Кайбё

–Нет, подожди, что ты сказал? Извините Тому за его чертов французский, но это был ёбаный пиздец. Хотелось ущипнуть себя за руки, за ноги, за живот и вообще за всё, до чего руки дотянуться. Мозг отказывается обрабатывать услышанные только что слова, потому что Тома не видит в них никакого смысла. –Старик!.. –Закатывает глаза пацан, нервно притоптывает ногой и упирает руки в бока. Он не смотрит Томе в глаза и блуждает взглядом по всему кабинету, часто возвращаясь на фотографии на столе Томы. –Когда мне собирать вещи и уходить? Чего Во-первых, он не старик, во-вторых куда блять пацан уже собрался, почему спрашивает об этом с лицом кота, которого пнули, какого вообще хуя тут происходит- Конечно, Тома был очень зол, когда узнал о той хуйне, которую эти два идиотика исполнили. Он не спал той ночью, потому что отчёты, жалобы, ёбаный график, составление которого приходится координировать с другими королями, бессонница, не могли его оставить. Полная тишина кабинета, три часа ночи, Тома думает что все четверо его детей - трое из которых уже совершеннолетние и должны иметь хоть капельку ёбаного здравого смысла - спят. Но тишину разрывает отвратительный рингтон с песней «baby shark», которую поставил Тасуку в отместку за конфискованный кофе. Серьёзно, пить столько кофе - вредно для здоровья! Тасуку вообще повезло, что Тома не сделал этого раньше, потому что технопатам для нормальной работы мозга нужно больше кофеина. Тома поднимает трубку, а вместо рабочих вопросов от членов Бофурин, получает порцию извинений и оправданий от Тогаме, который параллельно приказывал своим парням вести себя потише и дрался с Томиямой. Тома завидует его многозадачности. Но потом ему было не до зависти, потому что среди этого бессвязного бреда, он слышит что Кадзи заходил к Шишитоурен за информацией вместе с двумя другими героями. И просил другую, отдельную от них информацию. «–Ну я ему дал, думал, что они просто делят расследование на разные направления. А сейчас увидел по телеку, что он дерётся с двумя преступниками в горящей чайной- » Дальше Тома не слушал. Просто вскочил с места. Из соседних кабинетов вышли Кацузава и Ито, с лицами полными разбитой надеждой, двинулись с ним. Они думали что он не узнает. Хотели разобраться без его присутствия. Тома гордится сплочённостью Тамона, но в этот раз Кадзи никто из них не спасёт. Он заглянул к дежурному Джиро, тот сказал, что Кадзи не выходил через официальный ход, не подписывал журнал. Паника сразу взвинчиваться внутри Томы. Если вышестоящие органы узнают о том, что это происшествие вышло из самовольной деятельности, совершенно не по закону, то они сочтут это рецидивом и тогда Кадзи- Но этот хитрец поменялся сменами с Ивой. Переставил их имена на доске. Нарушил тучу протоколов, но узаконил свои действия. Тома не мог не вздохнуть с облегчением. Сопляку ничего не грозит, это не сочтут рецидивом, они не возобновят дело. Но пиздюлей Кадзи получит. А потом оказывается, что и пацана нет в общежитии. Что он там, рядом с Кадзи, дерётся с преступниками в горящем здании. Теперь Томе не казалось, что у Кадзи так много мозгов, как он думал. Пацан даже не полгода на реабилитации, это уже точно сочтут рецидивом. Слава богу, что он не попал на камеру, а Саку вовремя перекрыл эфир. Пацан останется в Бофурин, чего бы это Томе не стоило. Никогда он не вернётся на улицы, в голод и холод. Конечно, в тот день он поссорился с этими двумя. Даже не смотря на то, что некоторые их слова его задели, он понимает - и он, и они были на эмоциях. Тем более, что пацан подросток и столько всего ещё наговорит, что Томе стоит просто начать пить успокоительные, что бы не принимать всё близко к сердцу. Он выдал наказание, хотя сам не любил этого делать. От слова наказание его иногда холодило, но в такие моменты рядом с ним были другие четыре идиота. –Куда ты собрался? –Спрашивает он вполне очевидный вопрос, но, судя по лицу пацана, тот посчитал его наитупейшим. –Пока не знаю, но я уже ищу жильё. –Чего. –И с чего ты взял, что можешь съезжать? Ты вроде ещё несовершеннолетний. –Может Тома что-то упустил? Да не должен был, пацан не разговаривал с ним с самой ссоры. –Не притворяйся что не знаешь, –хмурится пацан, –меня выгоняют из Бофурин. Тут сердце пропускает удар, а живот начинает болеть. Он думает, что его выгоняют из Бофурин? Тома явно что-то упустил в своём желании помочь. Как пацан мог до такого додуматься? Выгоняют из Бофурин за то, что нарушил протоколы и нанёс ущерб в несколько миллионов? Да ладно, Тасуку в свои годы допустил ошибку в бланке и заказал вместо тысячи униформ - десять тысяч, а Саку взломал правительственные компьютеры. Ни тот, ни другой, не покинули Бофурин, не смотря на огромнейший ущерб. Не стоит говорить о Умэмии, тот вообще район снёс. Многие их стажёры и герои наносили ущерб, но Бофурин само помогало отстраивать и восстанавливать, всегда выплачивали компенсацию и не выгораживали своих, если те были реально виноваты. В этом заключалась любовь горожан к героям из Бофурин. Конечно, их проступок был серьёзен, но что бы вгонять из Бофурин? Если так смотреть, то больше половины Бофурина уже нет в Бофурине. –Кто такое сказал? –Тома повторяет лицо пацана. Если кто-то такое сказал, с ним нужно серьёзно поговорить. –Я не тупой! –Злится Сакура, –я сам догадался! Ох, боже... Пацан думал, что за подобное его выгонят. Сам придумал - сам поверил. У Томы сердце чуть ли не кровью обливается от слов Сакуры. Нет, никто бы его не выгнал, даже если бы он своими действиями навлёк на Бофурин ещё три подобных происшествий. Неужели он думал, что Тома просто бросит его, из-за одного инцидента? Ему захотелось заново пройти через суд с опекунами Сакуры и добиться более тяжелого наказания чем лишение родительских прав. Им запрещено видеться с Сакурой и с другими своими детьми, которых поместили к их дяде. Сколько пацан вынашивал в себе мысль, что за одну ошибку его выгонят? Сколько думал, что всё это испариться в одно мгновение? И он уже начал искать новое жильё. Томе нужно донести мысль, что пацан застрял в Бофурин почти на всю жизнь. –Никто тебя не выгоняет, –говорит он, максимально спокойным и ровным тоном. –Ага, так я тебе и поверил! –Пацан ухмыляется, но в глазах проскальзывает надежда. Которую тот быстро тушит. –Сакура, –от собственного имени пацан вздрагивает. –Никто не будет тебя выгонять, только из-за того, что ты нарушил протоколы и нанёс ущерб чайной. –Ты просто меня покрываешь, рано или поздно меня выгонят! –Как это выглядит в твоей голове? На эти слова пацан закатывает глаза, будто приходится объяснять что-то совершенно очевидное. Тома не жалуется, лишь бы понять мысли пацана и убедить его в том, что Бофурин безопасное место, где он может остаться хоть до самой старости. –Все ненавидят линчевателей, Умэмия по любому только и ждал, когда я ошибусь,что бы выгнать!.. Ты меня покрываешь, по этому я до сих пор тут, но рано или поздно мне всё равно скажут уходить! У тебя не будет проблем, если перестанешь покрывать меня сейчас. Или их будет меньше. Наверно, я так думаю. Он сдерживает вздох. Сакура думал, что Умэмия очень сильно хочет его выгнать. А ещё думал, что для Томы будут какие-то последствия. Блять. Он явно где-то просчитался в своём желании помочь. –Умэмия не хочет тебя выгонять, –видит как пацан открывает рот, что бы ответить, –я его знаю дольше, чем ты можешь подумать, он не хочет тебя выгонять. Умэмия вообще никого не хочет выгонять. Если к нему в дом залезет бомж, он его приютит и устроит на работу, пока тот не заработает на жильё. –И какие для меня могут быть последствия? Тебя это волновать вообще не должно, будут ли у меня проблемы из-за чего-то и как я буду с ними справляться. Я взрослый, самостоятельный человек, способный за себя постоять. Понадобится я и с кучей членов Нороши драться буду. Это я тебя защищаю, Сакура, а не ты меня. Пацан от этих слов злится ещё больше, будто Тома не разговаривает с ним, а прямым текстом шлёт нахуй. –Вот как ты меня защищаешь?! Я снова остаюсь один, пока ты борешься с Нороши! Хороша защита, так и забыть меня легко, да?! Бельмо у тебя на глазу! И тут он захлопнул рот, будто сболтнул лишнего. Тома стал достраивать смысл сам. Мне нужен Наруми. И пацану нужен психолог. Одиночество - общая проблема Томы и Сакуры. Просто Тома решил её несколько лет назад, а вот Сакура... –Что ты имеешь ввиду? –Ему нужно сохранять спокойствие. Пусть пацан выговориться, ему нужна помощь и Тома её предоставит. Хоть какую нибудь. Он попытается. –Ты уходишь. Не берёшь меня на рейды, оставляешь на дневной смене, с другими людьми. Скоро ты перестанешь обо мне вспоминать, забудешь и я останусь один. Снова. –Боль проглядывается между паузами. Пацан боится одиночества. Что его забудут, потеряют среди других людей и больше не найдут. Страх потерять значение для другого человека, навсегда перестать для него отличиться. Просто стать частью других людей. Незнакомцем среди незнакомцев. Томе... нужно объяснить. Он встаёт из-за стола, подходит к пацану и заставляет его сесть в кресло. Тот косо на него смотрит : –Ты чего? Жопа устала на стуле сидеть? Тома не будет грубить из-за этого. Не. Будет. Он садится на соседнее кресло, глубоко вздыхает. –Ты никогда не останешься один. Больше никогда. Я не забуду тебя, ты навсегда останешься в моей памяти и я никогда тебя не брошу. –Пацан приглушённо вздыхает. –Просто пойми и прими, Сакура, ты - ребёнок, а за твою голову уже назначили награду. Я хочу защитить тебя, а не оттолкнуть. Тома смотрит пацану прямо в глаза, который даже не пытается скрыть собственного удивления. –Я не беру тебя на рейды, потому что не хочу тебя потерять. Так же, как ты не хочешь терять меня. Просто Тома больше боится физической потери. Но пацан никогда не потеряет его в моральном плане.

***

«–Момосэ, дай номера детских психологов.» «–Я чувствую моральное истощение даже через телефон.» «–Не ври, ты так не умеешь.» «–Уверен?» «–Абсолютно. Так дай номера.» «–Для нового ребёнка, да?» «–Он мне не ребёнок.» «–Из тебя ужасный лжец, ты знал?» «–Если и так, то не забывай что ты тоже мой спасённый ребёнок.» «–Мы ровесники и ты спас меня вместе с Умэмией, это не считается.» «–Позволь напомнить у кого ты жил первые два года.» «–... я скинул номера.» «–Спасибо.»

***

Харука... наверно чувствует неловкость. Потому что Кадзи смотрит на него как на главного врага человечества. Да ладно, Харука просто помирился с Хираги раньше чем он! Не повод так на него глядеть! –Харе на меня пялиться! –Не выдерживает он в конце концов. –Предатель, –шепчет Кадзи, но Харука всех слышит. –Да иди ты!.. Он хватает его за воротник и пытается одним своим весом повалить на землю. Нихуя не выходит, но попытка засчитывается, потому что Кадзи отвечает и уже через пару минут к ним несётся Кусуми, что бы разнять. У Харуки болит плечо от очередного мощнейшего хвата, но он гордо смотрит как таким же лиловым цветом наливается синяк на правой скуле Кадзи. Это хотя бы видно! –Боже, вам обязательно устраивать драки у всех на виду? –Вздыхает рядом Эномото, на чьи слова Кусуми активно кивает. Меня не ебёт. Они разделились с остальной частью отряда, что бы взять на себя маршрут группы Дзикоку. Насколько Харука вообще помнит, у Бофурин чёткое разделение по времени патрулирования - от рассвета до полудня работает Комоку, от полудня до заката - Дзикоку. А ночные смены разделены по дням между Зоджо и Тамоном. Сейчас полный беспорядок со сменами, потому что половина Тамона теперь работает днём, а половина Дзикоку ночью. Другая половина Дзикоку работает операторами на коммуникаторах. По правилам оба заместителя или капитан отряда должны были пойти с другой группой, но капитан отряда Дзикоку сказал, что присоединится на углу каких-то улиц. Так что Кадзи просто ему поверил и отпустил остатки группы. И вот, они в четвёртом, ходят-бродят по северной части центра города, наслаждаются холодным ветром. Харуку всё бесит. –Обязательно, Сопляк заслужил, –Кадзи трёт новоявленный синяк, но отвечать не собирается. Сакура показывает ему язык. Эномото успевает схватить Кадзи, перед тем как он кинется ещё раз. Ладно, в другой раз точно поведётся. Думает Харука, а потом слышит чёткий грохот на соседней улице. Они с кусачкой переглядываются, посылают такие же взгляды Кусуми и Эномото. Со скоростью света они бегут к шуму. Улица забита аварией, уши разрываются от криков боли и страха людей. Некоторые машины улетели в витрины магазинов, некоторые встретились лоб в лоб и ужасно дымят. Нос забивается тысячами запахов, Харуке хочется чихать, но чёртов ужас испытываемый от всей этой картины, заставляет дыхание замереть, а сердце застучать с новой скоростью. Харука видит трупы. Кровь, кровь, кровь- (Хираги истекает кровью совсем рядом с ним, Харука ничего не может сделать, он его теряет, теряет-) Харука видит огромные раны от стёкол и как медленно гаснет жизнь. (Хираги под завалами, он кашляет кровью. У него паралич, он не может выбраться. Хираги кричит от боли, его тело не выдерживает, потеря крови, у него паралич, Харука его теряет-) Запах крови, крики огоний. (Мама и женщина из магазина. Кровь растекается уродливой лужей, орелом обхоядщей тело. Харука не может смотреть, он кричит, он зол, он хочет мстить, Харука их теряет-) –Сопляк! –Слышит он знакомый голос среди всех криков. –Эвакуируй людей с того конца улицы! Быстрее! Харука даже не пытается спорить. Рывком бросается к самому дальнему концу улицы, будто только и ждал приказа. Он не хочет смотреть на это месиво. Но ему придётся. На дальнем конце почти нет пострадавших, а если и есть, то Харука быстро находит куда их переместить. Экстренные службы работают быстрее чем оперативники героев. Он рад этому. Харука не знает, что делал бы, если бы их не было рядом. Он относит сразу несколько человек тенями, помогает медикам перетаскивать их как можно безопасней. Столько крови, криков, ужасных запахов лекарств и гари. Тени дрожат, если Харука видит что-то действительно пугающее, но он быстро берёт себя в руки. Ему не положено. Это работа, он не может позволить себя расклеится сейчас. Когда другим нужна помощь. Хираги никогда бы не потерял самообладания здесь. А когда слышится ещё один грохот, Харука теряется в пространстве. Царапина, оставленная куском торчащего стекла, быстро заживает. Он оглядывает улицу, понимает - здесь больше делать нечего. Он старательно пытается не обращать внимания на трупы. Дети, женщины и мужчины. Сердце стучит в ушах, но это не мешает слышать всё в мельчайших подробностях. Харука снова бежит, снова на всей скорости, прямо к шуму. Прямо к опасности. Перед глазами появляется кратер из разбитого бетона, сплющенных машин, внутри Харука видит изуродованные тела. Его не тошнит. Нет, не тошнит- –Сакура! –Слышит он. Оборачивается - это Эномото. На лице паника, будто начался конец света. –Беги оттуда! –Оу, ну зачем же?.. Сердце застывает. Кто это, чёрт его еби? Перед ним - мужчина в чёрной майке, на поясе повязана клетчатая рубашка, руки и грудь в татуировках, особенно выделяется бесконечность, набитая прямо на шее. У Харуки потеют руки. Он видел этого мужика. Довольно давно, когда думал что зубастик умер. –Эндо... Ямото?.. –Ямато, малявка! –Кричит Эндо, с максимально странным лицом. –Сакура, беги от него, кому говорю! –Кричит ему Эномото. Харука видит на его лице множество царапин, из которых обильно течёт кровь. –Да ладно тебе, Эномото-кун, дай поговорю с вашим новеньким!.. –Кулак Эндо охватывает белое свечение. –Берегись! –Голос Эномото застывает в ушах. Хаос улицы разрывает рёв пантеры.