Призрак Уильяма Торна / The Haunting of William Thorn by Ben Alderson

Поцелуй был всем. Это было то, чего Уильям хотел, но он все равно хотел большего. Их губы не сталкивались — они идеально подходили друг другу, как будто были созданы друг для друга. Две противоположные части паззла, которые нашли друг в друге свое место. Мягкие, как прикосновение лепестков, они двигались в такт, который ни один из них не слышал. И все же этот ритм так явно бушевал внутри Уильяма, что заглушал шум бури за усадьбой, создавая что-то более мощное в глубине его души. Эдвард разделял потребность Уильяма. Он слился с Уильямом, прижав его спиной к стене, удерживая на месте. Не то чтобы Уильям хотел быть где-то еще. И все же он знал, что, если бы хотел, чтобы это прекратилось, он бы это сделал. Жаль, что это было самым далеким от того, чего он хотел. Осторожная ладонь обвила шею Уильяма, запутавшись в его волосах и удерживая их на месте. Языки танцевали, а кожа становилась влажной. Уильям впился пальцами в крепкий живот Эдварда, чувствуя, как мускулы напрягаются под тонкой тканью его окровавленной футболки. Он мог думать только о том, чтобы никогда не отпускать его. Эта связь, прикосновение и близость, то, как Уильям впервые за долгое время почувствовал, что его заметили, — он никогда не рискнул бы это разрушить. Эдвард отстранился с вздохом, его губы покраснели и опухли. Он прислонился лбом к Уильяму, закрыв глаза, и его щеки наконец-то обрели цвет. «Это было эгоистично с моей стороны предполагать, что ты этого хотел». «Я действительно этого хотел». Уильям знал, как очарованно он звучал, но ему было все равно. «Предполагай все, что хочешь, если это значит, что ты сделаешь это снова. Когда я давал тебе повод думать, что не хочу тебя? Почему ты решил, что я не могу хотеть кого-то вроде тебя?» «Не решил». Эдвард откинул пряди липких волос с лба Уильяма. «Надеялся. Я надеялся, что ты не захочешь этого. Вот что я имел в виду». «Но почему?» Эдвард отстранился, прежде чем Уильям успел дотянуться до него и остановить. И вот так, барьер снова был воздвигнут. Забор из колючей проволоки. Эдвард вытер рот тыльной стороной ладони, как будто избавляясь от тех нескольких блаженных минут. «Ответь мне, Эдвард», — настаивал Уильям, хотя и боялся того, что будет дальше. «Ты не можешь поцеловать меня, а потом отвернуться, как будто это ничего не значит». Эдвард перестал суетиться и поднял глаза, в которых читалось только сжатое сожаление. «Я думаю, тебе следует пойти и подготовиться к отъезду из Хэнбери». Вот так, в мгновение ока, момент был испорчен. Нет, не испорчен — полностью разрушен, как стекло, разбитое о камень. Уильям почувствовал, как смущение поднимается по его шее, слегка окрашивая его кожу в багровый цвет. Во рту появился горький привкус, и щеки сжались, как будто его тело хотело избавиться от самого вкуса Эдварда. Не сказав ни слова, Уильям выбежал из комнаты, когда очередная вспышка молнии разорвала небо за окном. Был ли он тем, кто сделал первый шаг? А если нет, то почему Эдвард наказал его за то, в чем он только участвовал? Он подумал о том, чтобы добавить горячий душ в свой список дел, просто чтобы смыть прикосновение с кожи и обжечь покалывание от сильного захвата Эдварда за волосы. Он действительно был проклят. Это было все, о чем он мог думать, когда вошел в спальню, не обращая внимания на темные тени и то, что могло скрываться в них. Он хлопнул дверью, как ребенок, давая понять Эдварду и всем, кто был свидетелем такого смущения, о своей внезапной злости. Отказ был болезненным. Он разрывал человека, выворачивая его кожу наизнанку. И в этот момент Уильям почувствовал, что он обнажен, что секреты, скрытые под его кожей, раскрыты миру, который осуждает его за то, что он осмелился быть уязвимым с другим мужчиной. Как только его телефон зарядился, Уильям начал бросать свои вещи в сумку. До приезда в Хэнбери он был человеком, который тщательно складывал каждую вещь. Теперь он запихивал одежду в сумку, смятую и в беспорядке, совсем как и его мысли. Все это время он не мог избавиться от вкуса Эдварда. Во время поисков он нашел что-то, что ему не принадлежало. Уильям лежал на животе, подметая под кроватью в поисках своих потерянных вещей. Вместо этого он нашел сумку Эдварда. Он вытащил ее, и запах кожи пощекотал его нос. На полу раздался звон металла. Из всех вещей, которые Уильям мог себе представить, что найдет в сумке, ключи от машины не были среди них. Ключи от машины означали, что у Эдварда была машина. Но Эдвард сказал, что приехал на поезде и дошел до Хэнбери пешком. Это тоже была ложь? Скорее всего, учитывая ключи, лежащие на его ладони. Но зачем? Зачем Эдварду лгать о чем-то таком обычном? Единственный человек, который мог ответить на этот вопрос, был внизу. Уильям уже собирался спуститься вниз с ключами и поговорить с Эдвардом, когда его телефон громко зазвонил, осветив комнату искусственным светом. К тому времени, когда он снова дотянулся до него, телефон снова зазвонил. Поднимая его, не дрожа руками, он понял, почему. За письмом от адвоката было шесть уведомлений о пропущенных звонках — все от одного и того же адвоката. Уильям поспешил взять телефон и разблокировать экран, потому что в правом верхнем углу мигала единственная полоска сигнала. Он начал ходить по комнате, практически затаив дыхание, пока открывал письмо и ждал, пока оно загрузится. Когда письмо наконец открылось, и черные буквы выделились на белом фоне, Уильям чуть не упал на колени. Добрый день, мистер Уильям Торн, прошу прощения за долгое ожидание моего ответа. Я получил ваше голосовое сообщение и несколько раз пытался дозвониться вам, но безуспешно. Что касается вашего вопроса, мы не знали о прошлом поместья Хэнбери ничего, кроме того, что мы вам рассказали. Мы были назначены покойным мистером Томасом для исполнения его завещания, и это все. Вся информация, которую мы получили, была передана вам в вашем пакете документов. Однако, если вы передумали относительно владения поместьем Хэнбери, мы будем рады помочь вам с возможной продажей недвижимости. Мы уверены, что после таких тяжелых времен, которые вы недавно пережили, заниматься логистикой продажи — не то, чем вы хотели бы заниматься. Если это поможет вам принять решение, у нас уже есть независимая сторона, заинтересованная в покупке вашей недвижимости. Мы отметили, что г-н Томас вел переговоры с этой стороной перед своей смертью, хотя он не принял окончательного решения о продаже Хэнбери. Таким образом, недвижимость и связанные с ней очевидные обязательства перешли к вам. Если вы хотите поговорить со мной напрямую, пожалуйста, перезвоните нам. Наши рабочие часы указаны внизу письма. А пока я получил разрешение отправить вам имя и адрес электронной почты заинтересованной стороны. Если вы хотите связаться с ней заранее, подробности указаны ниже. Пожалуйста, свяжитесь с нами, если у вас есть вопросы или вы примете решение. Имя: Эдвард Джонс-Тонтон Электронная почта: Teddy.EdwardJTaunton@gmail.com С уважением, Санжит Р. Грант – S. R. Grants and Co LLC Уильям отстранился от письма, задыхаясь. Воротник сдавливал его опухшее горло, делая дыхание почти невозможным. Потянув за ткань, он хотел броситься к окну и распахнуть его. Но снаружи бушевала буря, подобная той, что пожирала его изнутри. Он не мог в это поверить — не хотел. Но правда была перед ним, черным по белому. Как будто это делало ее более правдоподобной, Уильям перечитал письмо еще два раза, а имя и адрес в конце — еще семь раз. Но ничего не изменилось, как бы он ни хотел этого. Эдвард Джонс-Тонтон. Какова была вероятность, что это был тот самый человек, который ждал внизу? Практически нулевая. Поместье Хэнбери, казалось, глубоко вздохнуло и выдохнуло. Стены заскрипели, старые трубы зазвенели. Дрожь прошла по каждому сантиметру камня и раствора, пока Уильям не понял, что дрожит не дом, а он сам. Ветерок коснулся его уха, сдвинув волосы с плеча. Он резко обернулся, готовый увидеть Эдварда, стоящего за его спиной с многозначительной усмешкой на лице. Но там была только тень. Сжимая телефон в одной руке и ключи от машины в другой, Уильям был вооружен необходимыми доказательствами. Поэтому, когда дверь спальни открылась сама, раскачиваясь на старых петлях, скрипя, пока не открылся вид на пустой коридор, Уильям двинулся к ней. Ему было плевать, что открыло дверь — он был слишком зол для этого. Ему было плевать, что он должен был обернуться и признать присутствие человека в красном плаще Арчи, улыбающегося в тени своими ровными белыми зубами. Улыбка победителя. Ему было плевать на все, кроме Эдварда и его обмана. Уильям практически бросился вниз по лестнице, сердце его колотилось в горле. Проходя мимо множества мест на стене, где слова «скажи ему» были зачеркнуты рукой Эдварда, он пришел к выводу, что именно этим духи и мучили его. Правдой.