Кто же наврал, что трава зеленее у соседей в саду?

Сосед — Арсений — зашёл в квартиру ровно на шаг, почти извиняясь за своё присутствие. Хотя натоптать не смог бы — на ногах его были простые коричневые тапочки. Он никуда не заглядывал, ничего не оценивал, да и не делал вид, что ему интересно. Или очень хорошо отыгрывал. — Спасибо, — сказал он. — Я буквально на минутку. Я… редко хожу по соседям. Говорил мужчина мягко, чуть старомодно. Скорее, просто был вежливым и хорошо артикулировал — Антон всегда был троечником в компании ему подобных, а на работе окружали почти поголовно двадцатилетние, никто не разговаривал с ним так. — Да без проблем, — пожал плечами Шастун и включил свет на кухне. — Проходи-проходи. Я всё равно… — он махнул в сторону гостиной, где в Just Dance продолжал надрываться Espresso. — Вон, видишь, культурно развиваюсь. Поп-культурно! Арсений сначала вежливо улыбнулся, а потом усмехнулся так бодро, ни разу не осуждающе. И Антон поймал себя на том, что смотрит в ответ и ждёт одобрения, а не штопор ищет. Вблизи сосед оказался старше, чем думалось: не резко, не драматично, но заметно. Не тридцать, а ближе к сорока, наверное. Глаза были светло-голубые и заинтересованные, но в обрамлении морщинок и темноватых мешков. Весь он был поджарый и ладный, в футболке «The Prodigy» и фиолетовых шортах, но расслабленные плечи сигнализировали о какой-то спокойной усталости, которая не лечится выходными. — Прикол, — сказал он довольно энергично. — Дочке у кого-то на дне рождения включали. А вы сами в такое рубитесь — классно! Рубился Антон в одного. Не только сейчас — Иру это обычно не особо веселило, а с Сашкой, Максом или Журавлём давно не получалось собраться. И «рубиться», конечно, вообще дико не подходило игре, где надо повторять танцевальные движения за нарисованными человечками. — Кризис миллениала, — самодиагностировал Шаст. — У меня ещё куча такой херни. — Кайф! — восхитился сосед. Антон обычно пил пиво. Лучше ещё и баночное! Так что он открывал и закрывал ящики в поисках и резко осознал, что старается не суетиться — сосед реально был в его доме, мог что-то сказать сенсационное, разоблачающее! Но штопор нашёлся быстро, будто ждал этого момента. — Я Арсений, — сказал вдруг Арсений из прихожей, типа Шаст это уже не выведал. Очень официально. — Антон, — протянул Шаст найденную штукенцию. — Очень приятно, — бросил Арсений взгляд на штопор. — Блин, а можешь открыть тогда? Я не особо умею. Какая же правильная, идеальная ячейка общества жила у них — у него — за стеной! — Я по пиву больше, — добавил сосед, и Антон зачёл это ему как жирный плюсик. Шаст развинтил аккуратно его красное полусладкое. Протянул обратно. — Слушай, спасибо большое, Антон. Я особо не бухаю в одиночестве, ты не думай, — выдал Арсений, принимая бутылку. — День просто был… Ебаный, по-другому и не скажешь. Так что вот, чё нашёл. Антон не стал расспрашивать, не дебил. Вполне даже комфортно общались, хоть и на пороге. — Понимаю, — произнёс он искренне. — У меня пиво есть, если что. Будешь? Светлое только. — Да не, спасибо, ты чё, — улыбнулся Арсений скромно, подобно его жене, и сам открыл Антонову входную дверь. — Ну ладно. Ты смотри, заходи, если что, Арс! — сказал Шаст и сам удивился, нахуя так пламенно отыгрывает гостеприимство. Сосед склонил чуть голову в бок, услышав сокращение, кивнул с ухмылкой и уплыл к себе. Антон игру сразу выключил и уселся на диван переварить произошедшее. В какой-то эйфории похвастался Ире. прикинь, ко мне сосед приходил! "Арс о да Арс" который Сразу она не отреагировала, поэтому Антон отложил телефон и поставил кипятить воду для пельменей. Не ответила она ни когда он закинул кубик, ни когда пельмени всплыли, ни когда он их доел под какое-то тревел-шоу. Зато стоило ему принять решение помыть тарелку сразу, а не ждать наполнения посудомойки, снова раздался стук в дверь. — А предложение пива всё ещё актуально? — спросил с порога розовощёкий и расслабленный Арсений-сосед. Он уже улыбался, опираясь о косяк, и Антон без колебаний отступил вглубь прихожей, пропуская к себе. — Конечно, заходи. Арсений помедлил, но потом прошёл на кухню, словно маршрут не требовал объяснений. Хотя за это надо было сказать спасибо Антоновым родителям, которые когда-то вместо того чтобы вставить дверь, рубанули из коридора в кухню целую арку. Антон достал из холодильника две банки Stella Artois. Подумав, взял и Иркины Spaten. В шкафу нашёл пакет арахиса и сухарики с холодцом и хреном. Стол даже вытер — натаскан, что так делают, когда приходят гости. И вот только на этом этапе понял, что сосед, скорее всего, хотел у него пиво забрать и выпить у себя. Уровень тревожности привычно вскочил до красной чёрточки, но Арсений вошёл в положение. — Я только это, немного… ну, подшофе, — захихикал Арсений и всё же присел на единственную табуретку. Никакой другой глагол не смог бы охарактеризовать изданный звук, и мужчина в этот момент выглядел супер-органично, так что Антон залыбился, подрасслабился и сразу решил, что вот он какой, его таинственный сосед. — А я пельмешков навернул! Так что квиты. — Пельмешки без спешки! — ямочки на щеках Арса углублялись от того, как сильно он сдерживал смех. Антон открыл себе банку, давая соседу понять, что ему тоже можно. Сам мимолётно подумал, что будет заворот кишок — мама гарантировала это всегда, когда он не запивал жирное чаем. Шастов просиженный стул был с табуреткой рядышком, потому уселись как-то сбоку, за уголком стола. — Я не хотел навязываться, выходной всё-таки, но так даже лучше, — прокомментировал Арсений после паузы. — Спасибо. — Угу, — буркнул Антон и пододвинул пепельницу с молчаливым вопросом в глазах. Арс мотнул головой. — Ты без супруги? — Шаст подумал, что это Арсений на тишину намекает, поэтому щелкнул пультом, и с закадровым смехом к ним присоединились Воронины. Антон кивнул, как делал обычно, ничего не пояснял. — Я тоже. — Ты актёр, да? — дёрнуло вдруг уточнить. — Да, — без гордости, но и без стеснения. — В основном театр, правда. Иногда реклама. Чаще, конечно, свадьбы. — Крутяк! Вот бы с Иркой разогнать, как Арс им гипотетическую свадьбу провёл бы! Никогда до такого разговора они так и не доходили. Пили медленно, сухарики ели ещё медленнее — Антону хотелось растянуть удовольствие. Арсений рассказывал коротко, без долгих вступлений: как снимали квартиру «временно», а потом родилась вторая, и стало ясно — временно это надолго. Как старшая любит котов и каждый раз надеется, что соседский когда-нибудь станет «их». Антон к тому моменту первую банку уже усосал, и стало грустно: Люк теперь даже не его, а то пустил бы к соседям на денёк. Сосед говорил о семье аккуратно, не раскрывая лишнего: Алёна уехала с детьми к родителям — ненадолго, взять паузу, перевести дыхание. Шаст в ответ рассказал про приколы с работы и про Иру, будто речь шла о чём-то устойчивом и проверенном временем. Всё вдруг стало таким обычным и приземлённым… Никакой особо драмы. Просто жизнь, которую они превратили в сериал, потому что свой смотреть было скучнее. — Забавно, — честно сказал Антон наконец, — мы с Ирой столько всего про вас напридумывали, просто пизда. — Мы тоже про вас говорили! — отозвался радостно Арсений. — Что вы очень счастливые. И очень тихие. — Это мы просто в наушниках оба, — сказал Антон. Арсений улыбнулся, допил пиво и поставил пустую банку рядом с первой, аккуратно выстроив их в линию с Шастовыми. — Ладно, — сказал он, вставая. — Спасибо за компанию! За пиво тоже, скажи сколько и куда перевести тебе. — Ой, брось, ты чего! Не обнищаю, — ответил Шаст. Арсений и не думал настаивать, кажется. Попрощались без лишних слов, без обещаний, коротко, по-соседски, уже без напряжения первой встречи. Когда дверь закрылась, Антон смял и выбросил банки, плюхнулся на диван, выключив телевизор. И только когда зарядка упала до 20% от листания рилсов, телефон завибрировал. Нихрена! И что он хотел? Антон ещё даже родителям не говорил, что они с Кузнецовой расстались. Диме написал — тот думал, что сойдутся снова, как в прошлый раз. А в прошлый раз было очень тоскливо. Честно говоря, Шаст тогда чуть не сдох от ненависти к себе, жалости и тотального одиночества. Он был у Иры в блоке четыре месяца и проверял это каждый божий день. Сегодняшний вечер тянул даже не на голосовое, а на фейстайм, поэтому Антон воткнул в телефон зарядку и тут же девушку набрал. Надо было с Димкой спорить на деньги.