Кайбё

Сакура даже не знал, что делать. – Может, вмешаемся?.. – скорее из вежливости, чем из интереса, спрашивает он у героя. Не то чтобы мне нужно было разрешение, чтобы начать действовать. Хираги качает головой в знак отказа и продолжает смотреть на потасовку каких-то банд с крыши. Одному Харуке с ними не справиться, это уж точно. Там человек шестьдесят, половина из которых имеет способности. Кажется, когда-то давно, месяца три назад, он уже выгонял часть их банды с этого района. В прошлый раз они довольно успешно разбили окно жилого дома. Ну, в этот раз хоть на заброшке. – Тогда пойдём отсюда? Герой снова мотает головой. Я остаюсь здесь, потому что я так решил, а не потому что Зубастик не хочет уходить. Драка жестока. Не то чтобы там махают арматурой, ножами или угрожают пистолетами. Они дерутся кулаками, разбивая носы в кровь, ломая руки в захватах. Это в какой-то мере увлекательно, но Харуке не нравится смотреть, как люди друг друга калечат. Конечно, он сам много дерётся — и как школьник, и как линчеватель. Но тут… сами понимаете. Особая жестокость. Кажется, они противоборствующие банды. Почему пришли в это место? Может, стоит спросить? Впрочем, драки увлекают. Харука уже пять минут наблюдает, как дерутся двое парней где-то слева от центра. – Думаю, тот, что повыше, победит, – неожиданно говорит Хираги. Чисто из детского бунта Сакура отвечает: – А я думаю, тот, что пониже. Они смотрят друг другу в глаза, через пару секунд кивают и начинают с удвоенным интересом следить за дракой двух парней. В живот, по голове, по рёбрам. Ай-ай-ай, а это было больно! Харука следит за каждым действием парня пониже, дёргается от ошибок и чуть ли не вскакивает от удачных ударов. Герой ведёт себя гораздо сдержаннее, но всё равно подаёт признаки разочарования тяжкими вздохами, когда парень повыше промахивается из-за своей неказистости. Быстрее, бей по голове! Нет, нет, нет, идиот! Ой дурак, ой дебил!.. Тот, что пониже, проиграл. Харука разочарованно вздыхает, от раздражающего бессилия чуть не ударяет кулаком по бетонному краю крыши. – Чё-ёрт, – вздыхает он. Рядом слышится весёлый смешок, Харука резко оборачивается на героя. Тот широко улыбается, показывая острые зубы. – Чё лыбишься?! – спрашивает Харука, сжимая кулаки. – Ничего-ничего, – машет рукой герой. И всё ещё лыбится. Придурок! – Грёбаный герой!.. – полушепчет Харука, рассчитывая, что Хираги его не услышит. – Что сказал, малявка? – Герой хмурится. – Ставлю на того! С седыми волосами! – заместо ответа говорит Харука. – Ну знаешь, на просто так ставить не интересно. – Лудоман, что ли? – Не переиначивай мои слова, пацан! – вспыхивает Зубастик. – На вопросы играем? Харука размышляет, смотрит, как дерутся люди. Герой явно пытается узнать у него информацию. Он мог бы просто уйти. Но… ему было бы… э-э-э, скучно?.. Харука не хочет уходить. Но и дать много информации герою — самоубийство. – Никаких личных вопросов, не волнуйся, – добавляет Хираги, будто прочитав его мысли. Самоуверенность героя так бесит, что Харука ему назло отвечает почти мгновенно: – Я не волнуюсь! – Пара секунд тишины. – Ладно, давай. Они с удвоенным интересом смотрят на драку внизу. Эти двое парней, седой и лысый, дерутся лучше, чем высокий и низкий. Видно, что они давно крутятся в таких кругах, во многих драках участвовали. Не подведи, седой! Седой его подвёл. Так позорно проиграть ещё надо уметь. Харука так негодует от проигрыша седого, что чуть не прослушал вопрос, который задал ему герой: – Какой твой любимый цвет? А? Сакура этого… не так чтобы ожидал. Может, завуалированные личные вопросы или вопросы, с помощью которых им было бы легче его найти. Не вопрос о любимом цвете. А какой у меня любимый цвет? Он не знает. У него не было времени думать о любимом цвете, когда жил у тёти с дядей. И в приюте тоже не было. А когда он поселился в своей нынешней квартире, то времени и сил хватало на минимальные вещи. Неожиданно в голову пришёл батончик, который ему как-то дал старик. Харука случайно наступил на него, когда тот выпал из коробки. Ему разрешили взять себе. Это был очень вкусный батончик, Харука не может забыть этот вкус до сих пор. К сожалению, он не запомнил название батончика или компанию производителя. Только цвет упаковки. – Зелёный. – Зелёный? – Ага. – Сакура указывает рукой в центр драки: – Ставлю на того, э-э-э, в чёрных спортивках. – Хорошо, ставлю на синие спортивки. Проходит пара минут. В этот раз его боец не подвёл. Е-е-е! Хорош! – Что с твоими зубами? – Харуку давно интересовал этот вопрос. Зубы заточенные, но естественные ли они? Вдруг герой для образа сам их заточил? Это наверно неудобно. Этими зубами, наверно, легко прокусить язык или щеки. Харука чуть не вздрогнул от таких представлений. Хорошо, от кошки ему не достались клыки и он никогда не прокусывал себе чего-то самостоятельно. Бывало, от удара по подбородку так быстро схлопывался рот, что не прикусить что-нибудь во рту было невозможно. – Акулья мутация, – отвечает герой. – Честно, не особо удобно, особенно когда что-то застревает между зубов. Всегда прикусываю язык. – Хм. – Харука собирается присмотреть ещё одну пару для спора, но тут: – Смотри, – говорит Зубастик и показывает язык. На нём очень много красного, явные проколы, до сих пор кровоточащие, какая-то частичка языка справа отсутствует. – Фу-у-у! – Сакура морщится. Герой смеётся. Он смущается, чувствует, как краснеет, и поспешно указывает на других людей: – В красной куртке! – Чёрная футболка. Они снова играют. И снова, и снова, и снова. Пока банды не выдыхаются и не приходит время всех арестовать.

***

– Хираги? – А? – Зачем нам в досье его любимый цвет, любимый школьный предмет, ненавистный день недели и ещё туча бесполезной информации? – Э-э-э. – Он чешет затылок. – Не знаю. Для психологического портрета? Саку чуть не хлопает себя по лбу. Тома думает, что он излишне серьёзен в этом вопросе.