Кайбё

Сакура нервничал до дрожи в руках. Это был назначенный день, точное время. Он ждал на углу улицы, заставил себя немного отпустить тени, лишь бы не вызывать подозрения у редких прохожих и у стажёров с героями которые скоро появятся. А он уверен, стажёры придут не одни. Серьёзно, кто бы отправил парализованного стажёра-героя на встречу с линчевателем с другим стажёром? Даже сам Харука такого бы не сделал! Можно рассчитывать на наличие в этот день кусачки, а так же начальника парня, которого он будет лечить. Он пытается запомнить это имя, вшить в полотно своей памяти и оставить там на вечно. Саругаки Мицуки, кажется? Не в этом суть его расшатанного настроения. Харуке нужен надёжный план побега и он его придумал, просто он... Ну... Не совсем ему нравится. Прямо перед ним, всего в шаге от него - канализационный люк. Харука со своего места чувствует запах канализации. Если герои захотят его схватить - тени, которые он подвёл поближе к люку, откроют его и Харука шмыгнёт туда, так быстро, как сможет. Если это ловушка, а это идеальная возможность для ловушки, то Харука сбежит. Просто запах из канализации заставлял его морщится и испытывать рвотные позывы, а глаза начинали слезиться. Боже, лишь бы мне не понадобилось туда лезть... А вдруг кусачка нёс чушь и никакого Саругаки Мицуки и в помине не было? Просто хотят поймать Харуку? Вот бы Зубастик был здесь. Да, с Хираги было бы спокойнее. Зубастик мог соблюдать нужное расстояние, что бы не нервировать Сакуру, никогда не шутил насчёт чьих-либо травм. Кроме своих, конечно же. Присутствие Хираги за спиной не вызывало назойливого, колючего чувства в затылке. Нервы уже начали сдавать в ожидании героев, он стал дышать глубже. Ничего не будет. Если его схватят, Харука... Харука не знает, что сделает, но он сделает. Он не может себе позволить попасть под стражу. Его кот в квартире питается объедками, специально оставленные ему на всякий случай. Он так делает каждый раз, как уходит в патруль. –Не зевай, Саругаки-кун! –Говорит тот, кто ведёт коляску. –Не все так бодры в час ночи, Умэмия-сан... –Хрипло отвечают ему. И, стоп, Умэмия-сан?! Как Умэмия Хадзимэ?! Глава Бофурин?! Чего нахуй?! –Но Момосэ!.. –Момосэ-бучё в это время патрулирует, у него сбит режим. –Говорят терпеливо, немного с осуждением на конце. Парень смельчак, так говорить с начальством. Мгновения тишины, а потом Саругаки снова открывает рот : –Вы уверены, что это сработает, Момосэ-бучё, Умэмия-сан?.. –В голосе слышится сомнение. Харука почувствовал как злиться, из-за задетой гордости. Всё сработает! И не успев себя остановить, он кричит им через улицу : –Сработает-сработает! Нечего тут сомневаться! –Все трое него уставились. Харука почувствовал смущение и что бы разрядить обстановку ворчит, достаточно громко, что бы они услышали : –Давайте быстрее, у меня не вся ночь свободная! Блондин катит коляску, за ним, слегка слева позади, идёт человек в капюшоне и маской для работ с краской из баллончика. На коляске сидит парень с тёмными волосами и такими светлыми-светлыми голубыми глазами, что небо на их фоне кажется тусклым. Харука так и застыл, смотря в них, пока герои не подобрались достаточно близко, что бы он почувствовал их запахи. Все как один воняли потом и бумагами. От Саругаки ещё и жутко несло больницей. –Ты Кайбё, да? –От этого имени сердце ёкнуло, но чисто из уважения к лежащему на больничной койке зубастику, он кивает. –Я, я. Давайте, кладите его на землю и разойдёмся. –Зачем на землю? –Спрашивает Саругаки, но всё равно взялся за ручки кресла, будто собираясь слезть самостоятельно. –Легче тебя переступить когда ты лежачий. –Харука старательно делал вид, что Умэмия с Момосэ его не отвлекают. А глаза так и двигались в их сторону, что бы держать опасности в поле видимости. Умэмия на полторы головы его выше, в два раза шире и мускулатура ни в какое сравнение не идёт. Одной его левой руки, явно не ведущей, хватит что бы Харуке череп проломить. Каждый раз как он поворачивается спиной, ему кажется что рука героя замахивается для удара. Харука пытается не так позорно вертеться вокруг своей оси, что бы хоть как-то держать его в поле зрения. Менее опасный, но всё же угрожающий его свободе - Момосэ. Он стоит, засунув руки в огромнейшие карманы в огромнейшей куртке. Серьёзно, разве удобно в этом драться? Да и зачем ему респиратор? Харука не понимает, прикусывает язык, что бы не задавать вопросов. Они и так на него пялятся, как на какое-то диковинное животное. Лицо героя не видно, лишь тонкие, бледные губы, пытающиеся улыбаться ему. Делай свою работу и вали. Напоминает он себе. Ему нужно вылечить Саругаки, а валяние на холодном бетоне явно не помогает ему. –Фух, –вдыхает он. Делает пару пробных шагов из лева в право. Боже, тебя же не на смерть отправляют, успокойся. Саругаки уже лежит, рассматривает тёмное небо без единого облачка, но не видя звёзд. Он нетерпеливо дёргает пальцами, перебирает пуговицы на своей рубашке, испачканной грязным бетоном. Когда замечает Харуку - улыбается во все зубы, хотя по нему видно, что не верит, что исцеление сработает. Харука не может о нём ничего сказать, но... улыбка кажется доброй. По этому он наконец решается и переступает парня, сразу же чувствуя отлив сил. Он и так плохо спал на этой неделе, просыпался от каждого шороха. А сейчас он будто не спал пол месяца и наконец нашёл самую мягкую кровать на свете - бетон. Харука только силой воли не упал, схватился за часть угла в сторону которого переступил и попытался держать глаза открытыми. Ему хотелось спать, он устал. Каждый вдох давался с титаническим трудом, будто на грудь поставили три тонны металла. Ему нужно было ползти прочь отсюда, но тело отказывалось. Он устал. Перед глазами плывёт как перед сном или перед слезами. Харука трёт глаза кулаком, чувствует странный песок, вдыхает глубоко, как только может. Хочется плакать. Он устал. Харука утыкается лицом в локоть, чувствует неприятный запах от собственной одежды. Иди это запах канализации? Глаза слезятся. Он устал. Не раскисай, слабак. Нужно идти отсюда. Ему нужно быть начеку. Вдруг герои собирались схватить его? Тени тянулись ближе к нему, пытаясь закутать в кокон. Харука начал заново подтягивать их к люку. Ему нужно будет бежать, пока герои не видят. Пока они заняты Саругаки. Парень кричал от боли как умалишённый, дёргался из стороны в сторону, а Момосэ с Умэмией держали его за конечности, дабы тот не улетел на проезжую часть. Из пальцев парня начала проявляться какая-то светло-оранжевая леска. Наверно в это была его способность. Харука сделал шаг в сторону, расчётливо ставя ногу не слишком далеко, что бы не упасть. Тени мягко отползли от люка. Ну нахуй такой побег, герои заняты, можно было бы и не купаться в канализационной водичке. Ноги начинали мелко дрожать, суставы неприятно скрипеть, а глаза настойчиво хотели закрыться. Второй шаг, ногу пришлось чуть ли не тенями двигать дальше. Может просто создать трёхмерные тени и выстроив платформу - улететь? Харука попробовал создать пик, но ничего, даже маленький острый уголок, не получился. Хуй мне, а не трёхмерные тени... Тяжко вздохнув, получив при этом неприятное чувство головокружения, Харука сделал ещё один шаг. Ему нужно уходить, быстрее-быстрее. Но только глянув в сторону героев, он застыл. Саругаки плакал как маленький ребёнок, уткнувшись лицом в плечо Момосэ, у которого мелко подрагивали бледные губы, сжимая рукава формы в кулаках. Лицо раскраснелось, слёзы льются могучей рекой, из горла выпадают тихие хрипы и всхлипы. Он всё ещё на земле, сидит, активно двигает ногами из стороны в сторону поворачивая ступы. Глубокие вдохи прерывают всхлипы, которые возобновляются с высокой скоростью. Возможно, Саругаки плакал бы навзрыд, если бы был один и не на улице. Наконец, парень уткнулся лицом в плечо своего начальника, спина его мелко дрожала. Харука услышал настолько тихое бормотание, что не сразу разобрал, что говорит Саругаки : –Спасибо, –громкий всхлип, –спасибо, спасибо, спасибоспасибоспасибо!.. Харука чувствует странное ощущение внутри. Это не страх и не что-то тревожное. Оно тёплое, странное. Харука никогда его не испытывал. Оно греет изнутри мягкой печкой, не перегревая внутренности, но разжигая огонь внутри. Его уставшее тело реагирует, лицо густо краснеет и пальцы мелко дрожат. Глаза опять слезятся, пытаясь угнаться за эмоциями Саругаки. Харука запрещает себе плакать, снова утирает лицо рукавом, разворачивает покрасневшее от благодарности лицо в нужную ему сторону и слышит : –Постой. Он замирает как олень в свете фар. Умэмия Хадзимэ стоит в паре метров с самым серьёзным лицом, какое Сакура мог представить. В мозгу лишь вяло бегают панические мысли, понимающие, что сейчас, когда он уже отошёл от люка, он вряд ли успеет сбежать. Он устал. Умэмия может схватить его и тогда конец всему. Ну всё, это конец. Сейчас он достанет наручники, меня посадят в колонию для несовершеннолетних за самосуд, а потом пер- –Я хотел сказать тебе спасибо, –Харука вздрагивает. Отступившая было краснота, снова появилась на лице. –За эту помощь. Мы тебе очень благодарны. Харука молчит, упорно смотрит на Умэмию, придерживаясь за стену. Ему нужно бежать, но он стоит, заключённый светлыми взглядом. –Это было очень важно не только для Саругаки-куна, –Умэмия мягко улыбается. –Но и для Момосэ. Он очень переживал за своего стажёра. –М-м-м, –мычит он, пытаясь хоть как-то заполнить тишину со своей стороны. –Пока ты не ушёл, –теперь улыбки как будто и не было. –Я хотел тебя попросить, кое о чём. Харука напрягается. Что, ещё один герой с параличом? –Когда Хираги впервые встретил тебя, ты поймал вора и отобрал у него рюкзак. Я уверен, ты знаешь, что в этом рюкзаке лежит компьютер с трудными паролями на файлах. Он кивает сам себе. Только... Откуда герой это знает? Разве рюкзак принадлежал ему? Или пострадавший всё им рассказал? Харука не успел задать вопрос, как Умэмия начал объяснять : –Этот компьютер содержит в себе очень важные файлы, украденные у Бофурин преступной группировкой «Нороши». Ты успел его перехватить, перед тем как он попал к ним в руки. –Голос смягчается, становясь почти дружелюбным. –За это я тоже благодарю тебя. От такого количества благодарностей за один вечер, Харука теряется. Он не знает как реагировать, по этому мелко подпрыгивает на месте на последнем предложении и агрессивным тоном говорит : –Б-ближе к делу! Судя по тому, что сразу за этим последовал тихий смех - получилось не очень агрессивно. –Я бы хотел попросить тебя, вернуть нам компьютер. Всё таки это собственность Бофурин. И... Харука не знает, что делать. Умэмия подтвердил знанием о компьютере, что он действительно принадлежит им. Но не попытается ли он, или кто-то другой, подумать его во время передачи? Насколько сильно способность лидера? Харука явно не успеет сбежать, даже если бы сильно попытался. Даже если бы наелся и выспался перед этим, а этого никогда не бывает. Умэмия попытается схватить его, он уверен. Но... Нужно отдать компьютер. Он Харуке не нужен, просто занимает место в квартире, валяясь совершенно бесполезной грудой мусора. В то же время он не может просто прийти с этим невероятно важным компьютером на встречу с героем, которого видит первый раз. Знакомый зуд под кожей начал медленно проявляться. Эх, Зубастика или Кусачку сюда... Точно. Сакура сдерживает желание гордо кивнуть самому себе. Это выглядело бы странно. –Я отдам только Хираги.

***

Эномото тяжко вздохнул. Ему было скучно. Нет, даже не так. Скучно. Работа в офисе никоим образом не шла в сравнение с работой в поле. Возможно ему нравился этот адреналин который он получал в драке или когда гонялся за кем-то или когда Кадзи полностью обращался и ему с Кусуми приходилось ловить его по всем закоулкам, приговаривая «кис-кис» и махая в протянутой руке кошачьей мятой. Вот это было весело, а тут... Сплошные документы, вечные стаканы кофе и логистика. Не сказать, что он не ценил труд офисных работников, наоборот, теперь Эномото уважает их ещё больше, чем до этого. Это же сколько нужно иметь терпения и усидчивости, что бы заниматься этим целый день. Они тоже для него герои. –Скучаешь? –Спрашивает его один парень, Канаба, –Нелегко из стажёра в офис, да? Эномото кивает с небольшой задержкой. Верно, ему нужно поддерживать легенду. Хираги, да благослови Господь его начальника, вместо того что бы выгнать их на ночную смену вместе с Реном, и вместо того, что бы просто напросто - уволить, взял и просунул их в внутреннее расследование. Зоджо, конечно, было не шибко радостное, но быстро смирились и нашли им работку. Их легенда гласит - из-за слишком большого количества судебных исков поступающих на их имена, их пришлось перевести в другие отделы. И он, и Кусуми, якобы задеты этой несправедливостью, очень завидуют оставшемуся у дел другу - Рену. Пришлось даже разыграть сценку в вестибюле, что бы все увидели и поверили. Это было весело, он ели как сдерживал смех. Вероятность наткнуться на предателя - 0,5%, но всё же, они делают дело. –Ага, –Эномото корчит лицо, будто испытывая ненависть. –Работаешь для них, работаешь... А они раз - и в офис! Придурки. Последнее он ворчит, нагибаясь над столом, пытаясь не смотреть на Канабу. Тот подходит ближе, опирается на край стола, наклоняется к нему и спрашивает : –Ты ими недоволен? –Голос не так что бы удивлённый. Будто парень этого ожидал. Эномото хмурится глубоко внутри, но на лице лишь мелко дёргается мышца. Это... Не похоже на лояльность. Канаба казался хорошим парнем, добрым и отзывчивым, которому нравится его работа в офисе. Все коллеги хорошо о нем отзываются, даже если о нём не спрашивать. В прочем... Зоджо создало психологический портрет предателя, указало на то, что это кто-то хорошо всем знакомый и его невозможно заподозрить в чем-то дурном. Кто-то, кого хорошо видно, но никто не заподозрит. Канаба... Вроде как подходил. –Очень! –Тихо восклицает он. –Я же ничего не сделал, хорошо справлялся с работой!.. –Я тебя понимаю, тоже не шибко доволен. –Эномото поднимает голову, видит его улыбающееся лицо. –Пойдём попьём кофе? Сменил тему. Ладно, ты подозрительный. Эномото без вопросов встаёт, широко улыбается и говорит : –Пошли, чувак, жесть как хочу пить! Ему улыбаются в ответ. Возможно, вероятность не такая уж низкая. Стоит проверить.