Кайбё

Поездка до Бофурин ощущается как отсрочка перед казнью. Перед тем как запихнуть их в машину, Хираги с ног до головы осмотрел их, проверил на травмы, а когда убедился что ничего нет, выдал по лёгкому подзатыльнику, который даже подзатыльником не ощущался. Харуке не страшно. Ни в коем случае. Хираги не может его пугать, только не в этом смысле. Харука не боится его, никогда не боялся и не будет. Хираги никогда не ударил бы его вне спарринга, никогда бы не стал называть уродом или наказывать, как тётя. Нет смысла бояться Хираги. Это не мешало Сакуре нервно поглядывать в затонированное окно, дёргать ботинками и теребить рукав формы. Хираги ехал спереди, вместе с одним из неизвестных людей. Второй сидел рядом, шепча Кадзи всё более нервирующие слова : –Натворили вы делов, теперь точно так просто не отделаешься. Хираги-бучё злой как чёрт, готовь уши. Готовь уши? Оттоскает или громко кричать будет?.. Сердце постепенно холодело, никакие притоки крови не мешали ему замедлиться. Или, может, Харуке так просто кажется? Ему не нужно глубоко дышать, что бы успокоиться. Хватает лишь взгляда на Кадзи, становиться понятно - он не боится. Он будет стоять на своём, не признает вины, только не сейчас. Харука ссорился с Хираги только один раз. Тогда у него была возможность сбежать. Сейчас - нет. Хираги кричал на него, много раз, но теперь это ощущается по другому. Ему совершенно не всё равно, что скажет Хираги. Это бесит так же сильно, как то, что Сакуру оставляют позади. Они идут вперёд, идут за Нороши. А Сакуру, как всегда, оставляют позади. Они не берут его с собой, никогда не посвящают в подобные дела. Он остаётся позади, в прошлом. Его забудут. Скоро Харука перестанет иметь для Хираги значение, перестанет являться хоть каким-то бельмом на глазу. Он смешается с другими людьми из Бофурин. Харуке казалось, что он совершенно теряется в жизни. Всё слишком сложно, Бофурин слишком сложное. Тут никогда не чувствуешь себя лишним, никто не пытается избить или поставить себя выше других. Харука пытался отмазать внимание Хираги от себя. Что бы тот перестал за ним присматривать, начал доверять его силе. Так легче обеспечить безопасность зубастика и свою самостоятельность. У него это, судя по всему, получается. Почему же ему хочется, что бы Хираги оставался рядом? Продолжал смотреть на него, брал с собой на рейды и патрули, просто разговаривал. Будто Харука не пытался его от себя отвлечь. Харука хотел видеть Хираги и что бы Хираги видел его. Но в то же время... Желания беспорядочны, никак не сходятся друг с другом. Харука ненавидит свой мозг и свои мысли. Конечно, лучше остаться одному, позади, если это обеспечит Хираги безопасность от ошибок Харуки. (Но грудь от таких мыслей неприятно болит, а глаза зажмуриваются, как от кошмара) Когда они подъезжают к комплексу Фуурин, Харука чувствует как внутри всё замирает. Нет, он не боится Хираги. Он боится его разочарования, потери доверия. Боится остаться позади него. Совершенно одному. Как всегда. Ведь если уйдёт Хираги, уйдёт и Кадзи, верно? Харука останется с другими ребятами из Бофурин. В толпе, но всё равно один. Они выходят из машины и Харука понимает, что на дворе глубокая ночь, даже облаков не видно. Главное здание Бофурин всё ещё горит огнями, дорожки к общежитиям освещены фонарями, а на некоторых лавочках сидят стажёры и герои. Харука видит безмятежность, тишину, покой. Который он всё никак не мог обрести. В момент тишины, внутри начало яриться чувство собственной невиновности. Харука не сделал ничего плохого, а если Хираги будет его обвинять - он будет бороться. Кричать в ответ, обвинять в ответ. Он не позволит сломать себя первым. Кадзи толкнул его в плечо и Харука очнулся. Точно, ему нужно идти. Интересно, Хираги просто в холе накричит или доведёт до кабинета? В прочем, разницы особой нет. Харука идёт прямо за Кадзи, пытаясь не прятаться за спину и с некоторой гордой серьёзностью смотреть вперёд. Он не боится Хираги. Не боится его криков. Не боится его разочаровать. Видимо, Хираги решает, что кричать в кабинете удобней. Он выгоняет двух других людей, пробормотав благодарности и извинения. Оборачивается, намеренно громкими шагами подходит к своему столу, но не садится. Смотрит в глаза Кадзи, а потом в глаза Харуки, будто пытаясь удержать взгляд на ком-то одном, но всего с одной парой глаз это довольно трудно. Харука сглатывает слюну, но молчание не продолжается слишком долго. Он сдерживает собственный вздох облегчения. Хираги не давит молчание. Он говорит всё сразу. –Какого хрена вы двое натворили?! –Кричит зубастик и теперь Харука понимает, почему сказали готовить уши. Хираги кричал как никогда громко, а вена на шее пульсировала сильнее некуда. Пиздец. Мы точно его разозлили. –Сказано было обоим - работаете днём, потому что я ещё не восстановил ёбаный график! Почему попёрлись незнамо куда в три часа ночи?! Какого вообще хуя вы туда ломанулись?! Вам на жопе ровно не сиделось?! Кадзи, тебя спрашиваю! Кадзи, казалось, уменьшился в размерах по сравнению с злым Хираги. Как пристыженный ребёнок он опустил голову, но почти сразу её поднял и стал ровно, без запинки говорить, будто ситуация не про него, а про каких-то других двух парней, решивших творить правосудие глубокой ночью : –Там были члены Нороши, сбежавшие до начала рейда. Я проводил арест. –Арест проводил! Вне своей смены?! Райдуйся что твоя жопа настолько хитрая, что всё вышло по закону! Иначе нам всем бы пришлось собирать манатки в места лишения свободы! Ты понимаешь?! Ты на программе реабилитации пока не стал героем, это посчитали бы рецидивом! –Кадзи крупно вздрагивает и отводит взгляд. Рецедив означал бы вылет из программы. Возвращения статуса линчевателя, отправка в тюрьму. –Додумался значит выменять смену у Ивы, а пацана в общаге оставить нет?! –Эй! –Харука им не игрушка какая, что бы в общаге оставлять! –С тобой я тоже поговорю! –Сакура сразу притихает. –Знаю я!–Выкрикивает кусачка, а Харука как может отводит своё внимание на другую часть кабинета. –А мне кажется нет! –Хираги упирает руки в бока. –Ты не отметился когда выходил, пошёл не от маршрута патруля, не предупредил о том что на смену выйдет другой человек, с членами Зоджо не было никакой связи до самого конца пожара! И вообще, как там начался ёбаный пожар?! Хираги набирает полную грудь, голос становится тише. –Знаешь сколько людей берут для ареста?! Молчи, знаю что знаешь! А вас сколько было?! Один старший стажёр и один младший, который даже полгода тут не отработал! В этот раз Харука промолчал. –Вы умудрились разломать чайную! –Теперь он ругает их обоих. –Ущерб огромный, это всё выйдет в миллионы! Ещё один глубокий вздох. –Ты сам будешь выплачивать компенсацию из своей зарплаты. И до конца этого месяца я отстраняю тебя от патрулей или каких-либо боевых заданий. Теперь работаешь в офисе, у Эномото советов попросишь- –Что?! –Кадзи чуть ли не кипит от злости. Его руки сжимаются в кулаки, постепенно появляется шерсть. –Ты не можешь!.. –Я всё могу и сделаю это. Кадзи, я не понимаю, как можно было сделать такую глупость!.. –Как можно было допустить побег двух этих ублюдков?! Ты же знаешь, что это они!.. Они!.. –Кадзи запинается, гневно опускает взгляд и замечает трансформацию на руках. Харука молчит. Ему не страшно. –Я знаю кто они! Их бы в любом случае поймали! Не было нужды разъёбывать чайную! –Не я начал пожар и разрушения! Ты должен был поймать их раньше! –От этих слов Хираги скривил лицо, будто его голову пронзила сильная боль. Кадзи почему-то сразу замолчал, гордо отвернулся в другую сторону. –Вина ляжет на Бофурин и на тебя с пацаном. Опа. О Харуке вспомнили. Хираги перевёл свой взгляд и заговорил не менее громко чем с кусачкой : –А ты о чём думал, когда шёл за ним?! Сакура не будет молчать. Нет, зубастик не будет на него кричать, а Сакура смиренно опустив голову - слушать. Раз на то пошло, Харука тоже выскажет свои претензии. –Думал раз меня не берут на рейд, значит займусь арестами! –Харука не останется позади. А если это всё таки случится, Хираги запомнит его в самых ярких моментах. Почему ты не берёшь меня с собой?! Харука силён, способен сражаться, не будет отвлекаться, не даст себя убить. –Если ты забыл, в прошлый раз когда ты был на рейде тебя чуть не убили! –В прошлый раз это случилось во время арестов! Все уже расслабились! Если бы ты взял меня!.. –Тебя бы уже второй раз положили в больницу с тяжкими телесными! Вопрос не в рейдах, пацан, а в том, что ты мог вылететь с программы! Сердце замирает. Могли выкинуть с программы. Он бывший линчеватель, раз Кадзи - уже старший стажёр - мог вылететь, то почему Харука - работающий всего два месяца, - не мог? Сердце пронзает боль, будто третий удар ножа. Харука совершил ошибку. Ту самую ошибку, которой так боялся и которую рано или поздно - совершил бы. То, за что его выгонят из Бофурин. Нет, нет, это не такая уж и большая ошибка- Нет, это ахуеть какая огромная ошибка. Они сожгли чайную, нарушили протоколы, не выходили на связь. Это был полный пиздец. Харука вылетит из Бофурин как пробка. Моей жизни пизда. Страх тонкой плёнкой окутал внутренности с головы до ног. Харуке казалось, что ещё холоднее быть не могло, но страх доказал обратное. Фантомная боль сковала грудь и живот, будто железным поясом. Харуке казалось, что на него все смотрят, будто от этих взглядов всё тело разлагается и оставляет незащищённые органы на всеобщее обозрение. Страх холодными руками проникает в органы, не разрывая их. Возможно, всё должно было кровоточить, но Харука будто застрял в одном состоянии. В своём теле, всё цело и невредимо, за исключением пары синяков на коже. Но страх заставляет ощущать боль, которой ещё не было. Его выгонят из Бофурин. Скоро кончится тепло, вкусная и сытная еда. А посадят ли за линчевательство, если он вылетел с программы? –Теперь вы понимаете?! Вы оба могли бы оказаться в тюрьме, вас спасла только смена патруля и Саку, перекрывший эфир! –Хираги наконец выдыхается, но Харука не обращает на это внимания. На что я буду жить, когда уйду? Он только-только привык к теплу. Харука не будет жаловаться. –Сакура, ты отстранён от патрулей и административной работы на две недели. Будешь ходить в школу, никаких гулять с друзьями, кроме школы можно только в «Потос»- –Да ты ахуел?! –Кричит Харука. Я только с ними помирился, а ты!.. Харука злится. Бесится как неприглядные ему собаки. Может даже заболел бешенством. Но он не может сдержать злость на Хираги, которая хлещет через край не хуже цунами. В чём проблема?! Почему не переход на административную работу?! Всё только из-за того, что он ходит в школу?! Дядя с тётей наказывали и за меньшее, наказывали куда хуже и страшнее, но почему-то особенно сильно он злился на Хираги. Заебал ты меня, чёртов герой! –Не ругайся на меня, пацан! –Ты не можешь запретить мне!.. –Я могу. У Хираги над Сакурой огромная власть. Он опекун. А сердце всё ещё холоднее льда, тяжелее гантелей в зале. Ему трудно проталкивать кровь дальше, руки холодеют. –Иди к чёрту! Лучше бы не говорил тебе ничего! Повисла тишина, Кадзи смотрел на него как на умалишённого. Пусть смотрит, придурок! Харука не пытается смотреть на Хираги. Он просто разворачивается и уходит в общежитие. Он не жалеет о этих словах.

***

–Не надо было так говорить, –ворчит ему Кадзи, когда они зашли в «Потос» сразу после школы. Нирей сказал что придёт, как только закончит убирать дома, а Суо на занятиях по самообороне, так что Харука ждёт. А Кадзи урвал обеденный перерыв. Конечно, он кончился ещё час назад, но бунтарские наклонности это, видимо, черта линчевателей. –Отвали, –шипит Харука, ковыряясь палочками в рисе. Харука помнил весь разговор, состоящий из криков, в самых мелких деталях. Прокручивал в голове до бесконечности, сопровождая мыслью, что ничего не смог бы исправить. Даже не отвечай он Хираги, даже смиренно приняв наказание, его всё равно выкинули бы из Бофурин, без слов на прощание. Хотелось думать, что всё что произошло лишь страшный сон, придуманный его мозгом в жуткой эйфории от странной жизни в Бофурин. Но нет. Проснувшись на следующее утро он обнаруживает что его убрали со всех смен до конца месяца. Члены отряда Цугеуры, с которыми он должен был пойти на патруль, сожалеюще похлопали по спине и пытались узнать, по какой причине. Харука молчал. Всё равно, больше он их не увидит. Не будет больше приветливых улыбок, даже если Харука грубит каждому встречному человеку. Никто больше не будет смеяться над ним по доброму, с мягкими улыбками и частыми извинениями, если шутка задела. Не будет людей постоянно лезущих друг к друг то ли с дракой, то ли с объятиями. Пропадёт вечный шум, казавшийся таким раздражающим, но ставшим приятной мелодией жизни. Глаза больше не увидят ссор, закончившихся не жестокой дракой, а разговором. Всё это кончилось, только потому что Харука обиделся на Хираги и решил пойти с кусачкой. Его выгонят из общежития и тогда придётся скитаться по улицам, как в тот раз, когда он сбежал из приюта. Пропадут крепкие стены и работающий обогреватель. Не будет душа, электричества, еды. Тёплой, вкусной еды. Харука будет копаться в мусоре, искать любую работу какую только сможет,только что бы прокормить себя и найти жильё. Конечно, Хираги его не бросит первые пару дней. Даст денег, присмотрит, но, разве Сакура сможет всегда оставаться рядом? Он уже один. Хираги идёт дальше, много работает и видится с Харукой вне патрулей с заданиями. Скоро он совсем перестанет видеть его, а как только Харуку выкинут из Бофурин... Я останусь один. От этой мысли так больно, больно, больно! Что хочется рвать волосы на голове. От собственного нытья уже тошнит. Хираги уходит, но ведь рядом есть и другие люди? Кадзи, как закончится наказание, присоединиться к Хираги. Они оба пойдут дальше, продолжат работу, а Харука останется один. Он повторяет это три раза подряд. Останется один. Заставляет себя дышать глубже и воспрять духом. Как кончится Бофурин - кончится и доброта окружающих. Нужно привыкнуть к одиночеству заново, как делал это всегда. Харука не знал, почему боится что уйдёт именно Хираги. Разве он не завёл здесь достаточно знакомых, что бы не волноваться о потере всего одного? Хираги забудет о нём, Кадзи забудет о нём. Харука смешается с толпой, Хираги продолжит работу без него, а Кадзи станет героем. Харука хочет что бы Хираги помнил о нём, брал с собой на рейды, патрули и задания. Хираги уходит без него, работает без него и Харуке кажется, что он его теряет. Раз за разом, ему кажется, что Хираги бросает его. Но ведь это глупо. Всего пара рейдов без него и Харука уже устраивает сцены, будто это тысячный раз? Ему хочется биться об стену, заставить себя укротить растущую тревогу. Всего пара рейдов, пара заданий и патрулей. Всего несколько. Но мысли кричат, воют, что Хираги скоро совсем исчезнет, если не идти за ним. Если не быть рядом, постоянно крича и говоря, что он здесь, Хираги забудет Сакуру. Как страшный сон, как галлюцинацию. Сердце стучит в бешеном ритме, мысли кричат что скоро он снова останется один. Харука ничего не может сделать. Он останется один, вернувшись к началу. Ну и ладно, переживу. Кажется, что нет. –Вы - два идиота, вот что я хочу сказать, –Котоха встаёт рядом со стойкой, держа в руках поднос со свежим чаем. Значит, скоро подойдёт Суо. Удивительно, что раньше Нирея. Даже если Хираги и Кадзи уйдут, у меня останутся они. Его дёргает улыбнуться, но напоминание о будущем одиночестве одёргивает как никогда жёстко. Нужно помнить, что его ждёт. –Сама дура... –Бурчит он под нос. Кадзи за подобные слова в сторону Котохи не больно шлёпает по макушке. –Да иди ты!.. –У него нет настроения ругаться. Вчера всё истратил. Больше никогда не истрачу... Блять, нужно подумать о чем-нибудь позитивном. –Сакура, и, э, напомни?.. Пришёл Суо. –Кадзи, –вышло ещё более недовольно, чем при первом знакомстве. –Не придуривайся что забыл, одноглазый. –Ладно вам, не представляю кто вы. –Улыбочка. –Вы какой-то нервный, налить вам валерьянки? Харука почти улыбается.