Призрак Уильяма Торна / The Haunting of William Thorn by Ben Alderson

Тьма выплюнула Уильяма, как будто он был ей противен. Он вскочил, щурясь от единственного луча света, который чуть не ослепил его. Голова кружилась, как в тумане. Он попытался поднять руку к затылку, но не смог ею пошевелить. Моргнув, чтобы избавиться от яркого света, он понял, почему. Он был снова в постели, его рука была аккуратно засунута под смятую простыню. Жесткая простыня прилипала к его потному телу, как нежелательное объятие. Рядом с ним кто-то стонал. Посмотрев, он увидел Эдварда, который смотрел на него, прищурив глаза, его каштановые волосы были взъерошены, как перья птицы — признаки хорошего сна. «Доброе утро», — проворчал Эдвард, на мгновение подняв голову, прежде чем снова упасть на подушку. Действительно ли? «Я чувствую себя, как будто меня сбил автобус». «Автобус?» — Эдвард улыбнулся. «Здесь нет автобусов...» «Скажем, три автобуса». Боль была невыносимой, и вполне заслуженной. Уильям Торн испытывал адское похмелье, так и должно было быть. Остальные слова Уильяма не шли с языка. Как бы он ни хотел объяснить, что произошло — что, как он думал, произошло — он не мог заставить себя об этом говорить. Грудь болела от быстрого сердцебиения, легкие горели, отчаянно пытаясь наполниться воздухом. Он мог думать только о своем последнем воспоминании. Тени, скрежет ногтей и невообразимая сцена, когда Роберт Томас вылез из портрета. Ничто другое не имело значения. Наконец он освободил руку и поднял ее к затылку. Он лихорадочно искал шишку или рану — что-нибудь, что доказало бы, что прошлая ночь была не просто кошмаром. Но боли не было — кроме той, которую вызывало количество выпитого вина. Его волосы не были склеены засохшей кровью, только потом, и на теле не было синяков. Видимо, Эдвард спросил его о чем-то, но вопрос прошел мимо внимания Уильяма. После нескольких мгновений неосознанного игнорирования Эдвард снова заговорил. «Ты молчишь, потому что я храпел или что? Я иногда так делаю, когда выпью...» Уильям не дал ему закончить. «Я думаю, я знаю, где дневник Тедди». С этими словами они вскочили с кровати. Эдвард побежал за Уильямом, не отрывая глаз от его спины. Когда Уильям встал, рядом с его шаткими ногами раздался громкий стук. Опустив взгляд, он увидел дневник Роберта, лежащий на полу лицевой стороной вниз. Даже если бы он хотел, он не поднял его. «Уилл, подожди секунду», — задыхаясь, прошептал Эдвард. «Мне... нужно какое-то объяснение или что-то в этом роде...» Просьба Эдварда осталась без внимания, поскольку Уильям направился к забаррикадированной двери комнаты — баррикадам, которые он помнил, что снимал прошлой ночью. И все же было так, как будто он их никогда не трогал. Неужели все это было просто кошмаром? Эта мысль вызывала одновременно облегчение и панику. С одной стороны, он не хотел, чтобы прошлая ночь была реальной, потому что тогда он мог бы продолжать притворяться, что призраки не существуют. Но с другой стороны, это означало, что он действительно теряет рассудок. Уильям отодвинул мебель от двери и успел дойти до лестничной площадки за комнатой, прежде чем Эдвард успел его схватить. «Успокойся», — сказал Эдвард, покраснев. Он крепко, но одновременно мягко сжал руки Уильяма. «Дай мне секунду, чтобы проснуться, расскажи, что происходит». Уильям мог бы вырваться, но что-то в этом очень реальном, успокаивающем прикосновении заставило его тело остановиться. «Мне приснился сон, кажется». «Это вполне нормально, Уилл. Почему ты думаешь, что знаешь, где дневник Тедди?» Уильям закрыл глаза, понимая, что его головная боль, похоже, была вызвана не только вином. Боль внезапно стала электрической, разделив его позвоночник пополам и заполнив каждый сантиметр его тела. «Я знаю». Он наклонил голову в сторону спальни, где был дневник Роберта. «Я вчера вечером читал еще одну запись Роберта, и там было что-то о том, где может быть дневник Тедди». Все быстро вернулось к нему. Портрет, дневник в рамке и ужас после того, как он его взял. «Он был — находится в портрете внизу». Уильям теперь держал Эдварда, его костяшки побелели, когда он схватился за его широкие плечи. «Я нашел его, а потом... а потом...» Уильям зажал губы, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы не извергнуться желчью. «Это просто еще один кошмар, ладно?» «Не может быть». Уильям покачал головой. «Это казалось таким реальным». И все же спальня была нетронута, баррикада у двери не сдвинута... Желание снова проверить, нет ли раны на голове, было почти слишком сильным, чтобы его игнорировать. Если бы Эдвард не держал его крепко, он, возможно, сделал бы это. «Если бы то, о чем ты говоришь, действительно произошло, я бы об этом знал», — сказал Эдвард, как будто это было так просто. И по тому, как он посмотрел на Уильяма, подняв брови и сжав губы, было ясно, что он уже принял решение. «Я пытался тебя разбудить. Но ты был без сознания». Уильям знал, что есть только один способ узнать. «Просто пойми меня и давай проверим портрет Роберта внизу. Либо я прав, либо я...» Сумасшедший. «Неправ», — закончил за него Эдвард. Руки Эдварда скользнули по руке Уильяма, пока одна из них не оказалась в его ладони. Тепло разлилось по его потной руке при соприкосновении, пальцы переплелись, пока не соединились. Два мужчины, связанные друг с другом. «Сначала сделай глубокий вдох и выдох. Лучше?» Эдвард вздохнул, его взгляд перемещался между их руками и лицом Уильяма. «Ты ведешь себя странно». «Я знаю. Просто, пожалуйста, пойдем со мной». Уильям сделал глубокий вдох, задержал дыхание, а затем выдохнул. «Я хочу показать тебе, что я не сошел с ума». Скорее, я хочу доказать это себе. «Мы оба уже знаем ответ на этот вопрос, но если тебе так будет легче, то веди», — прошептал Эдвард. Оба мужчины спустились вниз. Каждую секунду Уильям ждал, что увидит тень в плаще Арчи. Он был готов увидеть портрет Роберта Томаса, лежащий на полу у подножия лестницы, а фигура с согнутой шеей все еще пыталась вырваться из своей позолоченной тюрьмы. Но когда они спустились на первый этаж, все было в порядке. Даже дверь в гостиную была закрыта. Свободной рукой Уильям открыл ее. Петли заскрипели, когда дверь распахнулась. Этот звук почти не отличался от того, который издавал мертвый рот Роберта Томаса. Комната, как он и ожидал, осталась в прежнем состоянии. Ничего не было не на месте, даже тот самый портрет висел на стене, покрытый пылью и выцветший на солнце. «Видишь, ничего страшного. Это был просто кошмарный сон». Эдвард все еще не отпускал руку Уильяма, а сжимал ее еще сильнее. «Думаю, стресс, алкоголь и несколько дней бессонницы не пошли на пользу» Уильям ответил неубедительным ворчанием, не отрывая глаз от портрета Роберта, висевшего на стене. «Это звучит не так убедительно, как тебе кажется». Но Эдвард был прав. Это был просто ужасный кошмар, но Уильям предпочел бы верить в призраков. В последний раз, когда его сны были заполнены такими страшными сценами, его поместили в место, куда он отказался когда-либо возвращаться. Решив перевести разговор с Уильяма на более важную тему, он наконец прервал их контакт и подошел к портрету Роберта. Пока он пересекал комнату, его руку продолжало покалывать от прикосновения Эдварда. Может, это был просто сон, но он помнил, что Роберт писал о своем тайном укрытии с Тедди. Это будет первое место, которое он проверит. «Что ты делаешь?» — спросил Эдвард, когда Уильям снял рамку со стены. «Проверяю твою теорию», — ответил Уильям, борясь с ее весом. Дежавю было сильным, когда он опустил раму, прислонил ее к стене и начал расстегивать ржавые застежки сзади. Его тело двигалось, действия были механическими и отрепетированными. Когда она наконец отсоединилась, Уильям залез внутрь. Его пальцы, как он и предполагал, наткнулись на что-то лишнее. Книга — нет, это был дневник. Когда он вытащил его, в животе появилось тошнотворное чувство. Ему даже не нужно было смотреть на обложку, чтобы понять, кому она когда-то принадлежала. «Это...?» — спросил Эдвард, его кожа была такой бледной, как будто он увидел привидение — забавно. «Я не могу в это поверить». Я же тебе говорил промелькнуло на губах Уильяма, но он сдержался. Развитие характера, умение понимать, когда можно высказывать грубые замечания, а когда лучше промолчать. «Дневник Тедди». С плеч Уильяма как будто сняли тяжелый груз. Это было окончательным доказательством того, что все, что он пережил, было всего лишь сном. Он ухватился за слова Эдварда о снах и не хотел их отпускать. «Вот», — сказал Уильям, протягивая дневник. «Ты должен его прочитать». Больше потому, что Уильям не хотел держать его у себя слишком долго. Эдвард замялся, как будто он тоже боялся того, что было на страницах. Уильям не винил его, потому что не было ничего страшнее правды. Но ведь Эдвард пришел сюда именно за этим — за ответами. Прежде чем взять дневник, Эдвард посмотрел Уильяму в глаза. «Ты уверен?» «Да». Уильям взял руку Эдварда, положил дневник на его ладонь, а затем обхватил обложку пальцами. «Я пойду заварю кофе и приготовлю что-нибудь поесть. А ты пока начни читать». Эдвард что-то пробормотал, но Уильям не расслышал. Он заметил, что руки Эдварда дрожали, когда тот держал дневник. Он держал его, как будто это был хрупкий цветок, или, может быть, его нежелание было связано с тем, что он считал дневник потенциально опасным. В любом случае, Уильям отнял руки, чувствуя, будто только что передал ему часть своего бремени, а затем вывел их обоих из гостиной. Они расстались на границе кухни и гостиной. Эдвард был настолько поглощен дневником, что чуть не наткнулся на дверной косяк. Даже когда Уильям громко предупредил его, он этого не заметил. У Уильяма не было аппетита, даже кофе он не хотел, но все равно его приготовил. Когда он наполнял старый чайник, он заметил движение в заднем дворе. Выглянув, он увидел Эдварда, сидящего на старом металлическом стуле и смотрящего на заросшую траву, сверкающую утренней росой. Он был просто рад, что это не был какой-то незнакомец. Может быть, теперь, когда дневник найден, все вернется к норме. В позе Эдварда было что-то грустное. Он как будто сгорбился над дневником, лежащим у него на коленях, а его растрепанные волосы падали на глаза, скрывая его эмоции от окружающих. Уильяму было больно видеть его таким, хотя он почти не мог отвести взгляд. Когда он это сделал, он сосредоточился на своей задаче. Краем глаза он заметил что-то — деталь, которая не вписывалась в обстановку. Дверь в подвал была приоткрыта. На секунду он замер на месте. Сон был настолько реальным в его воображении, что он почти слышал звук царапанья по двери, стук и нечеловеческие звуки, которые последовали за ним. Медленно он подошел к ней, ожидая увидеть следы на дереве. Но там не было ничего, кроме странной фигуры в виде восьмерки, вырезанной на внутренней коробке. Заглянув в подвал, он увидел, что там было так темно, что Уильям ожидал, что тьма вытянет к нему руки и поглотит его через небольшую щель. Не дав ей возможности это сделать, он захлопнул дверь, убедился, что она плотно закрылась, и отвернулся от нее. Он не хотел спускаться вниз — ни наяву, ни во сне — никогда больше.