Кайбё

С Ниреем было... хорошо. Он почти никогда не молчал, разбавляя вечную тишину вокруг Сакуры; постоянно что-то спрашивал и иногда выдавал интересные факты о всём вокруг, что он аж вставал в ступор и требовал пояснения. Первое время Сакура ели как понимал что несёт этот парень, ведь нёс он свою тарабарщину на скорости 80/км в час. Но он смог привыкнуть, начал разбирать в речи отдельные слова, а скоро и различать в постоянном потоке осмысленные предложения. Кажется для самого Нирея с его речью не происходило ничего необычного, но после первого раза как Сакура ему сказал говорить по медленнее, тот пытался сделать это. Не всегда получалось. А когда Харука сказал ему об этом, он стал выглядеть как побитый и грустный щенок. Окей, он просто потерпит невнятный бубнёж на скорости 2х. Ничего сложного. Он сможет. Только бы не лицо щенка. (Даже если в душе он не переносит собак) Они встречались по переменам на обед и в некоторые другие, но вне школы общались не слишком часто. Ведь у Харуки была работа и он старался на ней изо всех сил, пытаясь доказать Котохе, что он ей нужен. Возможно, именно недостаток их общения вне школы и пытался восполнить Нирей, когда позвал Харуку "потусоваться" где-то в торговом центре. Сакура не смог отказать. По телефону смог бы, тогда бы не пришлось смотреть в это до отвращения добродушное лицо. (Слишком доброе, слишком, он не может быть искренен. Он обманывает меня, он обманывает меня, онобманывае-) –Сакура-сан! –Он поднимает голову от телефона, на котором снова и снова перечитывал их переписку. Она ничем не примечательна, но его мозг прокручивает её в голове как заевшую пластинку. Харука ищет намёк. Что Нирей позвал его, а сам не придёт. Или что он придёт с друзьями из другой школы. Или что он над ним смеётся прямо по переписке. Или... Хватит, чёрт возьми, хватит Харука заставляет себя перестать об этом думать. Он не может выключить свою подозрительность к Нирею, хотя тот и не давал повода в нём усомниться. Нельзя доверять каждому встречному, даже если первое время он относится к тебе хорошо. Ты не можешь никому доверять. –Привет, –говорит он без особого энтузиазма. Сакура рад, что он пришёл, хотя никогда в этом не признается. Что его не обманули, как это бывало в прошлые разы. Он всё равно мельком смотрит за спину Нирея, стараясь углядеть каких-нибудь других людей, пришедших с ним. Харука находит лишь бабушку с сетчатой сумкой и взрослого мужчину, от которого исходил запах пота. Никого другого. Харука расслабляет плечи и только осознаёт, что всё время был до странного напряжён. После появления Нирея даже дышится легче. –Пойдём? –Сакура кивает и идёт вслед за... За Ниреем. (Не за другом, он тебе не друг. У тебя нет друзей и не может их быть. Он не друг, недругнедругнедр-) –Как провёл выходные? –Спрашивает Нирей, придерживая ему дверь. Сакура с благодарностью кивает, слегка смущённый жестом. Хорошо что хоть не краснеет. Ещё бы этого не хватало. –Я съездил с родителями к Бабушке, она в соседнем городе совсем одна живёт. Нирей на пару минут пускается в условный пляс из рассказа о своей бабушке и городе, в котором она живёт. –Это круто, –в какой-то момент вставляет он, особо не зная, что можно сказать. –Нужно навещать своих стариков. –Так что с твоими выходными? –Глаза Нирея загораются, будто ему действительно интересно. А выходные Сакуры, ну-у-у... Последняя встреча с зубастиком прошла не очень. По этому когда они снова встретились, он без раздумий показал ему средний палец в перчатке и пустился наутёк, лишь бы снова не встречаться с героями. Этот урод из Бофурин мешает ему вести расследование! Он всю неделю искал этих Нороши. Залез в каждый переулок, в каждый угол, прилипал к любой стене, что бы подслушать разговоры. Да даже в окно пролазил, дабы собрать хоть какую-нибудь информацию! Вот только ни хуя он не нашёл. Харука был зол. На каждое патрулирование он выходил с риском быть пойманным настырным зубастиком. На каждом ёбанном патрулировании он встречался с возможностью умереть от преступников с сильными способностями, от ножей и пистолетов, от блять скользкой крыши! И ни слова, ни упоминания Нороши за всю неделю. За всю. Сакура был готов убивать, но пообещал своему коту, что не станет этого делать. Он будет терпелив. Он будет. У него ещё есть время, он найдёт этих уродов и воспользуется первой же возможностью, что бы согнать их всех из своего района. –Да ничего особенного, –для убедительности он пожал плечами. Нирей улыбнулся : –Давай зайдём туда? Сакура не особо разглядывает вывеску магазина, но всё равно кивает. Это оказался магазин канцтоваров, причём довольно крупный. Продавец на кассе у входа подозрительно сощурилась, глядя на него, но переключившись на Нирея, решила что они не достойны её внимания. В магазине довольно тихо, что заставляет Харуку напрячься и вслушиваться в окружение более тщательно. Тишина никогда не является хорошим знаком, поверьте ему. –О, смотри-смотри! Это же тетрадь с Дораэмоном! –Нирей хватает тетрадку и хотя он не знает кто такой Дораэмон, и тем более не понимает что в этом синем животном крутого, всё равно кивает и говорит : –Крутяк, дай посмотрю. Разговор затягивается и Сакура понимает, что участвует в нём чуть меньше чем Нирей. Это настолько легко, настолько просто, что он даже не замечает этого. На душе не скребутся кошки от паники и тревоги, Харука спокойно разглядывает всё что ему дают в руки, а уши уже не так сосредоточены на окружении, на случай подставы. Ему спокойно. Харуке это нравится. Особенно улыбка Нирея появляющаяся каждый раз, как он спрашивает его о чем-либо, что ему не совсем понятно. В первые за несколько дней Сакура может дышать так глубоко. –Эй! Это что, Сакура? Блять. Пока не появились эти уроды. Началось все с небольшого шепотка, где-то за три стеллажа от них. Сразу после этого он почувствовал концентрацию взглядов на собственной спине и подозревал, что на спину Нирея тоже уставились. Харука подошёл к другому предмету на полке, невзначай прикрывая Нирея спиной, стараясь спрятать его. Если эти придурки решат к ним подойти, Сакура не сможет начать с ними драться прямо тут, потому что этот магазин нравится Нирею. Он не мог позволить ему попасть в чёрный список магазина, только из-за него. –Пошли поговорим с ним, а? –Говорит один из парней, явно ухмыляясь. Вот блять, просто зашибись. Не теряя времени он шепчет Нирею : –Пойдём отсюда. –Что? –Растерянно спрашивают его. –Почему? Что случилось? –Пошли, –Сакура знает, что придётся уговаривать. Никто никогда не доверял ему настолько, что бы без вопросов пойти за ним ку- –Ладно, –Нирей просто кивает и начинает идти в сторону выхода. У него нет времени удивляться, он просто идёт рядом с Ниреем, пытаясь ускользнуть от парней, но... –Эй! –Громко говорят посреди магазина. Чёрт возьми, ну ёпт твою! –Хару-чан! –Он оборачивается, узнавая прозвище. Такое ему дали в прошлой школе, в которой он был. Значит эти уроды были Ичиро и Такуми.

***

–Оу, да ладно, Хару-чан! –Слышит он игривый голос. –Неужели ты думал, что мы тебя отпустим? Боже, как же они его бесят. Они не могут так его называть, ему это не нравится, его это бесит. Сколько бы он не говорил, не угрожал, им всё равно. Сакуре стоит выбить им хотя бы один зуб, что бы они поняли, но он рискует снова попасть к тёте и дяде, если сделает это. Драться это плохо бебебебе. Тьфу ты! А кто бы эти слова сказал этим придуркам? Они дерутся каждый день! И ладно дрались хорошо, тогда бы они поднялись в его глазах на пару уровней, но они дрались только с младшеклассниками или с теми, кто не мог дать отпор! Они отборные уроды, вот что. –Я тебе не "Хару-чан", –шипит Сакура, поднимая разбросанные по полу класса вещи. Вот уроды. –Что-что, Хару-чан? –Наигранно-невинно говорят ему. У Харуки в жилах кровь кипит, но он сдерживает себя, заставляет начать считать до десяти, или до какого там числа надо считать, что бы успокоиться. Иногда это помогает. –Я тебе не "Хару-чан", уёбок! –Говорит он громче. –Эй! –Его пинают под рёбра и в какой-то момент он теряет способность дышать, падая на коленях ещё ниже. –Ты что, совсем очумел, урод? –Дак он же всегда таким был, –вмешивается Ичиро, –знаешь что слышал? Он мамку свою убил! До самоубийства довёл. Они улыбаются, гнев внутри Харуки вскипает. Он вскакивает с пола, кидаясь на них.

***

Когда он на них смотрит, он чувствует фантомную боль под рёбрами. Вместо того что бы спрятаться и уйти, он слегка протягивает руку, закрывая ей Нирея. Ему не нужно лезть в его разборки. –Чего вам? –Он хмурит брови, пока эти дебилы улыбаются. –Да так, хотели узнать как у тебя дела. В прошлый раз мы хорошо повеселились, –улыбка становится гнилостной. Против воли Сакура содрогается внутри. В тот день, когда они оскорбляли его мать, он победил, даже с большим отрывом, учитывая что он уже тогда занимался линчевательством. Просто в последний раз они пришли вместе с друзьями, каждый с комплектом в виде арматуры и коробочками сладкого сока. Кажется у них остались его фотографии в том... плохом состоянии. Неприятно. –Сакура-сан, это твои друзья? Божебожебоже, как не вовремя, как не вовремя а! –О, кстати, –Ичиро подходит чуть ближе и Сакура отходит назад. Нирей расчётливым взглядом осматривает их. –Ты у нас кто? Чего это ты, с Хару-чаном тут? –Я Нирей Акихико, приятно с вами познакомится! –Он улыбается. Харуке становится тяжело дышать. Нирей бросит его прямо здесь. –Я пригласил Сакуру-сана погулять тут. –Он твой друг? –Недоверчиво спрашивает Такуми, слегка наклонившись. Нет, они не друзья. Они не друзья, Нирей бросит его, оставит здесь с этими придурками, бросит и уйдёт, больше не станет с ним гулять и общаться, потому что от Харуки одни проблемы и- –Конечно. Перед ним будто взрывается солнце, Сакура стоит как вкопанный, понимает - повернёт голову к Нирею и ослепнет от доброты в глазах этого человека. Заставляя себя снова стать твёрдым как камень, Сакура продолжает думать. Он друг, мой друг, другдругдру- –Хахаха, ну ты и тип! –В нём, как и в тот день вскипает гнев. –Не скажу что ты более урод чем Хару-чан, но уж точно стран- Сакура бьёт ему кулаком в нос, разбивая его. Такуми заслужил, никто его не переубедит.

***

–Я Леонардо ДиКаприо! Единственное о чём может думать Харука, это: Чего? Одноглазый чувак с жуткой улыбкой стоит рядом с ними, пока Нирей с ворчанием пытается наклеить пластырь на его разбитые костяшки. –Чего? –Харука наклоняет голову набок в непонимании. –Не путай его, Суо-сан, Сакура-сан не сведущ в этом. –Он начинает раздражаться. После того как их выгнали из магазина с громкими криками, потому что Сакура пока дрался с этими двумя уродами опрокинул два стеллажа, Нирей ругался на него довольно долгое время, а потом позвонил этому придурку и попросился взять у него аптечку. У Харуки есть дома своя, но он не осмелился противостоять Нирею в подобном настроении. –Ах, какая жалость! –Парень излишне театрально прикладывает руку к лбу, будто падая в обморок. Что. За. Чёрт. –Тогда его надо посвятить! Я включаю "Титаник"! –Суо уходит в гостиную. –Эхх, –вздыхает Нирей. –Придётся смотреть. Не сказать что Сакура хочет провести ещё несколько часов с Ниреем и этим парнем, учитывая что первый странно на него пялится, пряча что-то в глазах и наверняка хотя что-то спросить. Нирей молчит, соблюдая вежливость, которую Харука в своей жизни почти не видел. Он не будет говорить, что Нирей может его спросить о том, о чём тот хочет. Нет. Но если его друг спросит, Сакура постарается ответить.

***

–Удачи там, –говорят ему на выходе из корпуса. –Ага, спасибо, –Кадзи сжимает правую руку в кулак, но заставляет свои когти не появляться на руке, как и шерсть. Постовой не обращает на это внимание, лишь вписывает что-то в бланк, который Рен пару секунд назад пометил своей подписью. Он выходит из стеклянных дверей главного здания Бофурин в не совсем привычной для него форме. Ну, для работы в ночи Бофурин выдаёт совсем другую форму, так что приходится привыкать. Его форма - обычная, чёрная, с двумя зелёными полосками и эмблемой Бофурин на спине. Везде есть подвязки, а в правом рукаве вшит кармашек с кошачьей мятой, что бы при экстренном случае, когда (а не если) Рен начнёт терять контроль над Пантерой, он мог быстро лишить себя сознания. По протоколу, который ему объяснили часа два назад, Кадзи сначала нужно пойти в районный полицейский участок, отметиться там и только после этого, тащиться на патруль. Зато, небольшой истерикой на ухо Хираги с вескими аргументами, ему удалось добиться разрешения сменить маршрут. Пока что, приоритет в сторону поимки линчевателя. Рен и Хираги по праву можно назвать самыми сведующими в области линчевателей, а потому имели право голоса. Если бы они знали его маршрут, Кадзи бы с лёгкостью взял запах и смог бы отследить его хотя бы до ближайшего жилого комплекса. К сожалению, этот, откровенно говоря, пацан был невероятно скрытен и заметить его можно было только в моменты работы или же во время беготни по крышам. Будь Кадзи хоть три раза Пантерой, он не смог бы абсолютно бесшумно передвигаться по крышам, хотя бы из-за своего ебучего веса! Так что даже если у пацана мутация схожая с Реном, то тот его определённо услышит. Полицейский участок встретил его не особо дружелюбным приветствием - повозмущались что на смене не Хираги, а Рен. Ведь его наставник профессионал, а сам Кадзи - сопляк, молоко с губ ещё не обсохло. Блять, Хираги, дай мне сил не поубивать их!.. Кадзи вдыхает, заставляет в голове прокручивать любимую песню. Вдох, выдох. Не убей их, не дай Пантере выйти. Всё просто. Ага, как квантовая механика. Наконец уладив конфликт - проще говоря, наорав на них лишь бы ему дали бланк на заполнение, он вышел в патруль. Не знает чего ожидать. Кадзи знает что нужно делать. Но в полных непонятках что может произойти в ночи. То же самое что и днём? Если Рен учудит что-то как на перекрёстке ночью - ему точно не поздоровится... Он запрыгивает на крышу с мусорного бака, использую усиленные подошвы ботинок. Спасибо отделу разработок. Сломанная рука неприятно заныла, когда он использует её как опору, что бы не упасть мордой в грязь крыши. К сожалению, свойством устранять собственные повреждения за неделю без каких-либо последствий обладают только типы с мутацией собачьего рода. Какое-то время Кадзи даже завидовал этим людям. Какое-то время. Так проходит примерно три часа. Его глаза жутко слипаются, он зевает каждые десять минут, а тело мечтает о мягкой кровати в его общежитии и любимых наушниках. Ему кажется, что смена будет бесполезной, пока левый глаз не цепляет что-то в далеке. Сначала Кадзи думает что это просто тень, но повернув голову целиком, он понимает. Это не тень. Это грёбанный линчеватель прыгает по крышам! Да даже кусок арматуры видно! –Стой! –Кричит он, не особо надеясь, что пацан остановится. Тот оборачивается, глаза не сильно видно, но Кадзи инстинктами ощущает, как зрачки линчевателя расширяются от удивления. Он давит ухмылку. Рен бежит в сторону пацана как ужаленный, будто от этого зависит его жизнь, в надежде поймать его. К сожалению, мечтам не суждено сбыться, потому что пацан бегает почти как Кадзи, а в ловкости лишь немногим ему уступает. А как только заметил, что Рен бежит за ним, то стал путаться во всех этих закоулках и зданиях, пытаясь замести след. –Стой говорю! В ответ ему приглушённо прилетает : –Пошёл нахуй! Вот засранец! Гнев в нём поднимается и Рен чувствует как Пантера поднимает голову внутри него. На руках появляется шерсть. Кадзи пытается учуять запах этого пацана, но он слишком далеко. Ему нужно подобраться ближе. –Да подожди же! –Почему это? Я тебе что, собака, по приказу ждать?! –Пацан разъехидничался так, как не делал с Хираги. Не считает Рена угрозой, ага. Всё, пизда тебе, бегунок. Тогда его измотанный ночью мозг выдаёт гениальный план. Кинуть что нибудь тяжёлое в этого линчевателя, что бы тот упал и оставался на месте некоторое время. В тот момент он не думал, что если пацан упадёт, то может получить травмы несовместимые с жизнью или сломать себе что-нибудь. Нет. –Пока, неудачник! –Пацан спрыгнул на крышу пониже, Кадзи за ним. Пантера выпустила когти. По этому пробегая мимо стройки он схватил кирпич и кинул без всяких раздумий. Кирпич попал в левую лопатку, пацан пошатнулся, упал на крышу, громко застонал и выругался, но довольно быстро сориентировался, скатился с крыши к лестнице и так быстро спустился по ней с помощью непонятной материи, напоминающую тени, и исчез. Зато остался кирпич. Кадзи даже не стал пытаться продолжать погоню. Он взял кирпич, вдохнул запах ооставшийся на нём. И удивление, шок, ма-а-аленькая досада отразилась на лице Рена. Он уже знал этот запах. Правда не помнил где взял его.