Кайбё

Сердце бешено колотилось, но это не мешало Харуке. Вообще никак. Казалось, стук сердца просто фоновый звук, терявшийся внутри бури его чувств. Теряясь, сердце подавало и подавало кровь, но он не ощущал этого. Будто не было внутри него ничего, кроме желания отомстить за эту женщину, так похожую на его мать и так же несправедливо убитую. Харука отчётливо чувствует боль внутри. Не философскую боль. Физическую. Каждый прерывистый вдох вызывал ощущение рваности горла, суставы скрипели как у какого-то умирающего старика. Только сердце было не слышно, будто к нему Харука уже не имел сил прислушиваться. Он устал. Тётя рядом - стучит как ненормальное; дядя рядом - готово вырваться из груди; Хираги? - ещё лучше, оно тихое и спокойное, но невероятно тёплое, что аж хочется вырвать из груди, лишь бы не перегрело тело. Перед глазами все посерело, единственное в чём он видит цвет - нить, переливающаяся оттенками красного. Она разветвляется, огибает углы домов, показывая ему путь к нудным людям. Харука видит лишь месть, лишь желание кричать и выть как волк, что бы эти люди, получили по заслугам. Он не помнит первые пару метров которые шёл по нити, но отчётливо помнит как сознание вернулось. Будто что-то щёлкнуло, что-то вернулось на место, но это ничего не меняет. Харука убьёт этих уродов, убьёт и жалеть об этом не будет. Мам-, та женщина не заслужила смерти. Его мама не заслужила смерти. Мелькают воспоминания, как яркие огни в ночи города, они слепят его, заставляют жмуриться. Харука не хочет помнить. Не хочет помнить, как виновато себя чувствовал, когда нашёл мёртвую мать. Какая вина душила его всё время, что он думал о её самоубийстве. Какую вину возлагал на героев за смерть самого близкого ему человека. Единственного человека, который любил Харуку. По настоящему любил. Они убили её. Они - члены банды; они - герои. Они, никогда не он, но паршиво себя чувствует именно Сакура. Он устал. Хватит. Нить приводит его на старый склад и Харука в первые думает, почему стажёр не ведёт погоню. Будто Харука один решил ловить их. Не ловить. Напоминает он себе. Ему не нужно их ловить. А протокол, которому Кадзи следует гласит - сначала помочь пострадавшим, потом идти за преступником. Бофурин отдаёт предпочтение защите людей. Но Харука не принадлежит Бофурин, по этому он имеет полное право пуститься в погоню. Не так что бы ему было дело, до протоколов Бофурин. Ему всё равно, он устал. Хватит. Харука идёт вперёд, не надолго останавливаться у двери в склад. Ему не нужно набираться решимости или ещё как-то себя успокаиваться. Сакуре хватает одного взгляда на руку, которую поглощает океан крови. В следующий момент волна грязной воды подхватывает его с места, уносит подальше от места склада. Он знает кто это, знает, что противостоять Харука не способен, но всё равно встаёт наполовину мокрый и идёт вперёд. Красные нити не обрываются пока Харука не решит, что человек отомщён. Со временем, если он задержит месть слишком надолго, нить раствориться, превратив мир обратно в цветной. Харука устал. И всё равно идёт вперёд, упрямо шевеля тяжёлыми штанами. Харука в какой-то халупе, чувствует как внутри поднимается злость, когда глаза находят Хираги с сложенными на груди руками. Чего он пришёл?! Стажёр наверняка сказал Хираги. Стукач! У него нет времени видеть этого героя, Харука вообще не хочет его видеть! Он ему не нужен! Ушёл и ушёл, больше бы глаза его не видели! Но нет же, явился как обычно! Хираги должен был уйти, Сакура знал. У него нет времени сидеть тут, за тридевять земель от его цели! Эти уроды сбегут с этого склада, рано или поздно! Ему нельзя тратить время! Хираги должен уйти, не мешаться. Дать Харуке возможность сделать то, чего он не смог сделать в детстве! Харука должна отомстить, отомстить и только! Всего пара часов, может даже просто час! Усталость не остановит его! –Свали, –Харука пытается вести себя внушительно - расправляет плечи, смотрит Хираги прямо в глаза. От этого его решимость лишь гаснет. Так не должно быть! Герой не может меня остановить! Герой серьёзен, таким Харука видел его лишь пару раз. По сравнению с ним, Сакура словно мелкая кочка на дороге, а герой огромная гора, состоящая из самых крепких пород, которые известны. Герой выше него, на целую голову. Неуместная обида на то, что Сакура такой низкий, появляется внутри. В этом нет смысла, никакого смысла. Сейчас не время для обид. Харука чувствует себя маленьким, будто снова стал ребёнком. Слабость проявляется в руках, будто герой самим своим присутствием давит на него. Усталость обостряется, Харука хочет сесть и не вставать. Больше никогда. Сесть и ждать, когда всё закончится. Когда герой уйдёт, а нить от бездействия наконец исчезнет. Но гнев берет своё и он останавливается всего в паре метров от героя. –Свали. –Не в этот раз, пацан, –голос пробирается в самое сердце. Задевает органы, будто проводя пальцами по внутренностям. Харука чувствует слабость. Одна и та же. Руки хотят опуститься, они холодеют и мелко, почти незаметно, дрожат. Неизмеримое спокойствие исходит от героя и Харуку это так бесит, что хочется начать кричать и не останавливаться. Чувства обострились до самых пределов, Харуке кажется что он слышит всё, кроме собственного сердца. –Уйди отсюда! –Харука бросается вперёд, намереваясь ударить в лицо, но его кулак легко перехватывают. Герой молчит. Харуку это злит. Почему он молчит?! Почему ничего не скажет?! Почему никак не реагирует?! Что с ним не так?! Пусть он скажет что-нибудь, пусть накричит и ударит. Харука не понимает что делать. Герой просто... стоит. Не кричит, просто смотрит этим спокойным взглядом и ничего не делает. Харука ожидает удар, мелко моргает, пытаясь его углядеть, но его нет. Удара нет и это раздражает, как чесотка. Герой не действует. Дядя бы уже начал бить, тётя бы уже схватила за волосы, учителя бы накричали. Герой молчит, мягко держит кулак и даже не пытается ничего сделать. Сакура чувствует внутри липкий страх от неизвестности. Он всегда знает, что сделает дядя, что сделает тётя и что сделала бы мама. Харука не знает, что ждать от героя. Это пугает, ему хочется сжаться в комок и прятаться, так далеко и глубоко, где его никто не достанет. А герой молчит, ничего не делает и Сакура злится, и боится, и... и... не может перестать ждать удара. Но герой стоит, бездействует. Харука вырывает кулак, пытается проскользнуть с бока, но его хватают поперёк тела и оставляют на месте, касаясь кончиками пальцев спины. –Пусти! –Харука отталкивается ногами вперёд, перегибается через руку, но хватка героя настолько крепка, что это становится невозможным. Харука устал, он так устал, встал, устал, хватит, пожалуйста. –Пусти меня, чёртов герой! Тишина. Она так давит на уши, так же как давит обилие звуков. Ему кажется чо что-то не так, но Харука не может понять что. Герой не действует так, как он привык. Он чувствует как медленно глаза начинают влажнеть, а нос покалывать. Нет, Харука не может начать реветь прямо сейчас! Когда нить горит так ярко, а уйти мешает только герой! Нашёл время! Нельзя, нельзя, нельзя!.. –Ублюдок! –Сакура надеется, что оскорбления сработают. Герой обязательно среагирует на оскорбления, наверняка. –Ненавижу тебя! Отпусти! В этот раз герой вздрагивает и Харука радуется мелкой победе. –Не могу, пацан, –всё тот же голос, всё та же дрожь по внутренностям. Герой спокоен. Слишком, слишком, с Харуки хватит. Хватит. –Ты можешь нарушить закон, от которого я тебя уже не защищу. От этих слов Харука теряется на пару секунд. –Да какое тебе дело?! –Сердце сжалось до таких размеров, что поместилось бы в спичечный коробок. Харука ступил на опасный путь и не мог остановиться. –Какое тебе дело до меня?! Ты, грёбанный герой, должен ходить и спасать котят с деревьев, попадать в новости с очередным мужественным поступком или, блядь, заполнять свои сраные бумажки! Не ходить за мной, не смотреть за мной, не говорить со мной! Ты не должен ходить за чёртовым линчевателем, поимку которого даже в новостях не осветят! Я отдал компьютер, мне нечего тебе дать! Почему ты пришёл?! Под конец голос срывается, ему не хватает кислорода. Харука устал, ужасно устал. У него нет сил, а герой всё стоит и держит его, не давая упасть. Сердце снова появляется в ушах. Харука тяжело дышит. Хватит, хватит, хватит. Герою незачем приходить, герой тут что бы арестовать его. Почему он этого не делает?! Харука мечтается от одной мысли к другой, никак не может сопоставить хоть что-то в собственных мозгах. Он так устал. –Разве я тебе нужен? Разве я могу что-то для тебя сделать? Я бесполезен, блядски бесполезен! Харуку ставят на место уже к тому моменту, как он не обращает внимания на странно сдавленный голос. Когда ткань под маской чётко ощущается мокрой, Харука понимает. Это слёзы. Он плачет. Он лихорадочно пытается утереть слезы, но они идут потоком, их невозможно остановить. Дыхание сбивается, когда наступает паника. Он не может их остановить, не может, не может, не может- –Дыши, –говорят ему. Будто он и так этого не понимал. Харука надрывно вдыхает и это так похоже на всхлип, что ему в миг перестаёт хотеться дышать. –Всё нормально, пацан, это нормально. Нет, не нормально. Я не должен плакать, я не слабак- На плече появляется рука, Харука поднимает глаза. –Я пришёл за тобой, потому что я волнуюсь за тебя. –Ему кажется, что это сон и если бы не настолько живая рука на плече, Харука уже бы начал пытаться себя укусить. –И мне не нужно, что бы ты мог мне что-то дать. Ты не должен что-то давать, что бы я за тебя волновался. Эти слова такие неправильные. Всё в его голове путается, но лишь факт что эти слова неправильные - служат маяком. Этого не может быть. На сердце будто положили огромный кусок толстого картона. Вроде лёгкий, но держать становится всё труднее. Герой не может о нем волноваться. Нет, нет, нет. Так не бывает. О Харуке не волнуются, когда он пропадает на несколько недель. Никого не интересует где он и в безопасности ли. Никому нет дела и герою тоже должно быть. Но нет. Герой говорит и Харуке хочется верить. Потому что это герой. Потому что это Хираги. –Ты мне нужен и не потому что я могу что-то с тебя поиметь. Кайбё, ты ребёнок, моя прямая обязанность защищать тебя. Мне важна твоя безопасность. –Харука слабеет и слабеет, теряет волю. Внутри растёт слабое сопротивление, которое быстро угасает, стоит ему лишь взглянуть на Хираги. –Мне без разницы кто ты, без разницы откуда и какое происхождение. Я просто хочу что бы ты был жив, в безопасности... Хватит, хватит, хватит... –Что бы с тобой всё было в порядке. Харука чувствует как кривится лицо от беззвучных слез, как тяжело становится дышать, потому что слезы. Он верит, верит так как никогда не мог никому поверить. Герой не врёт, Харука думает о том, что его обманывают, но хватает лишней мысли и всё это разваливается. Он верит, безнадёжно верит. Внутри Харука ругает себя за доверчивость, за то что начал плакать и за то, что сделал следом. –Хираги, я так устал. У меня нет сил, я не хочу двигаться, я не хочу дышать. –Тяжёлый, рваный вдох. Он не должен этого говорить. –У меня все болит, я устал вставать. Я устал, я больше не хочу этого. Он слышит как на пару секунд дыхание героя прерывается. Но Харуке всё равно. Грёбанные слёзы душат не хуже верёвки, обмотанной на шее. Харука чувствует как предаёт мать самым ужасным способом - плачет на глазах у героя. Не бежит от этого, лишь продолжает стоять и говорить. Маска под глазами невероятно мешает, ему хочется её снять, оторвать как засохшую кровь на ране. Харука этого не делает. Я не могу показать лицо!.. Я не буду!.. –Не бросай меня. Пожалуйста. Ведь всегда так и было. Его бросают, как ненужную игрушку, стоит только приесться. Мама, о мама, она не выдержала этого дерьма и ушла, оставила его. Отец, один раз посмотрел в глаза при рождении и больше никогда не имел желания смотреть. Встретиться. Старик, хотел быть с внуками, Харука понимал. Но ощущение брошенности не прошло. Хираги, тоже мог бросить. Когда захочет. Его обнимают. Мягко держа за затылок, будто какого-то младенца. Рука держит за плечи, Хираги слегка наклонился. Харуке тепло, ему хочется спать от всего этого. Слёзы размывают картинку, руки дрожат как у алкоголика. Харуке тепло. Он хочет уйти. Хочет остаться. Столько всего того, что противоречит друг другу, Харуке тяжело. Он вцепляется в Хираги как в спасательный круг, будто без него он утонет, останется на дне и никогда не всплывёт. Хираги молчит. В первые Харуке кажется, что становится легче.

***

Он крутит, и крутит, и крутит... Слова всё никак не хотят покидать его голову, а сон никак не даётся. Кажется, что Харука выспался на всю жизнь вперёд. Как бы ему не хотелось перестать думать, продолжать отрицать очевидное, он не мог. Может совесть не позволяла, может он уже слишком устал, что бы продолжать. Слёзы исчезли, остались только сухие глаза и бледные дорожки на лице. Маска высохла, повиснув на углу какой-то коробки в его сарае. Харука притянул ноги к себе, сложил руки и закрыл ими голову. Он устал. Устал не так, когда сердце бьётся так часто, что уже не выдерживает. Устал - хочет спать от схлынувших ощущений. Как когда после драки отливает адреналин. Тоже самое, только в три десятка раз сильнее. «Дыши, всё нормально. Это нормально, пацан.» Нет, это не нормально. Сакура не должен плакать, никогда не должен. Это слабость, признак того, что он не может продолжать что-то делать. А Харука может. Он мог продолжать закрывать глаза на бедноту и голод матери; мог терпеть побои и издевательства, столько сколько потребуется; мог продолжать делать вид, что Хираги лжец и его вес, в жизни Сакуры, минимален. Но ведь это не так. Ничего из этого не так, ему это кажется ужасно, ужасно неправильным. Харука не должен плакать, взрослые его ненавидят, Хираги никогда не вернётся. Он вернулся, пришёл за ним с этими словами. Заставил поверить без раздумий. Харука отрицал это как мог, в каждом своём предложении, в каждом своём действии, которое всегда менялось в противоположную сторону. Он уже доверял Хираги. «Я волнуюсь за тебя.» Это неправда. Ложь, очевидная, Харука не может поверить, что Хираги пытался обмануть его таким. Убеждает себя что это ложь, но на самом деле верит в эти слова как в истину последней инстанции. Собственная двоякость вызывает отвращение. Ему хочется оторвать от себя кусок, вытащить из сердца имя «Хираги», потерять всё это доверие, которое дал. Но не делает этого. Потому что сколько бы Харука не убеждал себя в обратном - это приятно, кому-то доверять. «Ты не должен что-то давать, что бы я за тебя волновался.» Конечно должен. Это само собой разумеется, какой тогда резон волноваться? Харука не может не задавать вопросов и всё равно заставляет свой мысленный рот захлопнуться. Раз Хираги так сказал, значит это - правда. «Что бы с тобой всё было в порядке.» Он этому верит. Харука доверяет.