Призрак Уильяма Торна / The Haunting of William Thorn by Ben Alderson

15 сентября 1939 Дорогой читатель, как же я скучал по тебе! Мне кажется, я должен извиниться за задержку после моего последнего рассказа, но с тех пор в Англии многое изменилось, и боюсь, что впереди еще больше перемен. В любом случае, ты наверняка уже устал от моих извинений, учитывая, что мои два последних рассказа начинались точно так же, как и этот. Прошло пятнадцать ночей с начала войны. Пятнадцать ночей беспокойства, пятнадцать ночей внутренней тревоги, связанной с мыслью о том, что скоро настанет время помогать нашей стране. Тедди был моим утешением, моей опорой. Хотя наши вечерние прогулки были вынужденно прекращены, я все равно знаю, что он рядом. Даже сейчас, когда я пишу тебе, я вижу свет из окна сторожки. Тедди всегда зажигает свечу на подоконнике. Он сказал мне, что это его способ показать, что я в его мыслях так же, как он в моих. Но проблема, с которой я сейчас столкнулся, заключается в том, что я не могу заснуть. Я смотрю на пламя свечи, ожидая момента, когда оно погаснет. Ожидая, что вынужденная дистанция между нами вытеснит меня из мыслей Тедди. Я рад сообщить, что этого пока не произошло. Для меня сон — это мимолетное явление. Я больше всего на свете хочу выскользнуть из своей спальни, как мы делали это в то счастливое лето. Но, увы, я не могу. Мой отец тоже не спит. Всю ночь звонит телефон с дисковым номеронабирателем, принося новости из Лондона о событиях в Германии. К нему в Хэнбери в любое время суток приезжают друзья из Стоунвелла. Усадьба не отдыхает, потому что не отдыхает мой отец. И это убивает его. Стресс, беспокойство. Я вижу это в изможденных чертах лица отца и тяжелых тенях под его глазами. Но даже я понимаю, что смерть — это единственное, что неизменно, — ужасная правда, которая связывает нас всех. Я нашёл время, чтобы написать тебе сегодня, потому что у меня есть хорошие новости. По крайней мере, это новости, которые заставляют моё сердце биться чаще. Сегодня утром я случайно встретил Тедди в саду. Я использую слово «случайно» довольно свободно, потому что я точно знал, где он был, и в нашей встрече не было ничего случайного. На самом деле, я это запланировал. Он ухаживал за жимолостью мамы, обрезая ее с приходом осени. Хотя мир за пределами Хэнбери готовится к войне, жизнь здесь продолжается. Это способ мамы сохранить хоть какую-то нормальность. Я благодарен ей за ее странный взгляд на мир. Я постарался, чтобы наше общение с Тедди было кратким, поскольку знал, что мой отец заметил что-то между нами. Я бросил запасной кожаный дневник — очень похожий на тот, в котором я пишу тебе — в плетеную корзину, которую он использовал для своих секаторов. Он был завернут в марлю, так что, если бы мой отец смотрел, это выглядело бы так, будто я просто принес Тедди обед, пока он работал. Внутри дневника я оставил записку. Набор инструкций для Тедди. Он должен был записывать свои ежедневные события, мысли и чувства на бумаге, и через несколько дней мы должны были обменяться дневниками. Таким образом, он мог прочитать все, что я не могу ему сказать, и наоборот. Так что, Тедди, если ты это читаешь, я скучаю по тебе. А если ты это не читаешь, читатель, я извиняюсь во второй раз. Но это правда. Моя тоска по Тедди настолько сильна, что я хочу только одного — кричать об этом через океаны и леса, требовать, чтобы небо слушало, а звезды рисовали наши лица на ночном небосводе. Но, увы, мы не можем. По крайней мере, пока. Теперь я должен идти. Скоро день рождения Тедди, и я придумываю, что подарить ему. Что-то особенное. Но я дам тебе подсказку на случай, если Тедди читает это, потому что я не хочу портить всю свою работу. Однажды он сказал мне, что хотел бы увидеть мир моими глазами, чтобы почувствовать то, что я вижу, когда смотрю на него. Это желание я могу исполнить. Я покажу ему, что я вижу, все нюансы его красоты и то, как он постепенно заставил меня влюбиться в него. Скажу только одно: слава богу за эти долгие бессонные ночи. Они дают мне время, необходимое для того, чтобы закончить подарок. Я только надеюсь, что Тедди пробудет в Хэнбери достаточно долго, чтобы дожить до своего дня рождения. Я слышал шепот за закрытой дверью кабинета отца. Речь шла о призыве на военную службу... это ужасно. Но я даже не смею думать об этом, о шепоте о войне и о той роли, которую нам, возможно, придется в ней сыграть. Если я буду об этом думать, то, может быть, это сбудется. Отец сказал мне не волноваться. Он пообещал, что со мной никогда не случится ничего плохого, в отличие от моего умершего брата. Однако с Тедди все по-другому. Я сделаю все, чтобы Тедди остался со мной, читатель. Война или нет, угроза — или обещание — призыва. Он никуда не уйдет. Я не позволю этого. Как всегда говорила моя мама, где есть желание, там есть и способ.