Жизнь во лжи

      Тян Янцзы всегда верил, что чувства могут победить многое. Когда ты есть в человека, и он есть в тебя — разве может быть что-то лучше?       Тян Янцзы и его возлюбленный Кен Цзуй встречались уже около полугода и все было прекрасно. Хоть Янцзы и начал встречаться довольно поздно, и это была его первая любовь, но они никуда не спешили, и Цзуй также был достаточно терпелив. Они время от времени встречались, и на самом деле их любовь немного напоминала дружбу, что вполне устраивало их обоих. Тян Янцзы думал, что со временем они станут ещё ближе и будут поддерживать друг друга всю свою жизнь.       Цзуй был из обеспеченной семьи. Его отец владел компанией по пошиву снаряжения, и Кен Цзуй недавно также стал работать там. Янцзы все ещё учился. Он не пошел сразу на роботу после магистратуры, а решил освоить аспирантуру и попытать свои возможности в стенах университета. Молодой человек специализировался на инженерии, и планировал работать также в лаборатории при университете во время прохождения аспирантуры. С Кен Цзуем они также познакомились во время учебы, на обязательных занятиях для магистров. Цзуй изучал бизнес финансирование и менеджмент. Казалось бы, такие разные направления, разные личности, но они нашли общий язык и всегда могли отыскать темы для разговоров.       Янцзы закончил сегодня в лаборатории раньше, а не в восемь или девять вечера, как обычно. И рассчитывая на то, что Цзуй будет дома, решил зайти к нему в гости, перед возвращением к себе домой.       Не так давно Кен Цзуй дал ему пропуск, и Янцзы хотел отблагодарить его. Он зашёл в маркет и купил немного продуктов, а также лимонный тарт.       Войдя в коридор, Тян Янцзы увидел чужую мужскую обувь, следом со стороны гостиной послышался строгий голос.       — Сколько это ещё будет продолжаться? — грубо спросил мужчина. — Я понимаю, что ты хотел поразвлечься во время учебы, но не пришло ли время стать серьёзней?       — Отец, почему ты снова говоришь об этом?       — Ты ещё смеешь меня спрашивать почему?! — взорвался мужчина. — Сколько тебе лет по-твоему? Пора взять себя в руки и стать во главе компании. TDI предложили сотрудничество, и для нас не будет лучшей возможности. Почему бы и тебе не сделать свой вклад в семейное бизнес? Сколько ещё я должен им врать, что ты занят? Мисс Су может и обидеться, пока ты валяешь дурака. И это дорого нам будет стоить.       — Ты сам дал им согласие от моего лица, — упрекнул молодой мужчина.       — А как ещё я должен поступить? Мы с матерью с детства воспитывали тебя и обеспечивали всем, в чем ты нуждался и даже намного больше необходимого не затем, чтобы, повзрослев, ты шлялся с мужиками!       — А для того, чтобы я шлялся с женщинами?! — возразил Кен Цзуй.       — Достаточно! — взорвался мужчина. — Либо ты начинаешь ухаживать за мисс Су и бросаешь свою никчемную игрушку, — процедил сквозь зубы мужчина, — либо можешь забыть о семейном имуществе и своей доли в компании. Если хочешь и дальше кутить с мужиками, значит будь готов остаться без гроша в кармане, — спокойней, но не менее резко произнес мужчина.       Это было последним, что услышал Янцзы, пока не покинул апартаменты. Он вышел на улицу и застыл с двумя пакетами в руках, не зная, двигаться ли ему на запад, или на восток.       В голове звучали слова отца Цзуя, словно заезженная пластинка на повторе. Янцзы помнил, что ранее Кен Цзуй говорил о том, что семья принимает его ориентацию и отношения, но оказалось, что в этих словах было мало правды. А теперь, из-за действий Цзуя, нет, того, что он встречается с ним… Кен Цзуй может потерять все, и в том числе свою семью.       Постояв ещё пару секунд, пытаясь допереварить полученную случайным образом информацию, Янцзы отправился на автобусную остановку, чтобы вернуться домой. Едя в автобусе и наблюдая за приносящимися мимо глаз пейзажами и людьми, там, снаружи, Янцзы размышлял о том, что, если бы он сегодня случайно не пришел, то и дальше ничего не знал бы. Цзуй явно не хотел ругаться с отцом, но из-за него он правда может потерять свое самое важное.       Родители Янцзы умерли, мать ещё в детстве, а отец позже, когда он учился на втором курсе. Хоть парень ценил их отношения, но Янцзы также чувствовал, что не было ничего важнее и дороже семейных уз. Что могло быть хуже, чем разрывать их своими собственными руками?       Тян Янцзы вернулся домой и машинально разложил продукты в холодильник, а после перекусил салатом и выпил чай. Он не особо хотел есть вообще, но и так уже были проблемы с желудком, и он не хотел усугублять их ещё больше, учитывая, что его отец умер по той же причине.       Он помылся и лег на кровать, измученный работой и мыслями от услышанного, но сна не было ни в одном глазу.       Телефон зазвонил, и Янцзы повернул голову к светящемуся экрану, чтобы увидеть там знакомое имя. Он не хотел поднимать трубку, но вызов продолжался, а потом звонок повторится снова, и снова, и казалось, мог делать это до бесконечности.       Янцзы просто безучастно наблюдал за этим. Смотря на мигающий экран, на котором стояла их общая фотография и столь знакомое имя, он понимал, что у него больше нет никакого будущего с этим человеком.       Наконец экран погас. Через пару секунд пришла пара сообщений, но Янцзы снова проигнорировал их. Он должен принять свое решение, а для этого лучше больше не обращать внимание на слова другого человека. Он не мог своим существованием разрушить его жизнь.       Янцзы верил, что чувства важны, но также он понимал, что важны деньги, семья и работа, ведь даже золото (великая любовь) станет просто мусором в глазах голодного человека. Любовью сыт не будешь, и любовь не даст тебе крышу над головой или возможности к существованию и дальнейшему развитию…       Янцзы ценил свои чувства и верил другому человеку, но он также был практичным человеком и мог принять разумное решение.       В голове вспыхнуло еще одно воспоминание, что ранее оказалось без особого внимания. Когда отец Цзуя назвал его «никчемной игрушкой», парень даже ничего не возразил на это. Так ли глубока была на самом деле их любовь, как он думал?..       Или это было только его собственное заблуждение?

***

      На следующий день Тян Янцзы специально попросил руководителя группы освободить его во второй половине дня. Даже не читая всех выше полученных сообщений, общий смысл которых он уловил только увидев, Янцзы назначил встречу в небольшом, но уютном джаз-ресторане, где они время от времени встречались с Цзуем.       На улице было холодно, и Тян Янцзы плотнее замотал свой шарф, приближаясь к знакомому месту. Кроме машины Кен Цзуя, Янцзы заметил еще одну знакомую черную марку. Он мимоходом бросил взгляд на отполированную поверхность черного капота, что буквально сияла даже в тусклом из-за туч зимнем свете и вошел в помещение.       Кен Цзуй уже ждал его в крайнем у окна столике. Она всегда там садились. Тян Янцзы разочаровано поджал губы, но был намерен отступать.       Он повесил свое пальто и шарф на вешалку и прошел к столику.       — Где ты пропал вчера, я совсем не мог связаться с тобой, — сразу же поднялся со своего места Кен Цзуй, как только парень подошел ближе.       — Я рано лег спать после работы, устал, — без стыда и совести соврал Тян Цзуй и сел на место напротив.       Кен Цзуй испытующе посмотрел на него, а потом также сел обратно.       — Я заказал твой любимый латте, пока ждал, — сказал следом молодой мужчина. Он вел себя так, будто ничего не случилось. И если оценивать ситуацию сейчас, и забыть том, что он слышал, то Янцзы мог подумать, что вчерашний день ему просто приснился. — Что ты хочешь съесть? — спросил следом Цзуй.       — Я не голоден, — Янцзы поднял чашку и отпил все еще горячий напиток.       — Ты поел на работе? — спросил следом Кен Цзуй.       Янцзы издал неопределенный звук, а после отставил чашку. На фоне играла приятная музыка, что в сгущающихся сумерках за окном и приятном оранжевом теплом свете вокруг создавала довольно романтическую композицию. Владелец этого места определенно был искусен в создании хорошей атмосферы для ужина. Только у Янцзы было впечатление, что если бы он съел сейчас что-то, то определенно получил бы несварение. Хоть внешне он и казался спокойным, но внутри все дрожало.       Он делает лучше, правильно, так должно и быть.       Кен Цзуй хотел как-то продолжить разговор и уже открыл рот, но Янцзы заговорил первым.       — Я хочу прекратить наши отношения, — как можно более ровным тоном произнес мужчина. Его рука под столом плотно сжала ткань штанов в кулаке, сдерживая нервную дрожь в теле.       Кен Цзуй, что собирался говорить сначала закрыл свой рот и ошарашенно посмотрел на него.       — О чем ты говоришь? Что за шутки, Янцзы, — не поверил ему Цзуй и решил превратить все в фарс. Зная этого человека и то, что он не совсем умеет решать проблемы, Янцзы придерживался своей равнодушной маски. Он опустил глаза, потирая большим пальцем свободной руки горлышко чашки, что было гладким и теплым на ощупь.       — Я не шучу, — Янцзы поднял глаза, смотря прямо, чтобы ему точно поверили.       Лицо Кен Цзуя стало серьезней.       — О чем ты говоришь, разве ты клялся мне в чувствах?       Янцзы услышал в его тоне обвинения. И это уже было немного не то, на что он рассчитывал.       — Чувства прошли, потому я хочу расстаться, — твердо произнес Тян Янцзы.       — А я против, — Кен Цзуй нахально улыбнулся, и Янцзы будто увидел этого человека впервые. — Я буду преследовать тебя, и ты не сможешь уйти, — на его губах играла улыбка, но в глазах не было и следа ее.       «Что это за отношение вообще?..»       Тян Янцзы прерывисто выдохнул, собираясь с мыслями. Его взгляд метнулся к окну. Даже в сумерках и уличном свете фонаря машина снаружи привлекала внимание своим роскошным видом.       — Думаю, человеку, который мне нравится, это не очень понравиться, — негромко произнес Тян Янцзы, вспоминая о владельце этого автомобиля, и не только его, а целого ряда роскошных автомобилей, рестораном и отелей, а также нескольких офисных зданий в самом центре города. Он же может использовать его личность, чтобы уйти без потерь.       — Что ты сказал? — низкий и угрожающий голос привлек внимание Янцзы. Он посмотрел на мужчину перед собой, что выглядел немного устрашающе и так незнакомо, и в его сердце возникла какая-то апатия к происходящему. Он же делает лучше для него, так почему получает подобное отношение.       — То, что ты услышал, — спокойно ответил парень.       Кен Цзуй только криво усмехнулся на это.       — Зачем ты врешь? Я же знаю, что у тебя нет никого, кроме меня. Разве наши чувства не взаимны, что случилось, Янцы, зачем этот спектакль? — Кен Цзуй попытался смягчить свой тон и протянул вперед руку, чтобы ухватиться за руку Янцзы, но тот отдернул ее, едва не пролив свой недопитый кофе. — Что ты делаешь? — теплота из тона исчезла в тот же миг, как Янцзы отказал ему этим жестом.       Тян Янцзы уже видел Кен Цзуя таким, в те моменты, когда Кен Цзуй возбуждался, но Тян Янцзы отказывал ему и просил еще немного подождать, он говорил точно таким же тоном. Тогда, чувствуя вину за свой отказ, Тян Янцзы пытался всячески успокоить возлюбленного и делал многое для него, чтобы утихомирить его гнев, например, готовил ему поесть, приносил к столу, делал чай и кофе, забирал забытые бумаги на работе, несмотря на собственную занятость, покупал ему одежду или дорогие часы, делал массаж, едва ли становился чужим рабом, и глядя, на это сейчас… Неужели Кен Янцзы ожидает от него того же, потому ведет себя так?       Глядя на взрослого мужчину перед собой, который строил из себя разочарованного монарха, Тян Янцзы почувствовал насмешку над самим собой.       Кен Цзуй ждал от него, что увидев его таким, он сразу же броситься извиняться и услуживать ему, но Янцзы, сжав чашку едва не до хруста, ровно произнес:       — Кен Янцзы, я люблю другого человека, и не хочу больше иметь с тобой ничего общего. Меня не волнует твое мнение на этот счет, ведь с этого моменты мы чужие друг другу люди, — Янцзы остановился, не договорив: «…И если ты осмелишься преследовать тебя, я свяжусь с полицией». Его мужества не хватило на то, чтобы закончить свою мысль. Он встал, собираясь просто уйти отсюда. Мужчина чувствовал себя очень угнетающе. Он не хотел проживать этого. Он хотел сделать как лучше, но почему, единственным кто страдает в конечном итоге оказался только он сам?       Янцзы поднялся с места, но Кен Цзуй сорвался следов и схватил его за запястье, останавливая.       — Раз так, то кто он? Назови имя? Кто этот человек, с которым ты изменил мне? — Кен Цзуй наклонился через стол, до боли сжимая его руку, и продолжил тише: — Кто тот счастливчик, что трахнул тебя, когда я не смог? — процедил ядовито.       Янцзы нахмурился и попытался вырвать свою руку. Он хотел просто поскорее уйти и больше никогда не видеть этого человека перед собой.       Вот, что другой думал, пока он волновался о нем и его благополучие в жизни, прикрывая свою заботу о нем ложью. Оказывается кто-то действовал еще лучше и прикрывал свою ложь заботой.       Кен Цзуй сжал его руку так, что лицо мужчины поморщилось от боли.       — Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь, иначе я не поверю, что это правда, — другой выглядел вполне уверенным в себе. Даже если ему придется взять себе жену, он не хотел разрывать отношения с Янцзы, ведь Янцзы сильно любил его, во всем, кроме разве что постели, ублажал его, с Янцзы было интересно и уютно, зачем ему оставлять столь удобного человека. Даже если он узнает, Кен Цзуй был уверен, что найдет способ, как удержать его, ведь у другого не было в этом мире никого ближе, чем он. Они оба знали об этом. — Ты важный для меня человек, и я…       — Лу Байшу, — перебил его тираду Янцзы. Кен Цзуй замолк. Это имя казалось его поразило больше, чем вся сказанная им информация до сих пор. — Мне нравится Лу Байшу, — повторил Тян Янцзы. Хватка на его руке ослабла от шока парня, и он сразу же вырвал свою руку, потирая покраснение, чтобы не остался синяк.       — Но как он может? Он же твой названный дядя? Ты врешь! Просто сказал первое, что пришло на ум, да? — сомневался Кен Цзуй.       — Я не вру и мне все равно веришь ты в это, или нет, но мне нравится Лу Байшу, — бросил Тян Янцзы и уже собирался уходить, когда его внимание привлек голос со стороны.       — Ты звал меня, Сяо Цзы?       Тян Янцзы уставился на высокую фигуру перед собой. Даже если Янцзы знал, что дядя может быть здесь, но совсем не ожидал, что тот подойдет к нему вот так, и прямо в этот момент, когда он переживал свою социальную казнь. Мужчина бросил взгляд на Кен Цзуя, тот внимательно наблюдал за ними.       — Дядя, рад видеть вас, — поклонился Янцзы, как ни в чем небывало. Дядя, которому он нечаянно признался, же не мог услышать этого, правда? Он же говорил совсем негромко.       — Здраствуй, малыш, — Лу Байшу положил свою руку ему на голову и слегка приподнял волосы, открывая его лицо. — Что с твоей рукой, кто-то обидел тебя? — хотя он говорил это Янцзы, но взгляд мужчины неизбежно метнулся к стоящему рядом с ним человеку.       Кен Цзуй не понимал, что происходит. Он и раньше видел отношения этого дяди и племянника и считал, что они были довольно близки, несмотря на отсутствие родственных уз, ведь Кен Цзуй знал, что Янцзы так называет этого мужчину только из-за того, что он был другом его умерших родителей и приглядывал за ним после их смерти. Он даже оплатил учебу Янцзы, что было немного больше, чем то, на что может рассчитывать обычный названный родственник. Кен Цзуй стал сомневаться в их отношениях. Есть ли разница между тем, что было и тем, о чем говорил Янцзы, или это только выдумка?       — Все в порядке, — Янцзы послушно позволял себя гладить, выказывая почтение к старшему, что всегда баловал его. Настолько, что он даже посмел использовать личность другого в своих гнусных целях.       Он взглянул на красивое лицо мужчины перед ним, что обычно холодное и строгое всегда становилось немного мягче перед ним, и послал ему взглядом телепатический сигнал о помощи. Его дядя был умным и наверняка бы уловил его посыл.       Дядя в этот момент убрал свою руку, наверняка поняв его не так, и Янцзы осознал, что его телепатическая связь не сработала, потому поспешил воспользоваться моментом и под шумок ретироваться. В любом случае приход дяди был для него сравним пришествию Будды.       — Я пошел, — бросил он через плечо, направляясь к выходу, мимо дяди.       — Постой, — спохватился Кен Цзуй. — Какие все-таки отношения между тобой и… — он хотел сказать «твоим дядей», но, взглянул в ледяное лицо мужчины сбоку, не посмел быть таким фамильярным, — и господином Лу?       Янцзы, что уже делал ноги, замер на месте, и первым делом посмотрел на своего «господина Лу». Увы, по его лицу было трудно интерпретировать реакцию последнего.       Стоит ли ему (лису) и дальше использовать силу дяди-"тигра», чтобы противостоять этому бывшему псу?       «Да, стоит разбить вдребезги горшок, что уже и так треснул».       Тян Янцзы сделал шаг вперед и ухватился за руку мужчины напротив. Он почти что умоляюще уставился на дядю, чтобы тот в этот раз понял его.             — Я признался в своих чувствах, но дядя пока что не ответил мне взаимностью, — Янцзы отпустил свою голову, его щеки покраснели от смущения. Посмел бы он произнести подобное, глядя этому человеку прямо в лицо?       Лу Байшу опустил взгляд вниз на черную макушку, что дрожала от волнение. Рука парня едва держала его, но мужчина чувствовал исходящее от малыша волнение. В этот раз он не стал играть в непонимание, и решил увести парня подальше отсюда, раз уж он даже использует его для побега.       Его рука обвилась вокруг узкой талии парня, и мужчина наклонился к самому уху, говоря тихо, но так, чтобы его услышал «зритель» сбоку.       — Пойдем, малыш, тебе не стоит отчитываться о своих чувствах всем подряд.       Тян Янцзы невольно поднял голову, встретившись с глубоким и темным, проницательным взглядом глаз феникса.       Он сказал: «пойдем», но Янцзы не мог сдвинуться с места, он пораженно уставился на мужчину. Рука на его талии, крепкая и надежная, буквально обжигала поясницу.       Их лица были очень близко, со стороны казалось, что стоило одному только слегка наклониться, а другому приподняться, и их губы сольются в страстном поцелуе. Кен Цзуй не верил, что видел это своими глазами.       — Иди, возьми свою одежду, я подожду тебя, — сказал все же Лу Байшу, разрывая их близкий контакт. Он бы не смел поцеловать малыша в такой напряженной обстановке.       Тян Янцзы машинально повернулся и направился к вешалке. В это раз никто не посмел останавливать его.       Лу Байшу также собирался уходить, но Кен Цзуй снова заговорил, привлекая его внимание.       — Вы правда двое вместе? — неверяще произнес парень.       Лу Байшу смерил его ледяным взглядом.       — Не приближайся больше к Янцзы, — негромко, но холодно бросил мужчина и пошел к своему названному племяннику.       Они вышли на улицу, и разгоряченное в помещении и от волнение тело Янцзы пробило дрожью. Он не знал бежать ему, или все же для начала стоит объясниться с дядей. Хотелось, конечно, первое, но наверняка придется прибегнуть ко второму варианту.       Хотя…       Дождавшись, когда двери ресторана за ними закрылись, Тян Янцзы заговорил:       — Дядя, спасибо за помощь, я пошел.       Не успел он развернуть, как мужчина заговорил в ответ.       — Малыш, будь послушным и иди к машине.             Янцзы развернулся обратно и направился в сторону блестящего Bentley Continental GT Black. Лу Байшу открыл для него дверь машины, и Янцзы не смел бежать, он сел внутрь, а дядя последовал за ним. Секретарь, что все это время незаметно следовал за генеральным директором Лу, поспешно сел на пассажирское сидение рядом с водителем, не смея проронить и слова.       — Я слушаю, — произнес наконец Лу Байшу, когда машина вплелась в дорожный поток. Янцзы посмотрел вперед на свидетелей его публичной казни. — Не волнуйся эти свидетели будут молчать.       Двое спереди притворились мертвыми.       — Ем, дядя понимаешь…       — Как давно?       — Что? — не понял Тян Янцзы.       — Как давно ты влюблен в меня.       Секретарь, что в этот момент решил попить воды, закашлялся, едва не подавившись. Водитель одной рукой поспешно протянул ему салфетку.       Лу Байшу нахмурился.       — Пей медленно, секретарь Си, у тебя еще много работы сегодня, мне не нужно, чтобы ты умер по такой глупой причине.       Секретарь только подумал, что по другим, значит, умереть все в порядке, например, от переработки, но только учтиво произнес:       — Вас понял, сер.       Лу Байшу снова повернулся к юноше.       — Ну так что?       — Ем, дядя, понимаете, это не совсем то, что я имел ввиду, — Тян Янцзы хотелось провалиться сквозь днище машины и, возможно, умереть по-настоящему, вместо этого позора.       — Что тогда? Скажи мне прямо, я выслушаю.       Янцзы не смел смотреть в лицо мужчине, он взглянул на обтянутые брюками ноги и жилистые руки, что лежали на них. Они были довольно красивыми, и почему он раньше не обращал на это внимания…       — Я… Мы можем поговорить об этом позже? — все-таки приподнял голову Янцзы и умоляюще взглянул на мужчину.       Янцзы знал, что этот взгляд действовал безотказно, хоть он и редко использовал его.       — Хм, хорошо, — согласился Байшу.       Больше они не говорили, и вскоре подъехали к высокому зданию офиса.       — Ты еще должен работать? — удивился Янцзы, все же уже закончился рабочий день.       — Есть некоторые дела, но это не займет много времени. Сказать водителю отвести тебя домой, или пойдешь со мной? — повернувшись к юноше, спросил Лу Байшу.       Хоть Янцзы и хотел сбежать, но он также чувствовал вину перед дядей, и не хотел оставлять это дело просто так, не объяснившись.       — Если я не помешаю.       — Все в порядке, — ответил мужчина.       Они вышли на улицу и направились в здание к специальному лифту, что понял их на самый верхний этаж.       Войдя внутрь Янцзы увидел знакомую обстановку, он бывал здесь пару раз ранее, когда заходил к дяде.       — Садись, я сейчас принесу аптечку.       — Зачем? — удивился Тян Янцзы.       — Твоя рука, нужно обработать, чтобы не осталось следов, — сказав, Лу Байшу исчез в соседней комнате и вскоре вернулся с небольшим ящиком в руках. — Почему ты все еще стоишь?       Тян Янцзы присел на диван, и Лу Байшу сел следом, поставив сбоку ящик. Он открыл его и достал тюбик с мазью.       — Я сам могу, — попытался остановить его Янцзы.       — Тебе будет неудобно одной рукой, подтяни и подержи лучше рукав, чтобы не мешал.       Янцзы сдался и сделал, что ему сказали. Он привык такому отношению. Хоть Янцзы и не дрался ни с кем, но почему-то часто падал на всякие острые предметы. Такая процедура была знакома ему и вызывала странное щемящее чувство в его сердце. Чувство, что о нем заботятся, несмотря на то, что больше никого из родных не было в живых.       — Почему ты не ударил его? — спросил Лу Байшу, удерживая его руку осторожно своей снизу и нанося мазь другой. Место было красном и наливалось фиолетовым. Тонкая кожа запястья, что просвечивала этими цветами выглядела особенно устрашающе.       — Как я могу бить людей, дядя, о чем ты говоришь, — улыбнулся Янцзы. Хоть и выглядел холодным, но Лу Байшу всегда предлагал ему весьма радикальные способы решения проблем. Из-за этой черты характера, никто с конкурентов не осмеливался связываться с ним в мире бизнеса.       — Можешь, я найду способ, чтобы ты смог уйти от ответственности.       — Дядя, это незаконно, так нельзя.       — А хватать других до синяков, значит, можно? — хмуро уставился на него мужчина. Янцзы застыл. Кажется, его дядя и правда был расстроен его ранением даже больше его самого.       «Так мило…»       — Это было в последний раз, — мягко проговорил Янцзы, будто успокаивая другого.       — Конечно, в последний, только пусть посмеет приблизиться к тебе, — Лу Байшу продолжил аккуратно наносить мазь.       — Дядя, ты не злишься? — спросил Янцзы, глядя на нахмуренные резкие брови мужчины и его черные волосы, что были едва завиты спереди. Даже снизу вверх лицо мужчины выглядело особенно холодным, но все еще красивым с ровными линиями и правильными пропорциями.       — На кого?       — На меня, конечно?       — А я должен? — с сомнением произнес мужчина.       — Все же я использовал тебя, ради своей выгоды, — уныло проговорил Янцзы.             — Я не против, — спокойно ответил Лу Байшу. — Посиди немного, чтобы впиталось, а пока закончу с документами.       Мужчина убрал все и выбросил использованную палочку. Тян Янцзы проследил за его действиями, и видя, что тот действительно приступил к работе, решил немного отдохнуть и переварить все произошедшее. Он и сам не заметил, как заснул. После бессонной ночи и напряженного дня, его состояние было не очень хорошим.       Закончив с работой, Лу Байшу поднял взгляд на диван и увидел спящего юношу. Он тихо поднялся с кресла и подошел к нему, смотря на слегка нахмуренное во сне изящное лицо парня. Протянув руку, Лу Байшу осторожно разгладил морщины у переносицы.       Глаза открылись, когда он уже убирал свою руку. Парень схватил ее, останавливая движение.       — Дядя, ты ведь не бросишь меня? — его глаза были блестящими и влажными ото сна, и на первый взгляд казалось, будто там стояли слезы.       Лу Байшу позволил себя держать, и нежно положил руку на щеку парня.       — Я не брошу, не волнуйся, — тихо, глубоким и низким голосом произнес мужчина.       Тян Янцзы снова закрыл глаза, засыпая. Теперь на его лице больше не было морщин.       Лу Байшу осторожно поднял его с дивана, прислонив к своей груди.       — Пойдем домой малыш, там ты будешь в безопасности, — он наклонил немного голову и поцеловал волосы на макушке парня, чувствуя, как в его груди разливается тепло. Он плотнее прижал свое сокровище к себе.       Больше он не позволит никому прикоснуться к нему.