Vice versa

- Рон, ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно? С тех пор, как вы приехали, я ни разу не видел, чтобы ты хотя бы улыбнулся. И эта морщинка между бровями, кажется, скоро останется там навсегда. Билл был одним из немногих людей, которым можно было так бесцеремонно касаться Рона - в основном потому, что в отличие от остальных членов семьи Билл еще не знал, что у него есть складной нож, и что пользоваться он им умеет ничуть не хуже, чем своей палочкой. Даже лучше, учитывая то, сколько они с Гарри тренировались с ножами в свободное время после того фиаско, которым оказался Дуэльный клуб. Нельзя было резать старших братьев, это было правило в доме Уизли. Рон и не собирался, маме было вовсе необязательно делать на этом такой акцент, спасибо большое. Он пользовался им только для того, чтобы очертить свои границы и не разрешать никому трогать его так, как Билл это делал прямо сейчас - трепал его по волосам и даже ткнул пальцами в отмеченную морщинку между бровей. Это немного раздражало, но, пожалуй, Рон мог это простить. У него всегда было в сердце слабое место для Билла и Чарли - его самых старших братьев. Их успехи сопровождали все его детство, и именно на них двоих он больше всего хотел походить, взрослея. Конечно, сейчас все это были глупые идеи, потому что он знал себе цену и мог построить свой путь, не пытаясь найти способов как достичь всех успехов старших и превзойти их - но даже когда тебе тринадцать (уже по-настоящему уважаемый возраст для волшебника, ведь даже в Хогвартсе тебе разрешают самому выбрать новые предметы для изучения), в тебе все еще остается эта немного детская сентиментальность. Гарри говорит, что не стоит отказываться от всего хорошего, что было в детстве, даже если это было немного смущающим. Рон, честно говоря, сомневался, что с такими людьми как Дурсли можно желать оставить при себе хоть одно детское воспоминание, но он помнил внимательный взгляд, так что не сопротивлялся. Сопротивление Гарри Поттеру вообще было штукой трудновыполнимой, даже если ты был кем-то настолько крутым, как директорский феникс, что уж говорить о каком-то "уже почти третьекурснике" Рональде Уизли? - Ненавижу, когда ты так делаешь, - в конце концов сказал Рон, признавая свое поражение перед старшим братом. -Я волнуюсь. Я не хотел покидать Британию, потому что мне казалось, что творится что-то неладное. А теперь эти новости о Сириусе Блэке! - Ах, понимаю. Ты беспокоишься о своем друге, Гарри, не правда ли? Не нужно так волноваться, я более чем уверен, что где бы он ни находился, он в безопасности. Рон ненавидел этот покровительственный тон - он наслушался его без всякого удовольствия за весь год, что Гилдерой Локхарт вел им тот позор, который они были вынуждены называть курсом по Защите от Темных Искусств. Конечно, брат звучал немного менее раздражающе, но разве что самую малость. - Я просто хочу быть уверенным, что у него все хорошо. К тому же, у него скоро день рождения! - Мы можем подумать вместе над тем, что можно сделать на этот счет. На местных ярмарках есть много довольно любопытных вещичек. Даже если они кажутся неказистыми на первый взгляд, нельзя отрицать того, что они сделаны с тончайшим умением. Кроме того, никогда не знаешь, у кого в руках случайно окажется настоящий неограненный алмаз или артефакт, являющийся на самом деле древним? Честно говоря, Билл был занудой. У него были эти его крутые длинные волосы и пока он ходил по своим раскопкам в полуденную жару Египта он носил эту штуку, куфию, с которой он мог управляться сотней разных способов совершенно без магии, используя платок то как шарф, то как скатерть, а однажды и вовсе фильтровал через него воду, но главным секретом Уильяма Артура Уизли было то, что он не был крутым специалистом по выживанию из шоу на телевизоре Даддли (Гарри тайком подсматривал и они оба толком не знали, что на самом деле происходило и могли только спекулировать), а был просто настоящим скучным занудой, который с ума сходил по всяким древним штучкам. Можно было догадаться, когда он ничуть не постеснялся притащить на неделю всю семью в "мертвый город" Луксор. Рон по утрам раздраженно наблюдал за тем, как на другой стороне Нила все выглядит наполненным жизнью, пока он вынужден жить в палатке посреди самой настоящей пустыни. Да, конечно, Рон прежде никогда не видал более живописных скал, амфитеатром расположившихся вокруг "Долины Царей", но честно говоря, он никогда не был большим почитателем живописности природы. Однако он мог потерпеть желтые пейзажи и песок в своих ботинках, если мог уговорить Билла взять его с собой на ярмарку - это была не только возможность вырваться от окружения остальной семьи (он любил их, правда, но выносить их единовременно всех вместе еще и в таком бесконечно малом пространстве было невыносимо), но и найти действительно что-то стоящее. Учитывая, что он собирался взять с собой на прогулку самого лучшего специалиста по древностям в радиусе нескольких миль, который еще при этом не собирался брать с него никакой платы? У него были все шансы заполучить что-то действительно стоящее. - А твой коллега проиграл мне желание во вчерашнем круге Перудо, - отозвался Рон задумчиво. - Как думаешь, смогу ли я его заставить оплатить посылку с письмом и моим подарком до Британии? - Полагаю, всем нам стоит благодарить Мерлина и Моргану за то, что ты выбрал столь невинный способ разобраться со своей наградой, - рассмеялся Билл, а после замер на месте, смотря, как ловко Рон перепрыгивает через перила на нижний ярус петляющих ступеней. - Хэй, только не говори мне, что ты все продумал с самого начала и специально стоял здесь весь такой печальный, чтобы я взял тебя на ярмарку? -Если я промолчу, тебе станет от этого легче? Давай живее, я хочу успеть выбрать что-нибудь до того, как тут станет невыносимо жарко! Пожалуй, все-таки было что-то хорошее в том, что он отправился сюда и был вынужден переживать всю эту жару, песок и общество Джорджа и Фреда, от которых нельзя было скрыться за дверями своей комнаты. Он мог хотя бы попытаться найти и узнать что-нибудь полезное. Например, способ сбыта шкуры василиска. У него были надежды на Чему Милагроса, очень веселого перуанского волшебника, о котором Билл отзывался с опаской (зато с большим уважением писал Чарли, что многое значило, если они оказались знакомы). Они уже были хорошими друзьями - Чема дал ему прозвище Ронито (лично Рону больше нравилось идея прозвища Роналдиньо, но почему-то выбрано было другое) и научил играть его в свою любимую азартную игру с костями, в которой Рон вчера и выиграл. Найти способ поговорить о "настоящем деле" у него пока не получилось, но если что-то Рон Уизли и изучил за время учебы в Хогвартсе, так это искусство ожидания. Это было жизненной мудростью Гарри, и Рон, никогда не бывший особенно сдержанным или терпеливым, за прошлый год смог оценить преимущества этой тактики. Они с Гарри многое могли бы сделать сами, но в этом не было необходимости - стоило немного подождать, и ответы приходили к ним сами. В буквальном смысле. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер совершенно не умели держать языков за зубами и нуждались хотя бы в ком-то, кто может всерьез их выслушать. Чем их не устраивали педагоги, Рон упорно не понимал, потому что в отличие от Снейпа их декан была очень приятной женщиной, которая не стала бы поднимать их на смех, как это сделал зельевар, когда Рон и Гарри попытались предупредить его, что Драко собирается совершить самую большую глупость в своей жизни и отправиться в Тайную Комнату. В итоге Рону и Гарри пришлось заниматься тем, чтобы вся школа не узнала местоположения их слизеринской сокровищницы (которая, честно говоря, была более разочаровывающей, чем они ее представляли - но, должно быть "истинные" Наследники Слизерина разграбили ее задолго до них, возможно еще задолго до того, как в этой школе появилась канализация). Это был полный хаос, говоря откровенно и ничего из этого могло бы не произойти, если бы кто-то оказался терпиливым. Речь, конечно, шла о Люциусе Малфое, который совершил роковую ошибку, попытавшись как можно быстрее избавиться от загадочного дневника и подкинул его из всех людей младшей сестре Рона. Где были его мысли в тот момент? На Гриффиндоре учился его сын! Хотя, возможно, в этом и состоял план - никто бы не подумал обвинять Драко или его семью в том, что тот попытался как-то саботировать учеников собственного факультета, потому что это могло принести вред его сыну. Учитывая, как Драко любил совать свой нос в дела, где ему было вообще никакого места, это был вполне справедливый исход. И опять же, ничего из этого бы не случилось, если бы Люциус Малфой не спрятал дневник в какой-нибудь тайник или не дождался ответа от Снейпа, который был бы только рад изучить загадочный темный артефакт, который был на самом деле осколком их горячо любимого Темного Лорда. Конечно, кто еще должен был испортить им год, как не тот же придурок, что и в прошлом году? А теперь, пока Рон торчал посреди Фив, по Британии бегал его сторожевой пес, заставляя его беспокоится о безопасности Гарри, который даже не мог получить нормальной информации у своих родственников. Но у Рона был план. Он уже подобрал неплохие обрывки статей, которые он сможет поместить в свое письмо. Он выберет хороший артефакт, запакует все в подарочную коробку и потребует от проигравшего члена команды отправить посылку через магические отделения маггловской почты. Такие существовали и они могли доставлять магические посылки через почтальонов, как обычные письма - это было дороже и сложнее, чем воспользоваться совой, но иногда даже магам нужно было скрыть свое присутствие при передаче посланий. - Рон, я все хотел спросить тебя, - Билл звучал так, будто собирался начать самый неприятный разговор в истории неприятных разговоров, и, честно сказать, звучало это довольно забавно. Ну, ровно настолько, чтобы Рон заинтересовался. - Даже интересно, что еще ты не узнал от близнецов, что тебе нужно лично мое подтверждение. Билл нашел в себе совесть смутиться - он действительно больше всего переписывался с Фредом и Джорджем и определенно расспрашивал их о том, как поживали другие братья и сестры. Рон не мог быть уверен, насколько далеко простирались его любопытствования, но ведь ничего не мешало написать записку ему самому? - Они сказали, что ты заставил весь Хогвартс выучить парселтанг в этом году. Я подумал, что они шутят, но у нас здесь есть несколько артефактов, которые реагируют даже на сам язык змей.... - Ах, это? - Рон фыркнул, засовывая руки в карманы своих новеньких шорт-бермуд. - Меня, откровенно говоря, раздражало, что все вокруг называют Гарри Наследником Слизерина, когда очевидно, что его это нисколько не радует. Настоящие слизеринцы не любят цепляться за имена предков, а достигают величия своими собственными поступками! - Это я понимаю,- кивнул Билл. - Это благородный взгляд на вещи. - Это практичность. Никто не сможет отнять у меня моей собственной славы и власти, тогда как имя семейства может быть уничтожено, опозорено или иным способом запятнано, - вскинув веснушчатый нос, отозвался младший. - Ну, если коротко, Гарри нервничал, из-за этого он начинает видеть кошмары и его сон портится. А мы только разобрались с тем, чтобы наладить его расписание отдыха и я не мог позволить, чтобы такая чушь портила его здоровье...Поэтому, возможно, я стал ходить по Хогвартсу и изображать то, что на самом деле это я - Наследник и настоящий змееуст. - Уизли - Наследник Слизерина? Кто поверил бы в такую чушь? - Вот именно, - кивнул Рон довольно. - Это значило, что все остальные быстро поняли, как все эти разговоры про Наследника на самом деле бесполезны. Ну и, пока это происходило, я, возможно, слишком много шипел на окружающих нас с Гарри людей, что остальные переняли пару словечек. Ничего полезного. Гарри сказал, что если зачаровывать что-то на парселтанге, нужно выбирать только глаголы повелительного наклонения, так что мы научили их только парочке скучных существительных. Но наблюдать за тем, как вся школа с усердием шипит друг другу "жертва эмоционального аборта" было по меньшей мере забавно. - Жертва...Очень смешно! Думаешь я поверю, что в парселтанге есть такие слова?! - А кто сказал, что мы не придумали эти слова, прежде чем начать учить им остальных? - Рон весело вскинул бровь. - Гарри - истинный змееуст. Все, что он скажет, становится парселтангом. - А ты теперь специалист по лингвистике, как я вижу, - тут же усмехнулся Билл и попытался снова потрепать Рона по голове, но тот ловко ушел от прикосновения. - Что-то вроде того, - согласился Рональд. - И, возможно, только возможно, я даже соглашусь посмотреть на ваши артефакты или написать пару слов о них Гарри. Только если за это мне пообещают достойное вознаграждение. Если гоблины имеют средства снаряжать такие экспедиции, то их карман точно не опустеет от заключения контракта со специалистом? Что-нибудь вроде сотни галлеонов за консультацию? - Я твой брат! - Ты прав, - кивнул Рон, приложив руку к губам. -Тогда две сотни, чтобы никто не подумал, что я делаю вам скидку, потому что ты мой родственник. Ладно, все-таки, возможно поездка в Египет не была совсем ужасной. Дразнить старшего брата было весело, а еще он смог познакомиться с несколькими приятными и потенциально очень полезными людьми (и этот список не ограничивался одним лишь Чемой Милагросом, хотя, стоило признать, на него у Рона было больше всего надежд). А загадочный рынок потенциально мог содержать что-нибудь по-настоящему полезное. Что-то, что он мог бы отправить Гарри, чтобы тот не чувствовал себя безоружным перед лицом настоящей опасности. Конечно, Рон бы об этом не сказал, а Гарри бы никогда не признал, но Рон знал своего друга - они провели бок о бок два года, и были вещи, которые можно было узнать, когда вы дружите. И Рон знал, что больше всего на свете Гарри ненавидел чувствовать себя беспомощным. Именно поэтому весь второй курс они учились обращаться со складными ножами, после того, как Дуэльный клуб обернулся провалом. Поэтому Гарри учил Рона парселтангу и исследовал, возможно ли накладывать на нем заклинания (они также задумались над тем, чтобы использовать заклинания, не произнося вовсе никаких слов или не используя палочек - на случай, если они окажутся в битве обезоруженными). Прошлый год определенно плохо повлиял на него. Гарри не нравилось жить в местах, где каждый шаг заставлял его напряженно хвататься за палочку. В прошлом году он был сумасшедшим, потому что слышал голос, который не слышал никто другой, даже Рон. Он был чудовищным, потому что мог общаться со змеями и, по идеям их одноклассников, натравливал чудовище на всех, кто ему не нравился (очевидно, что те, кто пытался распространять слухи, совершенно ничего не понимали в детективах, потому что если бы преступником был Гарри первым делом пострадали бы слизеринцы и Северус Снейп). Он был беззащитным ребенком перед Арагогом и он был недогадливым ребенком перед лицом Томаса Марволо Реддла, чья тайна личности казалась им после такой очевидной. И хотя ему удалось в конечном итоге разобраться со всеми этими вещами: понять источник голоса, избавиться от обвинений и победить сумасшедшее воспоминание из дневника, это определенно не далось ему просто. И Рон мог долго думать о том, что только Гарри ненавидел быть беззащитным, но он в том учебном году вновь испытал это подавляющее, совершенно отвратительное чувство, которое, он понимал, становилось его собственной проблемой. Он оказался совершенно бесполезен в момент, когда был нужен Гарри больше всего. Сначала отрезанный от него линией огня из-за того, что дурацкого зелья, которое Снейп на первом курсе оставил среди флаконов, потом - кучей камней, которые упали от того, что Локхарт попытался воспользоваться палочкой Драко, которая сломалась от неудачного падения в туннеле. И, конечно, он хотел сделать Гарри хороший подарок, но больше он думал о том, что хотел бы знать, что даже будучи далеко, он сможет хотя бы как-то позаботится о нем и попытаться обезопасить его. - Это вредноскоп, - сказал Билл. - Милая вещичка. - Говоришь так, будто это ненастоящий артефакт, - заметил Рон, усмехаясь. - Детекторы тьмы - это реальные артефакты, которые очень трудно создать из-за того, что трудно привязать магию к чему-то настолько абстрактному, как "опасность". Сомневаюсь, что эти крошечные свистелки могут содержать магию, которая не помещается в сложные системы. Но это только мое мнение, конечно. - Я понимаю, -согласно кивнул Рон. - Но мне он нравится. Продавец сказал, что он сделан из лазурита. - Египтяне считали его одним из самых почитаемых камней, потому что его синий цвет ассоциировался с небесной защитой, - с привычным нудным тоном всезнайки сказал Билл, и протянул руку. - Не знаю, смогу ли я точно отличить настоящий камень от подделки. Я не очень хорош в оценке камней, это не моя специализация. - Мне все равно, даже если он поддельный,- тут же фыркнул Рон, пряча волчок за спиной. - Я просто хочу, чтобы ты дал мне кожаный мешочек и пергамент для письма, но этом все. - Ладно, ладно, не злись так, - рассмеялся старший брат. - Еще что-то нужно?.. Рону было нужно придумать, как не быть сентиментальным, поздравляя Гарри Поттера с днем рождения и представляя вредноскоп как самую дешевую, бесполезную и не требующую благодарности вещь, даже когда на самом деле он возлагал на него большие надежды. В Хогвартсе он пойдет на курсы по рунам и точно узнает, как добавить на этот маленький синий волчок другие заклинания, которые могли бы быть полезны. Возможно даже получится заколдовать его заклинанием на парселтанге, если они с Гарри придумают, как его создать. Но, даже так, по крайней мере он мог быть хорошим способом прикрыть Гарри спину и предупредить его об опасности даже тогда, когда он сам о ней еще не догадывался. Этого не было достаточно, и Рон определенно не мог почувствовать себя лучше - но он не мог отправлять по почте зачарованные мечи или другие, более серьезные, артефакты - однако на данный момент этого должно было быть достаточно. До тех пор, пока он не вернется в Британию и не заберет Гарри в безопасность своего дома. Или пока просто не окажется рядом, чтобы точно знать, что его друг не нашел себе проблем на голову, пока его не было рядом. Хотя уж на это надеяться вообще не стоило.