дневник

ночь. мама приезжает завтра утром. я лежу в темноте и смотрю в потолок. в квартире тихо. Дима у себя. я не знаю, спит он или нет. я вообще ничего не знаю. знаю только, что внутри горит так, что не уснуть. завтра приедет мама. эта мысль приходит внезапно. как удар. как будто кто-то выключил внутри весь воздух. она приедет утром. сядет на кухне, нальёт себе чай, начнёт рассказывать про свои сутки. а Дима выйдет к ней в своих серых штанах, с мокрыми волосами после душа, и скажет «доброе утро». спокойно. вежливо. и даже не взглянет на меня. потому что при маме нельзя. при маме я просто мальчик из соседней комнаты. пасынок. пустое место. не хочу так. я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. больно. хорошо. значит, я ещё живой. значит, внутри ещё есть что гореть. а вдруг это конец? вдруг завтра он станет другим? вдруг эта роль — «отчима», «чужой человек» — прилипнет к нему навсегда? вдруг этой ночи больше не будет? сердце колотится где-то в горле. я смотрю в потолок и пытаюсь дышать. раз-два-три. раз-два-три. нет. не думать. потом. сейчас — не думать. я встаю. ноги сами несут по коридору. останавливаются у его двери. она прикрыта, из-под неё свет. он не спит. я стучусь. тишина. потом его голос: — входи. я вхожу. он сидит на кровати, прислонившись спиной к стене. в руках телефон, экран освещает его лицо снизу. на нём только тонкие домашние штаны, торс голый. он поднимает глаза. — не спится? я молчу. просто стою в дверях. смотрю на него и не могу насмотреться. он откладывает телефон. смотрит внимательно. зелёные глаза в полумраке. он смотрит на меня. просто смотрит. и от этого взгляда внутри всё переворачивается. он смотрит. он видит меня. он не спит и не прогоняет. мне приятно. до дрожи, до мурашек, до безумия приятно. что он здесь. что он не один. что он позвал. — иди сюда, — говорит он. я иду. подхожу к кровати. он берёт меня за запястье — легко, почти невесомо — и тянет вниз. я опускаюсь на колени. у его ног. он смотрит на меня сверху вниз. улыбается краешком губ. — соскучился? я киваю. он проводит рукой по моим волосам. медленно. сверху вниз. я закрываю глаза и выдыхаю. его рука. на мне. это стоит всего. — ложись, — говорит он. я ложусь на его кровать. рядом с ним. он притягивает меня к себе, и я чувствую его тепло — горячее, живое. зарываюсь лицом в его плечо. вдыхаю запах. самый родной. он гладит меня по спине. лениво, собственнически. пальцы скользят по ткани, потом забираются под футболку. я вздрагиваю. — холодно? — спрашивает он. — нет. он усмехается. целует меня в висок. губы тёплые, мягкие, задерживаются на секунду дольше, чем нужно. — раздевайся, — шепчет он мне в волосы. я раздеваюсь. быстро, дрожащими руками. он смотрит. не отрываясь. как тогда, в первый раз, когда читал мой дневник. как будто я — самое интересное, что у него есть. потом раздевается сам. медленно, не торопясь, давая мне насмотреться. я смотрю. жадно, во все глаза, пытаясь запомнить каждую линию, каждый изгиб, каждую родинку. бледная кожа. татуировки. он ложится сверху. и я закрываю глаза. мир перестаёт существовать. только его вес. только его кожа на моей. горячая, сухая, чуть шершавая на плечах, гладкая на груди. я чувствую каждый миллиметр, каждую точку соприкосновения — от ключиц до бёдер. он накрывает меня целиком, как одеяло, как волна, как что-то, от чего невозможно оторваться. его дыхание — сначала в шею. тёплое, ритмичное, чуть учащённое. потом в ключицу — он наклоняется, и я чувствую, как его губы касаются ямочки у кости. легко. почти невесомо. я вздрагиваю, и он замирает на секунду — проверяет, можно ли дальше. можно. всё можно. он целует мою ключицу. медленно, смакуя. я чувствую влажное тепло его губ, потом лёгкое прикосновение языка — и по телу бегут мурашки. я выдыхаю, сам не замечая как. руки сами тянутся к нему, пальцы впиваются в его спину, гладят, царапают — хочется трогать, чувствовать, не отпускать. он поднимает голову. смотрит на меня. его глаза совсем близко. зелёные, с крапинками, с расширенными зрачками. в них отражается свет из окна, и я вижу себя — маленького, чужого, своего. он смотрит долго. изучающе. как будто видит впервые. как будто решает что-то важное. — смотри на меня, — говорит он. и целует. в губы. впервые по-настоящему. я не ждал. не думал, что это случится. я только воображал это в своей фантазии. и когда это происходит — внутри всё обрывается и взлетает одновременно. опять мои фантазии наяву. его губы тёплые, мягкие, чуть солёные. он целует медленно, глубоко, вжимаясь так, что я чувствую его зубы, его язык, его дыхание. я отвечаю — неумело, жадно, отчаянно. язык встречается с его языком, и от этого внутри вспышка, разряд, ток. я чувствую вкус. кофе, который он пил вечером. ментол от вейпа. и что-то ещё, своё, его, ни с чем не сравнимое. я пытаюсь запомнить его, вобрать в себя, оставить на языке навсегда. его руки двигаются по моему телу. медленно, собственнически. ладони гладят рёбра, спускаются к талии, сжимают бёдра. пальцы впиваются в кожу — не больно, но ощутимо, оставляя следы. мне нравится эта боль. она говорит: ты есть. Ты здесь. он тебя касается. он отрывается от моих губ, целует шею — под челюстью, там, где бьётся пульс. я чувствую, как его язык проводит по коже, и внутри всё сжимается. потом ниже — ключица, груди, сосок. он обводит его языком, и я выгибаюсь, не в силах сдержать стон. он усмехается. чувствует мою реакцию. ему нравится. — хорошо ? — шепчет он. я не могу ответить. только киваю и впиваюсь пальцами в его плечи. он входит в меня. медленно. очень медленно. я чувствую каждое миллиметровое продвижение — сначала давление, потом растяжение, потом он сам, горячий, твёрдый, живой. я выдыхаю, пытаясь расслабиться, впустить его целиком. он даёт время. ждёт. смотрит на моё лицо, ловит каждую гримасу. — дыши, — говорит он. я дышу. и он входит до конца. на секунду всё замирает. мы оба. я чувствую его внутри — полностью, глубоко, до самого нутра. он заполняет меня так, как никто и никогда. я чувствую его пульс, его тепло, его вес. мы соединены. одно тело. он начинает двигаться. медленно. ритмично. глубоко. каждый толчок отдаётся во мне волной — от низа живота до кончиков пальцев. я чувствую, как напрягаются его мышцы, как он подаётся вперёд, как выдыхает мне в шею. слышу его дыхание — ровное, но с каждым разом всё тяжелее. я обвиваю его ногами. притягиваю ближе. хочу чувствовать его ещё сильнее, ещё глубже, ещё роднее. он целует меня. в губы, в щёки, в закрытые глаза. его язык проводит по моим векам, слизывает пот, соль, слёзы. я не знаю, когда они потекли. наверное, давно. мокро на висках, на шее, на подушке. — тихо, — шепчет он. — я здесь. я открываю глаза. смотрю на него. его лицо надо мной — раскрасневшееся, с расширенными зрачками, с влажными от пота волосами на лбу. он красивый. самый красивый, кого я видел. я провожу рукой по его щеке.он поворачивает голову и целует мои пальцы. один за другим. медленно, почти нежно. и продолжает двигаться. и вдруг я чувствую это. что-то нарастает внутри. сначала далеко, глубоко, там, где он во мне. потом поднимается выше, горячей волной, захватывает живот, грудь, горло. я не знаю, что это. я никогда такого не чувствовал. это как если бы всё тело превратилось в одну точку, одну искру, одну вспышку. я выдыхаю — и не могу вдохнуть. — Дима, — шепчу я. — я... я сейчас... он смотрит на меня. в его глазах — понимание. он знает. он чувствует, как сжимается всё внутри, как я дрожу, как ломается голос. — да, — говорит он. — давай. со мной. он двигается быстрее. глубже. жёстче. я чувствую каждый толчок — и каждый отдаётся во мне этой волной, поднимает её выше, выше, до самого предела. и потом — взрыв. я кончаю. не трогая себя, просто от того, что он во мне, что он движется, что он смотрит. горячо, сильно, до судорог. я выгибаюсь, впиваюсь пальцами в его спину, кричу — или просто выдыхаю, не знаю. всё тело сжимается и разжимается, пульсирует, рассыпается на миллион осколков. я чувствую, как горячо между нами — на моём животе, на его животе, на простынях. он смотрит на меня. в его глазах — что-то новое. я не знаю. но он смотрит так, как не смотрел никогда. — смотри на меня, — говорит он. — не закрывай глаза. я смотрю. и в этот момент он кончает. я чувствую это всем телом. как напрягаются его мышцы, как он вжимается в меня до упора, как выдыхает — хрипло, глубоко, с каким-то звериным звуком. чувствую, как горячо внутри — он пульсирует во мне, заполняет, оставляет себя. и это тепло смешивается с моим, и я не знаю, где кончаюсь я и начинается он. он замирает. на секунду. На на вечность. потом обмякает. падает на меня, утыкается лицом в мою шею. тяжёлый, мокрый, живой. дышит часто-часто, восстанавливается. я чувствую, как бьётся его сердце — где-то там, где наши тела соприкасаются грудью. он целует мою шею. лениво, расслабленно. проводит рукой по моим волосам — сверху вниз, как всегда. — хороший, — шепчет он. и засыпает. прямо на мне. не выходя. просто отключается, уткнувшись носом в мою ключицу. я лежу под ним. чувствую его вес — такой родной, такой правильный. чувствую его внутри — медленно вытекающим, тёплым. чувствую его дыхание — ровное, спокойное, детское почти. я провожу рукой по его спине. гладит позвонки, мышцы, татуировки. вдыхаю запах его волос. слушаю, как бьётся его сердце — медленно, сильно, надёжно. и засыпает. прямо на мне. не выходя. просто отключается, уткнувшись носом в мою ключицу. я лежу под ним и смотрю в потолок. мысли приходят снова. тихие, спокойные. завтра приедет мама. да. он станет чужим. может быть. а может, и нет. я не знаю. и не хочу знать. сейчас я просто лежу под ним, чувствую его вес, его тепло, его дыхание. он выбрал меня. этой ночью. он позвал. он смотрел. он целовал. он был во мне. и этого достаточно. я провожу рукой по его волосам — осторожно, чтобы не разбудить. тёмные, мягкие. вдыхаю запах. я не знаю, сколько лежу так. может, час. может, пять минут. потом я осторожно выбираюсь из-под него. он вздыхает во сне, переворачивается на бок, поджимает ноги. обычный. домашний. мой — пока спит. я стою над ним. смотрю. мне семнадцать лет, я одержим и люблю человека, который завтра станет чужим. а может, и нет. я до сих пор не понимаю, кто я для него. я наклоняюсь. целую его в лоб. осторожно, чтобы не разбудить. — до завтра, — шепчу я. я натягиваю одежду. выхожу в коридор. закрываю дверь. сажусь на пол у своей комнаты. прижимаюсь спиной к косяку. смотрю в темноту. внутри — тепло. странное, тягучее, почти сладкое. он смотрел на меня. он позвал. он был во мне. это останется. что бы ни было завтра. я сижу на полу и смотрю, как за окном сереет небо. скоро утро. скоро приедет мать. скоро он проснётся и уйдёт к ней.