предпринимая попыток встать. Баку опустился на колени рядом с ним. — Можешь встать? — с заботой спросил он, придерживая его за плечо. Бэкджин кивнул. Он не смотрел на него, как будто испытывал стыд. Баку помог ему сесть, придерживая шею и спину. Голова безвольно упала на грудь. — Джин-а... — Не называй меня так, — холодно произнёс Бэкджин, уставившись в землю. Сердце Хумина пропустило удар. — Уходи. — Бэкджин-а, прости меня, — всхлипнул он, стискивая плечи Бэкджина. Тот по-прежнему не смотрел на него. От падения его удерживали только руки Хумина. — Я понял. Я всё понял. Я научу тебя драться! Ты будешь драться лучше всех! Бэкджин обратил на него такой взгляд, что Хумин внутренне содрогнулся. — Обещаешь? — хрипло произнёс Бэкджин. — Обещаю, — с готовностью поклялся Баку. Губы его друга беспомощно задрожали, из груди вырвался судорожный выдох. Баку помог Бэкджину подняться, надёжно придерживая его за спину. — Больно стоять? — сочувственно спросил он. Бэкджин покачал головой. — Идти можешь? Он кивнул. Баку закинул его руку себе на плечи и, придерживая за талию, повёл в медицинский кабинет. Там никого, как обычно, не оказалось. Баку усадил Бэкджина на кушетку, а сам начал перерывать ящики с медицинскими принадлежностями. Наконец он достал антисептик, пластыри, ватные палочки и мазь "Мадекасол", для заживления ран и ссадин. Он вернулся к другу и, поставив всё на столик, присел на стул, стоящий рядом с кушеткой. — Давай, посмотрю живот. Бэкджин отрицательно покачал головой. — Джин-а, не упрямься, — плаксиво попросил Хумин. — Само заживёт, — Бэкджин нервно сжимал рукав. — Всегда само заживает. — Нет. Так не пойдёт! — Хумин поднялся со стула. — Снимай пиджак. Бэкджин испуганно уставился на него, отодвигаясь подальше. — Нет! Хумин остановился и с досадой бросил: — Как нет? Почему? — он присел рядом с ним на кушетку. — Почему ты не хочешь? Боишься? Бэкджин отодвинулся от Хумина ещё дальше, чувствуя, как тот прожигает его взглядом. Бэкджин натянул рукава на ладони, съёжившись. Хумин отвернулся от него. Медпункт погрузился в тишину. — Ладно, — в итоге выдохнул Хумин, откинувшись назад. Он захлопал подошвами кроссовок друг о друга. Бэкджин настороженно посмотрел на Баку и расслабился, когда понял, что тот отступил. — Но я не понимаю. Это же нестрашно — обрабатывать раны, верно? — говорил Баку, не глядя на друга. — Тем более, я бы помог тебе. Сделал бы всё в лучшем виде! Он бросил короткий взгляд на Бэкджина, тихо усмехнувшись. — Ну серьёзно, — Баку легонько толкнул его плечом. — Почему нет? — Мне будет больно... — совсем тихо пробормотал Бэкджин, уставившись на свои колени. — Не-ет! — воскликнул Хумин, вмиг оживившись. — Я осторожно, обещаю! Клянусь! Бэкджин не реагировал. Он напрягся, зажав ладони меж бёдер. — У тебя будет заражение! Ну же, Бэкджин! — Раньше же не было, — буркнул мальчик. — А сейчас будет! Тебе не может постоянно везти! — Да я просто охренеть какой удачливый человек, да? — внезапно вспылил Бэкджин, глядя на Хумина круглыми глазами. — В приюте бьют. В школе бьют. Воспитателям и учителям плевать, когда им говоришь, что тебя обижают! А медсестра... — он всхлипнул, — обращается со мной, как с куском мяса! Что я им всем сделал?! Сердце Хумина разбилось на множество осколков от слов Бэкджина, а в животе образовалась чёрная дыра. — Джин-а... — жалобно произнёс Хумин. Он повернулся к нему всем корпусом и крепко сжал руку. На глаза навернулись слёзы. — Мне так жаль... Я бы ни за что не причинил тебе боль! Я скорее умру! Бэкджин поднял на него глаза, полные слёз. Его маленькое тело дрожало, и Хумину безумно хотелось его обнять, но он этого не сделал. Он боялся разбить его. Словно ещё одно касание окончательно уничтожит Бэкджина. Рука мальчика дрожала в его ладони. Он боялся сделать лишний вдох. Он держал Бэкджина, пока дрожь не ушла из его тела. Бэкджин высвободил руку и прижал подбородок к груди. Хумин снова сел напротив. Он подался вперёд — не касаясь, просто деля пространство. — Позволь мне позаботиться о тебе, — нежно произнёс он, встречаясь с растерянным взглядом Бэкджина. — Лечение — это не насилие. Мне жаль, что тебя заставили думать иначе. Позволь мне разубедить тебя. Пожалуйста. Он наблюдал за эмоциями друга. Ему показалось, что его лицо немного смягчилось. — Ты будешь контролировать всё, что я делаю, — Хумин коснулся его рук кончиками пальцев. — Одно твоё слово, и я прекращу. Я твой друг, Джин-а. Ты можешь довериться мне. Бэкджин всё ещё выглядел неуверенным. Их пальцы едва соприкасались, и это вызывало мурашки. Бэкджин кивнул. Он отстранился, чтобы снять с себя верхнюю одежду. Ему было стыдно смотреть на Баку. Он сложил вещи рядом с собой и дрожащими руками приподнял край футболки. — Ох, Джин-а... Бэкджина бросило в жар, и он поспешно прикрыл живот. Хумин поднял взгляд. — Я тебя не жалею, — начал оправдываться он. — Я просто обработаю, хорошо? Бэкджин замешкался, но снова приподнял футболку. Держа лицо невозмутимым, Хумин подался вперед, чтобы получше рассмотреть ранения. Затем он взял бутылочку с антисептиком и одну из ватных палочек. Бэкджин смущённо приподнял футболку выше. Хумин бережно обработал ссадины на животе, наблюдая за реакцией друга. Когда тот начинал шипеть от боли, он останавливался. — Потерпи ещё немного. Я почти закончил. — Всё в порядке, — сквозь зубы процедил Бэкджин. Хумин беззвучно усмехнулся. Он отложил антисептик и взял мазь "Мадекасол". Рёбра Бэкджина поднимались и опускались. Он был очень худым. — Ты что, не ешь совсем? — спросил Хумин, кончиками пальцев нанося мазь на живот Бэкджина. Тот больше не шипел и не хмурился, лишь поверхностно дышал. Хумин понимал, что многие из его синяков были получены не сегодня, но он ничего не сказал по этому поводу. Бэкджин и так чувствовал себя некомфортно, но, к счастью, не предпринимал попыток его остановить. —Я пропустил обед из-за этих придурков, — бросил он. — Вряд ли бы ты так похудел от одного пропущенного обеда. Хумин закончил наносить мазь на самый большой синяк и начал заклеивать ссадины пластырями, осторожно их разглаживая. Хумин понял на друга взгляд. — У тебя дома есть мазь от ушибов? Бэкджин коротко кивнул. — Вернёшься домой — намажь. Он кивнул ещё раз. Хумин мягко улыбнулся. — Вот видишь. Ничего страшного, правда? Бэкджин робко улыбнулся в ответ, опуская взгляд. — Вот бы ты был моим медбратом, — смущённо пробормотал он. Баку усмехнулся. — Да я с радостью! Он поднялся со стула и снова взял антисептик с ватными палочками. — Давай, лицо обработаю. Хумин думал, что он откажется, но вместо этого Бэкджин вытянул вперёд шею, неосознанно приоткрывая губы. Хумин задержал дыхание. Он капнул немного антисептика на ватную палочку и нежно приложил к нижней челюсти Бэкджина, где была небольшая ссадина. Затем он нанес на неё мазь и заклеил пластырем. Оставалось обработать губы. При мысли об этом в груди Хумина что-то сжалось. Взгляд Бэкджина перебегал с одного его глаза на другой, и это сильнее распаляло Хумина. Он никогда ни за кем так не ухаживал. Это было ново и трепетно. Он испытывал особые чувства к человеку, о котором заботился. Его прежние приятели играли роль "грубых самцов" — для них была неприемлема забота о ближних — а Хумин был чувствительным. Он нуждался в проявлении своего мягкого нутра, но все, за кем он мог заботиться, были бездомные животные. Бэкджин был первым, кто позволил ему быть нежным с ним. Он не строил из себя крутого парня и не выделывался перед пацанами. Он казался настоящим: не пацаном, а обычным ребёнком. С ним было просто быть нежным. Хумин обмакнул ватную палочку в антисептике и поднёс к повреждённым губам Бэкджина. Они вздрогнули, и Хумин отступил. — Могу я...? Бэкджин поспешно кивнул, и Хумин продолжил процедуру, бережно обрабатывая царапины. Бэкджин сидел не дыша. Когда Хумин закончил, он отодвинулся, сжимая губы в полоску. — Спасибо. — Пожалуйста, — тепло улыбнулся Хумин, собирая медицинские принадлежности, чтобы убрать их на место, но Бэкджин внезапно схватил его за руку. Его взгляд зацепился за кровавую ссадину на костяшках друга. — Дай мне, — бросил он, забирая у него ватные палочки и антисептик. Он капнул раствор на вату и точечными касаниями начал наносить на царапинки, следя за тем, чтобы Баку не было слишком больно. Затем он распределил на ссадинах мазь и заклеил пластырем. Баку тронула эта взаимная забота. Внезапно у Бэкджина заурчало в животе. Хумин мягко хмыкнул. — Пойдём в столовую. — Сейчас урок идёт, — грустно произнёс Бэкджин. — Мы не виноваты, что нас лишили обеда. Пойдём! У меня там знакомая повариха работает. Она накормит нас и во время урока. Бэкджин с сомнением посмотрел на него. Баку протянул ему раскрытую ладонь и прошептал: — Пойдём. Бэкджин нежно улыбнулся, вкладывая свою ладонь в его.